The Very Model

      Сейчас отступление было бы трусостью. Хоть и благоразумной. Прыжок к системе Харсы занял у нас считанные часы, и большая часть команды сидела, словно на иголках. Потратить пару часов на сон? Нет, эта роскошь для тех, кто устойчив к тряске во время гиперперехода, характер которой, несмотря на все совершенные усилия, никак не поменялся. Однако теперь мы могли спокойно перемещаться в обычном пространстве, что давало возможность хотя бы выполнить полученную миссию и разведать обитаемые системы до конца.       — Выход через три… две… одну секунды, — возвестил я по внутренней связи. Фрегат последний раз несильно вздрогнул и перешел из сверхсветового режима в более традиционный, Терас отнял длинные пальцы от пульта, потом отнял один из пальцев у тут же вероломно напавшего Ика и произнес:       — Пора заканчивать.       Осведомился:       — С чем именно?       — С этим всем. Странно слышать такое от гета, но мне нужен отпуск, — сказал пилот и поднялся с насиженного места.       — Почему? — спросил Явик, занимавший свое место в БИЦ. — Электроника перегревается? Неудачная модель, значит. Хотя в моем цикле создавали и похуже.       — Нужно многое переосмыслить, — словно извиняясь, сказал Терас. — В адаптации к новой концепции мой народ великолепен, однако, когда дело касается изобретения новой концепции…       Протеанин мрачно заметил:       — Возьми пример с подруги кварианца. У нее вместо процессоров — хитросплетение новых концепций, и я не уверен, ошибка ли это конструктора.       — Приятно знать, что вы не считаете мое устройство ошибкой, — поддела его Шиали, заходя в рубку. Она будто выжидала момент, чтобы появиться наиболее эффектно.       — Я не имел в виду… — резко бросил Явик, но затем замолчал и уставился на экран:       — Вы видите?       — Что там? — обернулся Терас. И тоже замер, изучая экран. Мы вышли совсем не в плоскости вращения планет, и я потратил несколько секунд на то, чтобы скорректировать курс относительно цели.       Кхар’шан, вторая планета от центрального светила, в значительном увеличении, которое я тут же дал для визуального осмотра, была укрыта слабо мерцающим силовым полем. Защитное поле размером с планету в случае с нашей технологией потребовало бы сравнимого по размерам генератора. Но здесь, на поверхности, просматривавшейся через прозрачное поле, не было и намека на искусственные сооружения. Мы многому могли бы научиться у захватчика, не уничтожь он все попытки контакта в зародыше. Вместе с контактерами.       — Невероятно, — произнес протеанин и подключился к комму: — Лиара, ты должна это видеть.       — Я как раз смотрю из лаборатории в самый детальный телескоп, который имеется на борту. Что за потрясающее существо. Или группа существ, или даже целый вид.       — Где?       — Тот, кто обладает подобными знаниями, имеется в виду, — сжалилась азари над непонимающим супругом.       — В вашем цикле такого не было? — спросил его я. Явик только покачал головой:       — Даже у одержимой защитными укреплениями народности Затари не имелось ничего похожего. А ведь они строили планетарные крепости больше и мощнее турианских.       — Да, что-то в стиле огромного защитного поля, накрывающего планету, было бы как раз в их стиле, — согласился голос собеседницы. — Квартус, есть хотя бы один шанс, что турианцы добрались сюда и выстроили систему защиты?       — Исключено. Даже если войска Иерархии и попали бы в систему, обратите внимание на по-прежнему сверкающие разряды вокруг. Которые не имеют хотя бы отдаленного научного объяснения, однако успешно справились с большей частью ударной эскадры Третьего флота. И едва не справились с нами. Несколько раз, прошу заметить.       — Может это какая-то проклятая защитная станция, которую мы не видим из-за планеты? Или артефакт в космосе? — послышался другой голос из лаборатории.       — Результаты объемного и гравитационного сканирования говорят о полнейшем отсутствии любых небесных тел возле Кхар’шана, — убедил я их. Гайра не успокаивалась:       — А если это Жнецы, босс? С планеты не было новостей с момента вторжения. Может, они закрыли ее в скорлупу для каких-то экспериментов, и импульс с Цитадели не прошел сквозь щиты?       Я удивленно сказал:       — Это… логично. Хоть и маловероятно. Тогда здесь не будет зарегистрировано присутствие Пятна, зато есть множество все еще агрессивных хасков. Но, если присмотреться к планете повнимательнее через фильтр информационного шума…       — Щупальце там тоже есть. Вот дрянь, — в сердцах сказала батарианка. Не могу с ней не согласиться.       Инфо-канал впивался в южное полушарие планеты, словно кровососущее насекомое, и планетарный щит никоим образом не прерывал его увлекательное занятие. Где-то там, внизу лежал еще один компонент загадки. Наверняка непохожий на все остальные.       — Приближаюсь для детального обследования, — проинформировал я команду.       «Омега-5» ускорилась вперед и продолжала двигаться до тех пор, пока массивный шар некогда обитаемой планеты не заслонил собой обзорный экран без малейшего увеличения. Что творилось на ее поверхности сейчас — сложно было сказать.       — Провожу измерения плотности щита.       — Я уже провела, босс, — отозвалась Гайра из собственного научного царства. — Из главного калибра дредноута не прошибешь, такой плотный.       — Досадно.       — Да уж, чертовски досадно.       К разговорам в интеркоме внезапно добавился голос турианца, взволнованный:       — Капитан, там наш флот!       — Где? — я бы нахмурился, вот только не обладал такой возможностью в данный момент. Пришлось нахмуриться мысленно.       — Левый обзорный экран, выходит из-за планеты.       Хм. Целый и невредимый? После того, как команды «Флории» и «Кровека» независимо друг от друга доложили мне о наблюдениях, включающих, помимо всего прочего, подробные картины гибели военных судов? И Жнец в верхней эклиптике?       Что?       — Радар пуст, капитан, — сообщил Терас, вернувшийся для проформы в пилотское кресло.       — Вижу. Закладываю обходной маневр.       — Что случилось? — удивленно спросил Малис. Приказал, заодно включив назойливый сигнал боевой тревоги:       — Абрамс, займите пост стрелка на время. Малис — кормовые орудия, сейчас они более приоритетны. Всем остальным занять места согласно боевому распорядку.       — Мы убегаем? Но почему? — в голосе юного турианца слышалась неподдельная обида.       Терас ответил за меня:       — Потому что это не Третий флот.       Великолепные, пронзающие пространство, сминающие разреженную космическую пыль, незримо присутствующую даже внутри систем, корабли являлись только эпигонами собственных образцов из остальной части Галактики. Высококачественными цифровыми копиями, созданными безумным гением, захватившим скопление.       — Терас, как насчет того, чтобы прыгнуть обратно? — спросил я, хотя прекрасно чувствовал, как мигают красным необходимые системы. Шиали метнулась к выходу, возвращаясь на боевой пост.       — Сожалею, капитан. Технология не предназначена для быстрой серии прыжков, ей нужно накопить первоначальный заряд через отдачу масс-ядра, чтобы инициировать тоннель, — печально ответил пилот.       — Сколько еще?       — Мы должны продержаться около получаса.       — Поглотители не повлияют?       — Никак, — по интеркому сообщил Унлак, так и не покинувший инженерный отсек с момента выхода в нормальное пространство. Боевая тревога застала его ковыряющимся в одной из технических панелей. — Я подсоединил их к накопителям щитов, но не к общему энергоконтуру. Он и так на предельной нагрузке от выбросов ядра, с небольшой страховкой на случай перегрузки и возможного взрыва.       — Ядра часто взрываются? — нервно спросила Гайра. — Почему? По какой причине? Мы ведь ими пользуемся уже сотни лет?       — Ну, например… я правильно понял? …от залпов целого флота кораблей, висящего на хвосте? — ядовито ответил не менее страдающий от беспокойства механик. — Пришпорьте теккоров, капитан, я подам часть энергии на бустеры и перераспределю рисунок ядра.       — Есть слабая надежда, что вдали от планеты они исчезнут, — задумчиво сказал я, выводя двигатели на полную мощность и следуя курсом «как можно дальше отсюда». — Но я не стал бы на это надеяться.       — Почему? — недоуменно спросил кварианец, в то же время издеваясь над контрольным терминалом.       — Потому что сама способность создавать корабли в космическом пространстве, на расстоянии сотен километров от поверхности, уже свидетельствует об огромной мощности артефакта. Или это вовсе не артефакт, — заключил я, окончательно роняя боевой дух инженерного отсека. Одно прекрасно — эффективность Унлака не зависит от его боевого духа. Практически, до определенного предела. Тот, кто научился побеждать собственный страх, как правило, имеет потенциал настоящей боевой машины.       — Вообще, что это за выражение такое — пришпорьте теккоров? — запоздало возмутился Малис. Механик бросил в ответ:       — Уроки семантики — позже, парень. Если я вдруг отвлекусь от работы, у тебя ее значительно прибавится. Так что сиди тихо и проверяй кормовые батареи.       Вероятно, даже инженеры Сообщества, создававшие фрегат, не думали, что из систем залпового огня, размещенных в задней части корабля, придется от кого-то отстреливаться. Ничем другим не объяснить малые калибры и не слишком большую разгонную мощность. Фактически, немногим мощнее орудий челнока. Однако в ситуации, когда враг подавляет и числом, и огневой мощью, все, что остается делать — убегать. И огрызаться, используя все, что есть. Еще у меня имелись космические безынерционные мины и противоракетные ловушки, но в целом защита кормы для гетского корабля была непростительно мала.       Расчет велся на скорость и маневренность, здесь я не уступаю лучшим кораблям всех галактических сил. Или почти не уступаю. Однако стелс-систем на борту нет, да и укрыться от подавляющих сил, которые уже преследуют судно, кажется маловероятной задачей. Вспомнился момент выхода на базу Коллекционеров и бой с ее единственным грозным защитником.       Правда… у них должны быть и некоторые слабости, известные нам по Эрсбату. Не слишком большая дистанция ведения огня, например. Во всяком случае, цифровые копии с первой планеты, посещенной нами, брали, скорее, плотностью обстрела, чем точностью и эффективной дальностью. Кроме того, у этих кораблей отсутствуют щиты, однако, даже если брать запас живучести среднего крейсера, мне придется попотеть, чтобы нанести ему урон, достаточный для прекращения существования копии. И кто даст гарантию, что вслед за уничтоженной не возникнет новая? Хотя, подозреваю, цифровая отстройка корабля займет гораздо больше времени.       И спустя некоторое время я обнаружил крайне неприятный факт. Скорость ударного кулака, продолжающего погоню даже на солидном расстоянии от планеты, превосходила мой максимум. Процентов на десять, не более, однако этого хватало, чтобы неумолимо сокращать расстояние между одиноким фрегатом и преследователями.       «Берем курс к астероидам», сказал Терасу, не тратя время на голосовую связь и одновременно меняя вектор тяги.       «Вы уверены?», в замешательстве спросил гет. «Этот пояс, скорее, пылевой, крупных объектов там очень мало. А мелкие сгрызут наши щиты даже с постоянной перезарядкой».       «Есть план. Идем вдоль пояса к газовому гиганту, затем нырнем в атмосферу и пройдем планету насквозь».       Я давно заприметил третью от Харсы планету, красно-коричневое облако гелия, метана и других, более плотных газов, сферой окутывающее плотное металлическое ядро. У нее имелось несколько спутников, которые можно использовать в тактическом плане. Если до того времени нас не догонят. Расчет выходили крайне неутешительными — даже с бустерами на двигательной системе неприятельский флот приближался на расстояние выстрела еще до того, как «Омега» могла прорваться к планете. Единственный выход — несколько раз поменять курс в сверхплотном облаке обломков, разделяющих Кхар’шан и Веруш. Может сбить их с толку. Кроме того, удаление от объекта под защитой хорошо срабатывало на Эрсбате, может помочь и здесь.       