The Very Model

      «Энисфены» как боевая сила, возможно, и уступают «Таниксу», однако на корабле их насчитывается целых четыре — два в носовой части и два на «крыльях». Мощность заградительного огня взрыхлила почву, словно молотильщик, копии батарианцев даже не успели огрызнуться ответным огнем. Несколько залпов стерли призрачное подразделение, на оставшихся, добегающих сзади я все же сэкономил, обойдясь только передней парой орудий.       Когда пыль рассеялась, там, где находились преследователи, не осталось даже намека на тела или следы органики. Предполагал, что это одна подконтрольная особь с собственными цифровыми копиями и отдельным набором программной логики. Ошибся.       Каннибалы, к счастью, успели сообразить, что мы не враги. Я совершил посадку на только что расчищенной площади, загружаясь в самую новую модель — Шестого, заодно, на всякий случай, нацепил на пояс «Паладин». Вряд ли они осмелятся атаковать нас прямо перед носом фрегата, только что превратившего агрессоров в пыль. Но протокол любой встречи предписывает брать хотя бы минимальный запас вооружения, и, поверьте бывшему сотруднику саларианской разведки, протоколы написаны не просто так.       — Явик, Лиара… Гайра, к выходному шлюзу, — с едва заметной заминкой приказал я. Не знаю, как батарианка отреагирует на новых соотечественников. Не берусь предсказать. Однако должна увидеть, что с ними случилось, переоценить и принять уродливых хасков, как личностей.       — Вы думаете, это хорошая идея — привлекать Билеах к переговорам здесь? — эхом моих собственных мыслей отозвался по интеркому протеанин.       — Она единственная обладает знаниями о местных реалиях, пусть эти самые реалии и низведены в прах, — сказал я с горечью. — Персональный дискомфорт придется перенести в боевой обстановке.       — Я справлюсь. Начальства уж больно много на одну мою шею, — недружелюбно отозвалась Гайра из своей лаборатории.       Все трое спустились к шлюзу в разное время — Явик и так собран, при оружии, женщинам пришлось переодеваться в боевые костюмы и подбирать стволы. В итоге Гайра притащила к выходу «Гнев», держа его в руках, а не на поясе, и со злобой уставилась на дверь шлюза, которая вот-вот готовилась превратиться в трап. Азари, помедлив, коснулась ее плеча:       — Гайра… пожалуйста, расслабься. В таком настроении ты точно никому не сделаешь лучше.       Батарианка только рыкнула, сбросив руку с плеча, затем опустила голову и закрыла глаза. Медленно вдохнула, выдохнула. Еще раз. Вдох и очень медленный выдох.       — Клянусь, если хоть один из них заговорит со мной, я открою огонь, — скривив губы, произнесла она.       Мы молча переглянулись. Явик сощурил глаза и тоном, не терпящим возражений, рявкнул:       — Билеах, оставить оружие в трюме! Заберешь на обратном пути.       Дуэль взглядов продолжалась несколько секунд, но протеанин с легкостью переборол ее пылающий ненавистью взор, и Гайра, не проронив ни слова, положила дробовик на ящик. Мгновением спустя к нему присоединился и пистолет, третьим в копилку ушел нож с ременного крепления на бронированном сапоге. Я смягчил участь подчиненной:       — Держитесь сзади, если чувствуете настолько серьезный дискомфорт. Мне нужно, чтобы вы присутствовали при переговорах и не ослабляли внимания ни на миг.       — Уж это я вам могу обещать, босс, — глухо сказала она.       Неровным строем мы покинули борт, спускаясь по трапу. Каннибалы просто ждали, хотя один из них, завернутый в какие-то обрывки ткани, выдвинулся вперед. Вероятно, командир подразделения. Я поднял руку в универсальном жесте:       — Приветствую. Квартус, разведывательный флот Сообщества, фрегат «Омега-5». Что происходит на планете?       Хаск говорил медленно, делая частые паузы — заметно, что длинные слова и предложения даются ему с трудом. Из всех форм, механизированных и переработанных Жнецами, с речью хуже всего было у бывших людей и батарианцев. У первых из-за простоты конструкции звуковых процессоров, у вторых — из-за огромных безобразных опухолей, покрывавших все тело. К тому же, каннибалы, обнаруженные нами здесь, заметно отличались от знакомой модели. Горб сзади почти отсутствовал, сами хаски были менее массивными, но в остальном внешний вид совпадал. Вплоть до оружия вместо одной из рук.       — Секрасс Рог, Пятый Пехотный полк. Мгла. Города восстали из пепла, но мертвые города. Не умирают окончательно. Все. Поняли, где центр. Пытаемся атаковать, но армия врага неисчислима. А наша все уменьшается. Флот… здесь? Есть флот?       — Нет. Они не могут прорваться сквозь заградительную энергетическую завесу в космосе. Какими силами вы располагаете?       — Все, что осталось от Пятого, — и он широким жестом обвел толпу, которые явно обсуждали нас, но до слуховых сенсоров доносился только легкий шум. Какой-то вид внутренней коммуникации? Любопытно. — Есть другие, но дальней связи нет. Только с ближайшими подразделениями. Мы пытались… восстановить… маяки хлам, починить невозможно, связи нет. Нет, — и, повторив последнее слово, он покачал головой.       — Связь глушится, — сообщил я, обозревая окрестности. — Мы смогли запеленговать несколько ССВ-маяков, но их сигнал не доходит до остальной галактики. Что-то значительно урезает дальность квантово-механического эмиттера.       Хаск помолчал, очевидно, переговариваясь с остальными, затем уверенно протянул руку в направлении вихря. В атмосфере пылевые облака вокруг него не закручивались равномерной спиралью, как стоило бы предполагать в случае с торнадо. Вместо этого в небе просто существовала дыра, огромным гарпуном пробивая все слои пылевой взвеси.       — Если что-то и… может, то оно там. В городе.       — На поверхности остались города? — не удержалась Гайра. Как будто она не слышала первых фраз каннибала. Хаск посмотрел на нее долгим, потусторонним взглядом, и отрицательно мотнул головой:       — Нет… дочь Гегемонии. То, что есть… мираж. Осязаемый, видимый… мертвый.       — Как вы, — сплюнула она. Явик, судя по выражению лица, раздумывал, не зашвырнуть ли ему батарианку в космос. Но командир хасков только согласно мотнул головой:       — Как мы. Мы не справились. Но в… гибели без результата нет чести. Даже… первые… попытки увенчались ничем. А ведь нас было… впятеро больше.       — Вы пытались штурмовать город? — спросил Явик. Хаск молча кивнул, и на секунду показалось, что он сейчас утратит равновесие и тяжело завалится вперед. Его темно-бурая кожа с немногочисленными светящимися пятнами техногенных имплантов была покрыта затянувшимися и свежими ранами. Предполагаю, что, если бы не феноменальная живучесть продуктов переработки, на всей планете не осталось бы ни единого солдата, способного оказать хоть какое-то сопротивление.       — Техника, транспорт? Корабли? — допытывался Явик дальше.       — Нет. Ничего.       — Централизованное командование?       — Не существует, мы… слишком разрознены.       — Но кто-то координирует вас?       — Я. Свой отряд и ближайшие… остатки сил.       Вообще я составил подобие общей картины даже без немногословного рапорта Рога. После победы над Жнецами те, будучи средоточиями многочисленных стертых с лица обитаемых планет рас, приняли решение отозвать весь транспорт из всех систем и поставить его на службу возрождению текущего цикла. Естественно, наиболее пострадавшие планеты вроде Кхар’шана, Эрсбата, возможно, Адека, остались без каких-либо транспортных средств, а батарианскую технику уничтожили сами Жнецы при вторжении. Никто не знал, что вскоре Гнездо Коршуна оккупирует нечто.       И, само собой, если это нечто может создавать цифровые копии батарианских солдат, значит, откуда-то оно взяло базовый образец. Сохранившийся представитель вида, как та азари с Фероса, о которой рассказывала Лиара? И для чего было воссоздавать на поверхности города? Какую цель преследовал незримый враг? Судя по рассказу командира, все потери они понесли при попытках атаковать — пока подразделения находились в лесах, никто за ними не охотился. Но бывшие батарианцы страдали из-за того, что сделала с ними война, и, поэтому, лишь оправившись от предыдущего поражения, реорганизовывали остатки армии и снова шли на штурм. А «цифровые» только защищались, отбрасывая их от города.       