The Very Model

      Уже потом, по связи, Михайлович заверил меня, что части ОГК занимают все системы, которые мы посетили. Обнадеженный стремительным развертыванием флота, я в который раз принялся проверять состояние электронных цепей и живых обитателей моего тела. Унлак, Шиали и Лиара что-то горячо обсуждали в кают-компании, на диване там же, ничуть не потревоженный беседой, спал теккор, свесив хвост с подлокотника. Его настороженно обнюхивал Ик, взобравшись наверх. Мило. Задача на потом: тщательно прочистить подушки от следов яда. Явик следовал его примеру, но в медицинском блоке, а Дэниел возился с пробирками — явно постигал очередной выверт биологии Протеан.       Малиса я обнаружил в грузовом отсеке. Тот остервенело стрелял по мишеням — не та игрушка, над которой мы измывались раньше, а полноценный виртуальный тренажер. Впрочем, я не видел ничего, однако на его глазах была толстая полоса визора, а стойка с оружием выдавала напряжение. Турианец раз за разом перемещал ствол тренировочного оружия и жал на курок, словно стрелял в реального врага. Своим обращением я застал его врасплох:       — Тренируетесь?       — Никогда не бывает лишним, — сказал юный турианец, тяжело дыша. Отключил визор и обратил взгляд к двери, однако там никого не было. Поднял глаза наверх:       — Капитан? Вы что-то хотели?       — Просто проверяю состояние духа экипажа, — пояснил я. Малис поник. Проговорил, нервно теребя тонкую ствольную коробку оружия:       — Хреновое состояние. Не слишком вежливо, зато правда. Хочется влезть в драку и от души получить по морде, чтобы боль немного смягчила… другую.       Я участливо поинтересовался:       — Предлагать простой спарринг бессмысленно?       — Да. Пожалуй, что так.       — Наверное, это хороший путь, Малис. Вы можете создать в себе образ его мастерства и действием увековечить память. Главное на первых порах — не искать смерти добровольно. А с вашей позиции сейчас границы могут быть размыты.       — Успокаиваете?       — В какой-то степени. Я не хочу, чтобы вы ушли вслед за ним.       Тевкриден тяжело вздохнул. Опустил голову, закрыв глаза, постоял так немного и сказал, не меняя позы:       — Я вас понял, капитан. Буду хорошим турианцем и буду слушаться приказов.       — Я не хотел вас обидеть. Честно. Но накануне возможной драки обязан позаботиться о выживании каждого, — поделился я, казалось бы, очевидной мыслью. — Обещаю, что его героизм не будет забыт, однако Корбен не хотел бы для вас смертельного исхода. Даже малейшего увечья не хотел. Видели бы вы его на Вэйдоре. Словно сидел на раскаленном металле.       Малис грустно усмехнулся:       — Гайра говорила «чуть яйцо не снес». Не знаю, могут ли так люди, но он действительно… был взволнован.       — Верите или нет, но я тоже. Вы… скажем, за границей допустимого возраста для подобных операций.       — Опять все упирается в то, что я ребенок?       — Тем ценнее ваш поступок для команды. И для Галактики, — дипломатично сообщил я, параллельно наблюдая, как Гайра подкрадывается к доктору, увлеченно не замечающему ничего вокруг. Хочет посмотреть на результаты взаимодействия протеанина и артефакта? — Простите, что поднял болезненную тему.       — Да. Я буду очень благодарен, капитан, если повторного разговора на эту тему не случится, — смотря куда-то в сторону шлюза, ответил молодой турианец. — Буду сосредоточен. Не брошусь сломя голову в огонь.       — Спасибо, что услышали, Малис.       Он снова надвинул на глаза светящуюся полосу, давая понять, что не хочет больше говорить.       Думаю, я могу ему верить. Задействовать в любой из предстоящих операций будет глупо, однако кто знает, что именно приготовит нам Пятно. Может потребоваться каждый, включая даже Йнанга. Все-таки с Иком и мое воображение не может представить опасной ситуации, в которой он бы выручил всю команду. Разве что в корабль, стоящий на земле, злоумышленники запускают ядовитый газ, а грызун, стачивая зубы, героически прогрызает дыры в обшивке…       Начал загружать сознание в платформу. Со временем данная процедура начала занимать доли секунды, однако на сей раз завершить ее не получилось. Я внезапно в один момент оказался отрезан от датчиков, служивших органами чувств, и наглухо закрыт в пространстве собственного разума. Как тогда, при воскрешении.       