The Very Model

      «Не стрелять!».       Приказ по внутренней связи гетов, продублированный голосом для заместителя. Как бы ни развивались дальнейшие события, убивать – тоже не вариант.       Я по-прежнему не мог взломать оружие, но уже совершенно по другой причине. На Камале я, недовольный тем, что не могу воспользоваться боевыми программами корабля для обычного перегрева оружия, позаимствовал у Унлака несколько его разработок на инструментрон. Вот только его нужно было задействовать, а любое движение или мысленная активация инструмента привели бы прямиком к пуле в голову. «Дейтерий» сделает это быстро, на таком расстоянии начисто проигнорировав щиты. К счастью, мне помог Явик, который телекинетически дернул руку батарианки в сторону, она рефлекторно нажала спусковой крючок, но заряд прошел мимо. К несчастью, это было наименьшее из препятствий на пути к цели.       Главное, ощетинившись стволами, догоняло сзади.       В ту же секунду Шиали быстрым взмахом меча привела ружье Арага в негодность и толкнула в грудь, повалив на спину. С пехотой нас разделяло не больше пятидесяти метров, и первые выстрелы кроганов пришлись на щиты, заодно взбороздив снег вокруг и подняв в воздух целые небольшие гейзеры. Следуя заложенным в них навыкам, бойцы начали расходиться в стороны, давая пространство для огня остальным и пропуская тяжелые «томкахи». Проклятье. Я думал, что ментальное порабощение значительно снизит их выучку. Однако меры противодействия принимать не прекращал.       С поднятием «Омеги-5» в воздух мне пришлось решать наибольшее количество задач одновременно с самого момента воскрешения, и здесь как нигде более пригодился весь арсенал единственного на всю Галактику настоящего ИИ. Даже находясь на орбите планеты, она незримо мне помогала.       Полностью автономный «Лайзен» стал моим с самого начала. Не имея пилота внутри, и подчиняясь строго ограниченному набору команд, технологичный танк быстро покорился взлому и раскрыл вокруг десантниц, а также части турианцев массивный защитный купол, выполняя в точности обратную функцию от задуманной. Жизнями находящихся внутри я решил не рисковать, но, пока они смогут хоть немного повредить машину, все закончится. Смею надеяться, в нашу пользу. Передние ряды кроганов рухнули на землю – в бой вступил Явик, тут же нырнув за ближайший камень, однако их бронетранспортеры начали объезжать препятствие по широкой дуге.       Человеческие «Мако» сыграли нам на руку – в модернизированных стало на две точки внешнего доступа больше, чем в старых. Миллисекунды играли решающую роль при взломе. Захватить, отыскать, активировать. В двух – задействовать только часть прыжковых ускорителей, повалив массивную технику вверх колесами. Они выглядели как металлические звери, внезапно решившие поваляться в снегу, однако их собратья, также подчиненные контролю, рванули вперед. Вырубив Гайру нейроразрядом, укрывшись за преградой и имея в запасе несколько секунд до того, как камень рассыплется под плотным огнем, я направлял их путь ровно до тех пор, пока М35 не достигли головы колонны.       «Томкахи», к сожалению, не подчинялись. У кроганов бытовала наилучшая защита против кибернетического оружия – минимум электроники и ноль внешних выходов. И за рулем, и за древними, довоенными, но еще работающими устройствами наведения и стрельбы массивных пушек сидел живой, наверняка хищно скалящийся оператор. Именно поэтому я не пожалел человеческую технику для таранного удара, поскольку, утрать мы сейчас шаткую позицию, и все полетит в черную дыру. Особенно учитывая тот факт, что Явик каким-то чудом смог сопротивляться одурманиванию, а, значит, становился наравне с нами одной из первоочередных целей. Оба «Мако» с силой ударили плоскими носами в шасси более высоких кроганских машин, сбивая наводку и переворачивая один из них. Второй развернуло носом в сторону, и, пока оператор пушки пытался зафиксировать прицел, «Мако» отъехал назад и ударил еще раз. Из щели, образовавшейся в покореженных пластинах, пошел дым. Надеюсь, люди внутри не слишком пострадали.       Пехотинцы пытались нас обстрелять, однако часть турианских снайперов попала в купол вместе с азари, а другим мешала прицелиться вьюга, поднятая резвящимися стальными бегемотами. Я ждал. Фрегату понадобилось всего тридцать секунд, чтобы преодолеть расстояние, которое мы покрыли за три часа, однако они показались мне гораздо более серьезным отрезком времени. Чисто с субъективной позиции.       