The Very Model

      Невероятно. Признаюсь, обозревать город сразу с двух сторон на удалении, по меньшей мере, в несколько километров захватывающе. И очень сильно отвлекает от миссии. Однако я ни на секунду не забывал о том, что нам предстоит. Поэтому и совершенная оптика, принадлежащая мне-Четвертому, и двадцать один внешний сенсор от меня-корабля трудились на достижение общей цели.       Фактически, корабль стал самым грозным оружием объединенной армии хасков. Тяжелые выстрелы, малокалиберные по космическим меркам, уничтожали целые группы пехоты, насылаемой бесконечными волнами. Ответный огонь не мог просадить щиты даже наполовину. То и дело скрываемые корпусом «Омеги-5», два челнока маневрировали, восстанавливая собственную защиту, затем снова бросались в бой, прорубая в рядах противника просеки с помощью автоматических пушек. Должен сказать, что Терас'Ваалу удавалось гораздо лучше контролировать неповоротливый летательный аппарат, но на то он и пилот. Внизу хаски вели позиционную войну — окопались вокруг четырех старинных танков, один из которых уже не двигался с места. Бесчисленным подкреплениям едва удалось их потрепать. Я знал, что с юга к атаке присоединились и остатки Тринадцатого полка, а к основной ударной группе успели подойти последние из выживших Седьмого, Двенадцатого и какой-то сводной инженерной бригады. Бывшие батарианцы почему-то упорно цеплялись за старые армейские звания и подразделения. Вероятно, это все, что у них осталось от старого мира.       Наконец группы «Кин» и «Декри» выдвинулись. Город с этой стороны почти освободился от волны образов, значит, пришло время штурмовиков. Я настоял на том, чтобы бомбу несла первая группа, поскольку у них гораздо больше возможностей ее защитить — мы не имели права рисковать. Кроме того, за плечами Корбена, вдобавок к снайперскому «Герою» в руках, красовался стандартный пехотный гранатомет Альянса и еще несколько единиц оружия в походном режиме. Такой же имелся и у меня. Однако в качестве основного оружия я предпочел взять долговечный и почти неубиваемый «Богомол».       Из Унлака и Гайры получилась довольно странная штурмовая пара. Однако, учитывая взаимодействие остальных, в данном случае я не мог распределить группы по-другому. Впрочем, пока что техник и ученая справлялись прекрасно — я выдал мисс Билеах новый омнитул взамен ее старого, слабого и малоэффективного в бою, а кварианец был достаточно добр, чтобы залить туда пару боевых программ. Так они и продвигались немного впереди, а я страховал их сзади.       Схему атаки мы избрали простую. Город, скорее, оказался фрагментом города, поскольку кварталы и наземные шоссе казались вырванными из ниоткуда. Возможно, мощность сердца не позволяла воссоздать больше, а может для его целей такой защиты хватало. В любом случае, я запеленговал источник помех, и сейчас мы двигались параллельным курсом с группой «Кин», но немного впереди. Тактическая схема — разведка, зачистка возможных целей боем, контроль перпендикулярной улицы. Это лишало противника возможности устроить засаду. Оставались еще сами здания, однако Унлак, пару часов пропыхтев над гранатами, сумел-таки грубо вывести диапазон возможных целей на наши сканеры. И пока что, несмотря на постоянные помехи, его моды работали выше всяких похвал.       — Я склоняюсь к тому, что данные здания — больше фикция, чем что-то реальное, — сообщил я в общий канал. Лиара поинтересовалась:       — Почему?       — Потому что для меня они выглядят словно вырубленные из единого куска зеленого пульсирующего камня, без окон и дверей. Вернее, на месте окон и дверей только слабые затемненные контуры.       — Это твоя глушилка виновата, босс, — крикнула Гайра. — У нас все нормально, обычные дома. Окна, двери. Я даже внутрь могу зайти, вот уверена.       — Хотя это объяснило бы, почему до сих пор никто не атаковал из окон, — добавил механик, всадив заряд батарианского дробовика в высунувшегося из-за угла солдата.       — Только вам так повезло! — воскликнул Малис, на соседней улице снова раздались звуки выстрелов. Говоря с максимальной точностью, они и не прекращались — вторую группу атаковали больше, чем нас. Благо, Унлак позаботился и о щитах платформы, и о паре ящиков с дополнительными термозарядами, хотя я совершенно упустил данные мелочи при объяснении.       — Все хорошо, Явик?       — Пока не о чем беспокоиться, капитан. Сколько еще до цели?       — Мой пеленг может быть неточным, но около километра. Примерное время прибытия при такой скорости продвижения — десять-двенадцать минут, — сообщил я, несколькими последовательными выстрелами снимая уже прицеливающихся солдат. Последнего добила Гайра. Поскольку Унлак не желал расставаться с дробовиком, для более эффективного продвижения ей пришлось взять винтовку Шиали, чтобы закрыть среднюю дистанцию огня. Благо, особых тактических схем противник не применял, да и пока что вполне очевидно не воспринимал нас всерьез — обе группы еще не потратили ни единой инфо-гранаты, ни одного снаряда для М-100.       