The Very Model

      Во время выхода из прыжка щиты пробило концентрированным разрядом почти вдвое сильнее, чем все предыдущие. Я сфокусировался на защите, оставляя бразды правления в руках Тераса, инженерная пара также мобилизовалась и начала работать в авральном режиме, едва ли не опережая реакцию кормовых терминалов. Унлак крикнул в интерком:       — Не знаю, какую вы шуточку отпустили на его счет, но Пятно здорово разозлилось. Здесь все искрит!       — Я выхожу на вторичную траекторию уклонения, но сейчас энергия пытается достать нас целенаправленно. Как будто захватчик здорово поумнел, — сообщил Терас, борющийся с инерцией и гравитационными полями.       — Здесь нет астероидов, так что берегите корпус, — приказал я и отобрал энергию сразу у четырех подсистем. Щиты успеют накопиться, главное, продержаться еще семь и десять сотых секунды...       Следующая молния поразила левую кормовую батарею, едва прикрытую слабым барьером, и два из трех орудий намертво заклинили, приплавленные к боевым портам. Шиали в двигательном отсеке крикнула что-то на кварианском. Вряд ли цензурное.       — Пилот! — со зловещим оскалом произнес Явик. Терас отозвался, не меняя тональности, но повысив громкость:       — Я знаю!       — Давай, давай, парень, тащи, все еще может пройти нормально, — скороговоркой выпалила Гайра, нервно сжимая края кресла и смотря на обзорный экран. Все были предупреждены, что выход из прыжка состоится через две минуты, и экипаж заполнил места согласно боевому расписанию. Чего никто не ожидал, так это настолько бурной встречи. Разведчик мчался через пустоту к четвертой планете, озаренный мертвенно-голубым светом крупной звезды, и пытался уклоняться от смерти.       — Знаю, — уже раздраженно отозвался гет. Его, кажется, тревожила сама необходимость выделять какую-то тысячную долю процента вычислительной мощности под общение с командой.       «Омега-5» плясала жуткий вальс в межзвездной пустоте, едва успевая уходить от гораздо менее предсказуемых всплесков и принимая некоторые на едва успевавшие перезаряжаться щиты. Все пилотское мастерство гета не позволяло сражаться с таким врагом на равных, он делал все, что мог. Борьба за живучесть продолжалась слишком долго для боевой стычки, рано или поздно должно было случиться нечто, обратное понятию «чудо»— преодолев две трети пути до желто-белой сферы, корабль принял одно из попаданий голым корпусом.       Разряд прошил несколько палуб, подняв фонтаны искр и отключив два терминала, один загорелся, но тотчас же погас под противопожарным распылителем. Насколько я мог судить, последние разрушения, которые он причинил — повреждение нескольких датчиков на третьей палубе. Ничего серьезного, однако, попади такой в отсек ядра...       — Все живы? — крикнул Корбен.       — Все, — сообщил я, — и системы тоже в норме.       — Давайте больше так никогда не будем, хорошо? — на повышенных тонах попросила Лиара, метнув быстрый взгляд на черный, дымящийся след на стене.       — Хорошее предложение, — бросил пилот, сосредоточенно колдуя над пультом. Его сенсоры сообщали ему информацию из всей передней зримой полусферы одновременно, что позволяло лишний раз не вертеть головой. — Вы имели в виду «никогда больше не встревать в смертельно опасные неприятности на современном высокотехнологичном корабле со смешанным экипажем»?       — Во имя огромного протеанского маяка, мне кажется, что это мое проклятье и жизненное кредо одновременно! — крикнула азари в ответ. Меня еще раз тряхнуло, не задев даже внутренностей корабля. Четверть осталась... одна проклятая кварта...       — А мне нравится! — решил проявить неуместную храбрость турианец, треть защитных средств на терминале которого теперь горела красным. Корбен заорал в потолок:       — Уважаемое Пятно, вы слышали? Цельтесь в него, ему нравится такое! Нас бить не нужно!       