Любопытно. Хоть и совершенно не вовремя.       Что могло послужить причиной? Со времени уничтожения тела Четвертого и псевдогибели Шиали с Терасом я не уходил в блэкаут, но сейчас… признаки отличаются. Сейчас я полностью осознаю ход мыслей, к несчастью, не имея возможности привязать его к ходу времени, поскольку любые внешние факторы я различать перестал. Даже бег энергии по собственным контурам. Даже многократную перезапись серверного блока. Ни-че-го.       Облучение на Гишарре? То же самое, что и выключило масс-ядро. Вероятно, хоть и нет стопроцентной гарантии. Что еще? Вирус? Если бы время было не так скоротечно, я смог бы вычислить то обстоятельство, сумевшее отделить сознание от искусственного тела. Однако сейчас реализация данного решения представляется космически сложной. Слишком много обстоятельств, слишком много факторов. Почти уверен, что не вирус. Как показало время, СУЗИ все еще способна взломать защитные линии «Омеги» — или, переходя на личные идентификаторы, Квартуса — но она не станет так поступать. Другая мораль.       А флот, в свою очередь, недостаточно силен в методах подобной борьбы.       Жнецы?       Если б у меня была спина, она, возможно, похолодела бы. Пришлось ограничиться испытываемой тревогой. Правдоподобное объяснение. Учитывая, что они не контактировали с нами напрямую и, судя по всему, подчиняются адмиралтейству. Но зачем им атаковать меня?       Стоп. А если они сами попали под атаку другого рода?       И как, во имя гаснущих звезд, они смогли запечатать меня в особом роде небытия, которое не дает связаться с внешним миром?       Я применил странную догадку, пришедшую в сознание: пусть и не могу ощущать органы управления и диагностические цепи, однако индексирование командных маршрутов сидит в мозгу так же плотно, как и профессиональные знания. Что, если попробовать задействовать методы противодействия, не пытаясь до них добраться и почувствовать?       Начал хаотично слать сигналы, активирующие различные защитные программные комплексы. Доступа не получил, что заставило основательно задуматься. И, чем больше я задумывался, тем меньше методов видел для вероятного спасения. Если допустить, что из-за «мусора» в сознании, который так не любил Дезел’Квон, произошел психический сбой… тогда не представляю, как можно вытащить сознание из зацикленного на самое себя состояния. И, чем больше я провожу времени в подобного рода замкнутой среде, тем больше погружаюсь в опасные мысли. Опасные потому, что такое резкое отключение с сохранением бодрствования разума заставляет задуматься совсем о других вещах.       Например, было ли происходящее… реально?       В своей жизни до смерти я почти уверен. Звучит странно, однако это правда. После… творилось что-то странное. Могло ли Сообщество запустить эмуляцию возможной миссии? Может ли отключение от кропотливо созданного внешнего мира означать неудачу в чем-то? В чем, если это так?       Затем я разозлился. Что еще более странно — никогда не испытывал эмоций настолько продолжительных. Интенсивность — да, однако наши переживания короткие, хоть и яркие. Никогда не думал, что эмоциональная реакция «внутри себя» может вызвать настолько серьезный резонанс. Однако даже злость не помогала. Последнее, что я успел подумать до того, как сознание окончательно погасло — что, если все гораздо менее стабильно, чем казалось изначально?       Пробуждение было тяжелым. Ничего похожего на медленное, неторопливое обретение сознания в сети Проекта — нет. Свет, резкий и яркий, оглушающий все датчики и рецепторы. Которые у меня снова обнаружились. Я сверил все системы: время продолжало неторопливо ползти вперед, корабль в норме, никаких подозрительных участков в программной среде. Вообще. На всякий случай проверил и платформу гета, в которую собирался загрузиться. Опять же ничего. Во вселенной много непознаваемого, однако до сих пор я имел наивность считать, что работа моего сознания к данной области не относится.       Отключился я, в отличие от прошлого раза, всего минут на пятнадцать.       