Любопытно. Что в космическом масштабе у разума из другой галактики считается защитным радиусом?       — Капитан, они приближаются. Вы хотите дать бой? Целому флоту? — спросил Малис обескураженно. Я ответил:       — Нет, просто не могу выжать больше из двигателей. Унлак?       — Что Унлак? Делаю все, что могу. Если подать еще больше мощности, энергоканал сгорит. Движки Жнецов еще и не на такое рассчитаны, а вот наши технологии запаздывают.       — Нужно было добавить больше проводов, — немилосердно сказала Гайра. Впрочем, они с Лиарой тоже видели приближающийся флот и не могли оставаться спокойными. Кварианец огрызнулся:       — Дело не в пропускной способности кабель-канала, а в преобразователях! У нас лучшие, что существовали на тот момент, и их недостаточно, чтобы задействовать весь потенциал скорости в обычном пространстве. Впрочем, это бы добавило процентов пять, не более.       — А нужно десять. Лучше — десять с половиной, — невесело сообщил я, приближаясь к краю гибельного облака. Смерть рядом или смерть сзади — вот такая дилемма без выбора. Терас держал руки над пультом, готовясь частично перехватить управление. Мне до его молниеносного расчета траекторий еще годы и годы тренировок, чтобы действительно сделать корабль своим телом и реагировать рефлекторно.       — Полпроцента еще могу снять, нарастив контур вокруг бустеров, кэп, но это риск!       — Все равно не хватит. Оставьте как есть.       — Лучше приготовьтесь. Сейчас будет трясти, — объявил пилот по общей связи.       И корабль содрогнулся.       Частично космическая пыль просто сгорела о щиты, однако некоторые, особо крупные обломки прошли насквозь и градом сыпанули по броне. К сожалению, защитные поля массы не настроены на крупные объекты с низкими скоростями — низкими по сравнению со снарядами, конечно. Спустя пару десятков секунд сюда же вломились и корабли неприятеля. Я с самого начала не видел их подобно копиям на Эрсбате — визуально каждая единица флота была неотличима от своего образца, как правило, турианского. Хотя в эскадре имелись и копии других суден. Венчал же все это парящий над боевым построением Жнец, очевидно, также кропотливо воссозданный из высосанной информации.       Сзади вспышками мелькнули взрывы — несколько кораблей натолкнулись на хаотично разбросанные мины. Еще две мины оставались в своих гнездах, однако я приберегал их для прохождения через атмосферу газового гиганта. Если успеем, флот последует за мной, и взрывчатка отреагирует с некоторыми из газов… это наш шанс.       Ударил первый залп. Очевидно, и недостатки «когтя» были должным образом проработаны. Щиты двадцать… двадцать девять… сорок. Несмотря на пыль и изредка бившие по броне булыжники, пилот зря опасался. Разряды, тоже искавшие нас посреди хаоса, находили только размещенные на броне поглотители, с бессильной злостью били в них и восстанавливали энергию щита. Еще залп. Три… три процента щитов, показатель снова пополз вверх.       Терас направил корабль за первый относительно крупный астероид, я тем временем выбросил еще одну, предпоследнюю мину. Открыл огонь Малис — они наконец-то подошли на эффективную дальность нашего кормового огня. Что означало, в свою очередь, уменьшение наших шансов.       «Омегу» сбило с траектории курса прямым попаданием, корабль рвануло в сторону и едва не размазало по крупному обломку, гет только чудом увел нас из-под удара. Щиты пробиты, броня в районе второй палубы повреждена, один из двигателей просадило по мощности, однако сейчас восстанавливается.       — Мы так долго не протянем! — крикнул Унлак. — Еще немного, и псевдотурианцы откусят нам зад!       — Нам нужно еще две минуты. Или двадцать две, если собираемся прыгать, — ответил пилот. — Делаю все, что могу.       — Здесь делать все, что можешь, должен не только ты, — процедил Явик и рывком поднялся с места, деактивировав страховочное поле. — Капитан, расколите астероид справа по курсу.       