Восемьдесят процентов щитов. Восемьдесят два. Иммельман, штопор с гашением маневровыми двигателями и рывок по прямой. Разряд. Еще разряд. Два разряда по правому борту, но Терас ложится на правое крыло и забирает еще дальше в ту же сторону — не ошибся, огромная яркая вспышка слева, где неизбежно оказался бы корабль. И тут же несколько слабых разрядов в нас, сгрызающих щиты до сорока девяти процентов. Пятьдесят... шестьдесят... двадцать три... тридцать пять. Танец цифр и напряжений, настоящее танго с верной гибелью.       Сенсоры уже сигнализировали о нескольких секундах до входа в безопасную зону, как кормовую часть тряхнул мощнейший импульс. Центральный двигатель из трех, установленных в хвосте, мигнул индикатором неисправности и погас. Рука пилота потянулась к коэффициентам мощности, но я уже подал на них больше энергии. Так, опережая и подстраховывая друг друга, мы дотащили «Омегу» до безопасной зоны. Терас молча поднял руку со сжатым трехпалым кулаком вверх.       — Все молодцы. Тем, кто сидел и хихикал, как сумасшедший — выговор, — объявил я по громкой связи. Лиара насупилась:       — Так нечестно.       — Лиара, к тебе только один вопрос — когда из серьезной, немного наивной молодой особы ты успела превратиться в типичную адреналинозависимую наемницу азари? — поинтересовался я, сфокусировав камеры на ее лице. Т'Сони слегка смутилась:       — Не знаю, Мор... то есть, Квартус. Возможно, на меня повлияла горячность экипажа. Не могли уже старое имя сохранить? — тут же упрекнула она.       — Не мог, — отрезал я и обратился к инженерному отсеку:       — Что у вас, Унлак?       — Все в порядке, кэп. Изоляцию пробило, пожгло почему-то резервный контур, который даже не был под напряжением, но основной цел.       — А если б ударило в основной?       — Он защищен гораздо лучше, — успокоил меня техник. — На Раннохе, знаете ли, не дураки корабли строят.       — ...дураки в них потом летают, — невинно добавила Шиали.       — Понял. Латайте дыры, мы пока просканируем планету.       Появившись высоко над плоскостью звездной системы, Терас был вынужден сразу взять курс к планете — астероидов, как я уже упоминал, в системе Окидар нет. Возможно, и были, да только пылевые пояса притянули своей гравитацией планеты. Сразу две планеты с кольцами, шестая и седьмая. Довольно крупная система для условно необитаемой. И планета под названием Вэйдора, возле которой мы сейчас висим, оказалась именно нужным нам космическим телом — в ее атмосферу, отчетливо видимое на одном из сканеров, опускалось массивное щупальце, сотканное из неизвестного вида и формата данных.       «В точку», удовлетворенно подумал я.       — Капитан, если разряды станут еще мощнее, они наши щиты и не заметят.       — Я согласен с вами, Терас. Если наш астрофизик продолжит исследование имеющихся на руках артефактов, возможно, мы придумаем, как противостоять атакам вроде той, что несколько минут назад едва не свела нас в могилу.       — Продолжит, можете свой чертов компьютер на это ставить, — проговорила Гайра, с ненавистью смотря на ни в чем не повинную планету, что красовалась в обзорном экране. — Я, знаете ли, жить хочу.       — Зачем тогда подписались на миссию, леди? — с интересом спросил Корбен, приподнимая светлые брови, что двумя смазанными линиями выделялись на более темной коже. В его глазах отчетливо читалась насмешка над всем миром сразу — просто потому, что он вот такой, и ухитряется еще при этом существовать.       — За деньги, — пожала плечами та. — И ради исследовательского интереса.       — И никакой связи с тем, что здесь ваша родина?       — Никакой, — отрезала батарианка, прищурив верхнюю пару глаз. Интересно. Думал, что мимические реакции одинаковы для всех четырех. — Живи ты на такой Родине, богатый мальчик, и от твоего наносного джентльменства не останется ни следа. Останется паранойя, желание выжить и мечта свалить подальше.       — Это лишь делает честь вашему здравому смыслу, — коснулся человек тремя пальцами краев воображаемой шляпы. Гайра только фыркнула и ничего не ответила.       