Направил «Омегу» в вираж, заложив солидный крюк, и несколькими залпами подряд прочертил в снегу и земле под ним глубокую траншею, отрезая внезапного противника от нас. Временная мера, но скрывающая нас от глаз тех, кто не имел на оружии тепловизионных датчиков. Я обозначил в боевом интерфейсе точку посадки корабля – далеко справа, за скалой, вздымающейся вверх на метров двадцать, и сам на полной скорости понесся туда. Шиали не отставала, хотя предпочитала верхушки камней, прыгая с одной на другую. Позади за нами бежали Явик и Терас, то и дело зарываясь в снег. Мне не оступаться помогала широкая площадь ступни, прыгунье – ее цирковое мастерство.       — Что случилось, кэп? – прорезался в канале связи встревоженный голос Унлака. Я помедлил, прежде чем ответить:       — Худшее. Или один из худших вариантов. Закройтесь в каютах, приказ всем органикам на борту. Я подвел корабль в зону действия контроля разума, однако эффект работает не сразу, надеюсь, успею убраться, пока не будет слишком поздно. Лиара, слышишь меня?       — На связи, — коротко подтвердила азари.       — Мы только что потеряли все ударные силы. Насколько хороша ваша защита от одурманивания?       — Сложно сказать. Мы с Явиком проводили долгое время рядом с артефактами Левиафана, пытаясь выработать психическую устойчивость. Возможно, поле артефакта с увеличением радиуса слабее… не знаю я!       — Я могу бороться с ним некоторое время, — на бегу, тяжело дыша, выплюнул протеанин несколько коротких фраз, пропитанных отвращением. – Чувствую, как пытается поработить мозг. Не похоже на Жнецов.       — Не то чтоб это прямо великолепная новость. Лиара, на всякий случай тоже вернись в каюту. Я заблокирую все двери, чтобы вы даже под контролем не смогли ничего сделать. Нужно уничтожить источник сигнала, а для этого надо к нему прорваться. Но в группу прорыва подходят только трое, — с сожалением сказал я, занимая позицию за скалой. На вершине устроилась Шиали, устанавливая винтовку поудобнее. Заметно отставшая пара бойцов все еще бежала к нам, но техники пока не было видно.       «Омега» медленно опустилась на снег, гостеприимно разложив грузовые двери. Мы с Шиали перебежали внутрь, прикрывая уже оттуда. Подключился к прицелу «Дротика» напрямую – из клубов пыли и снежных вихрей только сейчас показался первый «томках», он приближался странными рывками. Как будто таран повредил двигатель. Остальную технику я пока что держал под контролем, однако камеры имелись только на «Лайзене», поэтому точного количества противников, уже перебравшихся через наскоро сделанное препятствие, я предсказать не мог. Вихляя по снегу, бронетранспортер открыл огонь. Снаряды автоматической пушки ударили в щит корабля, затем стрелок повел стволом в сторону бегущих.       Отбросив «Дротик», я достал и разложил гранатомет, один за другим выпуская все четыре заряда в боевую машину. Целился по орудийной башне, не попал. Дерганая манера езды позволила крогану избежать попаданий, однако на моей стороне теперь были еще и кормовые батареи – два ствола из шести, расположенные в сферических выступах, повернулись и начали прицельно бить под колеса «томкаха», отчего тот, получив несколько снарядов под шасси, задымился и в итоге зарылся в неглубокий снег. Когда из-за скалы показались первые бегущие люди, Явик с Терасом уже забежали в трюм, а мое основное тело плавно отрывалось от земли.       — Терас — в челнок. Быстро, — приказал я вслух. — Поведете аппарат к пещерам, «Омегу» с остальным экипажем я отведу под защиту крейсеров. Шиали с нами.       — Есть, капитан.       — Слушаюсь.       — Явик, остаетесь за главного. Постарайтесь продержаться, пока не выйдете из зоны действия промывателя мозгов. Затем выпустите остальных из кают, вряд ли я смогу распылять внимание на внутренние системы корабля.       Протеанин только молча кивнул. Кажется, борьба с собственным разумом давалась ему не слишком легко.       Не теряя времени, я бегом направился к арсеналу. Кое-что стоило пересмотреть. Придется убрать летальное оружие, если я не хочу подвергать геноциду последних батарианцев в данном скоплении. Казалось бы, куда проще — поднять крейсера в воздух и накрыть месторасположение артефакта ковровой бомбардировкой. Однако там затаились несколько тысяч живых существ, которых, возможно, еще получится спасти. Араг не проявлял никаких нарушений, кроме, возможно, легкой амнезии. Если получится освободить их из-под влияния, батарианцы будут помнить больше, чем любой хаск после окончания войны.       