The Very Model

      Артефакты понемногу сменили место базирования. Военный потенциал что одного, что другого неоценим, однако я искренне хотел бы верить, что после недавних событий традиционные шпионские игры начнутся немного позже. Или не начнутся вообще. Теперь и «коготь», и «спираль» окружили умники из флагманского научного центра, занимаясь всем тем же, что и мы раньше — тестируя, сравнивая, проводя параллели с уже изученными вселенскими силами и предоставленной нами информацией. Такешин, в среднем, пять-шесть раз в день упрекал меня за то, что погубил бесценные образцы, я с неизменной любезностью отвечал, что другого выхода не было.       На Гишарре флот начал аккуратные и тщательно защищенные раскопки далеко в стороне от месторождения нулевого элемента, стремясь хотя бы со временем получить доступ к экранирующим артефактам. Тело Корбена так и не нашли, однако по моей настоятельной просьбе вдалеке от сердца энергетического канала установили небольшую памятную стелу, к которой «Омега-5» обязательно направится после того, как все закончится. Если закончится в нашу пользу.       Центр без особых успехов грыз аморфное нечто, состоящее из двух взаимопереплетенных сущностей. Пятно, в свою очередь, очень агрессивно реагировало на любые искусственные объекты, появляющиеся за второй линией обороны, при этом не обращая внимания на метеориты и более мелкие небесные тела. Вывод напрашивался сам собой. Мы собрали зонд, тщательно замаскированный под астероид (а точнее, сделали его из скрупулезно отобранного экземпляра), и запустили в сторону захватчика. К несчастью, маленькая хитрость не сработала. Астероид почти мгновенно был расплавлен посредством огромного энергетического выброса, даже слабые поглотители, установленные на него, не помогли оттянуть гибель.       Лента времени, казалось, развернулась. До этого она была стянута, как пружина, однако теперь с поверхности планет приходили исключительно обнадеживающие доклады — кроме Адека, там все как обычно — а вот научное население все больше и больше мрачнело. Никто, конечно, не ожидал, что проблему удастся разгадать с наскока, но специалисты все чаще забывали поесть, поспать, отдохнуть. Такешину, как не только исследователю, но еще и администратору, приходилось идти на нетрадиционные меры — устраивать неловкие спортивные игры в зоне отдыха, обеспечивать доставку еды в лаборатории и следить за ее своевременным принятием, блокировать оборудование. Глядя на всеобщую лихорадку, я дисциплинированно спал ровно полчаса раз в двое суток, выбирая время, когда никто с наибольшей вероятностью не мог меня потревожить.       Забавно. Не только Лиара, но и Гайра охотно присоединялись к спортивным развлечениям. Несмотря на показное равнодушие, батарианка все еще обладала хорошо развитым телом, не в последнюю очередь благодаря печальной судьбе. И довольно быстро завоевала авторитет, поскольку манера поведения мисс Билеах при отдыхе почему-то создала удивительную взаимосвязь с неоспоримостью ее знаний, как минимум, в областях аномальной и масс-физики. Особенно когда женщина все же присоединялась к работе научных команд. Возможно, также сыграл роль тот немаловажный факт, что Гайра в эти дни была психологически собрана и натянута как струна, ни разу не притронувшись к алкоголю.       Едкая и токсичная сущность, впрочем, никуда не делась. У Григория уже лежали с полдюжины докладных записок о различных моментах непрофессионального поведения, которые он с завидным смирением переадресовывал мне, а я делал Гайре очередной выговор.       Унлак и Шиали проводили много времени с группой Сибо, поскольку там сконцентрировали все передовые технологии ОГК. Им тоже пришлось дать подписку о неразглашении, однако о работе наших инженеров доктор Сибо отзывался с похвалой. Особенно он подчеркивал несколько случаев, когда на борт флагмана допускали мисс Инвар. Или теперь ее стоило называть миссис Моро? Что ж, я всегда подозревал — данная троица может работать с завидной эффективностью.       