Пока я сканировал планету, большая часть команды под тем или иным предлогом посетила оружейную — проверить броню, любимую пушку или понадоедать остальным, которые, в свою очередь, пользовались предыдущими двумя причинами зайти... после встряски экипаж готовился к бою. Что вполне логично. К сожалению, пришлось их разочаровать.       — Опять? — не выдержал обычно молчаливый протеанин. Я развел черно-оранжевыми руками Шестого:       — Увы, Явик, я был бы рад задействовать боевую мощь, которую мы с таким тщанием набирали. Но...       — Радиация — еще не повод оставлять нас на корабле. Есть «Мако», который легко выдерживает радиационную опасность вплоть до второго уровня, — поддержал его Корбен. Сзади интеллигентно прокашлялись. Человек обернулся и увидел единственного члена той же расы, который до сих пор весьма неохотно вступал в совещания и брифинги. Дэниел потер переносицу и сказал:       — Я тоже воспользовался сканерами. Радиация — еще половина беды, хоть здешней можно выдать второй уровень только с большой натяжкой, скорее, второй с половиной или около того. И вездеход бы вас действительно защитил. Вот только им с удовольствием закусят животные крупных размеров, которые обитают на поверхности. Вернее, под поверхностью.       — Шутите, уважаемый? Кроганская ДМЗ в тысячах парсеков отсюда. Откуда здесь молотильщики? — удивился Корбен, машинально поглаживая короб винтовки. Она все так же напоминала мне что-то из старой жизни, но я никак не мог улучить подходящий момент, чтобы задать вопрос. Да и не хотел. В маленьком, назойливом явлении дежавю имелся элемент загадки, которую хотелось разгадать самостоятельно.       — Судя по классификации живых форм, это не молотильщики и даже не их подобие, — развел я руками, — и это досадно. Поскольку с ними хотя бы знаешь, как сражаться. Здесь же обитают высшие позвоночные — гигантские кротовые змеи. Строение скелета и массивная чешуя однозначно указывает на разновидность, вот только их ближайший родственник с планеты Илькас имеет всего три метра в длину.       — А эти, сэр?       — Сотни. Их очень много, они роют землю с той же скоростью, что и молотильщик, ввинчиваясь в толщу пересохшей от постоянной радиации почвы со скоростью около восьмидесяти километров в час. И едят, насколько я понимаю, все, что хотя бы отдаленно напоминает живой организм.       — Странно, что та экспедиция, о которой говорила Гайра, видела трупы, — вспомнил Явик незначительную деталь, ставящую под сомнение мою гипотезу.       — Возможно, кротовых змей успели отогнать. Достаточно мощный боевой корабль справится с любым гигантским животным или даже их стаей. Или выводком, — поправился я, затем продолжил: — В случае чего, «Омега-5» тоже прилетит на выручку. И вот здесь заключается второй подвох. Изнутри двигательный отсек цел, но мы не можем сказать, какие повреждения он получил снаружи. Датчиков там нет из-за постоянного выброса дюз. Потому без крайней нужды я не стану опускаться на поверхность, Унлак сможет выбросить дрона и осмотреть кормовую часть снаружи, в крайнем случае, выйти и починить то, что не сможет сделать дрон. А отправимся мы тем же составом, что и на Адеке — я, Шиали и Терас. Только на этот раз без прайма. Огневая мощь не поможет против коренных обитателей, боюсь.       Протеанин молча переглянулся с людьми, затем утвердительно прикрыл желтые глаза:       — Ясно. Что известно насчет артефакта?       — Поскольку планета не колонизирована, мое предположение пока что подтверждается. Сам артефакт удалось рассмотреть — он напоминает усеченную пятиугольную пирамиду с основанием из трубчатых полостей. Однако путь к нему не так прост. Местность, где находится оконечность щупальца, укрыта силовым полем неизвестного происхождения. Предположу, что его излучает искомый объект. По форме поле является выпуклой линзой с диаметром четыре целых, две десятых километра, и, судя по деталям сканирования, ничуть не уступает силовым полям планетарных защитных генераторов Палавена. Других свойств я не обнаружил.       — Жнецов они сдержать не смогли, — заметил Явик. Я пожал плечами:       — Единственный Жнец в скоплении распылен на части, так что пробить защиту все равно не получится. Однако соревноваться с кротовыми змеями в скорости подкопа нам не придется — нижняя граница поля отстоит от земли на сто восемьдесят метров. Артефакт расположен под ним, как под гигантским зонтиком. Возможно, на планете бывают метеоритные дожди, и данная защита направлена против них.       — Какая длина средней змеи, капитан?       — Сто пятьдесят, иногда двести метров. Самые крупные особи, исходя из более слабых сигналов, реже показываются на поверхности. Любопытно. Возможно, под поверхности Вэйдоры активно теплится жизнь.       — То есть, даже если они встанут на хвост, челнок вряд ли достанут? — уточнил Корбен, мысленно прикидывая схему пролета.       — Именно так. Если будем осторожны, сможем спокойно подлететь и отсечь артефакт от инфо-потока.       — Тогда будьте осторожны, — эхом отозвался протеанин, слегка наклонив голову. — Вы сможете связаться с нами с поверхности?       — Я возьму Четвертого, у него квантовый передатчик в голове. Не хотел бы рисковать потерей связи с основным телом в критический момент, помех будет предостаточно, — обнадежил я заместителя. Похлопывать по плечу не стал — думаю, при желании биотик легко сломает и синтетическую руку.       По коридору уже спешили оба гета, вооруженные и готовые к отправлению. Я предупредил, что идем налегке, поскольку в данный момент большие калибры никого не спасут, однако Терас все равно взял тот же набор, снайперскую винтовку и пистолет, а прыгунья ограничилась только «Дугой» на боку. Исключая гранаты — их, и обычных, и гранат с Эрсбата все трое набрали с запасом. На мой укоризненный (надеюсь) взгляд снайпер лишь вопросительно приподнял одну из верхних пластин. Молча указав на его оружие, я замер в ожидании ответа. Терас совершил какой-то невнятный жест пальцами:       — Если придется бежать, оставлю винтовку на челноке.       — А если придется бежать оттуда? — иронично поинтересовался я. Гет развел черными, слабо поблескивающими руками:       — Постараюсь не получить выговор за утерю личного оружия.       Непрошибаемая логика.              Челнок пробил атмосферу, словно один из метеоритов, от которых был так успешно защищен местный интервент. Во избежание информационных помех от потока точка входа в атмосферу располагалась в двадцати километрах к северу. Под нами раскинулась огромная пустыня, где дюны из бордово-коричневого песка перемежались багровыми, цвета брони Корбена, скалами. Их лениво оплетали сухощавые растения без единого листа, похожие, скорее, на неряшливо брошенные связки веревок.       Хозяева планеты не спешили показываться наверх. Даже когда я снизил аппарат до трехсот метров, и наша тень отчетливо проявилась на песке, в нескольких местах случились настоящие оползни, но ничего, напоминающего тело гигантской кротовой змеи, мы так и не увидели. Хотя при обычных обстоятельствах сенсоры ближнего радиуса могли бы с легкостью отследить маршруты гигантов даже под землей, сейчас они напрочь забиты помехами. И щиты постепенно начали таять, как только челнок вошел в атмосферу.       Поскольку любые защитные поля настроены на то, чтобы сдерживать все объекты движущиеся быстрее определенной скорости, любая агрессивная радиация с моделью атаки частиц по Уилхоффу — солнечная, гамма- и дельта-радиация выше определенного уровня облучения — истощает щиты. К счастью, взамен ты получаешь полную безопасность... пока не истощится защитный заряд.       Индикатор плавно завершил отсчет второго процента из имевшейся сотни.       — Явик на связи. Как принимаете, капитан?       — Слышу вас хорошо, эфир чист от помех, — спокойно ответил я.       — Есть признаки змей?       — Пока что наблюдаем движение песка. Могло быть вызвано как телами животных, так и ветром.       — Кварианец отправился наружу. Говорит, что поврежден один из основных энергетических каналов двигателя номер три. Лиара отправилась вместе с ним.       Я удивился:       — Лиара? Когда она успела стать специалистом по ремонту?       — Не имею понятия, — кажется, с усталостью в голосе отозвался протеанин. Предполагаю, что у них вышел небольшой спор на данную тему. — Технику нужен был ассистент, хоэса вызвалась помочь добровольно.       Вероятность не слишком низкая. Т'Сони упоминала что-то о починке башни на Менаэ... кроме того, она некоторое время была Серым Посредником, где вполне могла получить необходимые навыки. Или же еще не отошла от последнего прыжка, и ей требовалось заняться чем-то медитативным. Например, переборкой двигателя. Должен, правда, заметить, что в таких случаях технические специалисты упоминают двигатели малых транспортных средств — флаеров, каров. Чего-то, что не является космическим фрегатом.       Мерно движущиеся под действием ветра и незримого излучения песчинки обладали гипнотическим воздействием. Терас снизил челнок еще немного, и снизу, вне поля зрения главного экрана, однако в радиусе обзора бортовых камер к нам взметнулась огромная голова на длинной шее, усеянной то ли чешуей, то ли колючками.       Гет на всякий случай снова набрал высоту, я же получил уникальную возможность рассмотреть агрессора вблизи, пока тот, провожая нас едва заметными глазками на приплюснутой, словно плоский бур, морде, беззвучно уходил в песчаную толщу. Змея восхитительная. Зубы, скорее пригодные для размалывания добычи, чем для удержания, густо натыканные в темной пасти в несколько рядов. Окрас — желтый и темно-красный, что выглядело бы немного аляписто, не будь данный вид вершиной местной пищевой цепочки. Что обитает в земле Вейдоры, кроме кротовых змей, и чем питаются представители песчаной радиоактивной фауны, мне, к сожалению, узнать пока не суждено.       Тем не менее, за охотничьи инстинкты можно уверенно ставить колоссу высшую отметку. Почувствовал нас на высоте своего тела — услышал двигатели челнока или увидел мелькнувшую тень под местным солнцем, что стояло почти в зените. И схватил бы, опустись мы еще метров на двадцать ниже. Молниеносная реакция, которой не ожидаешь от змеи длиной в жилой квартал. Те охотники, о которых рассказывала батарианка, вероятно, тоже не ожидали.       «Похож на твоего Ика», заметила Шиали, воспользовавшись групповым каналом.       «Да», согласился пилот, «Кремнид тоже захотел меня съесть при первой встрече. К счастью, быстро усвоил, что любые мои части непригодны в пищу».       «Я имела в виду внешнее сходство».       «И это тоже, при условии, что его увеличить в несколько тысяч раз, а затем хорошенько вытянуть».       «Слышал бы протеанин о вашей любви к животным, особенно насчет «хорошенько вытянуть»— он тут же бы заметил, что жажда синтетиков вредить живым существам никуда не делась», поддел его я, прикипев сенсорами к экрану. Небо в буквальном смысле сгущало над нами тучи — сильный боковой ветер нагонял желтоватые дымные облака, наслаивая их одно на другое. Картина сверху ощутимо поменялась всего за минуту-полторы, а ведь мы едва преодолели половину расстояния.       «Зануда потому что. И параноик», резюмировала Шиали. Она недолюбливала сурового Явика, тем не менее, ни разу не высказывалась вслух на его счет.       Противометеоритный зонтик уже хорошо различался впереди. Если с моих корабельных сенсоров он смотрелся гигантским тором с небольшим отверстием в центре, то отсюда, скорее, виднелась односторонне-выпуклая голубоватая линза, зонт или шляпка гигантского гриба. В атмосфере золотистого цвета с небольшим красным отблеском у горизонта — предполагаю, оптическое преломление отражения песков и скал — защита артефакта хорошо различима, как и тот край, под который нам предстоит нырнуть.       Внизу зашевелился и распался клубок змеенышей поменьше — метров по пятьдесят-восемьдесят. Грелись друг о друга? Хм. Я думал, что они получают достаточно тепла от постоянной бомбардировки гамма-частицами.       «Как себя ведет артефакт, капитан?», поинтересовался Терас. Я еще раз проверил дальние сканеры корабля — те из них, которые могли пробить толщу естественных помех Вэйдоры и защитное поле. Чтобы изучить его более тщательно, в обычных условиях я бы расположился так, чтоб видеть объект по касательной относительно поверхности планеты, однако тут так сделать представляется невозможным. Чем толще срез атмосферы, тем больше излучения «набирает» сканер по пути. Автоматические зонды у нас есть, и один даже запустили в непосредственной близости от щита цели, да вот с ними та же беда, что и с обычным сканером.       «Без изменений. Собирает урожай, как и все остальные».       «Все не могу понять концепцию его действий», задумчиво сообщил гет. «Ведь он изымает информацию из носителя без повреждений, оставляя поверхность планеты, существ на ней, климатические условия неизменными. Возможно, доктор Т'Сони права, и мы имеем дело с разумным, но не слишком этичным исследователем».       «Или с безмозглым межгалактическим паразитом. А выбросами ноосферы он питается», пожал плечами я. «На данный момент у меня имеется двадцать девять правдоподобных теорий, которые могли бы объяснить его существование и присутствие в скоплении Гнезда, еще двенадцать удалось отбросить благодаря обнаруженным явлениям. Выбирайте любую».       «Или же ни одна из ваших теорий не подходит», глубокомысленно добавил он. Я на жалкий микрон развел мимические пластины:       «Такое тоже возможно. Защитные условия для разных планет также разные. Эрсбат — условная военно-тактическая защита, хотя, если представлять призрачное войско в виде ВИ-тренажера — его программировал двухлетний ребенок. Адек — предполагаемая защита от органиков, хотя наверняка сказать нельзя. Здесь — противометеоритный зонт. Взаимосвязь лишь в одном — щупальца подстраиваются под извлекаемую информацию, модифицируя артефакты соответствующим образом».       «Да. Я тоже пришел к такому выводу. Километр до вхождения в зону действия поля», проинформировал Терас'Ваал.       Мы с Шиали безмолвно смотрели на экран из-за его спины. Облака снова рассеялись, давая звезде неограниченный доступ к поверхности Вэйдоры. Здесь не слишком жарко — сенсоры регистрируют температуру за бортом около двадцати восьми градусов. Немногим выше, чем обычный термальный показатель гетской платформы. Синтетики работают на двадцати шести, с повышением допустимой до сорока двух-сорока четырех в бою или при опасных климатических условиях. И максимальная температура, которую может вынести гет — восемьдесят градусов по Цельсию, однако в таком аду он будет почти неработоспособен.       Хоть Окидар и относится к голубым гигантам, сама планета находится на значительном удалении от центрального светила — дальше, чем Сур’кеш или Земля. Намного дальше, чем турианский Палавен. Так она способна поддерживать жизнь в смешанной небогатой кислородом атмосфере. И какую жизнь. Представители мегафауны крайне редко встречаются в современной Галактике. Примерно так же часто, как и разумные расы.       Челнок нырнул под край солидного поля, не теряя высоты. Здесь освещение почти не менялось — защита пропускала свет, и внизу все так же иногда сквозь тонны песка мелькала красно-желтая чешуя, где одна чешуйка размером превосходила дверь аэрокара. Два... уже полтора километра к цели, затем обрезать поток с помощью модифицированной гранаты...       — Капитан, данные артефакта изменились, — встревоженно прозвучал голос Явика.       — Что там? — вслух спросил пилот.       — Он произвел какой-то несканируемый кольцевой выброс. Не энергия. Скорее, поле неизвестного типа.       — Вижу, — ответил я, моментально переключив внимание на корабельное оборудование.       «Терас, разворачивайте челнок», сказал я гету, ожидающему приказа. Сообщения с корабля тут же дублировались у обоих напарников, так что протеанина слышали все трое.       «Понял».       Прошло от силы три секунды с момента получения первого сообщения, гет едва успел перенаправить тяги, мы даже почти не изменили траекторию, как что-то ощутимо тряхнуло корпус. Перед глазами на мгновение появилась дымка цифрового шума — точно такая же, как на планете хасков во время штурма небоскреба, однако больше никаких последствий я не ощутил.       