Я, не понимая, что он хочет сделать, привел «Энисфены» в боевую готовность и выстрелил по угловатому камню, слабо подсвеченному Харсой. Он раскололся на части, фрегат прошел между ними, и в ту же секунду две части из более крупных приняли форму точно таких же кораблей. Вместо того, чтобы всаживать всю мощность огня в меня, враг в замешательстве расстрелял астероид так, как будто тот действительно ему угрожал. И это было прекрасно. Протеанин замер с рукой, сжатой в кулак, выискивая на экране новые цели для маскировки. Корабль трясло, однако он оставался на ногах.       — Спираль? — обрадованно спросил я. Явик молча кивнул. Из сжатых пальцев выглядывал синий кристалл, безупречным контролем которого последний из древней цивилизации сейчас давал нам еще несколько секунд на восстановление. Вокруг бушевало море огня, обломков планетоидов и иногда возникающих то тут, то там копий меня.       — Не знала, что он так далеко продвинулся, — тихим голосом произнесла Гайра, наблюдая творящееся снаружи в обзорный экран лаборатории. И еще тише — но в пределах возможностей моих датчиков! — шепнула стоящей рядом азари:       — Нихрена себе ты мужа отхватила, — на что та лишь мягко улыбнулась.       Тем не менее, всех наших проблем уловка Явика не решала. Преследователи учились медленно, но все же учились. Иногда приходилось выныривать из поля обломков, чтобы одновременно запутать следы и одновременно восстановить щиты, а когда призрачная эскадра появлялась следом, я снова уходил в пыль. Танец продолжался, пока три выстрела одновременно не накрыли нашу кормовую часть, пробив щиты и умертвив один из двигателей.       Теперь поимка становилась только делом времени.       — Малис, ты там в порядке? — крикнул доктор от своего терминала.       — Ненадолго, эти твари догоняют, — отчаянно воскликнул тот, ведя беспорядочный огонь.       Гайра с очередным сильным толчком повалилась на стол, сметая несколько штативов. Прорычала, зажимая порез на руке:       — Черт…. Дерьмо. Если бы у меня было хоть немного времени на артефакты… может, мы бы подсунули им здоровенную тарелку дерьма под нос. Собрала бы еще один анализатор… или что-то в этом роде.       Я отстраненно слушал ее слова, пытаясь сделать все для нашего выживания. Но понимая, что шансы свелись к вероятному нулю. И вдруг смысл сказанных слов сплелся в тугой узел с фактами, выясненными ранее. Меня осенило. Не гениальная мысль, но еще одна призрачная надежда.       — У нас есть анализатор. Гайра, «коготь» в руки и бегом в БИЦ!       — Есть! — коротко выкрикнула она и схватила экранированную клетку с зависшим в ней артефактом. Частично органическим артефактом, накопившим огромный запас энергии, который умел создавать почти полноценные боевые копии всего, что содержалось в его базе данных. Или в базе данных того, кто контролировал «коготь».       У нас был анализатор все это время. И сейчас он находился в рубке управления, стоял, зло сощурив четыре желтых глаза со странного вида зрачками.       Если все получится…       — Тут! — от входа доложила батарианка, запыхавшись.       — Сними экран и отдай Явику.       — Что? — неверяще переспросила она. Вместе с ней тот же вопрос повторил Явик, однако тут же приоткрыл рот и кивнул:       — Я… я понял, что вы хотите сделать. Я попытаюсь, капитан.       — Если у тебя не получится, мы покойники, — качая головой, проговорила Гайра. Протеанин зло и одновременно презрительно приподнял край губы:       — Уже был в такой ситуации. В сотнях таких ситуаций.       И забрал у нее массивный «коготь». Сел на палубу, скрестив ноги, и закрыл глаза, являя собой образец медитации посреди разливающегося моря смертельной опасности. Черты его лица внезапно исказились, он коротко и пронзительно вскрикнул. Бессознательным движением потянулся к поясу, положив пальцы на срез «спирали».       