Остальная команда продолжала обитать в каютах разведчика, временно пустующих. Блестящий Абрамс, окутывая протеанина, номинально хозяйничавшего на бессменной вахте, своим почтительным вниманием, не забывал делать заметки о росте и развитии организма Малиса, а также регулярно проводить осмотр нейросвязей его ближайшего друга. Терас занял мастерскую, однако большую часть времени проводил вне доступа моих камер. Возможно, он кует там оружие для победы… или совершенствует себя уже не только программно, но и аппаратно. Из нас всех пилот остался наибольшим интровертом, тем не менее, эта небольшая черта характера не только не мешала ему, но и гармонировала со стилем жизни. Кроме того, в противном случае Ик ревновал бы хозяина гораздо больше.       А я… пытался быть всем и успеть везде. Собрать общую картину и синтезировать лекарство от главной проблемы. Поэтому, проводя обозримое время на людях и помогая с тестами, большую часть вычислительной мощности я направлял на размышления. Но, то ли суперкомпьютер не в силах с достаточной эффективностью обрабатывать мусор в сознании органика, то ли я до сих пор банально не умею им пользоваться — решение не приходило. Недоставало какого-то ключевого фрагмента. Или нескольких.       Кто бы знал, что ключ хранится на полке с условно «ненужными» вещами.       Спустя двенадцать суток после освобождения Кхар’шана команда в полном составе, кроме пилота, попросилась на борт флагмана. Кварианец и его партнерша уже имели доступ, но вот остальные… я, прекрасно зная волокиту с секретностью, заранее подал запрос на имя обоих адмиралов. Турианец отреагировал немного быстрее, вернув документ уже верифицированным. А спустя полчаса у меня уже были подписи двух главных чинов флота. Или, вернее, его местного подразделения. Так что экипаж «Омеги» получил беспрепятственный проход в Центр и зоны отдыха. Остальные отсеки и палубы флагмана, по понятным причинам, оставались для них закрыты, и боюсь, что даже идеально составленный запрос не смог бы этого изменить.       Неожиданно для меня, да и для нашей научной группы, команда появилась с такими съестными запасами, что мелькнула мысль — а не ограбили ли они какой-нибудь секретный ресторан на одной из нижних палуб. Простые и изысканные блюда, все одинаково запакованные в термические подносы, различные напитки, прохладительные и слабоалкогольные. Гайра с недоверием взирала на внезапную щедрость, Т’Сони тоже удивленно приподняла брови, пока экипаж на скорую руку сервировал стол в комнате отдыха.       — Это что еще за нахрен? — презрев замешательство, осведомилась батарианка. Унлак с гордостью сказал, нарочно коверкая слова:       — Еда, кладется в рот, вкусно. Четырехглазый женщина меня понимать?       Гайра фыркнула:       — Придурок. В честь чего пир, спрашиваю? Открыли новую занозу в заднице у Пятна?       — Решили, что вам не помешает расслабиться, — мягко сказала Шиали. Явик, одетый в темный мундир, молча сел рядом с Лиарой, обнял ее за талию и что-то шепнул на ухо. Азари улыбнулась и плотнее прижалась к нему.       — Да только и делаем, что расслабляемся, — проворчала батарианка, затем неожиданно смягчилась: — Спасибо, ребята. Нас здесь вроде бы и так откармливают по первому разряду, но вы умудрились притащить жратвы класса люкс. Где только набрали?       — У Михайловича есть отдельные суда снабжения, прямо по образцу старой Флотилии, — поделился секретом механик, распаковывая очередной сверток, — а там на удивление хорошие повара. Жаль, что все платно.       — Мы и не принадлежим к ОГК. Поэтому и на довольствие нет смысла ставить, — пожал плечами Абрамс. Указал ладонью на стол:       — Угощайтесь.       — Спасибо, — иронично произнес я. — Что принесли капитану?       Шиали не растерялась:       — Двухтерабайтный сэндвич. Легкая закуска. Снизу терабайтный массив, хорошенько промазывается ячейками мгновенного доступа, накрывается еще одним терабайтным массивом. Кушать подано.       