The Very Model

      Я… все еще жив.       Преисполнен искреннего уважения к нашему механику. Он — один из немногих разумных, кто способен, даже одержав поражение в споре, воплотить замысел оппонента чисто и без всяких подвохов, заодно снабдив его некоторыми авторскими доработками.       При конструировании Шестого Унлак спросил меня, насколько мощным делать устройство. Я поразмыслил и пришел к выводу, что максимальной разрушительной силы, которая утяжелит платформу не более чем на полтора килограмма, будет достаточно. Кварианец не только уместил солидный объем мощной взрывчатки в пространство не больше плода геррейта, он еще и прикинул, что в ситуации, в которой мне все же придется воспользоваться последним шансом, все равно должен быть выбор. Разнести все вокруг, взорваться в строго ограниченном полем радиусе или произвести минимальные внутренние разрушения без воздействия на окружение. Проектор щита, сопряженный с устройством, обладал энергетическим реле с невероятной пропускной способностью — он почти мгновенно извлекал оставшуюся энергию из доступных систем и формировал силовое поле, сравнимое с защитой крупной бронетехники.       И сейчас во мне теплилась надежда, что все сработало, как было задумано.       Пробуждение было не похоже на предыдущие. Впервые я не чувствовал ничего, как изначально и предполагалось — просто отключение от рабочего терминала, возвращение части распределенного внимания на условную базу. Обидно терять Шестого, но цель достойна подобного исхода. А теперь приступим к панике и лихорадочной проверке.       «Шиали?».       — Лиара, все в порядке?       — Командир Крууд из клана Толак, доложите о дислокации подразделения. И состоянии.       Я задавал по несколько вопросов за раз, пытаясь получить доступ к необходимой информации как можно быстрее. Потому что — и я дважды перепроверил системы, прежде чем сделать печальный вывод — планетарный щит все еще нависал над нами тонкой, но непробиваемой скорлупой. Наверное, так чувствует себя самый слабый в саларианском выводке. Те, которым появиться на свет помогают Смотрительницы, приближенные матриархов. Прикладывать какие-то усилия и видеть, что они тщетны.       «По мне все еще стреляют! Двигаюсь к выходу».       Так. Разобраться.       «Артефакт уничтожен?».       «Да. Совершенно точно, разлетелся в пепел и пыль».       «Тогда они просто увидели гета, но не помнили, откуда он взялся», с облегчением ответил я.       «Квартус! Меня выслеживает целое воинское подразделение, у меня повреждены обе ноги, и я пытаюсь хоть как-то укрыться в системе пещер, которую они знают наизусть!», завопила Шиали. Если увеличение силы импульса в мысленной связи можно так назвать, конечно.       «Разберусь. Помни, что ты бессмертна», одновременно с иронией и легкой тревогой сообщил я. Кажется, игру в «лисицу и охотников» она не очень любит.       «Мне есть что терять, тем не менее», заметила она.       Толак Крууд доложил, что они находятся у входа в какую-то странную пещеру, и ругаются с батарианцами. До стрельбы пока не дошло, но все к тому идет.       — Гайра с вами? Вы помните что-нибудь?       — Квартус, команда в порядке. Я приступаю к последнему слиянию, с Абрамсом. Явик ревнует, — отозвалась наконец Лиара. Ободрил ее и одновременно выслушал ответ крогана:       — Да и еще раз да. И не сказать чтобы это нам нравилось. Четырехглазые придурки куда менее приятны, когда не под контролем.       Попытался связаться с омнитулом Билеах. На удивление, она ответила почти моментально:       — Босс? Что происходит? Какого черта… агрх, башка трещит и раскалывается…       — Помолчите. Скажите Арагу, чтобы отозвал солдат или сообщил командованию. Гет, оставшийся внутри — не противник! Мы пытались хоть как-то нейтрализовать артефакт. Пришлось самоуничтожиться вместе с ним.       — Самоуничтожиться? Я не понимаю, — донесся низкий голос Крууда. Гайра только отмахнулась, сопроводив жест кратким «потом». Обратилась к охотнику:       — Вы все слышали?       — Слышали, и не понимаю, почему должен верить, — ответил тот враждебно. Я приказал батарианке поднести к нему руку и развернуть проекционный экран, сформировав вполне убедительное отправное изображение себя. Резким тоном сказал:       — Потому что у вас и еще у пары тысяч ваших сородичей сейчас провалы в памяти, которые вы пытаетесь скрыть. Потому что в дальней, защищенной комнате рядом с несколькими жертвами остались обломки постамента для артефакта, который контролировал вас и незаметно подчинил наших солдат. Благо, что они не успели добраться, иначе никто бы уже не вытащил эту армию из-под контроля — пришлось бы открывать огонь на поражение.       Араг во время моей тирады все больше и больше мрачнел. Поднес руку к голове, дотронулся до лба, медленно потирая покрасневшую кожу. Затем развернулся куда-то назад:       — Лазло, вызови Ритокса. Пусть прекратят огонь.       «Я спряталась недалеко от склада», сообщила Шиали.       «Хорошо. Оставайся там».       Будет несправедливым сказать, что батарианцы несколько минут ругались по видеосвязи. Если вспомнить, что повышенные тона в общении для них — вполне нормально, то претензий к расе в целом становится заметно меньше. Оставались, как правило, вопросы, связанные с политикой Гегемонии, расизмом, рабовладением… все они, так или иначе, были решены во время Войны Вторжения. Очень плохое решение. Но крайне эффективное.       После того, как Араг получил нужную информацию, он развернулся к крогану, проигнорировав соотечественницу:       — Обязательно было убивать?       — Я не знаю, что там произошло, — мотнул головой Крууд. — И под началом гета работаю впервые. Но капитан говорит, что у них, у группы прорыва, не было больших пушек. Только тазеры и парализаторы. Лет тридцать назад я бы сказал, что чем больше мертвых глазастых, тем лучше. Но не сейчас. Не после войны. Сколько ваших защищало комнату с артефактом?       Интересно, сколько ему лет?       Крууд выглядит более взвешенным и рассудительным, чем большинство кроганов Вселенной. Даже мой, как выражается Лиара, лучший друг, Урднот Рекс. Примерно наравне с Бакарой.       Араг что-то проговорил в запястье, затем выслушал ответ. Озвучил его вслух:       — Шестьдесят с чем-то. Никто не помнит точного количества, посчитали по боевой группе, и тем, кто остался… лежать.       — А сколько убитых? — перехватил инициативу кроган. Проклятье, я бы взял его в экипаж.       — Трое.       Крууд развел руками:       — Видите? Два гета с парализаторами против шестидесяти солдат. Минимальные жертвы. Уверен, что необходимые, как бы горько это не звучало. И они сумели разрушить контролирующий вас — и нас, кстати — артефакт. Что само по себе жутко бесит, но мстить на планете уже некому. И, кстати, капитан Квартус, — развернулся он к Гайре, молчаливо держащей омнитул на уровне груди, — а что со щитом?       Я развел руками:       — Я и сам хотел бы знать, командир Крууд. По всему получается, что объект отвечал за одну, максимум две функции — контроль органиков и создание тех кораблей, что атаковали нас и ОГК на орбите. А щит создает что-то другое. Буду рад, если у вас получится опросить батарианцев. Думаю, мы можем поделиться частью припасов взамен на любые сведения, которые получится собрать… да и теперь, когда Жнецы уже никому не угрожают, им стоит перебраться в какое-нибудь более теплое место.       — Жнецы… уже никому не угрожают? — попробовал фразу на вкус один из стражей прохода, вырубленный мной ранее.       — Ах да, об этом… — с мрачной иронией произнесла Гайра. Она снова повернула экран и обратилась ко мне:       — Вы разрешите ввести их в курс дела, босс?       — Так или иначе придется. Пусть Крууд привлечет также командира азари. Турианцы и люди… останутся снаружи, — решил я. Пусть и все прекращено, однако лучше не вызывать дополнительных конфликтов и не впускать в последнее место обитания аборигенов тех, с кем исторически сложилось больше всего… недопониманий. — И выведите наружу Шиали, пока ее не пристрелили толпы почитателей.       — Шиали — это кто? — уточнил командир из-за границ экрана.       — Хоппер, белый с лиловыми броневыми пластинами.       — Понял, будет сделано.       Отправив Тераса, все еще терпеливо ждущего за штурвалом челнока, по ее синтетическую душу, а заодно и подобрать Гайру, я стал разбираться с первоочередными задачами.       Переговоры шли, хоть и медленно. Кроганы и азари общались с выжившими (странно, никогда не заподозрил бы в суровом народе искусных дипломатов, однако их присутствие батарианцы, кажется, переносили без особых усилий), я общался одновременно с командой, капитанами «Торлегайста», «Бриндизи» и «Марициуса», а также с командованием ОГК. Постепенно стало ясно, что, хотя местные и сохранили большую часть памяти и когнитивных способностей, никто из них ничего не мог сказать по поводу щита над нашими головами. Досадно. Вдвойне досадно, что то же самое ответил и Космофлот, а те предположения, которыми они поделились со мной в рамках небольшого тактического брифинга, я уже учел.       Искусственный просчет вероятностей давал почти семьдесят процентов за то, что столь мощную защиту соорудили инженеры практически истребленной расы. Возможно, на основе протеанских разработок, хотя сами протеане подобной технологией не обладали. И обшаривать всю планету в поисках выключателя или питающего колоссальную мощь генератора у нас не было времени. Вероятно, ОГК и не мог знать, что творилось на Кхар’шане, как и любая из разведок отдельных государств. Однако существовал один способ добыть информацию практически отовсюду. Под началом этого «способа» находились, в том числе, агенты-батарианцы, что позволило бы узнать хотя бы часть секретов, тщательно укрываемых Гегемонией.       Спросил Лиару, может ли она проверить базы данных, оставшиеся от былой деятельности. Азари еще не вполне отошла от многочисленных слияний, но самоотверженно перелопатила кучу информации с помощью самостоятельно написанных программ, и вскоре ответила, что у нее нет ни единой зацепки. А с тем, кто мог обладать нужными данными, мы сейчас связаться не могли. Впрочем, имелась одна мысль.       — Джефф, вы еще на орбите? — спросил я, подождав, пока стабилизируется канал связи.       — А где нам еще быть? Какие-то проблемы? — неожиданно серьезно спросил Джокер. Покачал головой в знак отрицания:       — Все хорошо… почти хорошо. Насколько может быть. Артефакт пришлось уничтожить, но батарианцев спасли. Вы можете поработать почтальонами?       — Если доставка почты спасет мир, тогда я только за. А что нужно передать? За пределы Гнезда, я правильно понял? — уточнил он.       — Да. Вопрос. Перечень разработок, которыми занималась Гегемония до Войны Вторжения. Всех, по возможности. Отправите луч кью-связи в квадрант четыреста пятьдесят один триста двадцать, в системах Терминус, разумеется. Там его должны подхватить ретрансляторы.       — Ферон? — полуутвердительно спросила СУЗИ, отсутствующая в кадре. Возможно, проводит ремонт собственными силами — все же они спасли наши шкуры. И защитные оболочки.       — Ферон, — сказал я. — Есть мысль, что щит — изобретение самих батарианцев. И очень жаль, в таком случае, что они не успели реализовать идею до начала войны.       Джокер искренне вздохнул:       — Да уж… нюхнули бы тогда Жнецы межзвездной задницы. Зверски мощное поле, в него Властелина можно впечатать, а оно даже не пошатнется. Так вы там застряли, получается?       