Очевидный вывод. Если вся система не подает сигналов, а статистика потерянных кораблей в данной области космоса растет — подобное «щупальце» не одно. Предположим, в каждой звездной системе они прикреплены к обитаемым планетам, и Пятно поглощает из них… какую-то жизненно важную субстанцию. Его, условно, конечности надежно защищены внутрисистемными проекционными разрядами высокой мощности, а на поверхности планет не осталось никого, способного сопротивляться. При таком раскладе незваный гость может действовать методично и без оглядки на время, поскольку ничто в галактике не может ему помешать.       Попытаемся опровергнуть последний тезис.       «Омегу» здесь оставлять не стоит. Кто знает, какие еще образы может породить фантомный город — возможно, ему хватит ресурса на эскадру атмосферных перехватчиков.       Я поднял на борт всех поместившихся в трюме хасков, на всякий случай заблокировав двери, и направился по указанным координатам. Лес все сгущался, в итоге превратившись в непролазную чащу. Пришлось выбирать участок с относительно молодыми деревьями и садиться сверху, придавая ландшафту сглаженность. Серо-коричневые стволы переламывались под давлением многотонного корпуса звездолета, как спички. В двухстах метрах к северу виднелись грубые постройки из дерева, стволы были зачастую не срезаны, а просто обломаны и вкопаны в землю. На них и держался настил из веток и земли, образовывая примитивные хижины. Тем не менее, мой поиск хоть каких-то источников энергии прошел впустую.       — Это ваш штаб? — спросил я Секрасса по интеркому. Хаск проскрежетал:       — Да.       — Но как вы заряжаете батареи? Я имею в виду, как техногенные организмы, вы нуждаетесь в генераторах или любом относительно стабильном источнике энергии.       — Мы… можем перерабатывать… органику, — произнес Секрасс Рог, пялясь в никуда пятью слабо светящимися провалами на месте глаз. — Любую. Так что… пищи хватает.       Да. Возможно, я когда-то об этом помнил.       Открыв шлюз, я высадил уродливый десант к их временному дому, затем проделал ставшую уже привычной процедуру загрузки и вышел следом. Со мной остался только Явик, все еще запакованный в броню — для остальной команды мы будем транслировать совещание через оптику гетской платформы.       Перед транспортировкой Рог отдал команду на отступление ближайшим частям, они вскоре должны были прибыть. Однако, поскольку он являлся координатором действий в данном квадрате, глупо было бы терять время. Развернув снимки, сделанные мной с воздуха, над ближайшим топорно сработанным столом, я кивнул командиру. Тот долгое время никак не реагировал, смотря на изображения, затем ткнул пальцем в виднеющиеся вдали высотные здания:       — Город. И в нем — сущность, его создавшая.       — Если можно, подробнее, — попросил я, делая мысленные заметки, — что за сущность, на что она похожа, какие вредные влияния.       — Его солдаты бесконечны? — дополнил протеанин перечень вопросов. Рог утвердительно качнул головой — вместе с верхней частью корпуса, поскольку шеи у данной разновидности хасков отсутствовали:       — Да. Он может… пересоздавать их. Уходит время. Множество боевых единиц за раз. Теперь… вы, — обратился он ко мне. — Нам неизвестно, что находится… в сердце города. Тянется из космоса. Выводит из строя любую технику. Не сразу… постепенно.       — Почти любую, — подал голос еще один каннибал сзади. — Чем старее образцы, тем дольше… живут. У нас осталось… несколько… восстановленных танков времен Единения. На горючем. В подземных хранилищах.       — Почему не использовали?       — Не можем зарядить… завести… аккумуляторы не заряжаются от наших… тел, — выдохнул Рог. Да, проблема. — Иначе бы использовали при втором штурме.       — А первый? — спросил Явик, с тщательно скрываемым отвращением осматривая военный лагерь. Я заметил только потому, что хорошо изучил его мимику.       Секрасс после ощутимой паузы произнес:       — В первом мы потеряли больше половины солдат, три десятка транспортов и несколько современных… бронетранспортеров. Все, что у… нас было. Возможно, у кого-то из соседей и найдется один-два челнока, но не… более.       — То есть, никакого молниеносного броска не выйдет, а на подступах вас в любом случае заметят, — сделал вывод протеанин. Мы переглянулись. Судя по тактике противника, несколько полков вполне могли бы занять город на время. Полноценных полков, с приданной техникой, воздушным транспортом и ракетной артиллерией. А из того, что осталось от батарианской армии… вернее, наземной армии Жнецов, можно едва набрать две трети одного полка. И только по личному составу.       В грузовом трюме еще с Элизиума ждал своего часа обычный «Мако» — к сожалению, никому из героических снабженцев «Омеги» не удалось достать что-то особенное, даже версия «Мако» с усовершенствованным орудием, о которой грезил Унлак, оказалась нам не по зубам. Но БТР именно здесь, как оказалось, бесполезен, поскольку даже старая модель М35 функционировала за счет многочисленных технологичных систем. Но что может настолько повредить современную технику, и почти не влиять на старинную?       Хм. Поле Карвитца — скорее всего, нет, оно влияет на электричество и силовые контуры. Химические процессы также исключены. Возможно, газ, перенасыщенный излучающими частицами или радиация. Однако мои сенсоры при подлете к поверхности не обнаружили ничего подозрительного в той стороне. Нет. Нет, все не то.       Если мы имеем дело с «белым шумом», как выразилась Гайра, значит, щупальце перенасыщено информационным потоком. Вероятно, оно создает копии из живого образца, или из сохраненной в банках памяти… нет. Снова не то. Виртуальные солдаты обладали незначительными различиями. Если прикинуть самые ненаучные варианты… можно допустить, что они — проекции в реальный мир тех данных, которыми обладала Гегемония. Досье на солдат регулярной армии обычно составлены довольно скрупулезно. То самое «сердце», если оно умеет поглощать — перенаправлять? — информацию, может и создавать армии клонов. Энергия для сотворения поступает прямиком из колоссального организма. С орбиты.       Тогда с одной стороны у нас регулярно поступающая на поверхность энергия, которую не обнаруживают сканеры. С другой, современная техника, которая скоротечно гибнет от приближения к городу… который есть не что иное как еще один ВИ-лабиринт. Воссозданный, предполагаю, в соответствии с когда-то имевшимся на этом месте реальным городом. В таком случае причина очевидна. Интерференция. Для такого вывода даже астрофизик не нужен.       И именно по этой причине мне, Терасу и Шиали лучше не приближаться к объекту. Хотя для меня еще не все потеряно — у Четвертого есть протоколы радиоэлектронной борьбы. Задействовав их в сочетании с защитными барьерами, доставшимися от СУЗИ, я, скорее всего, смогу обезопасить хотя бы себя.       — Капитан? — чуть наклонил голову набок Явик, удивленно смотря на меня. Посмотрев сначала на него, а потом на Секрасса, я сообразил, что от меня ждут ответа на какой-то вопрос. Который я, при всем совершенстве слуховых сенсоров, пропустил вплоть до последней буквы.       — Простите, задумался. Еще раз?       — Мы… — тяжеловесно начал Рог, но протеанин взмахом руки остановил его и передал:       — Они спрашивают, сможем ли мы пробиться с боем в центр города.       — Именно пробиться — вряд ли, если плотность подразделений врага настолько же высока, как и здесь.       Каннибал вставил короткое:       — Еще выше, думаю.       — Поэтому фрегат и оба челнока будут расчищать вам путь с этой стороны, с запада. Когда силы противника перетянутся для противодействия, мы зайдем с северо-востока, от гор, и пройдем двумя штурмовыми группами так далеко, как только сможем. Вы рассчитываете как-то уничтожить так называемое «сердце»?       — Да, — качнул головой хаск и вытянул узловатый палец в сторону: — Следуйте за мной.       Несколько бойцов-каннибалов с заметным усилием приподняли большую плиту, покрытую зелеными разводами растительного сока и мхом. Дверь гаража, или реального командного центра. Очень хорошо замаскированная в глинистом обрыве, увитом корнями деревьев и лианообразными растениями.       