Вместо ответа я только рассмеялся. На меня посмотрели, как на еще один артефакт, неизвестный современной науке. Да, я знаю, что такое смех. И иногда даже озвучиваю его вслух… просто редко. К счастью, внимание органиков, в основном, занимал богатый стол. Батарианка уже набрала всего понемногу на ближайшую тарелку, и увлеченно поглощала то одно, то другое, Унлак обошелся каким-то ярким пакетом и присел на спинку дивана, опираясь о стену и свесив ноги вниз. Воскликнул:       — Представляете, у них там даже автоматы стоят со всякими закусками. Декстро-чипсы, различные обжаренные семена, сушеное мясо.       — Автоматы и здесь есть, — уточнил я. Кварианец возразил:       — Но ассортимент куда хуже. Можете поверить специалисту.       — Специалисту по дрянной еде? — едва проглотив кусок, поинтересовалась Гайра. — Да ты не знаешь, что такое по-настоящему дрянная еда, парень.       Унлак парировал:       — Попробуешь кварианскую корабельную пасту и будешь тогда меня учить. А пока — жуй.       Она презрительно приподняла губу, но промолчала, снова сосредоточившись на мясе, обильно обработанном какими-то приправами. Сенсоры моей платформы, к сожалению, были лишены кулинарных изысков — тут, скорее, пригодился бы лабораторный сканер.       Юный турианец последовал примеру механика и вскрыл еще одну яркую упаковку, перемалывая в зубах хрустящие пластинки и роняя крошки на пол. Одновременно попытался сообщить, из-за чего в ворсистом покрытии скоро имела все шансы прорасти целая чипсовая роща:       — А мы летали на Кхар’шан.       Я помнил, что они брали челнок, но не стал указывать на очевидный факт. Спросил:       — Есть новости?       — Несколько бригад начали аккуратно разбирать станцию. Говорят, что там работы на пару лет, если не больше. Кроме того, в памяти есть чертежи…       — Само размещение проекционных излучателей достаточно стандартное, радиальное относительно центра гравитационной массы, — перебил его второй декстроаминокислотный потребитель снеков. — Но станция одновременно является и излучателем, и координатором, объединенным со стабилизирующей установкой, что увеличивает сложность ее конструкции в разы. И, да, чертежи силовых установок там тоже есть. Смотрите, не сделайте случайно карьеру в каком-нибудь из флотов планетарной обороны, а то их все распустят через лет десять. За ненадобностью.       Явик церемонно оформил одну общую на двоих тарелку и, не глядя на остальных, сказал вполголоса:       — Какие новости у науки?       — Мертвые, — со вздохом сказала Лиара. — Максимум, что мы можем сделать — простую болванку, которая способна преодолеть защитные слои. Хоть как-то уколоть Пятно мы не в силах.       — Биотику пробовали? — спросил древний воин.       — Нет, но существу такого размера биотика даже всех объединенных жителей Галактики — все равно, что плевок. Но не так заметно и вообще не обидно.       Явик нахмурился, глядя на вполне достоверную жареную птичью ногу так, будто это была саларианская печень. Поднял глаза на меня:       — Я думал, он перемещается с помощью биотики. Чем еще можно сдвинуть с места подобного гиганта?       Я покачал головой, одновременно разводя руками:       — Явик, здравое зерно в ваших словах имеется, но вы сделали слишком поспешные выводы из того, что Пятно потребляло энергию нулевого элемента. Согласно имеющимся у нас данным, захватчик движется путем перезаписи себя в конкретные участки пространства. Но так…       — Не ученый, но что-то слышал о том, что большие скопления энергии тоже нуждаются в двигателе, — еще сильнее нахмурился протеанин. Но еду все же попробовал, даже не поморщился. Даже какие-то оттенки удовольствия появились на суровом лице, насколько я успел его изучить.       — …но так как сверхплотные скопления энергии, так же, как и материя, нуждаются во внешней силе для передвижения, у нас появилось несколько других версий, — завершил я фразу. Гайра прочавкала:       — Нямнитомы.       — Какая интересная теория, — поддразнил ее Малис. Батарианка махнула на него рукой, затем более внятно и членораздельно произнесла:       — Гравитоны.       — То есть, ты думаешь, что одно слово — и мы все поняли? — с интересом спросила Шиали. — Мне кажется, это похоже на очень грубую лесть.       — Какая батарианка, такая и лесть, — ухмыльнулся Унлак, комкая пакет и бросая его в уничтожитель. Гайра посмотрела на шутников исподлобья:       — Гравитоны могут взаимодействовать с участками, где привычные законы физики превращаются в уравнения энергии-массы.       — Я это в школе учил, — задумчиво произнес Абрамс, аккуратно откусывая от миниатюрного бутерброда с торчащим хвостом мелкой рыбы.       — Не энергии массы, человеческая мартышка, а энергии-массы! — взъярилась ученая, даже тарелку отложила. — Там, где сверхплотные энергетические скопления без возможности разряда — а мы знаем по результатам сканирования, что такой возможности им гребаное Пятно не дает, обволакивая инертными слоями инфо-полей — сгущаются настолько, что обретают собственную массу. А, соответственно, и взаимодействие с гравитационными частицами.       Доктор пожал плечами:       — Все еще звучит одинаково.       — Мне все же до сих пор кажется, что инфо-поля дают возможность перемещать энергетические запасы вместе с основным телом, — задумчиво сказал я. — Такешину, между прочим, тоже.       — Ну и целуйтесь со своим Такешиным взасос… босс, — с заминкой, но без особой злости ответила Гайра. — Если бы у него была возможность манипулировать данными об окружающей вселенной на таком уровне, эта штука была бы богом.       — Или это крайне безмозглое существо, которое оперирует на уровне основных потребностей, — парировал я. — Одноклеточное не может быть богом. Даже для других одноклеточных — оно просто станет высшим хищником, но дальше не продвинется.       — Мы все еще что-то упускаем, — сказала Лиара, теребя в пальцах виноградину. Я кивнул:       — Само собой. Мы упускаем так много, что проще назвать те пункты, которые мы с великим трудом не упустили.       — Это ирония?       — Увы, это реальность, — развел руками я. — Или самоирония. Выберите то, что больше по душе.       Дверь открылась, и на пороге предстал доктор Сибо, судя по жестикуляции, ведущий с кем-то оживленную беседу. К сожалению, его собеседник остался вне пределов видимости, поскольку физик застыл прямо в проходе. Посмотрел сначала на протеанина, брови взлетели вверх, затем на азари рядом с ним, немного успокоился. Потом на турианца. Нахмурился. В общем, пока ученый не осмотрел всю комнату отдыха, его брови выделывали весьма замысловатые па. Пусть скажет спасибо, что мы оставили Йнанга на борту «Омеги» спокойно видеть сны.       — Эм… простите. Квартус, что у вас тут за собрание?       — Мой экипаж. Понимаете, почему я не притащил всех сюда сразу? — с усмешкой проговорил я. Такума Сибо был одним из тех, кто уговаривал меня перевести в казармы флагмана весь отряд, мол, здесь и питание лучше, и распорядок другой, я же упорно отказывался. Он медленно качнул головой:       — Да… теперь, наверное, понимаю. Мы тогда поищем другую комнату.       — Доктор Сибо, вы окажете мне честь, если присоединитесь к нашему скромному угощению. Вообще, инициатива не моя, однако предполагаю, что команда тоже не против.       Команда дружно согласилась. Вид у Сибо безвредный, даже располагающий к общению. Однако ученый еще больше нахмурился:       — Нет-нет, не буду вам мешать.       — Вы не мешаете, — твердо сказал протеанин. — Садитесь. Никто вас не съест. У нас достаточно припасов, чтобы покрыть текущие продовольственные нужды.       — Или вы стесняетесь? — с любопытством спросила Шиали.       — Нет, Шиали, дело не во мне, — вздохнул он. — У меня здесь юное дарование… которое, скорее всего, вас изведет различными вопросами.       — Зовите дарование сюда, — улыбнулась Лиара. — Нам не привыкать.       — Говори за себя, хоэса, — заметил Явик, пригубив напиток. Азари хихикнула:       — А ты помнишь, как безумные ханары хотели сделать из тебя культ?       — Слишком хорошо помню.       — Все, все, не буду тревожить старые травмы. Сибо, зовите ваше дарование.       Масс-физик мрачно усмехнулся:       — Сами напросились. Дитна, зайди, пожалуйста.       