Я мрачно подтвердил:       — Да. Возможно, надолго, если не найдем способ вырваться из-под колпака. А Пятно, вероятно, ждать не будет.       — Михайлович говорил, что они будут блокировать возможные направления атаки «щупалец», — утешила меня СУЗИ. — Кроме того, на каждую из планет уже отправили десант, а над Адеком разместили автоматическую наблюдательную станцию. Так что не переживайте, Квартус, время пока еще есть.       Интересно, как они собираются блокировать направления атаки, если потоки будут спроецированы сквозь корабли? Да, без артефактов не будет и вредоносного потока, но возможно, Пятно не отправляет их обычным методом, а телепортирует, проносит через подпространство или «собирает» на месте. Хотя последний вариант должны пресечь десантники.       — Я не слишком переживаю, мисс Доватски. Команда, вероятно, готова остаться здесь надолго — виды впечатляющие, если не считать руин. Но батарианцы хорошо заботились о своей планете, в отличие от землян, например…       — Эй! — обижено провозгласил Джефф, но я все равно закончил фразу:       — …хотя Малис, вероятно, будет не слишком доволен.       — Малис?       — Турианец. У него душевная травма из-за потери наставника. Думаю, смена рациона на левоаминокислотный еще больше повредит его здоровью. С другой стороны, можем одолжить немного еды у пехоты. Круговорот еды в природе. Сначала делишься ты, затем делятся с тобой.       — А мы с ними так и не общались, — задумчиво сказал Джефф, оборачиваясь назад. В кабину изящной походкой зашла мобильная платформа СУЗИ, открыто, без условно-человеческого облика. — С новой командой, в смысле, кроме гетов. Может, устроим видеочат?       — Мысль, достойная рассмотрения. Знаю, кто точно не согласится. Да и Лиара устала. Но знаю, кого это могло бы отвлечь.       — Заодно расскажете, как все прошло. Желательно, с того момента, как мы расстались на Анхуре. Обожаю приключенческие истории! — тонким голосом пропищал Джокер, его второй пилот молча отвесила ему легкий подзатыльник. Я изобразил краткий вздох, как если бы все еще был существом из плоти и крови:       — Не все так гладко, как хотелось бы… далеко не все.       Оставив присутствующих на борту членов экипажа общаться с двумя весьма дружелюбными существами, перешучиваться и ни в коем случае не касаться опасных тем, взяв с Джеффа клятвенное обещание, что после окончания разговора они улетят, я еще раз придирчиво проверил сначала системы корабля, а затем целостность единственного оставшегося у меня тела. Участвовавший всего в одном боевом столкновении Второй, модель «охотник», самая медлительная и наименее защищенная, но с изрядным энергозапасом и стелс-полем. Хм. Что ж, выбирать особо не приходится. И затем, отключившись от всех систем, я еще раз на практике, теперь уже вполне осознанно, переосмыслил саму возможность заснуть, находясь в виртуальном пространстве.       На этот раз мне снился сон.       Возможно, сказалась подготовка сознания к тому вопиющему факту, что ему нужно отключиться, однако короткий, получасовой сон вместил в себя много разрозненных фрагментов из воспоминаний. Причем я не вполне уверен, что воспоминания не смешались со знаниями, которыми искусственно накачали мое сознание геты. Одна небольшая часть запомнилась больше всего. Она была, скорее, пугающей. Будто я уничтожаю энергетическим лучом убегающих солдат неизвестной расы… и при этом наблюдаю за ними с высоты многоэтажного здания.       Жнец. Я — Жнец? Что за бред.       Остальные фрагменты показались более мирными. Но и, к сожалению, гораздо менее осмысленными. И, прежде чем разум связал хоть какие-то сцены воедино, я проснулся.       «Что саларианцы делают, когда просыпаются?», застал меня врасплох неожиданный голос. Золотое свечение, которым я же его и отметил в системе. Терас’Ваал.       «По-разному. Гигиена рта, промывание слизистой глаз, уход за кожей», ответил я. «Как ты понял, что я проснулся?».       «Я наблюдал».       «Каким образом?».       «Самому интересно. Похоже, с тех пор как я побывал внутри сервера, система распознает мою личность как ваши вспомогательные программы. И дает автоматический доступ», поделился наблюдением гет. «Учитывая отсутствие рта, глаз и кожи, вам придется придумать какие-то новые ритуалы для пробуждения, капитан».       «Это шутка?», переспросил я, мысленно ставя еще одну галочку в «нетипичное поведение».       «Попытка пошутить. Кажется, после Камалы у нас были очень насыщенные несколько суток. Любой способ психологической разрядки хорош».       «Да, это точно. Кстати, у тебя и к датчикам корабля есть доступ?».       Терас с легким недоумением и одновременно обидой сказал:       «Конечно, нет. Хотя было бы неплохо. Я же пилот…».       «Ты — моя вспомогательная программа. И обратного пока не доказано», поддел я его, на что гет промолчал, не поддаваясь на дешевые подколки.       Команда уже завершила диалог с орбитой и жила своей жизнью. Явик и Лиара находились в лаборатории, вместе с батарианкой, которая внимательно изучала миниатюрные предметы, создаваемые протеанином с помощью «когтя», и Дэниелом, строго следящим за показаниями здоровья Явика. Терас физически находился на второй палубе, в зарядной нише своей скромно обставленной каюты, а Унлак занимался пострадавшей за независимость батарианцев напарницей.       — Где Малис? — поинтересовался я по общей связи.       — Направились с Йнангом к «Торлегайсту», получить пищевые рационы. Под мою ответственность, капитан, — ответила Лиара из лаборатории. — Явика пока не трогайте, ему нужна полная концентрация.       — Решили приручить «коготь»?       — И это тоже.       Гайра добавила, меняя диапазон сканирования:       — У нас наклевывается неплохая возможность косвенно изучить артефакт через те штуки, которые он делает. Старик в безопасности, я приволокла сюда медицинскую мартышку, чтобы следила за его здоровьем.       Явик, не открывая глаз, рыкнул на ее фразу, доктор только с усмешкой покачал головой. Он прекрасно знал Гайру и ее манеру изъясняться.       Они расположились прямо на полу, со стороны походя на группу заядлых картежников, склонившихся над очередным раскладом. Протеанин сидел неподвижно, закрыв глаза и скрестив ноги, азари держала руки на его плечах. Подпитка? Жаль, что мои датчики не настолько совершенны, чтобы уловить потоки биотической энергии. А она не всегда обладает видимыми проявлениями.       — Что-то успели узнать?       — За десять минут? Босс, ты переоцениваешь мои мозги.       — Или вы их недооцениваете, — нейтрально сказал я. Откуда-то же ей пришла в голову идея разбить щит с помощью «пульсара»? Обоснованные озарения не так редки в среде наших коллег, более того — Саларианский Союз неоднократно пытался подвести прочный базис под когнитивные прорывы, однако до сих пор единой системы нет. А все те системы, что успели изобрести, больше похожи на первичные учения о биотике. Магия и все такое.       Впрочем, батарианка на мои слова только подняла взгляд вверх, неодобрительно нахмурилась и снова прикипела к экрану сканера. Я оставил их в покое и переключился на другую цель прежде, чем смог мысленно обработать изображение:       — Унлак, мне нужна будет ваша… хм. Простите.       — Все в порядке, Квартус, — опустив голову и закрыв глаза, смущенно усмехнулся кварианец, щеголявший верхней частью торса уже без энвиро-костюма, рукава которого безвольно свисали сзади. Шиали сузила глаз в притворном гневе, смотря прямо в ближайшую камеру. Ее руки, впрочем, не остановили самостоятельное, хоть и медленное путешествие вдоль его кожи. — Мне не стоило забывать, что у вас всюду глаза и уши. Мы со стороны, как подростки, да, кэп?       — Зависит от подразумеваемого в сравнении биологического вида. В частных апартаментах я камеры отключил. А мастерская, хоть вы там и безраздельно властвуете, все же считается общим помещением, — указал я на его легкую недоработку.       Он несколько умерил веселость, лицо кварианца приобрело, скорее, задумчивое выражение, взгляд уставился в пустоту где-то за его напарницей:       — Интересно, как далеко требуется зайти, чтобы смутить вас?       — Я саларианец. Бывший. К тому же, врач. И звездолет. Понимаете, на каком уровне ваши шансы? — любезно ответил я вопросом на его философский вопрос.       — Тогда неинтересно, — с легкой улыбкой сказала Шиали. — У вас какое-то дело, капитан?       — Да. Я хотел попросить о сборке еще одного Шестого. По предыдущим чертежам, без изменений. Если нужен ассистент, помогу после того, как проверим с Терасом орудийную палубу.       — Ассистент в чем именно? — лукаво спросила она, заставив Унлака фыркнуть. Я долю секунды поразмыслил и снисходительно произнес:       — А я надеялся, что в этом вы обойдетесь без технической консультации. Выходит, зря?       Унлак как бы невзначай щелкнул ее по одной из верхних пластин:       — Признай, тут он тебя сделал.       Неопределенно покачав головой, Шиали ответила:       — Возможно. Хорошо, капитан… мы займемся обновлением… технического парка. Но позже. Мне только новые ноги приделали.       — Было бы из-за чего панику поднимать. Новые ноги? Да там пара дырок всего была, хоть и крупного калибра.       — Целых пять! И мне сейчас сложнее восстанавливаться, чем раньше…       — Ну, если говорить о новом теле, то слегка замедленная процедура ремонта того стоит, — промурлыкал кварианец, с нежностью смотря на нее. Я пригрозил:       — Я вас в экстранет выложу. Поняли? Не здесь.       Они нестройным дуэтом ответили утвердительно и вместе покинули мастерскую. Теряю квалификацию. Даже не строили планов на убийство собственного капитана.       По крайней мере, вслух.              Проведя еще несколько часов в канале связи с ОГК, я получил четкие инструкции — всеми силами содействовать переселению батарианцев в широты, обладающие более умеренным климатом. Адмиралы как-то сумели договориться с упрямыми обитателями планеты, и, пока «Ниагара» с позволения Михайловича металась в более цивилизованную часть Галактики, мы занялись обустройством Кхар’шана. В минимальной степени, конечно. Возле одного из разрушенных городов возвели временную базу и с помощью транспортника постепенно перебросили туда четыре тысячи восемьсот семьдесят два жителя Пещер, а «Торлегайст» и «Марициус» помогли переправить технику. На плато закипели строительные работы. Челноки всех четырех кораблей искали в руинах еще пригодные для строительства материалы и с помощью захватов увозили на северо-запад, к возвышенности, где строители уже намечали контуры будущего поселения.       Это было нечто большее, чем просто город, воздвигнутый на руинах старого мира — новая надежда, не полноценный взгляд, но неуверенное, быстрое движение глазами в сторону будущего. Радовало то, что местные с готовностью включились в работу. Охотник, Араг, лидер стрелковой команды по имени Ритокс Велорган и их номинальный вождь, Тартен Дларг, оказались при более близком знакомстве довольно дружелюбными особями мужского пола не только для батарианцев, но и по общегалактическим стандартам. А та, начальная паранойя… что ж, они частично имели на нее право. Почти уничтоженные, но не сломленные, не видевшие еще свет нового мира, они, тем не менее, с гордо выпрямленной спиной шагали ему навстречу.       