Партия в Шахматы

      Цокот каблуков эхом прокатывался по коридорам лаборатории. Легкие, тихие и в какой-то степени, мелодичные звуки — это та человеческая женщина, не Старскрим.       Она появилась не то чтобы давно, однако привыкнуть к наличию маленького органика, который на равных говорит с Мегатроном… Она бесила Старскрима, а серый сикер шел к единственным аудиодатчикам, которые хоть и не хотели его слушать, но в отличие от остальных, убить не пытались. А в органике сикера бесило все — начиная от манеры общаться с десептиконами нисходительно, и вольного отношения к общению с Мегатроном, до ее цвета ее волос, одежды и цокота каблуков.       К тому, что Старскрим ноет по поводу и без — Нокаут привык, а пока дела человечка на Немезиде его не касаются, ее присутствие или отсутствие на корабле его не волновало.       Входные двери в лабораторию разъехались, и невысокая женщина, с собранными в небрежный пучок рыжими волосами, махнула ему рукой. Нокаут ответил легким кивком, не оборачиваясь — лишь слегка скосил взгляд на нее.       — Доброе утро, док.       — Нокаут, органик.       — Вайолет, Нокаут.       Она чуть махнула рукой, и россыпь фиолетовых искр вырвалась из кончиков пальцев, погасла, и в полуметре от нее образовалась небольшая полупрозрачная платформа с фиолетовым отливом, левитирующая в десятке сантиметров над полом. Вайолет взошла на нее, и та поднялась на один уровень с консолью, за которой работал Нокаут.       Единственный раз он видел, на что способен этот человечек, когда Мегатрон лично попросил его присутствовать на ее перформансе. И все-таки одно дело — когда видно топорное, неотработанное действие, предназначенное для демонстрации возможностей, другое — такое тонкое манипулирование силой, источник которой ему не понятен.       Лучше бы сегодня утром он уехал кататься на другой конец планеты.       — Что ты здесь забыла, Вайолет?       — Меня интересует запись нападения Лазербика на автоботских союзников, санкционированное Старскримом в обход приказа Мегатрона.       — Зачем?       — Есть у меня мысли интересного толка. Я предпочла бы сначала убедиться в своих подозрениях, если можно.       — Как знаешь, — когти десептикона застучали по панели, и на экране выскочило новое окошко, с видеозаписью произошедшего накануне, — Пожалуйста.       Вайолет поправила полы алого кожаного плаща, сделала несколько шагов, практически вплотную приблизившись к монитору, и впилась взглядом в экран. Несколько раз она просила перемотать записать то назад, то вперед — десептикон так и не смог понять, что именно она пытается разглядеть в этих движущихся пикселях.       — Бинго, — прошептала Вайолет, и ее лицо растянулось в жутковатой, немного безумной, улыбке, — Я нашла тебя, Сорок Вторая.       А потом, в какой-то момент, он понял — там, в те доли секунды, которые постоянно просила перемотать рыжая человечка, он разглядел ее. Женщину, чуть старше той, что сейчас перед ним, бледную, темноволосую, для человека слишком резво прыгающую, с быстрой реакцией и странными металлическими наростами на руках, отдаленно напоминающими длинные, более ровные и прямые когти Старскрима.       — Мне нужен Саундвейв, — серьезно бросила Вайолет, и повернула голову к Нокауту, — Где его найти?       Он встретился с ее фиолетовыми глазами, и на секунду застыл. Было в этом что-то знакомое, то, что он уже видел, только в глазах Лорда Мегатрона. Это не была ярость, или решимость — это был холодный расчет с толикой ликования от утвердившейся догадки. Это было желание.       Для него оставалось вопросом — чего желала эта рыжая человечка. Но, если честно, он предпочел бы не знать. Меньше знаешь — крепче оффлайн.       — Полагаю, на мостике, — резко севшим вокалайзером произнес он. Женщина кивнула, вернулась на вновь возникшую платформу, и бросила через плечо:       — Благодарю за помощь, Нокаут.       Стоило двери с шумом закрыться, десептикон провентилировал. Если раньше ему нравилась эта планетка с ее интересным населением, то сейчас, он был готов забрать свои слова обратно. Некоторые людишки — он перевел свой взгляд на застывшее изображение на экране, затем на дверь, — тому прекрасно способствовали.       