В комнату вошла еще не вытянувшаяся во весь рост саларианка, с кожей нежно-голубого цвета и огромными глазами с тонкой темно-оранжевой радужной оболочкой. Одежда в стиле «знание-прим», знаки клана Хиз. Повертела головой из стороны в сторону, быстро запечатлевая каждый схваченный образ, коротко поклонилась:       — Здравствуйте. Вы — «Омега-5»?       Хотел уточнить «только я, остальные — экипаж», однако сдержался. Так же лаконично склонил голову в приветственном жесте:       — Преодолимого пути, Дитна Хиз. Да, мы — «Омега-5». Вся команда с капитаном во главе.       — Интересно. Крайне интересно, — с молниеносной улыбкой сказало дарование. — Вы — очень информированный гет.       — Люблю изучать органиков, — пожал я плечами в ответ на незаслуженный комплимент. — Люблю жизнь во всех ее проявлениях. Частично стало причиной того, почему был направлен на данную миссию.       — Так здорово, — восхитилась саларианка. Судя по цвету кожи, ей лет десять. Вряд ли больше, даже учитывая возможные колониальные адаптации роста и развития. Только закончила университет. Но уже заслужила место в научном центре флагманского корабля Объединенного Галактического Космофлота? И вправду здорово.       — Дитна — очень скромное существо, — с теплотой в голосе сказал человек. — Но очень умное. Она прошлым вечером представила проект рассеивателя информационного шума.       — Неэффективного, — отозвалась Дитна. — Масштабируемость не терпит никакой критики. Значит, бесполезен в борьбе с Пятном.       — Угощайтесь, господа, — кивнул Дэниел в сторону стола. — Зря мы, что ли, это все несли?       Унлак поддержал его:       — Ага. Тут на весь Центр хватит. Наши геты все равно на диете сидят.       — Я берегу фигуру, ты же знаешь, — улыбнулась Шиали и прищурила глаз. Зачарованно смотря на нее (и обрабатывая поступающую визуальную информацию с невероятной скоростью), Дитна присела на край дивана и осторожно потянулась к одному из фруктов. Протеанин когда-то был прав, говоря о том, что мы ели мух. Насекомые до сих пор составляют часть рациона на том же Сур’кеше, хотя их вкусовые качества благодаря тщательной генетической обработке значительно изменились в лучшую сторону. Здесь же никто не предполагал, что к трапезе присоединится живой саларианец, посему меню было… более привычным для остальных видов.       — А почему масштабируемость не терпит критики? — спросил кварианец, потянувшись вперед и едва не шлепнувшись с дивана.       — Обратная квадратичная зависимость энергоисточника, — печально, но быстро произнесла саларианка. Сибо покачал пальцем в воздухе:       — Это можно преодолеть…       — Ценой потери одной-двух звезд для минимально действенного калибра. Неприемлемо. Кроме того, даже если мы избавимся от информации, произойдет ничем не ограниченный коллапс, который накроет все скопление, — на мгновение поджав губы, возразила она. — Я все просчитала.       — И, тем не менее, прекрасное изобретение, — похвалил ее я, уже просматривая чертежи. К счастью, их поместили на общий научный сервер, а не в секретный раздел. В этом случае пришлось бы пользоваться помощью Унлака. Я очень любопытный, однако недостатком это не считаю.       — Спасибо. Но оно все еще слишком сложное.       — Одна работает за всю группу, — мягко улыбнулся Сибо. Налил себе в стакан какого-то сока, осторожно отпил, поставил обратно.       Кварианец покусал верхнюю губу, чуть выдвинув челюсть:       — Да… чем проще устройство, тем технически реальнее его увеличить в размерах. Те прерыватели ЭМИ, например, которые мы устанавливали на броню Малиса, можно хоть на линкор ставить — просто делаешь то же самое, только в сотню раз больше. Оптимизированное изобретение, чисто гетская штука.       — Масштабируемость… все упирается в масштабируемость, — с остекленевшим взглядом произнесла Гайра. Дитна кивнула несколько раз:       — Да. Я в тупике.       — Да мы все в проклятом тупике, можешь не сомневаться. Даже не представляю, куда злость выплеснуть, — стукнула кулаком по колену батарианка. Гостья дипломатично заметила:       — Я видела вас на спортивной площадке.       — Суррогат, — фыркнула Гайра. — Нам нужен чертов Горн.       Я вмешался в их диалог:       — Гайра, даже если нам вдруг понадобится еще один чертов Горн, чертовы расчеты по его постройке показывают, что весь чертов процесс затянется примерно на восемь лет. Восемь лет и пять месяцев, судя по социальной модели.       — Тогда взять что-то попроще, — упрямо сказала она. — Как с этими станциями, что придумал Зарго. Насколько базовая станция проще, чем контрольная, Унлак?       — Я бы сказал — в несколько раз. Или даже в несколько десятков раз, — задумчиво ответил он.       — Ну, то есть, если бы ты был дикарем в отрыве от цивилизации, с обычным излучателем ты бы разобрался гораздо быстрее, правильно?       — Ну… наверное.       — Вот. Нам нужен не просто Горн, нам нужен упрощенный Горн. Вместе с тем решить одновременно задачу по его энергопотреблению и задачу по защите.       — Понимаю энтузиазм по поводу Горна. Не понимаю, почему ты не хочешь рассмотреть другие варианты, — покачала головой Лиара. Батарианка со злостью произнесла:       — Потому что другие варианты в итоге раз за разом заводят нас в тупик! Квартус, мы могли бы изменить полярность излучения?       — Горна? — уточнил я. Кварианец вставил:       — Задача уровня реверс-инжиниринга. Считай, время сборки, умноженное на два. А если учитывать, что технология протеан, просто воссозданная по чертежам… умножай еще на десять.       — Итого — сто восемьдесят лет, — подсчитал Малис вслух. — Вообще нереально.       — Да и из того, что я поняла, он обеспечивал только начальный импульс, — безвольно вздохнула Гайра, откидываясь на диван. — Цитадель, как и ретрансляторы, работали на излучение и перезапись генного кода всего живого… а еще на изменение синтетиков.       — Мы называем это Синтезом, — подчеркнула Шиали, изобразив «сердитый» глаз на лицевой панели, обращенной к собеседнице. Та только грустно усмехнулась:       — Хорошо, что мы в итоге не увидели разумных каров, роботов ЛОКИ или космических станций. Дерьмо. Я почти уверена, что смогла бы заставить работать эту штуку так, как нам нужно. Если не дерьмовый Горн, то хотя бы дерьмовый ретранслятор. Через сколько времени там Жнецы обещали их отстроить? Тоже лет через сто? Богатый выбор, ничего не скажешь, — с сарказмом заметила Гайра и, скрестив пальцы, опустила на них подбородок, неподвижно уставившись в одну точку.       — Вы говорите, что смогли бы изменить работу ретранслятора так, что он бы смог как-то навредить Пятну? — осторожно переспросил я.       — Да. Наверное, да, — буркнула Гайра в ответ. — Это не совсем моя область, но я в свое время вытащила из экстранета почти всю информацию про взрыв ретранслятора Альфа, который ваш сраный герой-капитан обрушил на колонию. Уже на корабле получила доступ к данным о Цитадели, Горне и о том, как именно происходил процесс изменения. Информационной перезаписи, если угодно. Протеане построили штуку, которая дала прикурить всей галактике в считанные минуты. Правда, через другую штуку, построенную Жнецами. Но, значит, ретранслятор можно перенастроить и на обнуление любой информации? А радиус у него — по меньшей мере, одно звездное скопление.       — В крайнем случае, можно было бы уменьшить радиус, — воодушевленно сказала молодая саларианка. — Вы уверены, доктор Билеах?       — Оставь, девочка, — покачала головой та. — Никакой я уже не доктор. Да и сомневаюсь, что Квартус… в смысле, босс, сейчас вывернет карманы и достанет нам ретранслятор в праздничной обертке.       — Я не ношу одежды. Ни с карманами, ни без них, — заметил я, сдерживая значительный всплеск положительных эмоций, но не в силах препятствовать миллиметровому сдвигу боковых пластин в разные стороны. — А вот доктору Т’Сони следовало бы проверить карманы, поскольку из всей команды она находилась рядом с предметом обсуждения дольше всего. Возможно, где-то в дырке и завалялся подарок для мисс Билеах.       Широкая, понимающая улыбка осветила лицо Лиары. Явик исподлобья посмотрел на батарианку и тоже усмехнулся.       — Вы чего? — растерянно спросила она.