Еще залп с легкостью смел едва восстановившиеся до двадцати процентов щиты, Терас не без моей помощи разминулся с облаком крупных астероидов. Еще ни один корабль врага не потерял управление, не врезался в астероид, не стерся о бесчисленное множество мелких каменных и металлических осколков, хотя их количество сократилось — два фрегата подорвались на минах, еще один, выплясывая на остатках кормовой защитной батареи, уничтожил Тевкриден.       Самые крупные корабли соединения вели плотный огонь по разведчику, из последних сил старающемуся затеряться среди безжизненных глыб.       А протеанин все не отвечал.       Наконец, он открыл глаза, налитые кровью. Буквально. Капли крови стекли вместо слез, Явик невидящим взглядом уставился в обзорный экран. Гайра, оскалившись в болезненной гримасе, сказала:       — Капитан, я… заберу «коготь».       — Не смей, — со зловещей улыбкой рыкнул протеанин, не сводя взгляда с какой-то ему одной заметной точки впереди. — Я вижу все вокруг. Сейчас и они увидят… то, что давно погребено под сводами Жатвы!       И впереди появились суда. Величественные, массивные, они возникли не сразу, сплетаясь из жесткой цифровой оболочки, принимая формы, что были известны лишь одному архитектору. Завершая форму, два больших, не меньше крейсера, боевых корабля приплюснутой формы немного раздвинулись, пропуская нас к возможному — теперь возможному — спасению, и, в довершение всего, дали сдвоенный залп по преследователям, стирая еще один фрегат. В них вонзились ответные выстрелы, однако я не тратил время на то, чтобы остановиться и запечатлеть величественную картину. Быстро спросил:       — Вы их контролируете? Сколько сможете продержаться?       — Не… знаю… — сквозь зубы процедил протеанин. — У… этой… штуки нет… уровня заряда.       — У тебя тоже, — с тревогой сказала Гайра. Лиара тоже ворвалась в БИЦ и присела рядом с Явиком, поддерживая его за плечи. Тот зло мотнул головой, показывая, чтобы она отошла.       — Двадцать секунд до перехода на прямой рывок к Верушу, — на повышенных тонах сказал Терас. Грызун на его плече испуганно пискнул, устрашившись грозного голоса, который его хозяин показывал крайне редко.       Один из двух защитников внезапно дрогнул и начал рассыпаться на отдельные, бессвязные обрывки… чего-то. Неустановленной субстанции. Второй содрогался под сфокусированным огнем эскадры, подходящей все ближе. И тут в бок одного из крейсеров ударил мощный луч синего цвета — конечно, не луч, а след от разгонного поля. Крейсер начал опасно мерцать — так же делали поврежденные, но еще не мертвые копии батарианцев. Только одно оружие в галактике ведет огонь подобным образом.       Но гораздо больше я был поражен не тем, насколько неожиданно явилась помощь, а тем, в лице кого.       Принимая разряды на корпус, кое-где украшенный свежими заклепками поглотителей (собрали они их в фабрикаторе, что ли?!), в сторону охотников полз почти мертвый, но еще не сломленный турианский крейсер. На этот раз настоящий — дыры и трещины в чудом удерживающемся, как единое целое, корпусе, красноречиво доказывали подлинность корабля. Который, словно руку помощи, протягивал в нашу сторону луч связи. И я, конечно, его принял. Рубку заполнил скрежещущий голос:       — Докладывает «Кровек».       — Не может быть, — тихо сказала Лиара, закусив губу.       — Они же развалились бы, едва оторвались от планеты, — вторила ей батарианка. — Это ведь просто мираж, да? Тот кусок металла больше не смог бы взлететь. Никогда в жизни.       Явик сосредоточенно ткал третий корабль, не замечая, что до крови прокусил губу.       — Слышу и принимаю ясно, «Кровек». Я «Омега-5». Как вы сюда доползли?       — Обидно стало, что вы делаете за нас всю грязную работу, «Омега», — коротко хохотнул невидимый собеседник. Голос был искажен, а видеосвязь, очевидно, не работала. Неудивительно, если вспомнить состояние их отсека связи. — У нас остались оба ядра и главный калибр. На сканере цели не отображаются, но щитов у них нет. Судя по визуальным данным от попадания. Как считаете, сможем разобраться с ними?       — Признательны за любую помощь, «Кровек». Три корабля со Жнецом вышли из погони и двигаются к вам. Это проекции, не настоящие суда, но бьют больно, при этом крайне уязвимы, особенно если бить в так называемые нервные узлы. Постарайтесь выбить их одного за другим на расстоянии, не допускайте схватки в ближнем бою, — сообщил я. Израненный крейсер Иерархии давал нам передышку. Теперь, восстановив щиты за кормой собственных защитников, я и сам могу огрызнуться. Мы можем.       — Вас понял, «Омега-5». Не подскажете, где эти нервные узлы? — с нарочитым весельем спросил турианец. Он явно видел, что силы неравны.       — Попробуйте стрелять туда же, куда и в обычном бою. У меня нет точных данных. Некогда было их собирать.       Протеанин лежал на полу без сознания, мелкие сосуды у век полопались, смешивая капли крови со струйкой янтарной жидкости из прокушенной губы. К счастью, корабли не пропадали, а на зов Лиары тут же прибежал Абрамс и помог ей с тяжелым телом. Батарианка с величайшей осторожностью подняла «коготь», смотря на бой и не решаясь экранировать его. Даже если он начнет создавать стрелков в БИЦ, проще их убивать, чем лишаться огневой мощи.       «Кровек» снова выстрелил, и синяя нить связала его с полуразрушенным призраком, который вспыхнул и рассыпался зеленовато-бурыми частицами, не оставив ни следа. Оставшиеся два крейсера и Жнец упорно двигались к нему — похоже, что при таком расстоянии крейсеру жить не более двух-трех выстрелов.       Дождавшись, пока щиты восстановятся, я поднялся над астероидами и начал приближаться к месту схватки. Протеанин успел ввести в бой второй «крейсер», и теперь те схватились с оставшимися тремя крейсерами противника, пятью фрегатами и целой дюжиной корветов, героически принимая на себя весь плотный огонь и огрызаясь в ответ. Я прошел впритирку к уже зыбкому, почти прозрачному корпусу, и четыре «Энисфена» впервые за весь бой заговорили. Не обладая такой мощностью, как орудия Иерархии, они, тем не менее, были немного скорострельнее и в подобном неравном бою я в любом случае предпочел бы их.       Разлетелся на части корвет, еще один, подобравшиеся сзади корабли отпугнула кормовая батарея, и они не причинили нам вреда, касательными выстрелами едва сняв полпроцента щита. Я ввязался в бой с фрегатом, в итоге разрушив его, снова уйдя за астероид и вынырнув с другой стороны, вслед за мной огибал небесное тело неповоротливый крейсер, по котором тут же открыл огонь наш. Не знаю, какую программу заложил в них биохакер из старой Империи, однако она отрабатывала на все сто процентов. И даже больше.       Подав полную мощность на оставшиеся четыре двигателя, я скоординировался с пилотом и помчался в сторону «Кровека». На мгновение потерявшие меня суда-призраки еще пару секунд разворачивались в мешанине из камней и выстрелов, затем потратили еще несколько, чтобы испарить последний автономный корабль — и ринулись следом.       Если получится ударить в спину… на несколько залпов сконцентрировать огонь на одном из этой тройки, я смогу уничтожить его.       — Капитан, в системе следы взлома! — тревожно крикнул пилот.       Я на мгновение сконцентрировал внимание внутри себя и обнаружил, что незаметная программа как-то проникла в мои системы. Откуда? И, погодите, она взламывает…       — Связь? — удивленно и вслух произнес я. На удивление не оставалось времени, однако судьба продолжала щедро разбрасывать его вокруг. И прицельно метать в меня.       Из верхней части, относительно эклиптики, звездной системы Харса точно в массивный корпус Жнеца ударил тонкий луч. Более тонкий, чем главный калибр «Кровека», однако того же цвета, двигающийся с такой же скоростью и несущий в себе такие же, пусть и меньшего калибра, снаряды. Одновременно с этим, наблюдая, как исчезает уничтоженный одним метким попаданием гигант, я услышал из собственного же динамика громкой связи мужской веселый голос:       — Господи, как же я соскучился по всей этой хрени!       И другой, женский. Тоже с веселой ноткой, хотя и значительно более спокойный:       — «Ниагара» передает привет, Квартус. И адмирал Михайлович тоже. Флот в пути.