Пересадив Тераса за штурвал челнока, мне, к сожалению, приходилось поддерживать и активное управление фрегатом — позиционирование, наклон, прикрытие атакующих каннибалов. Благо, за стрелковые системы сел Абрамс, который хоть и не обладал солидной подготовкой артиллериста, но зато был замечательным хирургом с очень точным глазомером. И сейчас не тратил разгоняемые масс-ускорителями до огромных скоростей снаряды зря.       Само собой, для космического боя его подготовка очень слабая. Я вежливо избегаю слова «нулевая», как вы могли заметить. Но для подобной операции...       — Квартус, планировка города невероятно странная, — сообщила Лиара. Корбен, а также Маноло, Энфилд и даже мистер Четвертый все вместе попытались ее урезонить:       — Простите, мисс, я тоже не знаком с особенностями батарианской архитектуры и градостроения, но подходящий ли это момент для подобной беседы?       — Я тоже заметил, Корбен. Здесь, судя по очертаниям, почти нет жилых зданий. Вернее, зданий, которые выглядели бы жилыми, — успокоил я его. — Это странно, по меньшей мере.       Гайра, прокашлявшись, внесла ясность в диалог:       — Я никогда не была на Эрсбате, но все вокруг выглядит, как только центральная часть города. К тому же, он явно находился не здесь, если когда-либо существовал вообще, а не является тяжелым приходом той дряни в центре туманности.       — С чего такой вывод? — спросила азари, замешкавшись.       — Посмотри на поверхность. Она ровная. Даже если бы «сердце» выложило нам на тарелочке настолько правдоподобный уровень иллюзии — здесь отсутствуют оседания почвы, котлованы, сели и осыпи на месте подземных комплексов. Если Жнецы разнесли все на планете в пыль, земля приняла бы другой вид.       Лиаре пришлось согласиться с подобным доводом, хотя она не слишком-то и спорила раньше. Затем давление усилилось, и нам уже стало не до споров.       Еще через квартал стало по-настоящему жарко. Псевдо-батарианцы бросались в атаку, не щадя ни себя, ни противника, а нас с самого начала было слишком мало, чтобы создать какое-либо подобие заградительного огня. Впереди выругался Унлак — кажется, его достали сквозь щиты — и нырнул в дверной проем. Я убрал винтовку и вскинул на плечо гранатомет, отправляя взрывную болванку в центр вражеского отряда. Тот сгинул, словно и не существовал никогда. Что, собственно, походило на правду.       — Унлак?       — В порядке, кэп, не задело.       С соседней улицы послышался сдвоенный взрыв.       — «Кин», что у вас? — спросил я на нашей частоте.       — «Сердце» заботливо отстроило целый танк, но мы его прищучили, сэр, — отозвался Корбен самодовольно.       Не к добру это.       «Богомол» пока не подвел, но я начал чувствовать ощутимое давление на собственные электронные цепи. Постановка помех пока что держала удар, но по мере приближения призрачная рука, сдавившая условный купол защиты, становилась все сильнее. Главное — добраться. Дальше должен справиться Явик.       — Проклятье, — выругался Малис и добавил длинную фразу на турианском, с которой переводчик долго боролся и выдал нечто невразумительное. Не думал, что юноша настолько искушен в нецензурной брани.       — Я тебе говорил — бери нормальную винтовку вместо «Клыка»? — спросил Корбен насмешливо. — Накрылся твой «Клык». К стоматологу сходишь, а пока что лови эту и спускайся вниз, к господам чародеям.       — Человек, ты взял третье полноразмерное оружие? — изумленно спросил протеанин, не забывая, судя по звукам на фоне, давить цифровых тараканов биотикой.       — И четвертое, сэр заместитель капитана. Вы разве не видели, как я собирался? И пару пистолетов, кстати, тоже прихватил. В N7 у меня была кличка «Мул». Но я ей, признаться честно, не слишком дорожу.       — Говорят, что вы не закончили подготовку.       — Не сдал экзамен, госпожа азари.Даже не приехал. Как выяснилось в итоге, программой N7 я тоже не слишком дорожу, — с едва заметной заминкой отозвался человек.       Мы снова погрузились в хаос уличного боя, из монотонного становящийся все более насыщенным. Разрядами инструментрона Гайра с Унлаком сшибали целые группы врагов, кроме того, техник задействовал какое-то избирательное подавляющее поле, из-за чего ближние противники безбожно мазали мимо цели. Мы пока что попадали. Еще спустя метров двести я понял, что у меня осталось термозарядов еще на десять выстрелов, не более. Количество врагов впечатляло, даже с учетом того, что атака с запада оттянула огромную массу сотворенных солдат на себя. До небоскреба, который отчетливо выделялся на фоне соседей зыбкими очертаниями — вероятно, геты видели его так из-за помех в зрительном восприятии, наведенных «сердцем» — оставалось два квартала, не более. К тому же, здания слева рассекала небольшая диагональная улочка, ведущая к вектору движения группы «Кин». Я приказал:       — Смещаемся влево, боезапас на исходе.       — У меня тоже, — отозвалась батарианка. — Как там армия уродов, еще держится?       — Закрепились на позициях, но несут потери. Попытка наступления провалилась. Число копий не уменьшается.       — Странно, потому что у нас-то увеличивается, — прорычала она, прячась за колонну и переводя дух. Унлак катнул вперед одну из двух гранат, та после секундной задержки выбросила в стороны яркое плазмообразное поле, поглотив едва ли не роту призраков, спешащих в нашем направлении и уже успевших повредить мои щиты. Высунувшись и выставив вперед руку с омни-инструментом, техник поразил еще двоих перегрузкой. Странно, но после подобных атак я замечал, как рушатся и медленно восстанавливаются стены зданий. Озадачивающе. Никто из спутников пока не прокомментировал данную аномалию, из чего я сделал вывод, что они просто не видели этого.       «Богомол» сухо щелкнул пустой ствольной коробкой, я убрал его за спину и достал пистолет-пулемет, который шквальной очередью смел еще пару противников. Постепенно, шаг за шагом, мы добрались до улицы, по которой направлялась первая группа. Там кипел бой, и основная масса солдат бежала к нам от целевого объекта. Несколько биотических снарядов и очередей из винтовки расчистили путь, а довершил дело снайперский огонь Корбена, который забрался на этаж повыше и стрелял из окна. Даром что оно призрачное.       Протеанин сверкал глазами. Заметно, что он в своей стихии. Малис без усилий толкал платформу с бомбой-деконструктором, опустив на металлическую поверхность традиционное оружие человеческой пехоты, «Мститель». Т'Сони тяжело дышала и совсем не обрадовалась, когда я обратился к ней:       — Нужно переснарядиться. Лиара, сможешь некоторое время поддержать вокруг щит?       — Уф-ф... — выдохнула она, но послушно окружила нас слабо мерцающей сферой, — вы меня со свету сживете. Я ученый, а не солдат.       — Добро пожаловать в клуб, детка, — рассмеялась Гайра, спешно набивая обойму и патронташи на поясе брони. — В Гегемонии вообще не существовало такого понятия, как «просто ученый». Ты или строитель, или военный, или чинуша из государственного аппарата. А, или коп. Но тут уж как повезет — либо ты обычный полицейский, которому могут начистить рожу в подворотне, и никто ничего не предъявит, либо ты из секретной службы, которых штук семь или восемь всего. И тогда наоборот.       — Строго у вас, — зачарованно сказал юный турианец. Батарианка подмигнула ему:       — Поверь, у вас будет еще строже. Если тебе хватит духу покинуть свою курицу-наседку в цилиндре и с моноклем.       — Вы о ком, леди? — удивленно спросил Корбен, приближаясь к нашему сплотившемуся отряду. Она отмахнулась:       — Неважно.       Невероятная смелость. Назвать Гайру «леди».       — Ты себя недооцениваешь, хоэса, — сказал протеанин Лиаре, делая знак снять щит и сплющивая целую область пространства впереди одним жестом руки. Атакующие смиренно исчезли. Из окон справа показались враги, но мы с Корбеном среагировали и отстреляли их до того, как они нанесли хоть какой-то урон. — Пускай ты и немного размякла за время нашей работы на Илосе, но до того сражалась с Шепардом рука об руку. И я видел тебя в бою со Жнецами. Ты заслуживаешь искреннего восхищения.       — Ага, чествований и всего такого. Я читал досье, и кое-где оно приобретает жуткие оттенки, — иронично сказал Унлак, кладя дробовик на сгиб руки — батарианцы были слишком далеко.       К счастью, призрачные выстрелы становились эффективны только на определенной дистанции, которая составляла примерно полуторную от прицельной дальности выстрела обычного «Потрошителя». Если бы у них были снайперы, нам бы не поздоровилось.       — Ты необъективен, — смутилась Лиара и, чтоб скрыть смущение, яростно размазала ближайший отряд по стене.       — Это вы ее еще на Хагалазе не видели. К счастью, Шепард стер все записи, намекнув на гриф секретности. Там она полуголая с термокопьем наперевес на неизвестном крылатом звере штурмует обитель Серого Посредника, — серьезно сказал я и поднял винтовку к оптике, ища цель для старой модели.       — Квартус! — возмущенно воскликнула азари. Явик хмыкнул:       — Я бы не удивился.       — Вы сговорились!       Нашел. Тем временем на внутренних экранах с «Омеги-5» Абрамс с закатанными рукавами почти сросся с пультом, выполняя целеуказание для «Энисфенов». Челноки пока не пострадали, а каннибалы все еще держались, проявляя стойкость духа, немыслимую для прежних «слуг Жнецов», как их обозвал древний солдат.       — Все пополнили амуницию? Вперед, — оборвав мизансцену, безжалостно приказал я. Объединенный отряд двинулся дальше.       Еще один выстрел из гранатомета, теперь от Корбена, разорвал зеленую плоть копий. Подозреваю, что все присутствующие видят их обычными батарианцами, только я из-за глушения помех никак не могу отделаться от впечатления, что воюю в ВИ-тренажере. Опасно, учитывая, что их выстрелы такие же смертоносные, как и настоящие — Унлака только что едва не ранили. Теперь техник двигался сзади, прикрывая тылы и изредка поражая противников сбоку с помощью боевых программ.       Боевых программ... стоило бы остановиться и сосредоточиться на этой мысли, однако мое внимание без остатка поглощено одновременно управлением кораблем и боевой платформой на равных приоритетах.       Стволы повернулись в направлении взвода, выдвинувшегося из-за угла, однако биотики разметали их по сторонам. Впереди нас ждала небольшая площадь перед искомым зданием — «сердце» изрядно потрудилось, создавая искусственные деревья и фонтаны, скамейки и даже несколько статуй, изображающих неизвестных мне представителей народа Гегемонии. И повсюду были они. Зеленые призраки, безэмоционально поджидающие нас с зажатым в руках оружием. На площади столпилось не менее шестисот бойцов.       И я с удивлением понял, что мои сенсоры уже не улавливают того количества звуков и качества изображения, которое должны. Перед оптикой появилось нечто вроде ряби, очень мешающее прицеливанию. Я обменялся оружием с Малисом, тот с радостью ухватил «Богомол», как величайшее из сокровищ, и повел огонь по противнику, спешно перезаряжая винтовку. Поплотнее прижав «Мститель» к плечу, я дал несколько очередей в ближних противников, но спустя всего четыре шага меня настиг приказ Явика:       — Унлак, Гайра — правая сторона, Малис и Корбен — лево, остальные гранатами по центру — огонь!       Сорвав с пояса небольшой, но тяжелый кругляш, я стукнул его о броневую пластину обшивки, активируя первую стадию ударного взрывателя, и зашвырнул ее подальше к небоскребу. Массивный взрыв, похожий на цепную реакцию нескольких маленьких солнц, расчистил широкий сектор впереди, а силовые волны, поднятые Лиарой с супругом, заставили остальных взмыть в воздух. Явик очень вовремя принял на себя командование, видя, что мне становится сложнее управлять гетом и уж тем более следить за действиями остальных штурмовиков. И теперь дорога к зданию была чиста.       Корбен, наравне с Явиком обладавший наиболее продвинутой броней, пошел вперед, отстреливая немногих уцелевших батарианцев, рядом с ним двигался протеанин. Призраки продолжали стекаться на площадь, но я дал два выстрела в сторону одной из улиц, завалив проход обломками, которые тут же стали медленно исчезать. Тем не менее, появилась возможность продвинуться ко входу, поскольку ни турианец ни его наставник не тратили патронов зря и блокировали вторую улицу.       Азари и протеанин успели немного передохнуть за те секунды, которые мы потратили на перебежку к двери. Унлак взглянул на меня — я тряс головой, словно пытаясь вылить воду из уха:       — Совсем плохо, кэп?       — Помехи, — искаженным голосом ответил я. — Пока держусь, но энергию трачу раза в два быстрее, чем следовало бы. Не беспокойтесь.       — Как мы затащим эту штуку наверх? — нервно спросила Гайра, смотря на широкий вестибюль. Только что Явик просто выбил двери последними защитниками, стоявшими на пути и сейчас обернулся, гневно сверкая глазами:       — Если надо будет — пробьем ей дыру в потолке.       — Не думаю, чт-т-то деструктор позволит с собой так обращаться, — возразил я, слегка заикнувшись на простом слове. Теперь уже большая часть команды посмотрела на меня с ощутимым беспокойством. Я только отмахнулся:       — Продвигаемся. Моя основная часть — там. Не забыли?       — К лифтам не приближаться, — мрачно приказал Явик, осматривая помещение.       Унлак охнул:       — Но тут же уйма этажей!       — М-мы почти на месте, — сообщил я, уставившись в потолок. — Если мне удастся задействовать сканеры помех с «Ом-м-мег-ги»... двенадцатый этаж. Или около того.       — Хорошо, что не тринадцатый, сэр, — усмехнулся Корбен и достал из-за спины штурмовую винтовку, гораздо более приспособленную к бою в помещениях, тут же найдя для нее парочку целей. Когда группа отошла к лестнице, я в последний раз применил гранатомет, отстреляв три оставшихся снаряда в перекрытие над входом. Оно рухнуло, погребая под собой еще четверых, ломящихся вслед за нами.       — Не думаю, что оно будет создавать еще копии снаружи! — крикнул Явик из авангарда, создавая биотический щит-заграждение. — Здесь толпа на лестнице! Унлак, ко мне.       — Сейчас подойду, — напряженно произнес низкорослый техник и побежал вперед. С коническим разлетом псевдо-дроби его оружия (а на самом деле облака керамических микроснарядов, разгоняемых масс-блоком до впечатляющей скорости и воспламеняющихся в процессе) он являлся кандидатом номер один на зачистку подъема. Надеюсь, биотики прикроют его...       — А почему хорошо, что не тринадцатый? — вполголоса спросил Малис у батарианки. Она пожала плечами:       — Ну, как минимум, нужно на один этаж больше пилить вверх.       Они справлялись великолепно — сначала кварианец, не целясь, несколько раз стрелял из-за угла наверх, потом Лиара или Явик пускали пару увесистых снарядов. Или сам техник дополнял атаку самонаводящимся энергетическим шаром из омнитула. Копиям нечего было противопоставить простой, но эффективной тактике, за исключением огня на подавление. И на площадке между седьмым и восьмым этажами Унлак отпрянул, зажимая руку. Человек отобрал у него дробовик и высадил еще несколько зарядов, просто выставив руки с оружием из-за угла. Сжал плечо кварианца:       — Сильно?       — Капля панацелина, и я в порядке, — ответил Унлак, тряся кистью. Поскольку для боя он все же надел шлем, нельзя сказать, насколько ему больно на самом деле. Кроме того, энвиро-костюм должен был провести необходимые инъекции...       — Тогда пошли, — кивнул Корбен ему, пытаясь воодушевить. Кварианец молча снял с бедра «Хищник» и утвердительно качнул головой в ответ.       Поскольку платформа еше на подходе к лестницам выполнила свое предназначение, мы последний раз набили все карманы и подсумки термозарядами и заминировали ее. Теперь даже если кто-то пробьется сквозь заваленный вход — который, надо отдать должной батарианской архитектуре, остался единственным слабым местом в конструкции первого этажа — то обнаружит еще один неприятный сюрприз. Сейчас деконструктор попеременно поднимали с площадки на площадку то мы с Унлаком, то биотические силы. Турианец, снова забрав у меня винтовку, прикрывал сзади, а большая часть прежней группы «Кин» расчищала дорогу.       Неожиданно передние силы атаковали бойцы ближнего боя, явно «собранные» сердцем наспех, без должного тщания — они походили не на батарианцев, а на эфемерные тела с кое-как присоединенными конечностями, без ртов, ушей и отличительных признаков. Но вооружен каждый из них тонким мечом.       Первые двое буквально взяли мистера Энфилда в клещи, человек успел уклониться от удара одного, просто рухнув на землю, а Унлак отстрелил руку с мечом второму, после чего с силой пнул его в район паха, и призрак покатился вниз по лестнице, где его с диким возгласом застрелил Малис. Первого уложил я, потратив чуть ли не весь магазин на недоделанную, но крайне подвижную фигуру. Протеанин вел прицельный огонь из винтовки, полагаясь на свои щиты, однако и его прижали к стене. Меч хлестнул прямо сквозь щит, пробивая броню и едва не достав живую плоть, при этом окончательно выведя из себя Явика — он сгреб нападающего за тонкую шею и взорвал его, напитав темной энергией изнутри. Азари в эту же секунду опустила на оставшихся нашу бомбу, остановив ее буквально в паре сантиметров от пола.       Гайра со злостью хлестнула энергией инструментрона вверх по лестнице, крикнув вслед:       — Да сколько вас тут, ублюдков, еще осталось?!       — Н-не стоит так делать-ть-ть, — запнулся я, укоризненно покачивая пальцем перед Лиарой, которая согнулась, опираясь руками на собственные колени и переводя дух.       — Спокойно, Квартус. Я помню, что он у нас всего один, — устало улыбнулась Т'Сони, глядя на меня исподлобья.       «Снег» в оптике шел все гуще по мере того, как мы приближались к цели. Наконец, при подъеме на нужный этаж я едва различал лица врагов и соратников, как и контуры предметов. Старался не стрелять по вспышкам, а открывать огонь только в том же направлении, что и штурмовая группа. Пока не совсем ослеп, выстрелы все еще могут принести пользу. Я твердил себе это как мантру.       — Ничего себе, — восхищенно сказала Лиара. Протеанин мрачно ухмыльнулся, подняв деструктор в воздух и перенося его максимально близко к цели. Прокомментировал:       — Нет, мы не будем брать это домой, хоэса.       Перед нами парило «сердце» безымянного города — ныне единственного на поверхности планеты Эрсбат, вращающейся вокруг звезды Вулар. Хотя, судя по тому, что мне удавалось рассмотреть, на вид загадочный предмет не имел ничего общего ни с сердцем, ни с его популярным среди многих рас схематическим изображением. Скорее, слабо пульсирующее изогнутое основание невидимого вихря имело форму клыка или когтя сантиметров шестидесяти в высоту, с острым концом снизу и бугристой, неровной поверхностью наверху. Сходство усиливалось цветом — почти черный наверху, переходящий в красный и светлеющий к основанию.       