The Very Model

      Новые детали удалось собрать с минимальной растратой ресурсов и меньше, чем за сутки. Если точнее, мы просто сняли пару уцелевших отражателей с катера, подбитого в борт, а на оставшиеся потратили ресурсы, найденные в разрушенном городе. Вероятно, также можно назвать мародерством. Но у нас есть оправдание, а у пиратов его, к сожалению, не нашлось. Интересно, откуда на самом деле появилась схема отражателей, и не была ли она наследием одной из давно исчезнувших рас? Я не мог с уверенностью отнести конструкцию к нашей эпохе, а такие вещи обычно бросаются в глаза.       «Флория», пребывая в прекрасном состоянии (исключая множество пулевых отметин и небольшое повреждение коридора, ведущего к командному центру), не теряла времени даром. Турианцы поднялись в воздух, едва получив пакет с данными и на всякий случай осведомившись о нашем дальнейшем маршруте — понимали, что я передал благородную миссию по спасению товарищей им, и теперь, избитые, но не сломленные, спешили воссоединиться с основными частями Третьего флота. Камала больше не торопилась преподносить никаких сюрпризов, поэтому решено было отправляться немедленно.       Батарианка, к сожалению, не торопилась приходить в себя. Кома оказалась более глубокой, чем предсказывал Дэниел, хотя изменений в ее состоянии в худшую сторону не наблюдалось. Мы с Лиарой разыскали несколько планшетов с записями, хаотично разбросанных по всей лаборатории и не только — один, к сожалению, раздавил Унлак, усевшись на диван в кают-компании. Электронный подлец притаился точно между подушками и не выдержал эффекта не слишком большой массы кварианца. Прискорбно. Еще более прискорбно то, что криптостойкость записей оказалась куда выше турианского военного шифра. Не защита записей, о нет. На них даже пароля не было. Гораздо причудливее выглядела сама манера вести заметки — обрывки слов на нескольких языках сразу вперемешку с отдельными цифрами и уравнениями.       Каюсь, недооценивал мисс Билеах с данной стороны. Эти планшеты можно было публиковать в экстранете под грифом «Дневники таинственного гения», и, будь там хоть кулинарные рецепты или кроганская обсценная лексика — мировое сообщество и за сто лет бы не справилось с подобным шифром. Мне не удалось. Даже вооруженному обширным арсеналом программ-анализаторов.       Я взвалил работу с нашей добычей на обманчиво хрупкие плечи Лиары, иногда и сам присоединяясь к ней. Спираль оказалось возможным дублировать. В теории. Хотя энергоемкость для подобной операции требовалась колоссальная, и предназначение срезов пока что не оправдывало такой цены. Возможно для каких-нибудь специальных агентов... однако я пока что не готов давать настолько серьезный козырь спецслужбам любой из рас, включая ту, откуда родом я сам. Коготь, в свою очередь, молчаливо хранил собственные тайны за непробиваемой оболочкой.       Что ж, его, как минимум, можно использовать на манер древнего щита. Досадно, что площадь, защищаемая таким образом, будет крайне невелика.       Кроме того, нам было известно, что каждый из артефактов, независимо от вида, мог накапливать и передавать огромные объемы данных. Служить своего рода сканером. Или каналом вывода топлива, если во вселенной есть хоть один звездолет, работающий на такой причудливой форме энергии. Строго говоря, любая передача данных действительно подразумевает энергетический выброс (причем, чем совершеннее канал — от звука и радиоволн до квант-передачи — тем ничтожнее будет выброс), однако, если сумасбродное предположение верно, мы имеем дело с сущностью, которая умеет менять законы физики по собственному желанию.       Во что я по-прежнему отказывался верить.       