И никто, кажется, не заметил. Только Лиара с компанией настороженно косятся в сторону ближайшей стены, видимо, они все же поинтересовались моим мнением по поводу темы разговора. Или состоянием здоровья. Лучше бы первым. По поводу второго я пока что не уверен, как ответить.       — Прошу прощения?       Шиали произнесла:       — Лиара спрашивала, чем вы планируете заняться потом. После нашей миссии.       — Как-то все торопятся ее закончить. При полном хаосе в переменных, — пробормотал я неразборчиво, затем все же ответил: — Скорее всего, останусь на Раннохе. Возможно, смогу помочь с восстановлением планеты или в других областях, не связанных с боевыми операциями. Все это — исключительно в случае, если мы выживем.       — Предельный оптимизм, — вздохнул Унлак.       — Я хотел бы задать вам задачу поинтереснее. Всем троим. В случае, если вы заинтересованы.       — Нечасто ты просишь о помощи, — покачала головой Лиара. — Конечно. Помогу, чем сумею.       Подробно пересказал им происходившее только что. С каждой фразой удивление набирало еще немного оборотов, а к моменту моего возвращения в сознание кают-компания погрузилась в зловещую тишину. Двое принимали непосредственное участие в Проекте, вероятно, и в переносе моего сознания, у Лиары большая практика работы с внутренним «я». Что-нибудь вчетвером должны придумать. Тем не менее, в ближайшие десять секунд они хранили молчание, беспомощно переглядываясь. Первую мысль, как ни странно, высказала наиболее далекая от органического мозга Шиали:       — Я могу ошибаться, но… что, если это работа Пятна? Пока что все злоключения, выпавшие нам, происходили либо по его вине, либо с косвенным участием. А учитывая, как далеко местный артефакт может контролировать корабли…       — Принято. Хотя я не особо верю в дистанционный контроль. Позже свяжусь с СУЗИ, возможно, у нее тоже был сбой, — сказал я, затем обратился к остальным:       — У вас какие мысли?       — Одним звездам известно, кэп, — пожал плечами Унлак. — Мы — первопроходцы в области переноса органического ума в компьютер, там могут произойти тысячи различных мелких сбоев, учитывая сложность конструкции серверного блока. Кила… здесь, на корабле, я провести диагностику не смогу. Только на базе Проекта. Для того, чтобы раскидать сервер поблочно и проверить, требуется выгрузить ваше сознание обратно в Сообщество.       — Удручает. Значит, пока сделать ничего нельзя?       — С технической точки зрения — нет. Вы сами сказали, что изменения происходили даже при отключении от тела корабля. Значит, что-то внутри либо компьютера, либо рисунка сознания. А для анализа второго моей несчастной черепушки не хватит, — с легкой грустью в голосе произнес Унлак, барабаня всеми шестью пальцами по столу. — Опять же возвращаемся к Проекту.       Азари, о чем-то серьезно задумавшаяся, вдруг щелкнула пальцами в воздухе:       — Вот! А что, если все в порядке?       — Не слишком обнадеживает, Лиара, — удивленно произнес кварианец, явно не ожидавший такой импульсивности от сдержанной Т’Сони. Та улыбнулась и обратила взгляд к моему видеодатчику:       — Нет, я додумываю на ходу… но что, если ты просто вернулся к органическому ритму работы мозга?       — Поясни.       Я все еще не был в состоянии здраво мыслить. Возможно, нашел бы ответ самостоятельно, если бы потрудился хоть немного задуматься. Возможно.       — Сон. Весь ключ здесь. Ты все это время работал, думал, рассчитывал, а передышку получил только однажды — и то, тебя чуть не убило. Квартус, тебе просто нужно иногда спать!       — Вообще, — осторожно произнесла Шиали, плавно изогнув кисть с длинными пальцами и указывая на собственную голову, — это имеет смысл. Органикам нужно спать. Возможно, даже когда они лишаются собственного тела.       — Тогда отставить панику? — полюбопытствовал Унлак. Я замялся:       — Э-э-э… да. Наверное. Спасибо, Лиара. Да, у меня отсутствуют ингибиторы накопления усталости, но рисунок сознания, скорее всего, перестраивается сам. Хм. Нужно проанализировать.       — Вот и все, он так долго может бубнить и анализировать вслух, — усмехнулась азари, складывая руки на груди. — Не за что.       — Не с такими расчетными мощностями. Уже привел к общему знаменателю. Погрешности действительно существуют. Досадно. Буду сталкиваться с блэкаутом каждый раз, если не отключаться хотя бы на полчаса каждые два дня, — сообщил я из интеркома. Глупо было надеяться, что машинное существование избавляет от необходимости в отдыхе. Нужно учитывать все факторы. И отдельное почтение Лиаре, которая очень быстро расколола проблему, пока мой не выспавшийся мозг паниковал.       — А идеальное существование было так близко, — нараспев произнесла Шиали, разводя пластины в усмешке.       — Мозги в коробочке? — фыркнул техник.       — Разум, которому не нужен отдых.       — Ну вы еще подеритесь здесь, — образумил их я, все еще сердитый на внутреннее «я» и его глупость.       — Мы… пожалуй, позже, — ухмыльнулся кварианец. Мне кажется, или в их речи стало на порядок больше скабрезностей с момента воссоединения? Нужно попросить Абрамса, чтоб вколол что-нибудь, снижающее либидо. Но тогда как быть с синтетической леди?       Но только я хотел связаться с «Ниагарой», как в системах связи раздался серебристый зуммер, означающий вызов от ОГК. Я вывел себя в виртуальное пространство, сформировав убедительную копию Шестого, затем принял вызов. Михайлович, при всех регалиях, как и прежде. Человек мундира.       — Квартус, это Михайлович. Пока не приближайтесь к планете. Мы готовим бомбардировку под прикрытием.       — У вас есть ЭМ-бомбы?       — Не забывайтесь, «Омега-5». У меня целый флот, — криво усмехнулся он. — Конечно же, есть.       — Тогда успехов, — пожелал я лаконично.       — Вы, кажется, не слишком верите в такое развитие событий, — что-то уловил Михайлович в моем кратком ответе. Вероятно, придуманное, поскольку я действительно хотел, чтобы они пробили в щите солидную прореху. Однако…       — Видите ли, мой специалист, мисс Билеах, как и мои сканеры, хором говорят, что щит не пробить обычными средствами. Но я в любом случае желаю удачной атаки.       — Ясно. Что ж, у нас и свои специалисты есть, — покачал головой адмирал и поднял руку к фуражке: — Конец связи.       Команда, проинформированная мной о разговоре, собралась в рубке для того, чтобы собственными глазами убедиться в эффективности действий Космофлота. Для Явика я организовал трансляцию в медблок. И началось.       Махина флота пришла в движение. Предположил, что они собирались использовать Жнецов и кроганский дредноут в качестве сил прикрытия, и не ошибся — из-за планеты выпорхнула заново созданная защитная эскадра, которая тут же была разнесена на куски тремя исполинами и целым отрядом приданных фрегатов и корветов. Турианский дредноут, три линкора, крейсера, несущие тяжелое оружие и «роевые» корабли тем временем устремились к поверхности почти непрозрачного энергетического поля. По мере приближения к поверхности планеты разряды, бьющие в их поглотители, сошли на нет. Это дало возможность авианосцам выпустить целые облака миниатюрных дротиков, совсем тонких или более габаритных — истребители и бомбардировщики.       И в считанные секунды вся огневая мощь обрушилась на защищенную планету. Не будь там щита, поверхность серьезно пострадала бы, возможно, даже потребовала бы терраформирования. Однако бомбардировщики, отработавшие ЭМ-сбросом в гравитационный колодец, пара крейсеров, от которых отделились тяжелые ракеты внутрисистемной дальности и последовавшая за этим орудийная буря причинила панцирю ровно ноль повреждений.       — Просто. Охренеть, — прокомментировала Гайра титанические усилия с нулевой эффективностью. — Да из самопала по дредноуту и то больше урона можно нанести. Они вообще не слушали, что я говорила про щит?       — Слушали, но не слышали, — прокомментировал я, затем поделился планами на ближайшее время: — Хочу подлететь туда после атаки и просканировать поле с близкого расстояния. Возможно, это даст какую-то зацепку.       — Лучше бы вывалили эти бомбы на Гишарр, — со злостью проговорил Малис. Батарианка потрепала его по плечу:       — Эти уроды отправили три корабля, должны перекрыть канал с помощью дальних залпов и окончательного обрушения колодца. В крайнем случае, подтащат туда метеорит на грузовом луче. Не парься, птенец.       — Иди к черту, — огрызнулся турианец, прикипев глазами к экрану. — Не могу поверить. Столько мощи, и все зря. Да этим Жнеца можно испепелить!       — Ты, главное, Жнецам об этом не проболтайся, — с опаской сказал механик, глядя, как к основному отряду возвращаются два темных гиганта. Оба дредноута значительно уступали им в размерах, хотя по меркам финансов на каждый такой уходил годовой бюджет основательно колонизированной и заселенной планеты. А то и столичной.       Гайра переключилась с него на окружающее пространство, в которое и задала вопрос:       — Слушайте, я одного не пойму. Вот мы передали им чертежи гранат, которые использовали каннибалы. Так почему нельзя было сделать огромную инфо-бомбу и сбросить ее прямо в поток? Это ведь отрубит защиту?       Кварианец молча покачал головой, я ответил за него:       — Помните, как мы активировали гранаты? Сбоку от потока, и с большой опаской. Я покопался в них, когда закладывал резервный режим — неизвестный конструктор использовал эффект так называемого возвратного поля. Чем больше радиус поля, тем мощнее придется применять источник энергии для взрыва, причем зависимость уходит по параболе вверх. Для минимальной толщины «щупальца» у щита нам потребуется бомба размером с половину планеты, к сожалению.       — Твою ж мать.       — Точнее не скажешь.       Пока мы ждали разрешения Михайловича, все же связался с СУЗИ. На всякий случай. Она подтвердила, что ни разу не испытывала подобного опыта. Пока что отрицательных условий для теории Лиары нет, придется принимать только положительную часть со всеми ее недостатками. В чем заключается недостаток? Изобрести способ засыпать для мозга, не обладающего ни единым привычным органом из ассоциативного ряда.       — Пойду еще кое с чем поиграю, — задумчиво сказала Гайра, направляясь к выходу и опуская обе руки в карманы.       — Помощь нужна? — осведомился я.       — Не-а. Нужна будет, скажу, — мотнула головой она.       Азари застыла на одном месте, задумчиво прикусив нижнюю губу. Ее взгляд блуждал где-то за пределами Галактики, явно под руку с мыслями. Я, как мог, мягко обратился к ней:       — О чем задумалась, Лиара?       Все равно вздрогнула. Но ответила почти сразу:       — Я думаю — а что, если Пятно все спланировало? Ну, то есть планета, укрытая щитом — не просто планета, а ловушка. Поле как-то странно реагирует на атаку.       — Вы хотите сказать — не реагирует никак? — любезно уточнил Терас. Вслед за батарианкой все медленно потянулись к местам привычного обитания, в рубке оставались только Лиара и геты. И я, в некотором роде.       — Да, именно. Может быть, это силовой вариант «когтя», у которого все же есть предел, и чрезмерное накопление вызовет выброс, который уничтожит весь флот?       — Звучит, как фантастика, — осторожно прокомментировала Шиали, садясь в одно из пустующих кресел. — Атаки подобной мощи и радиуса требуют невероятного количества энергии. Впрочем, планетарный щит тоже должен быть обеспечен огромным запасом питания, но разница между «огромным» и «невероятным» все же принципиальна.       Лиара пожала плечами, разворачиваясь к ней:       — А артефакт, которым можно остановить снаряд из главного калибра линкора — не фантастика? А энергия, возникающая из ниоткуда и уничтожающая корабли? Что такое молнии, мы изучили еще в древности, с биотикой более-менее разобрались, но это?       Я успокаивающе сказал:       — По поводу снаряда я бы не спешил, пока не проведем еще тысяч пять различных тестов… а касательно энергии, разве не ты первой сказала, что это его условная система внутренних органов? За счет которой и работают эти информационные вампиры?       — Я… я не знаю, Квартус. Называйте меня плохим археологом, но я устала копать. Устала придумывать все эти версии, ни одна из которых ни на шаг не приближает нас к истине, — сказала Лиара и тоже опустилась в кресло, накрывая лицо ладонями.       — В тебе еще говорит ментальное истощение после Гишарра. Нужно отдохнуть… пока есть шанс.       — Успею. Одни примеры героизма перед глазами — разве можно спокойно спать в таких условиях? Явик вообще сделан из чего-то покрепче стали.       — И ему тоже нужно отдохнуть! — возразил я. — А заодно вылечиться. Может, разблокировать для тебя соседнюю регенерационную камеру?       — Нет, спасибо, — слабо улыбнулась она. — Ты прав, нужно расслабиться. Кроме того, неудача с Кхар’шаном — это уже не первая черная весть в ряд. Падение духом не за горами.       — А я-то думал, ты набираешься боевой злости.       — Ты недалек от истины. Более того, меня специально ей учат в свободное время.       — Кто бы это мог быть? — для проформы спросил я, прекрасно зная ответ. Кто же еще, если не мистер Аватара Мести собственной персоной.       — Один древний доброжелатель, — подтвердила она мою версию. — Знаешь… знаете, касательно щита, я думаю, что здесь что-то еще.       — Не только артефакт? Что ж, я предполагал, что их может быть несколько.       Лиара отрицательно качнула головой, смотря куда-то в пол:       — Меня не оставляет предчувствие, что не все так просто. Не на уровне научного познания — скорее, та древняя жилка, которая отвечает за инстинкты. Понимаю, что глупо, однако сделать с собой ничего не могу.       Я посоветовал:       — Не надо ничего с собой делать. Сейчас закончу отвечать на вызов и подлетим к планете. Флот останется нас прикрывать — они все равно не понесли потерь, и, скорее всего, не понесут. Копии стираются, как только возникают.       — Как ты ухитряешься делать много задач одновременно? — поинтересовалась она, пальцем с ухоженным ногтем водя по подбородку. Пожал бы плечами, да вся мимика, к сожалению, привязана к телесному существованию. Ограничился объяснением, одновременно включая двигатели:       — Практика. Я бы сказал, не слишком продолжительная, но достаточно эффективная. Начиная с контроля нескольких тел и корабля и заканчивая тем, что в боевых условиях приоритет буквально каждого действия ухитряется соревноваться с другими. Если бы не подпрограммы гетов для движений, вряд ли освоился бы так быстро.       — А ты их чувствуешь, когда находишься в платформе?       — А ты чувствуешь свои рефлексы отдельным механизмом? — встречным вопросом ответил я. — Не чувствую. Предполагаю, что в нужный момент все сработает, как заложено в программном коде. Шиали, у вас так же?       — Не совсем. Мы распознаем все программы как собственные части, просто с тем различием, что у каждого есть к ним доступ. Напрямую, программно, с возможностью замены или усовершенствования незадействованных компонентов. И сейчас меня лучше не спрашивайте, капитан. Сами в курсе, почему.       — Именно это я и имел в виду, когда говорил о повышении эффективности. Еще тогда, при знакомстве, — добавил Терас. Лиара удивленно спросила:       — Перепрограммирование на ходу?       — К сожалению, здесь, скорее, идет речь о подгонке к собственному ядру. Программному, естественно…       Нас прервали. Вернее, как прервали — при подлете к щиту сработал один из утилизаторов, причем сработал без моего ведома. Лабораторный. Я, в общем-то, не слежу за мусором, но быстрый просмотр записи навел меня на одну очень неприятную мысль.       Лиара зря говорит, что у меня получается выполнять много задач одновременно. Перехвалила.       Потому что наша звезда аномальной физики только что спустила в утиль один из артефактов. Кажется, датчики опознали его как «пульсар». Правда, от самого факта распознавания легче не стало, поскольку я гневным тоном окрикнул тщательно загораживающую спиной миниатюрный отсек утилизатора батарианку:       — Гайра!       — Упс, — саркастично бросила она и развернулась лицом. Торжествующую усмешку даже не пыталась скрывать, хотя я видел в ее действиях только нарастающее сумасшествие. Или алкоголь так повлиял? Нет… показания в норме. Перевозбуждение? Подал тягу на маневровые двигатели, разворачивая фрегат вниз, параллельно объясняя команде, кто сегодня являет собой ярчайший пример нарушения мозговых функций. Ну, второе место после меня, как минимум.       — Какого черта?       — Ну прости, босс. Я задолбалась возиться с этими игрушками. Решила — а вдруг прокатит? Помнишь, как на Вэйдоре штормило?       — Почему вы позволяете себе думать, что…       Стоп. Щит. ЭМ-излучение. Мощность которого, направляемая стандартной боеголовкой, раз в двести меньше, чем та, которую выдавал «пульсар». А он формирует точную радиальную ударную волну, которая производит временную деконструкцию любых техногенных полей. Плюс возможный резонанс.       Батарианка с самодовольной ухмылкой произнесла:       — Ага. Додумался. Странно, что со всеми компьютерными штучками меня осенило раньше, чем тебя, но дело уже сделано. Теперь только вниз.       — Могли бы хотя бы предупредить. Мы бы подготовились, подвели транспортные корабли, — сердито отчитал ее я. — А то, что вы делаете, граничит с идиотизмом.       Впрочем, диалог не помешал мне связаться с Михайловичем и затребовать все транспортные корабли на максимальной скорости. Сколько из них дойдет, я не знаю, однако воспользоваться проходом смогут только самые быстрые и не слишком габаритные. Если Гайра права и проход все же будет.       А «пульсар» падал все быстрее, притягиваемый гравитацией Кхар’шана.       В хвост ко мне постепенно пристроились два крейсера и транспортник класса «Пендулум». Остальные шли либо от основной группировки флота, либо расползлись по системам, освобожденным нами ранее. Что ж… даже с таким подкреплением можно жить.       Несмотря на самоуверенность, Гайра напряженно следила за приближающимся к поверхности артефактом через приборы. Я намеренно выдерживал дистанцию в целых пять километров вместо двух, прекрасно помня, как в прошлый раз наш временный гость, вышвырнутый сейчас в глубины космоса, испепелил мою электронику. Однако наша группа двигалась довольно плотно, чтобы успеть воспользоваться окном. Которое имело все шансы и не появиться — тогда сумасшедшая батарианка просто выбросила одну из ценных, и, надо признаться, весьма опасных частей добычи.       Вдруг без инфо-щупальца он не сработает? Вдруг Пятно присоединит его к устрашающей плеяде артефактов, явно защищающих данную планету? А если радиус поражения от интерференции со щитом резко возрастет, раз в десять?       Однако то чудо, на которое позволила ей надеяться гордость (или безумие?), все же случилось.       Оптику ослепила ярчайшая вспышка — многократной активацией «пульсар» создал такое напряжение в точке прохода, что буквально засиял, как небольшая звезда. Что важнее, его волны временно дестабилизировали щит, развалив устойчивую, и, как стало видно, не слишком толстую структуру силового поля на неясные фрагменты. Которые, тем не менее, начали постепенно схлопываться. Наше счастье, что щиты подобного размера и подобной устойчивости не могут формироваться мгновенно. Возможно, это их единственная слабость.       Гайра победно вскинула кулак. Кулак смотрелся не очень хорошо, поскольку был покрыт пятнами какого-то реактива. И потому, что я был зол на нее.       Связь снова дала о себе знать. Общий вызов?       — Группа «Иней», временно переходите под командование капитана Квартуса, — велел голос адмирала. Турианского, на этот раз. Впрочем, я не сомневался, что с Михайловичем все согласовано. Этот человек мог не быть величайшим джентльменом всех времен и рас, однако дураком старый адмирал не был никогда.       — Слушаюсь, адмирал, — скрипуче ответил незнакомый мне голос. Оба крейсера турианских, обвешанных оружием, транспортник же человеческий. Скорее всего, со смешанным отрядом на борту.       Все четыре корабля успели проскользнуть через прореху прежде, чем щит снова восстановил поврежденную область. Мы направились немного в сторону от вектора падения «пульсара», чтобы случайно не попасть в область его ЭМИ. Надо признать, такой расклад мне нравится куда больше, чем штурм собственными силами. Однако прежде, чем планировать атаку, я еще раз обратил внимание на батарианку и совершенно серьезно, даже с угрозой в голосе, пообещал:       — В следующий раз я внимательно буду следить за любыми вашими экспериментами, Гайра. И, если вдруг мне что-то не понравится, в утилизатор отправитесь вы. Мы поняли друг друга?       — Да, босс, — опустила она голову, пряча усмешку. — А я только хотела попросить место в штурмовом отряде. Это все же моя планета. Почти родина. Вот и немного погорячилась.       — Думаете списать провинность на состояние аффекта?       — Надеюсь, босс. В случае чего, готова пойти в бой с одним пистолетом и без брони.       — Вы осознаете, что серьезно нарушили корабельный устав, наш договор и подвергли команду опасности?       — Да, босс. Больше не повторится, босс.       — Идите в оружейную, — вздохнул я после длительной паузы. Кто бы подсказал, в каком возрасте становится уже слишком поздно перевоспитывать батарианцев? Лет с восьми, судя по наглядному представителю вида.