Так что исключительно нелетальная подборка. Конечно, арсенал мало чем может похвастаться, но я точно помню, что вносил в заявку и такое вооружение. Гранаты, обычные, информационные и с сонным газом, два тазера с причудливыми зарядными ячейками, стреляющие шоковыми капсулами. Их скорость настолько ниже допустимой, что капсула проходит даже через щиты. Единственный минус — не работают сквозь броню. Ручные парализаторы. Действуют только на незащищенную плоть, к сожалению. Нейрохлыст. Подойдет Шиали вместо меча. Стелс-генератор для нее же. Окинув взглядом получившийся арсенал и поколебавшись еще немного, добавил мины-липучки.       Недостаток. Нет ничего бронебойного. Я вытащил из арсенала несколько боевых программ на инструментрон. Перегрев оружия, взлом, взлом, еще один взлом… вот оно. Высокоэнергетические разряды, поджигающие и нередко прожигающие современную броню насквозь. Безусловно, если речь не идет о чем-то вроде «Атласа» или ИМИРа.       Обернул левое предплечье эластичными кольцами с дополнительными энергетическими элементами для омнитула. Вот теперь можно отправляться. Я пытался выполнить все с максимальной скоростью, поэтому просто смел снаряжение в ближайший контейнер и уже с ним в руках устремился к челноку. Подавил контрольную процедуру шлюза программно и резко закрыл за собой дверь, отдав команду на взлет.       Все это время я параллельно растолковывал по видеокомму капитанам трех кораблей, последовавших за мной, почему им не стоит приближаться к пещерам ближе, чем на десять километров. Не знаю, насколько эффективно артефакт может порабощать разум, однако никто из моего экипажа пока что признаков одержимости не проявлял. Чтобы перестраховаться, разблокировал дверь и попросил Лиару провести краткое слияние с каждым — при условии, что она сама не под контролем. Но фрегат уже умчался назад, к точке первой высадки, так что влияние объекта можно было исключить.       Колонна медленно направлялась на север. С учетом уже пройденного расстояния, я бы сказал, что у нас — максимум час до того времени, как они войдут в пещеры. Засек их с датчиков основного тела, когда возвращался назад. Челнок же Терас по моему приказу вел у самой земли, все время держа между собой и пехотным подразделением неровности ландшафта.       Сам пилот участия в авантюре принимать также не будет. Даже с грузом, приближающимся к максимально допустимому для того, чтобы сохранять вертикальную подвижность, Шиали все равно более ловкая, чем он. Особенно когда гет занимает мою старую пехотную платформу, пусть и с новой оптикой. У нас просто не было времени, чтобы собрать что-то новое и ему. К его чести, Терас не жаловался. Думаю, он не так озабочен вопросами физического тела, как наш второй инженер.       Поэтому в пещеры войдем только мы вдвоем, стараясь выполнить две задачи: скрыться от любопытных глаз и причинить наименьший возможный ущерб.       Ах, да, еще отыскать артефакт, который одновременно удерживает сто процентов местного населения под ментальным контролем, закрывая при этом всю планету несокрушимым щитом. И еще он умеет ткать корабли для собственной защиты. Что там для полного счастья осталось — чтобы он ударил по нам ЭМИ? Хм. Нет, вряд ли. Я не знаю, какой природы было защитное поле «пульсара» на Вэйдоре, и эта тайна теперь навсегда останется в списке нераскрытых, однако его импульсы входили в резонанс со щитом, укрывающим Кхар’шан. И, скорее всего, очень навредят его куклам. Так что мы можем не опасаться еще раз оказаться главным ингредиентом праздничного блюда «жареные схемы».       Скажу честно. Даже если бы риск существовал, я бы все равно его принял. Поскольку остальные варианты, к величайшему сожалению, еще хуже.       «Удачи», благословил нас напутствием Терас. Я повернул голову к нему и коротко кивнул.       Двери челнока с легким шипением разгерметизировались, и мы выпрыгнули в мягкий, рыхлый снег, который еще не успел слежаться. Внешние сенсоры послушно передали температуру и прочие параметры, а Шиали вместо этого возмущенно пискнула — еще не привыкла, что надо отключать искусственные нервные окончания. Или научиться терпеть. С ее гордостью она вряд ли выберет первый вариант.       Вход в пещеры скрывался за ближайшей скалой. Они наверняка слышали звук двигателей челнока, поэтому готовы к нападению. Два гета, оранжево-черный и бело-фиолетовый, тем не менее, застали стоящих у входа вооруженных батарианцев врасплох, одновременно выстрелив шоковыми капсулами. Те беззвучно повалились на землю, поднимая легкие белые облака, и мы промчались внутрь, сразу активировав стелс-режим. Я — встроенный, гетша — то устройство, которое я прихватил из арсенала. Их не хватит надолго, но времени и без того мало. Прибытие нового подкрепления значительно усложнит нашу задачу, особенно в том случае, если они сгруппируются вокруг артефакта.       