В любой работе существуют допустимые пределы. Мой находится где-то у грани понимания устройства вселенной. Если однажды мы, как цивилизация, не сможем идти дальше в изучении этого и любого миров, я точно достигну предела. Предположительно, умру гораздо раньше даже при постоянной пересадке сознания по мере износа аппаратной части. Любопытно. Осознают ли геты, что с новыми модулями экстренной перезаписи они также стали условно бессмертными?       Осознает ли Явик, что кристаллы памяти его расы, единственный экземпляр которого был им тщательно уничтожен, могут стать подобным шансом для всех органиков Галактики?       Голые теории, конечно. Однако некоторые теории, поверьте мне, прекрасны в своей наготе.       Новые отражатели «Омеги» надежно охраняли нас от внеплановых перегрузок и атак. Более того, каждая атака, успешно поглощенная устройством размером с машинку для изготовления кофе — пусть даже имеется в виду тот техногенный монстр, которого притащил на корабль мистер Корбен Маноло Энфилд Четвертый — на небольшую долю подзаряжала щиты, и теперь внутрисистемные перелеты стали довольно приятными. Опасные всплески энергии за бортом превратились в световое шоу. Более того, когда мы прыгнули в следующую систему, разряды усилились, достигнув по мощности тех, что атаковали фрегат у звезды Окидар. И их успешно съели отражатели.       — Да здравствует техническая мысль неизвестного пиратского гения, — отсалютовал Терас куда-то в воздух, заставив кремнида, усевшегося на спинке его кресла, испуганно пискнуть. — Или того, у кого они украли данную разработку. Кораблю больше ничего не угрожает.       Он нарочно произносил фразы вслух, пусть даже всей публикой и был, кроме вездесущего капитана, лишь маленький инопланетный грызун, питающийся тяжелыми металлами. Ик должен заново привыкнуть к его голосу после того, как механик подрегулировал голосовой синтезатор до приемлемых показателей и установил самую продвинутую оптику из имевшихся. От покраски платформы Терас отказался, так и оставшись в «моих» цветах — тех, в которые были выкрашены все платформы, кроме Шестого. Белый, черный и красный. Возможно, стоит ввести командную униформу? Хотя тогда мы больше будем напоминать военных. Или членов банды.       — Дестабилизация в гипертоннеле осталась, — безжалостно заметил я. Пилот кивнул, ответив:       — Теперь, когда мы умеем с ней справляться, это не так страшно. Вы ведь не забыли поделиться нашими полетными данными с экипажем «Флории»?       Я хмыкнул, заставив пилота незначительно развести мимические пластины в стороны:       — Чтоб заставить меня что-то забыть, нужна, как минимум, смерть. У них полная карта коридора с пометками насчет выстрелов и регулировки двигателей. «Флория» — хорошее судно. Из новых. Должны справиться даже вчетвером.       — Квартус, я проверяю анализаторы лаборатории, но, похоже, ошибки нет, — послышался обескураженный голос Лиары. — Взгляните на это.       Взглянув вначале на камеры — Корбен с подопечными, Шиали, Унлак и Явик столпились в трюме над какой-то замысловатой оружейной модификацией — я принял полученный снимок и развернул его перед внутренним зрением. А вот это уже интересно. Очень, очень интересно.       С поверхности планеты вверх рвался поток, отчетливо различимый сканерами дальнего действия. Проблема заключалась в том, что, в отличие от «щупалец», обнаруженных нашей экспедицией ранее, это состояло из чистой энергии, пронзающей глубины космоса с невероятной силой и скоростью. Показатели потока выходили далеко за рамки красной зоны.       — Планета, из которой можно выкачивать энергию?       — Звучит, как безумие, да? — нервно и в то же время с любопытством спросила азари. — Похоже на передачу по прямому лучу, но, во имя богини, какие же здесь колоссальные объемы!       — Думаю, предположение о том, чем питается Пятно, можно считать опроверженным, — сказал я с легким сожалением. — Информацию с планет он поглощает совсем с другими целями. Хм. Возможно, даже с познавательными. А здесь его главный топливный склад.       — Или обеденный стол, — прокомментировала Лиара.       — Вопрос в другом — чтобы прервать передачу, не понадобится ли разрушать планету?       — Надеюсь, что нет.       Я продолжил рассуждать:       — С другой стороны, «планета с исключительной стратегической ценностью» — как правило, сырьевая. Или занимающая ключевую позицию на транспортном потоке, что в случае с Гнездом Коршуна лишено смысла. Сложив это с энергетическим потоком, получаем изо. Нулевой элемент. Что-либо более энергоемкое науке неизвестно.       — На Камале также есть месторождения, причем довольно крупные, — не согласилась со мной Лиара. — Я даже отдаленно чувствовала некоторые из них, когда облетала ближайшие к городам зоны с разведкой.       — Насколько сильно биотики восприимчивы к чистому нулевому элементу? Я про негативные последствия.       — Не очень. Во всяком случае, если хотите обезвредить биотика с помощью кристалла изо, проще ударить его этим камнем исподтишка по затылку.       — Тогда, думаю, мы можем приблизиться, — решил я. Система Зан'Бьодек не радовала густонаселенностью. Всего три планеты, вращающиеся вокруг небольшого красного карлика, однако в одну из них указывал луч неизмеримой длины. Если говорить точнее, он бил из нее, указывая куда-то в облака межзвездной пыли — туда, где висел огромный, не поддающийся дальнему сканированию монстр. Любопытно. Кажется, мы нашли если не его логово, то хотя бы запасы еды.       Явик в строгом костюме вошел в помещение БИЦ и угрюмо посмотрел на обзорный экран, на котором все росла серая планета. Гшарр (или Гишарр, во всяком случае, так она значилась у турианцев, под обоими именами) был практически лишен атмосферы, а то немногое количество, которое ему удавалось удержать, никак не могло поддерживать разнообразие видов. Космический пустырь, окруженный тончайшей пленкой смеси из метана и инертных газов.       — Мне очень хочется верить, что вы не думаете о применении оружия на этот раз, капитан, — проговорил он. Хоть ко мне можно было обратиться где угодно, протеанин в моменты, когда я покидал физическое тело, предпочитал для разговора именно рубку управления. — Дестабилизация луча повлечет за собой нашу гибель.       — В трех случаях из четырех мы имели дело с управляющими артефактами, Явик. Я ценю ваше мнение, однако думаю, что своевременное экранирование местного пульта управления позволит прервать поток без серьезных последствий, — возразил я, делая мысленную пометку насчет еще большей осторожности. Не думаю, что протеанин как-то способен прорицать будущее, но многие из его способностей мои коллеги назвали бы ненаучными и нереальными. А ведь они являлись вполне привычными в его цикле.       Если он предчувствует опасность, не стоит поворачивать назад. Но вперед нужно идти с величайшей опаской.       — Десять тысяч, — произнес Терас вслух.       Томительное ожидание потянулось. Отдал управление в руки гета, полностью рассредоточив свое внимание между сканерами и показаниями внутренних систем. Гишарр все приближался. Не слишком большая серая сфера, все возрастающая и возрастающая в размерах, наконец, сделалась подавляюще огромной.       — Пять тысяч.       Пилот направил меня в вираж уклонения — теперь «Омега» шла по параболе, огибая планету под воздействием ее собственной гравитации. Мы должны были подойти к лучу с обратной стороны.       — Сорок секунд до цели.       