Кварианец опустил руку на ящик, в то время как мы заняли круговую оборону. Спросил:       — Я запускаю отсчет?       — Если только эта груда хлама не стала тем, чем выглядит — грудой хлама, — хмыкнула батарианка, от бедра полосуя широкой очередью возникающих и не успевающих оформиться в плоть цифровых противников. Поскольку команда находилась близко к «сердцу», оно просто не успевало защищать себя и порождать новые копии батарианских солдат. Малис попробовал было дать в артефакт несколько выстрелов, но тот казался неуязвимым. Гайра продолжила:       — У меня только один вопрос — а как мы помешаем цифротварям его прервать? Нам ведь надо как-то отступить, и не навернуться с высоты двенадцатого этажа, когда призрачная коробка совершенно случайно исчезнет под ногами.       — С-среднее время их возникновения — от двух ноль п-п-пять до трех целых, двадцати д-дев-в-вяти сотых секунды, — сказал я, спотыкаясь чуть ли не на каждом слове. — Если оставить здесь заградительный отряд, можете спокойно спускаться вниз.       — Чтобы нас накрыли? — удивленно спросил Корбен.       — Они появляются здесь. Зач-ч-чем пытаться как-то поймать вас, если цель у артефакта — только самозащита?       — К черту, есть предложение получше, — ухмыльнулся человек и снял с бедра четыре продолговатых предмета, которые я ошибочно принимал за какой-то новый тип гранат или специальной тактической амуниции. — Позаимствовал на Новерии, господа. Развлечемся?       — Что это? — спросил кварианец, прищурившись.       — Фалы для скоростного спуска. Просто сильно жмешь на рукоять, чтобы устройство выстрелило крюки, и оно сделает все остальное. Разве что потребуется еще торжественное поднятие занавеса, — с этими словами он достал пистолет и начал дырявить окна, которые от подобного непочтительного отношения не выдерживали и осыпались вниз обломками зеленоватого стекла.       — Устройства четыре, нас семь, — справедливо заметила Лиара. Явик тронул ее за плечо:       — Мы-то любое падение сможем пережить. Квартус — гет. Мы втроем остаемся давить вредителей. Остальным — эвакуироваться.       — Отсчет — тридцать секунд, — сообщил Унлак и выхватил у человека один из приборов, помчавшись к окну. На бегу высадил в него два выстрела из дробовика, развернулся и стиснул рукоять — из небольших дисков по обе стороны вылетели четыре едва заметных черных нити, воткнувшиеся в пол и потолок этажа. Сама же рукоять петлей захлестнула его руку, после чего кварианец спрыгнул вниз.       — Мне казалось, ты боишься высоты, — произнес Явик в коммуникатор, формируя поглощающее поле слева от когтеобразного «сердца». Лиара предпочла мощную сингулярность, но теперь защитники не успевали даже зарождаться. Те, кто начал появляться поодаль, тут же были безжалостно уничтожены.       — Я ленивый и страшно не люблю альпинизм. Это не страх, это — рационализм, — откликнулся Унлак с легким свистом воздуха в общий канал. По крайней мере, атмосфера здесь настоящая. — А спускаться подобным образом — сплошное удовольствие.       Вслед за ним в окна метнулись батарианка и турианец с человеком. Корбен удовлетворенно проконтролировал спуск и спрыгнул сам, салютуя нам на прощание. Снизу раздался взрыв гранаты — Унлак потратил обе, значит, эту швырнула либо Гайра, либо Малис еще при снижении. Лиара тронула меня за плечо:       — Квартус... вам бы тоже следовало держаться подальше от деконструктора. Мы справимся. Если вашу текущую платформу уничтожит взрывом, хорошего мало.       Не в силах спорить, я издал нечто вроде «угу» и поковылял к окнам. Таймер на моргающем боевом интерфейсе подрагивал цифрами обратного отсчета: двенадцать, одиннадцать... на цифре «семь» я все же дотащил тело Четвертого до окна и рухнул вниз.       Приземлился неудачно — двигательные подпрограммы тоже дали сбой, так что классического гетского десантирования не вышло. Нога вывернулась в неправильную сторону, но по бокам, зажатые со всех сторон, огрызались огнем четверо спустившихся секундами ранее, и я просто перекатился в лежачую стрелковую позицию, вытянув руки с пистолетом и целясь по ногам. Хорошо, что туман перед оптикой немного рассеялся, хотя и не полностью.       А потом целиться стало не в кого.       Я повернулся и лег на спину. Здание складывалось само в себя, как карточный домик, вспыхивая фантомным пламенем, исчезая в кластерах цифрового безумия. Город вокруг нас таял, как органика в высокотемпературной плазме. В довершение всего откуда-то сверху спрыгнула фигура в черной броне, задействовав биотику только на последних метрах у поверхности, а потом вслед за ним, окутанная синими язычками темной энергии, спустилась и Лиара.       