Зато ощутил челнок.       Траектория стала менее пологой, и постепенно градус наклона начал повышаться. Я метнул быстрый взгляд на приборы — они ничего мне не пожелали сообщить, как и Терасу. Панель управления была мертва. Обзорный экран погас. Я поднял встроенный в левую руку омнитул и просканировал внутренности транспорта. Энергоэлементы не подавали признаков жизни — отключились основные и резервные контуры, слабая искусственная гравитация, двигатели, орудия и щиты. Мы падали.       «Общая эвакуация», стремительно подал я сигнал. Терас метнулся из-за пилотского кресла и ухватил «Дротик», мы с Шиали оторвали аварийные крепления на гермодвери, и она улетела вниз. Индикатор щитов на боевом интерфейсе тревожно замигал — радиация сразу же принялась грызть поля.       Хаотично группа попрыгала вниз, стараясь лишь не задеть друг друга. Я почти по пояс ушел в песок, однако не потерял ни оружия, ни гранат, и сумел быстро выкопаться, заодно помог пилоту. Шиали, как наиболее легкая из нас, не увязла глубоко и сейчас вертела головой, считывая окрестности.       «К артефакту — бегом», приказал я, переходя на бег. Почему не взял Шестого, способного передвигаться с гораздо большей скоростью? Чудовищная, возмутительная ошибка.       «Электромагнитный выброс. Мы только что потеряли возможность туда безопасно долететь. Держимся группой?», спросил Терас.       «Нет!», если повысить голос во внутреннем общении группы гетов каким-то образом возможно, я это только что совершил. «Шиали, уходи вперед максимально быстро и постарайтесь обезвредить артефакт гранатой с желтым кольцом. Змей, если появятся, глуши обычными гранатами».       «Есть», кивнула она, и быстрыми прыжками понеслась вверх по дюне. Не было похоже на бег — скорее, на взбесившуюся пружину, внезапно потерявшую связь с известными миру законами физики. Мы едва добрались до вершины песчаного холма, как эфир взорвался сразу несколькими голосами:       — Капитан, регистрирую еще один выброс. Ваш челнок остановился? Что случилось?       «Обнаружены множественные органические сигналы в радиусе сорока метров». Детектор жизненных форм. Я снял предохранитель сразу с нескольких гранат, активировав взрыватели, но подумал, что даже змеи не передвигаются так быстро.       «Квартус... я не успеваю», печально прозвучал бело-красный голос. Шиали успела оторваться от нас на пару сотен метров. Недостаточно быстро. Молниеносный обмен сообщениями, занимающий какие-то доли секунды.       «Капитан, второе ЭМИ такой силы перемешает наши тела в пыль. Сотрет любые составляющие памяти и мозга. Прощайте. Для меня было честью состоять в вашем экипаже», произнес золотистый. Я оглянулся на гета — он кратким, быстрым движением мне отсалютовал.       Я не тратил время на возражения. Геты не думали о смерти. Они предполагали возможность гибели собственной платформы вместе с личностью, тем не менее, никогда и ни от кого из них я не слышал размышлений на этот счет.       И, все же, они не могли не осознавать, что меня выброс не убьет окончательно.       Обидно терять. Обидно заранее чувствовать себя предателем.       «Закончите миссию», потребовал Терас. Он так не считал.       «Передайте Явику сообщение для Унлак'Джора», попросила Шиали. Ее маркер на карте удалялся — второй инженер и боец с «Омеги-5» всегда сражалась до конца.       «Я открою прямой канал». И не успею ничего сказать сам.       — Унлак, — прозвучал ее тихий и мелодичный голос внутри корабля. — Прости меня.       — Капитан, что это значит? — вклинился сердитый голос Явика. — Я отправляю за вами...       Спустя полторы секунды следующий импульс сорвал с ударной группы остатки щитов, переплавил внутренние системы в немыслимую электронную смесь и обрушил три синтетических тела на красноватый песок Вэйдоры. Запоздавшие взрывы гранат отогнали гигантских подземных аборигенов... но ненадолго.       Сознание, которое должно было без помех вернуться к основному телу-кораблю, окутала тьма.