Обстановка внутри… не радовала. Помещение стояло в режиме консервации слишком долго, чтобы оставаться целым — мусор, пыль и небольшие кусочки потолка были кое-как сметены в грязные кучи по углам, везде проржавевшие и наполовину рассыпавшиеся кровати, стулья, чуть более выносливые столы. Однако в дальней комнате виднелись ящики из современных материалов, уже не новые, но явно и не пустующие. Туда нас и вел Секрасс. Остатки вооружения настоящие эпигоны батарианцев хранили тут. Стандартные винтовки «Робар», непригодные для хасков, «Потрошители», пистолеты неизвестной мне модели, гранаты, визоры, сканеры… Рог широким взмахом пулемета, намертво прикрепленного к правой руке, обвел склад:       — Можете… выбрать то, что захотите. Но… мы здесь не за этим.       — Не будем вас грабить. У нас достаточно оружия, — дипломатично возразил я. Командир указал в угол:       — Тогда… вот.       В полутемном помещении отчетливо виделись грани серого металлического куба, примерно метр в высоту. Его стороны испещрены полукруглыми выемками, однако предназначение устройства было ясно только по логике событий, никак не по внешнему виду.       — Бомба? — полуутвердительно произнес я. Рог неопределенно покачал головой:       — Деконструктор программной логики. Как ЭМИ-бомба, только с широким… радиусом и разработан против… гетов. Но сейчас…       — Мы можем его применить против «сердца», — закончил протеанин, зло ухмыляясь. Я спросил его:       — Вы смеетесь?       — Нелепо. Момент переосмысления формально ставит меня в неловкую ситуацию. Я буду сражаться плечом к плечу с гетами и Жнецами. И с чем?       — Не похоже, чтоб эта новость вас серьезно расстроила, Явик, — указал я на несостыковку. Протеанин мрачно проговорил, незначительно повысив голос:       — Капитан, если вам после всего вдруг захочется взять это… существо в союзники, я буду вынужден вас пристрелить.       — Не раньше, чем мы выполним свой… долг, — безэмоционально сказал хаск. Протеанин издал звук, как будто страдает от нехватки воздуха. На самом деле это был смешок. Он иронично заметил:       — О… бывший слуга Жнецов, кажется, решил, что я говорю о нем.       И показал нам спину. Любопытно. Кажется, в древнем воине зародилась страсть к театральным эффектам. Либо же так проявляется его природное чувство едкой насмешки над всем несовершенным, а наш цикл, откровенно говоря — просто кладезь примитивизма в его наиболее яркой ипостаси.       Хаск озадачено посмотрел ему вслед, затем мотнул головой в сторону ящиков:       — У нас есть гранаты, основанные на схожем принципе. Но, если в деконструкторе… применен какой-то способ разрушения… компьютерной логики, то гранаты — поглотитель… информации. Воссоздали их на основе тренировочных… боеприпасов для ВИ-тренажеров.       — Сможете сделать еще?       — Негде, — ответил хаск, печально разведя руками. — И тех, кто создавал, уже не… осталось. В живых.       Попробовав приподнять деконструктор, я жестом типичного органика отрицательно покачал головой. Тяжелый. И, в силу ранее означенных причин, я не смогу использовать прайма для его переноски. Попросить Унлака собрать транспортировочную платформу?       — Унлак, меня слышно?       — Четко и ясно, кэп. Только не понимаю, чем могу помочь. План атаки вроде бы утвердили и без нас, лохматых и сопливых, — с легкой обидой проворчал механик.       — Мне нужна будет транспортировочная платформа. Простая, на колесах, без лишних изяществ. Можно с гидравлическим ручным подъемником. И никакой электроники. Справишься?       — Обижаешь, Квартус. Будет готово к выходу.       — И, да — на этот раз ты в составе штурмовиков. Вряд ли что-то может противодействовать цифровым моделям солдат противника эффективнее, чем технологии взлома кварианцев.       — Я… откалибрую омнитул, — отозвался Унлак. — Но чего ждать при столкновении с противником?       — Наше обсуждение ты слышал. Не думаю, что многое смогу добавить. Я предполагаю, что их внешняя структура — так называемый жесткий свет, завязанный на едином энергетическом ядре, которое рассеивается при гибели боевой единицы. Возможно, гранаты-поглотители помогут как-то прояснить ситуацию. Здесь всего один небольшой ящик, но я отберу несколько для анализа.       