Обнимающая двумя руками когтевидный предмет примерно сантиметров шестидесяти в высоту.       И все вздрогнули, поскольку бесконтрольной массой в паре десятков метров от нас в серовато-коричневую пыль вонзился серый металлический куб, заставив землю испытать и распространить вокруг слабую вибрацию.       Явик галантно подал ей руку, но слегка повернул голову, смотря на артефакт. Неодобрительно покачал головой. Батарианка тут же вскинулась:       — Эй, так нечестно! Еще и хрень неизвестного происхождения украли. Дай подержать.       — Как только доберемся до лаборатории и поставим экран, оно полностью твое, Гайра, — тихо ответила азари. — Мне хватило одной истории с неконтролируемыми одурманивающими артефактами, чтобы сделать выводы. Пусть этот даже пока деактивирован.       — А сама-то?       — Я научилась защитным психотехникам. Ты — нет.       Гайра что-то обижено пробурчала. Но в ее бормотании слышалось странное облегчение.       — Капитан, можете поздравить хасков, — с усмешкой человека, который только что совершил очередной подвиг, произнес Корбен Энфилд. Он оглянулся и не увидел ничего, кроме утоптанной пустоши в сером, с зелеными крапинками мелких растений, обрамлении горного кряжа. — Сия великолепная планета теперь принадлежит им. Ну а с вас — такси, уж будьте так любезны. Желательно большое и с мини-баром на борту.       — Такси обеспечу, а насчет мини-бара — спрашивайте у нашего светила астрофизики, — отшутился я. Корбен укоризненно сказал:       — Я же о мини-баре говорю, а не о полноразмерном.              Хороших новостей было две, помимо того, что «коготь» — называть артефакт «сердцем» ни у кого не поворачивался язык — никак себя не проявлял и не пытался сжечь нас на месте или поработить чей-то разум, то есть вел себя вполне прилично. Первая — войска каннибалов потеряли всего лишь десять процентов от текущего состава. По сравнению с самоубийственными атаками первых волн можно назвать успехом. Вторая — по итогам операции мы обошлись незначительной царапиной на руке Унлака. К сожалению, за сим выпуск позитивных новостей можно считать оконченным, поскольку, кроме самого города, ни одна из проблем, существовавших до сих пор, не разрешилась.       Система Вулар по-прежнему перенасыщена энергией, это подтверждали сканеры. Щупальце пропало, но информационная блокада никуда не делась, поскольку наш квантовый передатчик не мог пробиться на связь ни к Объединенному Космофлоту, ни к Сообществу. Я даже попробовал связаться со Жнецами, презрев возможные неприятные ощущения и сбои, но никто не ответил.       Фактически, все как и раньше, минус угроза для каннибалов. Которая не убивала их до тех пор, пока они держались в стороне. Иронично.       — Я бы назвал это провалом, если б мы не отделались так легко, — подытожил я, обозревая команду. Сидя на диване, я беззастенчиво ковырялся в ноге, уже выпрямив сустав и заново сращивая синтетические мышцы. Получалось не так изящно, как у техника, однако не бегать же к нему по каждой мелочи? — Задача в целом выполнена, если не считать того факта, что ее выполнение ни на что не повлияло.       Явик сказал:       — По крайней мере, свободные хаски теперь могут заняться постоянным наблюдением и патрулированием. Они знают, чего ждать.       Протеанин нашел кофе вполне подходящим для собственной пищеварительной системы, и теперь тоже причащался ко всеобщей наркомании, поставив перед собой небольшую металлическую кружку. На кружке, кстати, мастерски выгравировано четвероногое и четырехглазое насекомое, ощетинившееся силикатными наростами.       — А где батарианка? — спросил он. Я ткнул пальцем в пол:       — Заперлась в лаборатории с новой игрушкой, мучает «коготь» очередной серией тестов. Хорошо, что помещение дополнительно экранировано от излучения.       — Жаль. Хотел подробнее расспросить ее о системе.       — Успеете еще. Можете, когда заснет, прочитать ее вместо побудки. Думаю, получится незабываемое впечатление, — сказал Унлак, активно ковыряясь в декстро-пайке.       Технику по возвращению устроили выволочку без единого грубого слова. Не знал, что она так умеет. Шиали просто внимательно изучала каждого поднимающегося на борт взглядом холодно-голубого оптического сенсора, затем, когда увидела кварианца, подошла к нему и стремительным жестом взяла поврежденную руку, уже покрытую блестящей полоской панацелина. Осмотрела, затем уставилась в глаза кварианца, который до этого момента был счастлив снова избавиться от шлема. Коротко бросила:       — Покажись врачу.       Развернулась, и ушла. Унлак'Джор только рот разевал, как рыба, выброшенная на берег. Лиара обнадежила его:       — Думаю, это такая форма заботы.       — Кила... — только и вздохнул тот.       Сейчас, в момент нашего разговора в кают-компании, кварианец активно подначивал протеанина на то, чтобы тот провернул свой трюк с кем-то еще. Например, с мисс Билеах. Видимо, ему обидно оставаться в одиночестве. Если бы Унлак знал, как мой заместитель не любит касаться примитивов голыми руками, то не настаивал бы так рьяно.       — Кроме того, финальная фаза операции распланирована из рук вон плохо, — заметил я, откидываясь назад, на мягкую спинку. — В основном, здесь моя вина, так что ни к кому претензий не предъявляю, лишь озвучиваю то, что требуется в дальнейшем исправить.       — У нас не было достаточно разведданных, чтобы предполагать, где именно находится артефакт, капитан, — мудро заметил Корбен. Он уже управился с едой и листал кадры с омнитула — успел поймать виды исчезающего города. Я заглянул к нему через плечо корабельным «глазом». Некоторые кадры смотрелись вполне прилично.       — Да, но если мы бы помедлили со штурмом, я наверняка смог бы атаковать его с помощью вирусов, — возразил я. — Все указывает на то, что эта сущность по своей структуре ближе к живому компьютеру, чем к органике. Разобралась же как-то СУЗИ с кодом Жнецов и Коллекционеров?       — Мнямтофмнямнении... — начал было кварианец, затем с трудом дожевал и проглотил пищу, едва не подавившись в процессе. — Я говорю, при всем уважении, кэп, у ИИ с распознаванием чужой программной логики вообще проблем нет. Особенно у настолько многоуровневого, как СУЗИ. Не говорю, что вам эту задачку не осилить, однако мы могли бы сидеть на орбите месяцами безрезультатно: одно дело воевать с уже знакомыми сетями и защитными протоколами, и совершенно другое — пытаться накрыть систему, построенную на чужеродных логических цепях.       — Он был примитивен, — веско обронил Явик, исподлобья смотря на кварианца, — как и его боевая тактика.       — Да, но что если это всего лишь часть единого организма, которая ввиду межзвездных дистанций могла действовать самостоятельно? — вступился за «коготь» я. — Это восхитительно. Представьте, что ваша рука сама, без вашего ведома, набросала симфонию Джикке или нечто в том же роде.       Явик резко ответил:       — Я достаточно контролирую свои руки, чтобы не позволять им совершать подобные глупости, капитан. Думаю, батарианка сможет удовлетворить ваш... исследовательский пыл немного позже.       — Пока разряды никуда не делись, нам лучше не рисковать и прыгать из безопасной зоны, — размышлял вслух я, мысленно раскидывая схематическое изображение Гнезда Коршуна на поверхности стола. С поправкой на посуду. — Достаточное удаление от планеты позволит нам безбоязненно уйти в гипер.       — Но куда, сэр капитан? — поинтересовался Корбен, оторвав светло-зеленые глаза от планшета и взглянув на меня.       — К Адеку или Камале. Согласно полетному плану, нам нужны планеты, до войны имевшие статус обитаемых или разрабатываемых. Поселения, города, шахтерские колонии — все, что угодно. У меня есть версия. В каждой из таких планет засело «щупальце», тянущееся от центрального пятна.       — С «когтем» на конце? — уточнил человек. Я отрицательно покачал головой:       — Маловероятно, мистер Энфилд. Не обязательно. Если артефакт служил для информационного сбора и проекции, то логично предположить, что они видоизменяются в зависимости от вида планеты. Различная информация, разные цели, разные методы защиты. А планеты в Гегемонии совсем неоднородные. Более-менее схожи только столичный Кхаршан и Эрсбат. Есть небольшая аналогия. Земля-Элизиум.       — Ну да. Любая раса стремится выбрать для колонизации планету, максимально близкую по условиям к материнскому миру. Интересно, что в таком случае потребовали кроганы от Совета после войны Вторжения? Какую планету? — задумался Корбен, смотря в потолок. Кварианец пожал плечами, параллельно вращая в воздухе двузубой вилкой с наколотым на нее куском засушенного фрукта, словно дирижер:       — Любую, кроме газовых гигантов?       — Опасно давать миры кроганам, — надменно сказал Явик, который судил любую из рас прежде всего по способности выжить и дать бой. Профессиональная деформация личности. Я возразил:       — Опасно не давать миры кроганам. Высокий риск. Они и так уже достаточно злы на расы Совета. Возможно, кроме азари.       Унлак с Корбеном переглянулись, затем второй со вздохом заметил:       — Хроники Совета за будущую тысячу лет в двух предложениях. Хорошо, что я не доживу, джентльмены.       — А мы и тебя в компьютер засунем, — пообещал добрый кварианец. Корбен парировал:       — Я вам вторую Утреннюю войну тогда устрою, господа инженеры.       — Спасибо, что предупредил. Тогда тебя, в отличие от капитана, мы устанавливать на боевой корабль не станем.