Ударяюсь в лирику. Всегда так, когда ощущаю приятное разочарование. И окружение способствует. Здесь, на плато Шегоррад, зелени намного меньше, чем внизу, однако и руины, и новую строительную зону окружают буйные краски кхар’шанского леса, густого, но проходимого. К тому же, экипаж за трое суток внезапного отдыха не только добросовестно батрачил на выживших, но и отдыхал, залечивая травмы и истощение. Малис сходил с одним из батарианцев на охоту и вернулся, сгибаясь под весом туши крупного четырехглазого копытного, украшенного длинными, загибающимися назад рогами. Ему самому попробовать добычу не светило, однако за турианца это с радостью сделал его непрямоходящий друг, который все время, пока не спал, носился вокруг плато и самостоятельно охотился на мелкую дичь.       Меньше всех корабль покидала мисс Билеах, иногда по шесть-восемь часов проводя в лаборатории, окружив себя результатами сканирования артефактов и моделей «когтя», выкладками из инопланетных обсерваторий и солидной стопкой планшетов с узкоспециализированными данными по оптике, в частности, так называемому «жесткому» свету, физике магнитных и силовых полей, а также гравитационной. Я предлагал ей доступ к мощностям центрального компьютера, на что получил ответ «Это так не работает, босс». И хотел бы оставить в покое, вот только заподозрил, что батарианка по какой-то причине опасается выходить наружу.       Преступление? Хм. Вряд ли. Даже если так, среди нескольких тысяч жителей, оставшихся от целой планеты, с очень малой вероятностью найдется тот, кому не безразлично то, что она натворила до войны. Если учесть, что на Омегу Гайра перебралась около десяти лет назад, то сложности поиска истины возникают совсем в другом. Психология. Она непредсказуема, своевольна и может придумать тысячу причин, по которым ей не стоит покидать корабль. А я, хоть и являюсь ее начальником, не стану вести допрос.       Тем не менее, когда Харса в третий раз оранжевым сиянием залила горизонт, я, загрузившись в воссозданное инженерами тело Шестого, нашел ее в кают-компании, бессмысленным взглядом рассматривающую кусок мяса, наколотый на вилку.       — Интересно? — участливо спросил я. Батарианка вздрогнула, затем медленно повернулась ко мне:       — А, босс. Хочешь?       — Спасибо, откажусь. Мне нужно ваше содействие.       — В чем?       — Не здесь, снаружи. Идем, — сказал я и повернулся, по камерам смотря, встала ли Гайра. Она нехотя поднялась и побрела за мной, засунув пальцы в узкие карманы на кожаном жилете. Преодолев лестницу, грузовой трюм и его выдвижную дверь, спускающуюся вниз, я кивнул в сторону большой стройки:       — Как вам?       Гайра иронично спросила:       — Ты позвал меня затем, чтобы оценить эстетику? Я не по этим вещам, Квартус, прости.       — Я позвал вас, чтобы выбить дурь из головы, — жестко ответил я. — В чем дело?       — В каком смысле?       — Что происходит? Мы на вашей родной планете, вы так рвались в бой, возможно, хотели выглядеть героем, вернувшимся защищать свой народ, а сейчас безвылазно сидите в четырех стенах.       Батарианка нехотя пожала плечами:       — Я работаю над более важной проблемой.       Намекнул более прямо:       — Вы делаете достаточно, чтобы позволить себе немного отдыхать. Все остальные уже давно побывали в городе, там даже некое подобие бара есть уже. Оперативно работают.       — А я — не остальные, — односложно ответила Гайра. Разговор не клеился, и мы молча застыли на месте, наблюдая то за постепенно зашевелившимся муравейником поселка, то за сиянием Харсы. Сзади послышался голос:       — Вытащил все же ее наружу. Под дулом пистолета, да, Квартус?       