Он щелкнул языком — видимо, в предвкушении, затем сообщил:       — Буду рад.       — Шиали…       — Да, капитан?       — У тебя есть программы для управления челноком?       — Пока что нет, но я исправлюсь, честно.       — Тогда вы с Терасом нужны мне в качестве пилотов. Поскольку челноки также оснащены орудиями и щитами, они будут оказывать огневую поддержку с воздуха. Вместе с самой «Омегой». Приближаться к городу запрещаю — даже если отрядам Рога удастся войти, оказывать давление огнем с максимально возможного расстояния.       — Понял, — лаконично ответил Терас.       — Составы штурмовых групп… первая, группа «Кин» — Явик, Лиара, Корбен. Командует Явик, снайпер и координация — Корбен.       — Я бы взял Малиса вторым в снайперскую пару. Если мы будем работать с расстояния, опасность для него минимальна, — отозвался человек.       — Тогда включаю его в состав первой группы, — легко согласился я, прикидывая, как будут взаимодействовать два сильных биотика и пара стрелков. — Вторая — группа «Декри» — я, Гайра, Унлак. Сопровождение бомбы ложится на плечи группы «Кин».       — Какой план? — нетерпеливо спросил протеанин.       — Мы высадимся с обратной стороны от направления штурма и будем наблюдать. Кроме того, я буду передавать информацию с корабельных сенсоров. Когда большая часть защитников стянется к месту прорыва, мы войдем в город. Я не смогу использовать прайма, но каждая группа будет нести тяжелое вооружение на случай непредвиденных стычек с большим количеством сил псевдо-батарианцев.       — Есть предложение, Квартус. Просто подберись к зданию, где засела эта штука, и жахни по нему из «Каина», — хохотнула Гайра, тут же отключившись.       — У нас есть М-920? — удивился Корбен. — Тогда вообще не понимаю, к чему вся эта возня.       Я ответил:       — Хаски предполагают, что так называемому «сердцу» города повредит программный деструктор. Не факт, что оружие, основанное на других принципах, способно разделаться с нашей целью. Спорно. Более того, никто не помешает нам заминировать сердце и подорвать заряд по таймеру в случае неудачи с инфо-бомбой. А «Каин» плох тем, что, скорее всего, отключится вблизи объекта.       — В таком случае останется просто бросить им во врага, — веско произнес Явик. Он уже направился к кораблю, посчитав, что провел в лагере достаточно времени.       — С таймером тоже не все так гладко, - добавил техник. Человек все не успокаивался:       — Никаких ракет нет? Или орбитальных бомб?       — Вы же видели набор вооружения, мистер Энфилд. Это разведывательный фрегат, а не планетарный бомбардировщик волусов.       — Ясно. Тогда следуем вашему плану, капитан, — отозвался Корбен разочарованно.       Унлак дополнил:       — Кроме того, любые ракеты или бомбы на подлете к цели превратились бы в болванку, напичканную мертвой электроникой.       — Только не ударные бомбы времен Марсианских бунтов две тысячи сто двадцатого, — возразил человек. — В них вообще не было электронной начинки, поскольку бунтовщики активно использовали ЭМИ-излучатели. Простая механика, химия и вибрационные взрыватели.       — Найдите мне хотя бы одну на борту, и мы сбросим ее на призрачный город, — пообещал я. — По группам все ясно? Команда нестройно, но утвердительно отрапортовала. Приняв ответы, я продолжил: — Теперь по оружию. Все семейство «Ригар» оставить на корабле. Любое оружие на сходном принципе действия — тоже. Явик, я боюсь, вам придется оставить свой излучатель. Неизвестно, как он поведет себя внутри. Только простейшие масс-ускорители, предпочтительно — оружие Альянса Систем. Каждый из штурмового отряда экипирует по две "поглощающие" гранаты. Я также оставлю хаскам один кью-мек передатчик для радиопереговоров с нами и пару батарей. Они смогут задействовать старинные танки, если хоть один из них сдвинется с места. — Принято, — кивнул Явик. — Тогда мы поднимаемся на борт. Ориентировочное время отдыха и рекогносцировки каннибалов — пять часов. В восемнадцать-сорок по галактическому времени доложить о готовности, до тех пор — свободны, — резюмировал я, направляясь в сторону трапа.