Поток показался из-за неосвещенной части небесного тела — бьющий вверх столб света, все время удерживающий один и тот же вектор. Как Пятно может управлять планетой? Манипуляция гравитационными полями? Или Гишарр изначально лишен вращения с большой скоростью, что дает возможность держать луч открытым месяцами? На тридцатой и шестидесяти семи сотых секунды показатели вдруг резко упали. Мои жизненные показатели. Что-то не так с отсеком масс-ядра — оно вдруг перестало выдавать жизненно необходимую для передвижения энергию, лишая фрегат возможности двигаться куда-либо, кроме как по заданному курсу. Мгновенно активировал сигнал боевой тревоги, передал по интеркому:       — Шиали, Унлак, в инженерный отсек!       — Понял, — крикнул приземистый кварианец уже на бегу. Тревога застала его в коридоре недалеко от боевого поста, похоже, он туда и направлялся. Я попытался перебросить часть энергии со щитов, чтобы возобновить работу ядра, однако оно было мертво. Как-то на миссии приходилось реактивировать остановившееся сердце разрядом с омнитула. Успешно. В отличие от данного момента.       «Что с ядром?», спросил пилот напряженно, золотое пятно его голоса тускло мерцало, выдавая бешеную работу нервных схем.       «На нуле. Маневрируем через топливные выбросы»       — Капитан, вы в порядке? — крикнул протеанин. Он и несколько не прикрепленных к полу предметов вдруг потеряли устойчивость и большую часть веса. С помощью темной энергии Явик подтянул себя поближе к креслу, вбил код на терминале и объявил по громкой связи:       — Отмена тревоги. Всем занять ближайший безопасный пост.       — Мы падаем? — с тревогой спросил Абрамс из своей каюты.       — Нет, но сейчас начнем, — бросил протеанин. — Если они не возьмут под контроль технику.       — Тут нечего брать! — крикнул Унлак. — Я пытаюсь перезапустить подачу энергии, но ядро мертвое! Просто бесполезный кусок дерьма!       — Может выбросим его, как балласт?       — Шиа, это не смешно, — на повышенных тонах и с тревогой в голосе ответил он.       Я молчал. Вместе с Терасом пытался бороться за жизнь, однако основное тело «Омеги-5», не запитанное масс-ядром, превратилось в груду плохо управляемого металла. Двигатели Жнецов, вопреки здравому смыслу, еще работали, однако выдавали едва ли десять процентов от проектной мощности. Я уже не мог преодолеть даже слабую гравитацию Гишара.       «Садимся там, где и запланировано. Скос справа по курсу, без выдвижения посадочных опор. Расчетный угол вхождения двенадцать градусов», приказал я Терасу. Тот послал лишь короткое:       «Понял».       — Что с силой тяжести, Квартус? — требовательно спросил Дэниел.       — Масс-ядро на нуле. Не запитано большинство основных систем. Распределил оставшуюся энергию на передние щиты, небольшой остаток отдал на системы управления, страховочные модули активных кресел и регенерационную камеру Билеах.       К сожалению, столь полный ответ потребовал от меня драгоценных секунд. Оставшихся до приземления драгоценных секунд.       Разведывательный фрегат Сообщества, почти черный, с темно-зеленым металлическим отливом, срезал одним из нижних «крыльев» гребень каменистого холма и опасно накренился вперед, едва не воткнувшись носом в поверхность недружелюбной планеты. Маневровые двигатели внизу взревели и выдали импульс, достаточный для того, чтобы на оставшейся скорости я начал скользить более гладко, взрывая серую почву, оставляя за собой глубокие борозды, обрамленные пылью и крупными вывороченными камнями.       Нас несколько раз тряхнуло, затем «Омега» проскрежетала обшивкой последние несколько десятков метров и остановилась недалеко от чернеющего впереди ущелья, раскалывающего поверхность на две колоссальных плиты. Терас отнял руки от панели управления и наклонился, пытаясь поймать убежавшего под терминал Ика. Явик поинтересовался:       — Вы еще с нами, капитан?       — Жить буду. Но недолго, — ответил я, «ощупывая» корабль с помощью внутренних анализаторов. — Системы в норме, но без масс-ядра мы не оторвемся от поверхности. У меня есть резервный запас энергии для серверной примерно на десять суток, буду пользоваться им.       — А для внутренних систем?       — Семьдесят часов, — озвучил я неутешительный прогноз. — При минимальной активности. Кажется, местный объект не уступает по опасности собрату с Вэйдоры.       — Полный рапорт о состоянии, — сказал Явик в интерком.       — Инженеры в норме.       — Грузовой трюм в порядке, сэр, — сказал Корбен. — Хотя нас чуть не прихлопнуло бесполезным танком. А Малис поцеловал стену, с разбегу. Однако он противоударный, медицинская помощь не требуется.       — Я в норме, — подтвердил немного ошеломленный голос Тевкридена.       — В порядке, — доложила Лиара. Абрамс вклинился вслед за ней:       — Тоже. Капитан, медотсек не пострадал?       — Нет, все цело. Камера с Гайрой не повреждена. А Йнанг? — спросил я.       — Успели привязать его теми самыми подъемными ремнями, которые использовали на Вэйдоре, сэр, — откликнулся человек. Находчивый. Интересно, насколько.       — Надеюсь, не к «Мако», — ответил я, наблюдая, как танк вверх колесами подпирает дверь грузового трюма.       — Нет, не к «Мако», капитан, не переживайте.       — С данного момента действуют следующие распоряжения. Освещение — резервное. Фабрикатор заблокирован. Экономия энергии корабля — максимальная. Подзарядка батарей гетов ограничена до восьмидесяти процентов, свои платформы я снимаю из ниш, — приказал я, одновременно осматривая все системы и думая, как еще можно ухудшить жизнь своих съемщиков. — Корбен, Унлак, проверьте оружие. Я не уверен, что на Гишарре водится опасная фауна, однако деактивация масс-ядра наталкивает на неутешительные мысли.       Корбен поднял «Хищник», лежавший на полу трюма, зарядил его и впустую несколько раз щелкул спусковым крючком. Покачал головой:       — Незадача.       — Значит, не только ядро. Пострадали все технологии, основанные на эффекте массы. Вот откуда временно обнулившаяся гравитация. К счастью, мы приземлились почти ровно и сейчас притяжение обеспечивает сама планета. Сила тяжести — треть от стандартной. Осторожнее в дверных проемах, — сообщил я.       — А нам в любом случае придется подойти к лучу, если хотим выжить, — подвел черту Явик. — И найти способ не умереть в процессе.       Я ответил:       — Опасно. Но не вижу препятствий. Я подбирал экипаж под себя, знаете ли. Из тех, кто не слишком любит умирать.       Если из улыбок теории вероятности, доставшихся на нашу долю, что-то и было неочевидным, так это то, что я не сгрузил на Раннохе стандартное вооружение из арсенала, справедливо полагая, что запасные части всегда пригодятся. И вот теперь экипировка кварианской армии заиграла новыми, совершенно непредвиденными тонами. Бывший народ кораблей очень редко использовал масс-поля в стрелковом вооружении, хотя за последний год и в их производственных рядах появились вполне современные единицы. Унлак в кои-то веки чувствовал себя в своей стихии, любовно поглаживая оружие, выставленное на ящики.       — «Дуга». Хороший пистолет, однако обладает существенным рядом минусов. Главный из них — дальность выстрела. Это относится и к карабину «Ригар», который, по сути, является симбиозом дробовика и молниевого хлыста, — трехпалая рука похлопала по стволу, лежавшему рядом. — На расстоянии, большем, чем пятнадцать и двадцать пять метров соответственно — не пушки, а груда металлолома. Дают хороший поражающий конус, атакуют электричеством.       — Думаю, их мы безбоязненно можем применять даже вблизи потока, — вставил я. Явик не замедлил пошатнуть надежды:       — Если удастся к нему подойти.       — Далее. Винтовка «Адас». Которая также не вполне винтовка, однако взамен эффекта массы тут используются умные снаряды с поиском и захватом цели. Бронебойность почти нулевая, к сожалению.       — Хотите сказать, что это экзакто-система, уважаемый? — удивленно спросил Корбен, берясь за оружие.       — Не знаю, о чем ты говоришь, но возможно, — хмыкнул Унлак, видя, как загорелись глаза человека. Продолжил:       — Некоторое из оружия гетов также основано на энергетическом выбросе взамен разогнанных снарядов, тут уже кому что удобнее.       — Мы можем применить прерыватели? — спросил Малис. — Они здорово помогли нам с Йнангом. То есть, я не уверен, помогут ли они...       — Можем, но, в случае неудачи, мы потратим оба жизненно важных ресурса — и время, и энергию, — мягко осадил его я из стены оружейной. — Нецелесообразно.       — И вообще, юноша, вы остаетесь на корабле. Вместе с доктором, теккором и пострадавшей леди, — сердито произнес Корбен, смотря на него. Тевкриден закатил глаза:       — Да ладно...       Я окончательно разрушил его воздушные замки, добавив:       — Это не штурм. Мы не знаем, с чем будем иметь дело. Кроме излучателя размером примерно с планету, бесспорно. И боевой опыт здесь значительно более приоритетен, чем раньше, а вот умение стрелять, как ни парадоксально — нет. Так что, прости, Малис, но твой наставник тут прав.       Молодой турианец только тяжело вздохнул и промолчал.       — А оружие гетов? Есть ли оно на борту и будет ли полезно? — настойчиво спросил Корбен, сверяясь с руководством об уходе, которое передал на его омнитул кварианец.       — Смотря что иметь в виду, — осклабил ровные зубы в усмешке Унлак, открывая очередной ящик и бережно вытаскивая содержимое. — Если говорить о стандартных моделях, то они также работают за счет эффекта массы, пусть и не самым традиционным образом. А вот пушки, задействующие традиционный разгон металлических снарядов супермагнитами, полностью к вашим услугам. «Вулкан», одна штука. Гаусс-дробовик, тоже одна штука. Пара ПП, не настолько эффективных при перестрелке с вооруженным противником, но незаменимых, если нужно создать плотный огонь в переднем конусе.       — «Вулкан», судя по всему, заберу я, — предупредил я Корбена. — Основное оружие прайма также вышло из строя, нужна равноценная замена.       — Да пожалуйста, сэр, — ничуть не обиделся солдат. — Здесь великое множество вкусных вещей, каждый найдет оружие по руке.       Кварианец замахал руками:       — Только не я.       — Унлак, — предостерегающе произнес я.       — Кэп, я…       — Унлак’Джор! Вы, несмотря на свои страхи, предельно грамотно действуете в бою, особенно для обычного инженера. Не заставляйте меня повторять — ситуация чрезвычайная, на время стоит забыть о «хочу» или «не хочу».       Шиали тем временем зашла за ящики и опустила пальцы на его плечи, сказав:       — Расслабься. Если что, я тебя прикрою.       Кварианец обреченно опустил голову. Пробурчал:       — Ну, разве что так.       — Кроме того, — продолжил я, — предлагаю все же использовать «Мако». Пусть его главный калибр бесполезен, как и пулеметы, однако это все еще транспортное средство с отличной проходимостью и неплохой защитой.       — Нас слишком много, чтобы уместиться внутри, — разумно заметила Лиара. Я кивнул:       — Поэтому внутри поедут только органики. Вас как раз четверо. Мы с Шиали и Терасом разместимся сверху, на броне. Унлак, сможете придумать дополнительные крепления, чтобы мы не вылетели на ходу?       Корбен вмешался:       — Капитан, сэр, там и так есть штатные крепления для походного режима. Они за бронеплитой в задней части, просто нужно достать и установить.       — Тогда я загружаюсь в прайма, и дружно переворачиваем наш «бесполезный» танк. Пора ему показать свой нос из трюма, — сообщил я команде. Чуткие звуковые сенсоры уловили, как Лиара приглушенно сказала Корбену:       — Хорошо, что капитан не будет управлять им сам.       — Почему? — не понял человек, удивленно приподняв светлую бровь.       — Просто поверь. Главная шишка за рулем «Мако» — очень, очень-очень плохая примета.