К нам, поигрывая небольшим предметом в ладони, медленно подошла Лиара. Она выглядела гораздо свежее, чем до прибытия на планету, однако ее лицо хранило печальное выражение. Как будто азари скорбела — то ли по ушедшим, то ли по безнадежно перекрученной психике Гайры. Та, впрочем, проявила вполне яркое чувство. Злость. Дернулась к Лиаре, сквозь зубы проговорив:       — Отдай.       В руке та, кто, наверное, могла бы называться ее лучшей подругой, держала небольшие бусы — те самые, которые батарианка нашла на Камале.       — Зачем они тебе? — прибавив холода в голосе, спросила Лиара. Когда она захочет, может быть и такой. Гайра рыкнула:       — Не твое дело.       — Знаешь… они могут принести кому-то настоящую радость.       — Что ты несешь?       — Слово истины, — усмехнулась азари. — В квартале А-8, на внешнем радиусе живет семья с маленькой девочкой, лет четырех с виду. Пошли со мной, сделаешь доброе дело.       — А если я не хочу? — сухо спросила батарианка.       — А если ты боишься столкнуться с последствиями своего решения? Ты ведь винишь себя за то, что покинула планету, не правда ли? — тихо произнесла Лиара. — Но даже лучшие из нас, лучшие из всей Галактики не сделали бы тут ничего. Ноль. И все же кто-то выжил.       — Хватит лезть ко мне в голову, — неожиданно жалобно проговорила та и вместо того, чтоб сдвинуться с места, села тут же, на изрядно примятую траву. Несвязно пробормотала: — Я… я не предатель. Я отказалась. Не смогла.       Я опустился рядом, скрестив ноги. Сказал:       — Вы так свирепствовали, когда обнаружили на Эрсбате только каннибалов. Здесь нашлись живые батарианцы, и что вы делаете? Запираетесь в своей лаборатории?       Она, скривив губу, посмотрела на меня. Сплюнула в сторону, глухо проговорила:       — Это… мой дом. Был. И я его оставила, а они — нет.       — Ты — одна из тех причин, по которым они обрели новый дом, — сказала Лиара с воодушевлением. Гайра помотала головой, закрыв глаза:       — Это ведь батарианцы сделали. Защитное поле. Наверняка. Если бы я осталась здесь, они могли бы доработать щит вовремя… и никому бы не пришлось погибать. Я где-то не внесла свой мизерный вклад. И все, что делается сейчас, уже этого не исправит. Я сваливаю обратно. Нужна буду — свяжитесь по комму, а не выносите мозг своей психологической херней.       Азари поймала уже привставшую батарианку за руку, едва не заставив ту потерять равновесие и растянуться на земле. Гайра попыталась вырваться, но Лиара крепко держала ее кисть.       — Отпусти! — рявкнула батарианка.       — Черта с два. Ты пойдешь со мной. И сама отдашь той девочке подарок.       — Да что вы все ко мне привязались! — крикнула она с легкой ноткой истерики в голосе. — Не хочу! Не могу смотреть им в глаза! Хватит!       — Тогда будешь смотреть в пол, — приказным тоном сказала Лиара. — Идем.       — Не пойду. Пусти, а не то руку сломаю.       — Квартус, можно, я ее немного побью о борт корабля?       Я покачал головой:       — Нас Абрамс заживо съест, даже без помощи Явика. Гайра… сходите с Лиарой. Считайте, что это приказ, отказ от которого повлечет за собой определенные финансовые санкции.       Батарианка несколько секунд переводила взгляд с нее на меня и обратно, затем буркнула:       — Ур-р-роды. Ненавижу.       И, когда азари вернула ей вожделенный предмет, она не только не стала отступать обратно, в темные глубины фрегата, но и безропотно пошла рядом с ней. Хоть и молча. Создав короткое сообщение, я отправил его Лиаре на омнитул. Она на секунду поднесла левую руку к глазам, прочитав:       «Целительная терапия?».       И, полуобернувшись, растопырила пальцы и покрутила кистью правой руки, изображая универсальный жест «что-то вроде этого». Я просто показал ей большой палец и продолжил любоваться рассветом. Компания гета им точно ни к чему, будь он хоть трижды значимой единицей для Вселенной. Точнее, четвертью единицы.