Вторая застава встретила нас почти у входа. В отличие от караульного поста снаружи, эта организована, как достаточно серьезное укрепление — металлические щиты, перегораживающие проход от стены до стены, ворота, достаточно широкие, чтобы проехал тяжелый танк, но слишком массивные, чтобы идти на таран. Толстая, устойчивая плита, поднятая под незначительным углом к выходу. Однако неровный проход образовывал небольшую замерзшую арку, под которой красовался ствол тяжелой турели. И где можно было пролезть.       «Шиали, выведи из строя турель. И сидящего за ней».       «Ага», сказала невидимая напарница. И полезла вверх по гладкому металлу. Благо, что ее имитирующая умения некоторых ящериц ткань на стопах и ладонях не является органической, иначе так бы и прилипла. Надолго. Я поджал ноги и прыгнул вслед за ней, хватаясь за самый край щита и помогая себе ногами, чтобы перебраться на ту сторону. Там я обнаружил только неразличимые для обычного глаза клубы сонного газа внизу, у небольшого помещения охраны, и стрелка, оглушенного разрядом и безвольно повисшего на своем месте. Спрыгнул вниз, заглянул в караулку — трое спящих, на столе в беспорядке разбросаны карты для скиллианской «пятерки». Судя по манере общения Арага чуть раньше и обстановке на посту, артефакт не подавляет мозговые функции или подавляет лишь частично. Жертвы развлекаются, добывают пропитание, могут вести диалог. Передал сообщение текстом на омнитул Лиары, пусть разбираются.       Рвемся дальше. В промерзшем, покрытом грязью и неровными сколами проходе, идущем под значительным уклоном, остаются следы, но мы не особенно за них беспокоились. Необходимо только скрытное проникновение, дальше — вывести объект из игры любой ценой, потом уже можно не скрываться. Через каждые двадцать-тридцать метров были расставлены массивные столбы-обогреватели в защитной сетке, плавящие лед и долетевший сюда снег до скалистого основания. Что ж, захватчик дает им заботиться о собственных нуждах. Как мило с его стороны.       По дороге попался еще один охотник, бредущий к выходу. Подозрительно посмотрел на едва очерченные полупрозрачные силуэты, получил шоковый разряд прямо между ноздрей. Если сохранит память, будет долго нас ругать за неприятные ощущения. Но рисковать нельзя — поле преломления несовершенно, оно не дает полной невидимости, а только создает камуфляжный покров из перенаправленного света. К сожалению, в местности с переменным освещением оно не настолько эффективно, как в полумраке или при умеренном дневном свете. Здесь каждый наш шаг подсвечивают обогреватели.       Когда мы выбрались из входного тоннеля, значительно замедлив ход, стало только хуже — первая пещера оказалась огромной, сравнимой с истребительным ангаром линкора Иерархии или Альянса Систем. Наросты льда тщательно сплавлены с потолка, кое-где виднеется строительная техника, неизвестно как попавшая в систему подземных укрытий. Туда и сюда, как некий неизвестный науке вид насекомых, сновали аборигены, одетые очень неравномерно. Кто-то в современной теплой одежде, кто-то в самодельных робах и куртках из шкур зверей. Что удручает, все при оружии. Тем не менее, каких-либо признаков укреплений здесь нет. Помимо охранного поста в тоннеле, я обнаружил только нечто похожее на защитные полусферы автоматических турелей на длинном постаменте у дальней стены пещеры.       И, да, про систему пещерных укрытий я не лгу. Поскольку из первого увиденного нами помещения в толщу камня уходит еще с десяток проходов, некоторые естественного происхождения, некоторые — забранные в ровный серый слой неокрашенного пластобетона. Возможно, заготовка для правительственного бункера, которую высшие чины поверженной Гегемонии так и не успели довести до ума.       Мы укрылись за ближайшей постройкой, выключив стелс для экономии батарей. Придется взывать к небу.       «СУЗИ, ответь».       «Да, Квартус?».       «Нужна твоя помощь. Высылаю тебе данные о примерных колебаниях информационного потока с других планет. Можешь провести сканирование с орбиты и примерно определить направление конца, на котором находится артефакт? Не помешала бы глубина его залегания заодно».       «Погрешность будет очень сильная. Сами знаете, зонд поверхности не достигнет, а без зондов у меня не такой серьезный аналитический набор».       «В черную дыру зонды, у нас нет времени подгонять передвижные лаборатории. Мне нужно хотя бы примерное направление».       «Уже занимаюсь», лаконично ответила мне «Ниагара». Или ее душа. Кому как больше нравится.       «Куда дальше?», нетерпеливо поинтересовалась Шиали, приподнимая ствол разрядника. Я покачал головой:       «Пока не знаю, спрашиваю у СУЗИ. Легче было бы, если б на поверхность попала только платформа, без корабля, но все вышло иначе».       «Играем теми картами, что есть», усмехнулась она. Кивнул в знак согласия, почти одновременно с жестом пришел ответ из космоса:       «Твое местоположение сложно определить, но курс, судя по моим данным, на северо-северо-восток. Магнитные поля не шалят?».       «Пока что нет».       «Тогда будем руководствоваться компасом», решила СУЗИ.       Снова включил преломление и приказал Шиали двигаться за мной. Батарианцев слишком много, чтобы вступать в конфронтацию, но я наметил почти чистый маршрут у дальней стены, где стояли конструкции, очень напоминающие туалеты. К нашему сожалению и своему несчастью, как раз в то время, когда мы тихо шли мимо вышеозначенных построек, из одной из них вышла полураздетая батарианка, на ходу застегивая куртку. Увидев неясное мерцание прямо перед собой, она открыла рот, чтобы закричать, однако получила удар под диафрагму от меня и касание нейрохлыста от более жестокой напарницы. Бессознательное тело рухнуло на колени, а я подхватил ее под руки и затащил в один из клозетов.       Внутри в металлическом шкафчике с перфорацией, куда собирался устроить потерявшую сознание, я нашел табличку «Не работает», и, оставив тело внутри, повесил табличку на дверь.       «Ха-ха», произнес белый голос с лиловым оттенком у меня в голове. Вслух она высказываться не рискнула.       «Не «ха-ха», а оперативные нужды», возразил я.       «Нужды. «Ха-ха» в двойном размере, без чаевых».       «Шиали!».       «Все, молчу», насмешливо проговорила она, следуя за мной.       Крайний тоннель справа — наш. Через него двигался едва ли один батарианец в минуту, и нам снова не посчастливилось. По проходу двигалась сразу группа одетых в толстые комбинезоны рабочих, двое из которых несли тяжелые кофры черного цвета. Один в респираторе. Я снял с пояса одну из сонных гранат и аккуратно катнул ее вперед, бесцветный газ снова взмыл вверх, они аккуратно повалились на пол. Среагировал, на удивление, не тот, кто носил маску, а другой — взмахнув кофром, он оглушительно заревел и едва не попал по мне, пришлось успокоить его тазером в лоб. Только после этого рабочий заснул вместе с остальными. Для подстраховки я снял респиратор и обнаружил, что он даже не снабжен фильтрами, просто надет для вида. Любопытно. Либо обман, либо фрагментарная потеря памяти.       А вот этот след уже нельзя быстро скрыть. И на звук могут прийти.       «Вперед!», приказал я и снова обратился к СУЗИ через кью-мек фрегата:       «Су, нужна навигация относительно предполагаемого места размещения артефакта».       «Вы ведь понимаете, что точности нет и не будет?».       «Прекрасно понимаю».       «Приняла. Вы отклонились на пять градусов влево».       Я ничего не ответил и продолжал бежать вперед, рядом со мной неслась Шиали, сжимая разрядник в руках. Тоннель оказался коротким, мы выбежали наружу и едва не напоролись на группу, что-то обсуждающую. Кажется, планы строительства, однако многие стояли спинами к проходу, надежно скрывая и без того замаскированных лазутчиков. Нас не услышали. Пробравшись за ящиками вдоль стены, переместились в помещение склада, зайдя внутрь через быстро разблокированный задний вход.       «СУЗИ?».       «Прямо на север».       На склад зашли рабочий с начальником, переругиваясь на повышенных тонах. Под строгим руководством батарианец схватил один из рулонов материала, похожего на брезент, и начал постепенно нагружать стоящую рядом парящую тележку, временно отключенную.       «Нейтрализуем?».       «Хм. Могут хватиться. Но в тоннеле лежит целая группа. Да. Огонь!».       Еще два тела к общему счету. На всякий случай утащили их за ящики и бросили там, я осторожно выглянул за дверь — чисто. Эта пещера больше напоминала большой завод, чем жилое помещение, хоть и не уступала размерами предыдущей. Неправильной формы, она простирала несколько заледеневших в нужном нам направлении. Один из них указывал прямо на север. Подобрались, я провел сканирование с омнитула — не тупик. И нырнули внутрь.       Шиали тронула меня за плечо и сообщила:       «Наверху».       Там виднелась вентиляционная решетка, однако сейчас я уже не столь был уверен в действенности скрытной тактики. И в наличии у нас времени на нее. Кроме того…       «Скорее всего, это прямой канал наружу. Бессмысленно строить разветвленную и сложную систему вентиляции в горе. Я бы не стал».       «Ясно».       «Квартус, вы постепенно приближаетесь к артефакту, но он находится глубже, судя по проекции информационного потока», предупредила СУЗИ. Я ответил:       «Спасибо. Еще не хватало поджариться, пройдя над точкой излучения».       «Поджариться?».       «Проверь интенсивность потока. Наши тела, корабли, станции… ничто не выдержит такой насыщенности, закоротят все доступные шины передачи данных».       «Хотела бы я ориентировать вас точнее», после небольшой паузы произнесла она.       «И так хорошо».       Мы вернулись и со всей доступной скоростью устремились в проход справа. Он изгибался и уходил под уклоном вниз, что могло означать правильное направление. И, что самое замечательное, здесь не оказалось никого, кто мог бы нам помешать.       Чем глубже мы забирались, тем ощутимее становился холод. Сенсоры показывали минус тридцать восемь, и температура продолжала понижаться. При минус шестидесяти наши системы откажут, обогрев просто не справится с вытягиванием тепла. Как здесь выживают батарианцы — непонятно. Весьма любопытно. Но, как только все сужающийся ледяной тоннель выпрямился и привел нас к цели — а на сей раз мы выбрали верное направление — стало понятно, что в нашей операции есть несколько существенных минусов.       Первый — мы рассчитывали совершить все скрытно и захватить артефакт, пока охранники будут в замешательстве. А они наверняка будут. Чего я не учел, так это творческих усилий по защите новоявленной драгоценности последних оставшихся в живых представителей батарианского народа. Объект, представляющий собой нечто вроде темно-красного вытянутого пилона с перекрученным неизвестным мне знаком, украшенным пульсирующими огнями и занимающим примерно верхнюю треть, был тщательно вмурован в бетон, залитый на естественном возвышении пещеры. Что автоматически исключает сценарий с простым сталкиванием его в сторону и лишением потока. По которому, как мы предполагали все это время, идет и командная цепь от Пятна. Кроме того, поверх него сооружен стеклянный саркофаг со стальными дугами, стекло, как подсказывают сканеры, бронированное. И, в довершение ко всему, сверху едва заметно колышется небольшое силовое поле, что совершенно не мешает «щупальцу». Пробивается же оно как-то через планетарный щит.       Второй минус — количество охраны. Араг говорил, что у них осталось немного солдат. Что ж. Соотношение «немного от нескольких тысяч» составляет шестьдесят два человека, как показывает практика. Только в данной пещере. Это вписывается в рамки значения слова, но совершенно не вписывается в мой план, которому еще только предстоит дозреть. Часть батарианцев в униформе, впрочем, снабжена только легкой защитой поверх плотных накидок белого цвета, а вместо шлемов у них толстые шапки. Однако бетонный постамент окружают прекрасно экипированные бойцы. Шестеро в тяжелой броне с закрытым дыхательным циклом и мощными щитами, вооруженные «Валькириями» и «Крестоносцами». И, судя по их снаряжению, где-то вполне могут затаиться снайперы. Кстати, о снаряжении. Помимо стрелкового оружия, у них больше ничего нет. По крайней мере, у обычных солдат. Возможно, опасаются обрушить своды случайным взрывом.       Третий минус — наш выход слишком хорошо просматривается, а пещера освещена прожекторами. Поблизости ни единого укрытия, только второй проход, представляющий собой намного более широкий тоннель, наверху имеются наросты, похожие на балконы естественного происхождения… с одного из них свисает толстая веревка с узлами. Так, кажется, снайперское гнездо определено. Как показаться на свет и не схватить по десятку пуль сразу — вот задача, достойная… желательно бы кого-нибудь другого. Но придется мне. Другой может допустить ошибку.       Я, впрочем, тоже могу.       Сонные гранаты. Два залпа, первый вряд ли заметят. Одна — больше нет — дымовая, на случай если у них нет тепловизоров в шлемах. Нет. До того времени, как подействует газ и дым, бойцы успеют рассредоточиться. Попробовать пробить поток инфо-гранатами? Но мы не сможем сдвинуть артефакт до того времени, как поток восстановится. Нужно еще успеть нейтрализовать и щит, и стекло, возможно, пилон невосприимчив к прямым атакам точно так же, как и «коготь». А ментальная установка на защиту вполне может действовать дольше. Слишком рискованно, слишком неразумно.       Тазеры не сработают, разве что мне удастся всадить шок-капсулу в генератор щита, однако с нашей позиции его не видно. И провода, питающие защитное поле, скрыты. Нападать на противника, который ухитрился спрятать все генераторы, силовые контуры, и не оставил рядом со входом технических панелей, которые можно взломать и подчинить себе какие-нибудь автоматические турели — такая морока.       «Насколько хорошо ты можешь закрепиться на стенах?». Я перешел на обмен сообщениями без озвучивания — информация в чистом виде, позволяющая не делать пауз.       Почти невидимая Шиали с сомнением осмотрела гладкие, но обледеневшие стены, затем подняла голову к потолку. Мы видели друг друга не только посредством головной оптики, но и через пространственное моделирование, являющееся частью сети общения гетов. Так что я увидел, как она едва заметно развела пластины:       «Если понадобится, прыгну сразу на потолок. Они сплавили лед, чтобы вмонтировать прожекторы».       А сами своды освещены плохо. Идея.       «Мне нужно, чтобы ты вырубила снайпера. Или того, кто там засел», кивнул я в сторону выступа. «А затем нужно одновременно вывести из строя и центральную группу, и всех остальных. Если атакуем сонными гранатами, у нас останется шестеро и, вероятно, четверо из тех, кто не входит в элиту, у них тоже закрытая броня, итого десять человек».       «Значит, центр атакуем боевыми?».       «Да. Все еще лучше, чем тотальный геноцид», опустил голову я. Не хотелось допускать и этих потерь, однако наше нелетальное оружие было бессильно против персональной гвардии пилона.       Преимущества мозга в коробочке, обладающего распределенным вычислительным центром — все размышления прошли за полторы секунды, а на общение с соратницей-гетом ушло еще от силы три. Я думал с максимальной скоростью, одновременно увеличивая наши шансы на победу в неравном бою и рискуя навсегда заработать шизофрению. Впрочем, куда уж больше…       По моему сигналу Шиали поползла наверх. Дождавшись, пока она достигнет указанной точки, я снял с пояса и выложил перед собой несколько гранат. Сначала гетша убирает снайпера или снайперов и активирует все имеющиеся у нее гранаты с сонным газом, я спустя три секунды бросаю свои поблизости от ближайшей вооруженной группы. Одна, инфо-поглощающая, должна сдетонировать первой, чтобы хотя бы на секунду нарушить связь батарианцев с их повелителем. Может не сработать. Две боевые, брошу в центр, надеюсь вывести из строя половину — они, хоть и находятся рядом с пилоном, стоят не настолько близко, как хотелось бы. К тому времени сонный газ уже подействует, и мы вступим в бой с оставшимися на ногах. Придется захватить оружие у тех, кто отключится, поскольку другого варианта я не вижу, и в процессе боя без единого укрытия нейтрализовать от семи до десяти солдат противника и/или разрушить две внешние оболочки пилона с помощью взрывчатки, заодно сломав сам артефакт.       Еще никогда я с такой ностальгией не вспоминал легкие будни в ГОР.       Напарница добралась до цели, оттуда донесся еле уловимый звук разряда нейрохлыста. Снайпер — значит, не отягощен дополнительным снаряжением. В том числе, лишней броней. Спустя секунду упала вниз веревка. Великолепно. Теперь у нее есть винтовка и хорошая позиция, к которой вряд ли кто-то может добраться, кроме биотика. Биотики! Я внимательно осмотрел солдат, однако ничего подозрительного в их виде не обнаружил. Нередко биотики поддерживают щиты на себе в «пассивном» режиме, но никто из них, похоже, таким талантом не обладал.       Никто из стоящих внизу не обратил внимания на обезвреживание снайпера, а вот на звук падения гранат дернулись сразу двое. Досадно. Придется начать раньше времени. Бросил две гранаты одновременно, затем еще одну, немного дальше. Пространство начало медленно заполняться газом, а присутствующие — настороженно водить вдоль пещеры стволами тут же выхваченного оружия. Но, как только один из них начал падать, я тут же послал к постаменту инфо-гранату.       И она полетела обратно в меня.       Я упоминал, что даже в первом режиме поглотительные заряды прекрасно уничтожают гетов?       Активировал заряд раньше, граната взорвалась, не долетев. Все же биотики. В ту же секунду прозвучал выстрел, и один из бойцов элиты упал, не успев зажать руками окровавленную дыру в шлеме. Бойцы, не защищенные противогазами, уже начали падать, словно отключенные синтетики. Но один только притворился спящим, он нацепил откуда-то вытащенную лицевую маску-противогаз и начал садить короткими очередями в сторону большого выхода. Я успокоил его одиночным оглушающим выстрелом.       «Здесь «Вдова». Бьет хорошо, их щиты мне не помеха, но перезарядка ужасная. Выбила биотика, отмечайте приоритетные цели», отрапортовала Шиали. Я снова атаковал, выбросив вторую и последнюю инфо-гранату, сдетонировал ее прямо у верхней полусферы над артефактом, однако боевые разлетелись как попало даже несмотря на расчеты — элита успела рассредоточиться, а времени пересчитывать траекторию не было.       Не сработало. Вместо укрытий они использовали тела своих спящих товарищей, а один привстал и взмахнул рукой, пытаясь атаковать Шиали гранатой. Она снова выстрелила и попала, но граната уже взлетела к балкону и оглушительно сдетонировала, обрушив часть потолка.       «Шиали?».       «В порядке, основной удар поглотили щиты».       Но мы остались без удобной огневой позиции.       С главного входа батарианцы слаженно перенесли огонь на запасной, я едва успел отпрыгнуть в сторону, однако один из них заметил мерцание и повел стволом винтовки следом. Шиали, подобравшись ближе, швырнула в них обычную гранату, та взорвалась, не долетев до цели, когда на ее пути возник дрон. Технарь. Мы стараниями Унлака прекрасно защищены от взлома, но не от такого противодействия. Я отыскал в омнитуле программу взлома и перенаправил дрона на своего владельца, параллельно пытаясь добраться до постамента, однако солдаты быстро разделались с программой и сместились ближе к защищаемому объекту. Патовая ситуация. Я завладел одной из винтовок, тоже «Валькирией», хоть и более старой модификации, правда, отстреливаться мне не дали, пытаясь нащупать пока еще невидимую цель плотным огнем. К четверке присоединились еще двое в респираторах, засев за самим постаментом, но их одной гранатой успокоила Шиали и тут же подорвала сразу две инфо-гранаты у самого свода.       На этот раз все получилось. Ведущие огонь батарианцы постепенно прекратили жать спусковые крючки и стали настороженно озираться. Воспользовавшись их замешательством, я проскочил к артефакту и разместил на щите контактные мины, воспользовавшись ими, как обычной взрывчаткой. Толкнул ногой в грудь одного солдата, заставляя попятиться, второго, на третьего прыгнул, увлекая за собой и подорвал заряды. С потолка упали два прожектора и осыпался изрядный поток камней, щит погас, однако стекло едва-едва покрылось сеткой трещин. Вероятно, батарианцы не зря опасались. Но…       «Есть еще гранаты?».       «Одна. Завал не устроим?».       «Бросай. Рискнем», ответил я. Шиали метнула последнюю гранату, та прилипла к стеклу и успела один раз моргнуть красным, затем взорвалась. Стекло окончательно треснуло и осыпалось внутрь. Либо охранники решили, что мы их враги, поскольку стелс-режим потерял стабильность еще после первого взрыва, то проявляя, то снова скрывая атакующих гетов, либо пилон снова перехватил контроль, но на меня снова уставились стволы. За мгновение до выстрелов успел отпрыгнуть назад и перегрузить их кинетические ускорители, меня поддержали огнем из-за спин батарианцев, отчего один из них словно споткнулся на склоне и повалился вниз, однако продолжил стрелять. Ранен, не убит. К тому же, мне в спину ударил еще один заряд. Кто-то из тех, на кого газ подействовал не полностью. Я вытянул руку и отстрелил воспламенение, не целясь. Попал, но чисто по случайности.       Щиты сбиты, броня повреждена. Прыгая между очередями и едва не спотыкаясь о бессознательные тела, я открыл огонь по пилону и со злостью заметил, что пули, разогнанные масс-ускорителем, оставляют на нем едва заметные царапины. Кроме того, «гвардия» тут же закрыла наши направления обстрела, смещаясь так, чтобы ни я, ни Шиали не могли вести прицельный огонь. Ни одной гранаты, взрывчатка потрачена, программы все еще набирают критический заряд энергии, вокруг ничего, что можно было бы задействовать для атаки.       «Есть гранаты?», прилетел мысленный импульс от Шиали.       «Нет», кратко ответил я, пытаясь уйти от обстрела и огрызаясь в ответ. Здесь уже не шла речь о сохранении жизней — бой шел на поражение, и мы проигрывали с каждой секундой, поскольку все больше бойцов из тех, которых газ затронул не так сильно, поднимались на ноги. Повреждено предплечье, за ним сустав. Выбиты два левых микросенсора оптики. Гетшу тоже зажали, я слышал, как огрызается она из трофейной винтовки, пытаясь спрятаться за теми обломками, что чуть ее не похоронили. Окружают. Мало снаряжения. Тактический недосмотр. Ошибка. Отсутствие взрывчатки.       Отсутствие взрывчатки?       Ха.       Я снова привел в действие отключенную было стелс-систему — неисправна, заставила выглядеть, как набор помех в виртуальном тренажере. Совершил прыжок в сторону, затем, пока не повредили ноги, еще один — вперед, к центру пещеры. Попытался, протянув еще целую руку, выдернуть артефакт, однако получил лишь набор белесых помех от проходящего через нервную систему платформы огромных потоков неведомой информации. Не могу даже сомкнуть пальцы, рука просто перестала отвечать. Еще раз, поддавшись порыву душевной слабости, просмотрел все возможные варианты. Нет, другого выхода нет. В спину плетью хлестнули очереди «Валькирий».       И с легким сердцем я подался вперед, приводя в действие размещенное в груди устройство самоуничтожения.