      ***

      Она не помнила, о чем они говорили — что-то совершенно бессмысленное и не важное. Но это заставляло Ретчета улыбаться, и даже находившийся рядом, трясущийся от смеха Клиффджампер его не раздражал.       Только они трое, и больше никого. Какая разница, где сейчас все остальные — если им в их маленькой компании так хорошо, когда каждый занят своим делом, и никто не мешает?       Она снова возилась с проводкой, проверяла, как там держаться болты, крепящие вилку мотоцикла. Ретчет что-то вставил свое — и вот, она присоединяется к дикому смеху Клиффа, едва удерживая в руках ключ на двенадцать, непонятно что делающий в ее руке — он вообще не нужен для ее мотоцикла. Эмили на долю секунды прикрывает глаза, и все резко меняется, стоит ей их открыть.       Она не на базе автоботов, нет. Перед ней мрачный и длинный бетонный коридор, и ключа в руке уже нет — он исчез, как и вся ее повседневная одежда. Прорезиненный комбинезон, лишенный рукавов — их явно отрезали ножом, в спешке, ровно по плечевому шву — серого цвета с зеленоватым оттенком и неприятно липнет к коже, температура воздуха явно больше тридцати. Она словно мясо, завернутое в фольгу и уложенное на решетку в духовке — отчего-то возникает именно такая ассоциация.       Эмили оглядывает коридор — где-то пошли трещины, облупилась зеленая краска, валяется бетонная крошка, и с потолка капает вода; в некоторых местах они все еще целы, насколько она может разглядеть в этом мерцающем аварийном освещении. Где-то вдалеке ревут пожарные сирены, она едва может расслышать их сквозь странный низкий гул, находящийся то-ли у нее в голове, то-ли где-то в глубине коридора. Ладонью в резиновых перчатках — таких же серых, как и комбинезон, — она касается одной из трещин, проводит по ней рукой, затем останавливается, и переводит взгляд на свои предплечья, обмотанные грязными бинтами, со следами крови.       Что-то далекое, давно забытое и похороненое в глубине памяти отзывается на эту картину, наблюдаемую ей — настолько болезненное, что ее скурчивает, и рвет желчью в перемешко с кровью и остатками какой-то еды.       Что-то здесь не так — подсознание так и кричит, что это все нереально, но ноги сами уносят ее быстрым шагом прочь по этому коридору, все больше ускоряясь, пока Шерроу не переходит на бег. Бежит долго, пока в легких не кончается воздух, пока все нарастающий жар в воздухе и возникшая за поворотом железная герметичная дверь не останавливают ее.       Почему-то Эмили знает, что возвращаться назад не вариант, а открывать дверь у нее нет никакого желания. Она уверена, она знает, что там ее ждет что-то, чего она предпочла бы избежать. Оно неотвратимо, оно все ближе и ближе, наступает на пятки, невидимо ни для нее, ни для других, и лучше, если она сделает этот шаг сама, чем оно ее догонит.       Она крутит запорный механизм, и с первой попытки приоткрывает дверь достаточно широко, чтобы протиснуться внутрь.       Жар обдает ее со всей силы, она едва может сделать вдох, и протиснуться внутрь. Гул резко набирает обороты — перед ней, на несколько уровней ниже, разверзся ад, исторгающий с небо языки пламени.       Руки начинает жечь, и поглощенная ужасом, Эмили сдирает с себя оплавившиеся перчатки, а следом и бинты, обнажая ярко-красную, местами почерневшую кожу.              Дымка сна потихоньку развеивалась — Эмили поморщилась от того, насколько вялым ощущалось тело, и попыталась снова вернуться в пустые, ничем не обремененные объятия Морфея, так и манящие поддаться им. Да, там могло быть все что угодно, отчего она придет в ужас, и не вспомнит на следующее утро. Опять возвращаться в проблемную реальность никак не хотелось.       Звонкий голос Мико раздался совсем рядом, сводя на ноль все ее попытки продолжить сон:       — Джек — трус! Он нас бросил, Сэм!       — Он поступил рационально, в отличие от тебя, — Уолкер говорила спокойно, совершенно без агрессии и повышенных тонов — это немного успокаивало только что проснувшуюся нервную систему, которая едва-едва отошла от вчерашних событий, — Ты сама видишь, что десептиконы сделали с агентом Фоулером и Шерроу.       — И что с того?! Мы же не пострадали!       — Scheiße, вы можете не орать с утра пораньше?! — не выдержала Эмили, и приподнявшись на локтях, метнула в сторону говоривших злобный взгляд, — Если вы выспались, это не значит, что остальные тоже!       — Доброе утро, сонное царство. Как самочувствие?       Сэм подошла ближе, но Эмили уже уткнулась носом в подушку, совершенно не желая ни с кем контактировать — это позабавило девушку. Она вытянула чуть сопротивляющуюся руку из-под подушки, обхватила, и нащупала пульс.       — Лучше чем вчера, а доброе утро будет у меня в могиле, — пробубнила Шерроу, не собираясь дальше продолжать диалог. Голова была готова взорваться от боли.       — Сердцебиение слегка повышено, но ничего серьезного, — Сэм опустила руку, наклонила голову набок и внимательно посмотрела в лицо женщины, скрытое волосами, — Тебе в очередной раз повезло.       Мягкий голос подруги раздавался совсем рядом. Сэм чуть приподняла пальцами волосы со своей стороны, зарылась в них рукой так, что ладонь лежала прямо там, где метафорической кувалдой боль расползалась по макушке. Эмили что-то недовольно промычала, достаточно тихо, чтобы это услышала лишь Уолкер.       И секунды спустя мигрень начала притупляться.       Эмили чуть повернула голову, уставившись прямо левым глазом на Саманту.       — Нотации читать будешь?       — С тобой это все равно не работает, — она чуть улыбнулась, — Как голова?       — Лучше.       — Ну и хорошо. Ты что ела в последний раз?       Эмили полностью повернула голову к Сэм, и молча на нее уставилась. Девушка закатила глаза, сделала то самое свое лицо, полное раздражения и непонимания, которое Шерроу всегда характеризовала как «Господи боже, и почему я с тобой еще вожусь».       — Ладно, изменю вопрос, — Уолкер устало выдохнула, — Когда ты ела в последний раз?       — Два дня назад, рано утром. Я пыталась поесть вчера, перед тем, как приехали дети, — попыталась оправдаться Шерроу, — Но, знаешь…       — Дела?       — Ага. Дела. Инопланетные.       Сэм прикрыла глаза и устало потерла переносицу. Затем встала, подошла к холодильнику под одним из столов, открыла, достала банку пива, и свистнув, кинула ее в сторону койки. Шерроу поймала ее, недоуменно глянула сначала на банку, затем на ворчащую себе под нос Сэм.       — Тебе надо сейчас что-то съесть, а пиво — тот же хлеб, только жидкий. Альтернативы нет, а лапшу тебе сейчас нельзя.       Уолкер отошла в сторону, оперлась о стену, решив далеко не отходить, и вообще не покидать базу ближайшее время. Тем более, здесь был еще один ее пациент, пусть и временный.       — Спасибо.       Эмили медленно села, спустила ноги вниз — босые ступни не доставали до пола каких-то несколько сантиметров.       — Если захочешь проблеваться, тазик под койкой. Но лучше удержи все в себе.       — Ага, — банка пшикнула.       Она ощутила взгляды детей на своей коже, повернула голову — Мико и Раф переглядывались друг с другом, изредка косясь в ее сторону. Кого-то не хватало.       — А… — Эмили непонимающе посмотрела на них, нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то, — Вас же трое было? Или у меня галлюцинации были?       — Джек нас кинул!       Мико притопнула ногой, и сложив руки на груди, обиженно надулась. Раф посмотрел на Шерроу, поправил очки, и произнес:       — Он решил, что такая жизнь не для него, обещал молчать и ушел.       — Ну, скатертью дорожка, — бросила женщина, махнув рукой, — Меньше народу — больше кислороду, — и сделала несколько глотков из банки.       Это было блаженство. Она едва смогла заставить себя не выпить всю банку залпом, а растянуть удовольствие от прохладного напитка на подольше.       Сэм редко появлялась на базе, хоть и знала об автоботах. Ее вообще не интересовала вся эта инопланетная тусовка в Неваде — у нее своих забот по жизни хватало. А подписав бумаги о неразглашении, она получила возможность посещения базы автоботов, — которое Шерроу выбивала больше ради самой себя, зная, что иногда пренебрегает всеми возможными мерами безопасности, и Уолкер ей просто необходима, — но делала это крайне редко, и чаще всего по просьбе Ретчета или Фоулера, которым Эмили всегда сообщала крайний срок своего возвращения. И если этот срок нарушался, или они подозревали что-то нехорошее, у них всегда был номер телефона девушки.       Эмили не могла не отметить, что после пива действительно полегчало, пусть и не настолько сильно, как она надеялась. Мир перед глазами все еще немного плыл то в одну, то в другую сторону, так что женщина предпочла пока особо не двигаться, продолжая сидеть и постепенно уменьшать количество жидкости в банке. На данный момент ее все устраивало, кроме желудка — к сожалению, пиво за еду быстрым метаболизмом не воспринималось.       Она взглянула на детишек, и мысль, промелькнувшая в голове, ей не особо нравилась. Выпрашивать еду у детей казалось каким-то неправильным действием — но кажется, другого варианта просто не было.       — Эй, детишки, — хрипло бросила она, повернув к ним голову, — Есть что пожрать? Сэндвич, йогурт, что угодно.       — Есть сэндвич с тунцом, — сразу после сказанного Раф зарылся в рюкзак, и достал оттуда пластиковую упаковку, — Вот.       Мальчишка подошел ближе, протянул коробку. Эмили взяла один из сэндвичей, поставила банку между ног, и выудила освободившейся рукой из кармана джинс купюру, протянула пареньку.       — Пятьдесят? Это много.       — Детей деньгами приманиваешь? — Сэм сложила руки на груди, посмотрела с каким-то укором.       — Нет. Своеобразная благодарность — тем более, полагаю, Рафу они будут так же нужны сейчас, как и мне его сэндвич.       — Я тоже хочу пятьдесят долларов! — воскликнула Мико.       — Если бы ты дала мне что-то съесть, она была бы твоей. Раф был быстрее, — равнодушно пожала плечами Шерроу.       Ситуация забавная, да и выглядит все так, словно Эмили неоправданно много дала Рафу за один сэндвич. Но с ее стороны — это равноценный обмен.       В любом случае, стало еще легче, едва она проглотила его практически не жуя. Сэм лишь покачала головой, да махнула — зная ее, через некоторое время весь холодильник будет забит едой, а за ее питанием будут следить. Тем более, раз теперь здесь дети, наличие еды в холодильнике придется контролировать постоянно.       — Оптимус, у нас есть координаты космического моста Мегатрона, — привлек всеобщее внимание Ретчет, — Он на орбите Земли.       — Нам туда не попасть, — как-то кисло резюмировал Оптимус.       — Слушайте, мы не умеем летать, но у нас же есть земной мост, — воодушевленно сказала Накадаи.       — Сектор его действия ограничен, — вымученно начал автоботский медик, — Если мы протянем мост на орбиту, воронку может закоротить, и нас выбросит в космос.       Возможно, ему казалось, что он объясняет элементарные вещи — но они были элементарными для трансформеров, никак не для людей. И даже Шерроу, которая примерно понимала, насколько велик технологический разрыв между фракциями, с трудом осознавала, насколько тонка грань, отделяющая возможности земного моста от критической точки.       — Далеко закинуло. И не жаль ему так топливо тратить?       Она перевела взгляд на бессознательного Фоулера. Кажется вчера она действительно забылась, подвергла риску человека. Но они оба знали с кем связывались — и все равно, сомнение грызло ее изнутри.       — У них энергона хватит надолго, в отличии от нас. И технологии у них лучше, — ответил ей Ретчет.       — Да, не выгодная ситуация.       — Мегатрон уже наверняка готов к переносу, и я боюсь, что мы вынуждены пойти на такой риск, — нахмурился и развернулся фейспелейтом к выключенному мосту Оптимус, — Мы сможем ему помешать, только если первыми попадем на космический мост.       Шерроу только открыла рот, собираясь язвительно прокомментировать эту самоубийственную затею, но остановилась.       Оптимус ведь прав — она это понимала. Или рисковать тем, что воронка схлопнется, или рисковать пришествием трансформеров-зомби с другого конца галактики на планету, совершенно об этом не подозревающую и не готовую к такой экспансии. Пять автоботов против миллионов и миллиардов восставших мертвецов — надолго ли их хватит с ограниченными ресурсами?       Два коротких гудка, рычание мотора — и на базу заехала Арси вместе с Джеком. Эмили лишь фыркнула, на его короткий комментарий, какой-то даже слишком бодрый для того, кто, со слов Мико «нас кинул».       Все прощание она как-то пропустила мимо ушей. Однако, не вставить свои пять не смогла.       — Оптимус, если ты оставишь меня на одной планете с детьми, я тебе этого никогда не прощу, — безнадежно протянул медик.       — Простишь при нашей следующей встрече.       — Искренне желаю не сдохнуть, — громко бросила Шерроу, смотря прямо в спину Прайма, — Я не хочу получить за ваши дохлые корпуса нагоняй.       Наверняка, эти слова показались всем странными — Эмили заметила, что даже Сэм, привычная к ее странной манере общения, косо на нее посмотрела. Но Прайм на то и лидер, что он понял — бросил короткий взгляд через плечо, чуть кивнул — и Шерроу выдохнула.       Хоть это и война, он не собирался дать кому-то сегодня умереть. Шерроу хотелось в это верить.       — Автоботы, вперед!       Трансформация заняла секунды, еще столько же ушло, чтобы последний из команды скрылся в воронке земного моста.       Эмили посидела еще немного, краем уха улавливая переговоры там, в космосе, затем медленно встала, все еще держась одной рукой за койку для подстраховки, бросила взгляд на Билла.       — Как он? — Эмили кинула взгляд на Сэм, и та выдохнула.       — Не лучшим образом, но жить будет. Когда он очнется, сказать не могу, но пока никаких негативных последствий я не наблюдаю, кроме его бессознательного состояния. Нужно чтобы он проснулся, тогда можно будет оценить весь тот ущерб, что он получил.       — Понятно.       Эмили внимательно вслушивалась в обсуждение, стараясь вникнуть, понять, какой план и чем она может помочь отсюда, с Земли. Вроде, значительные повреждения антенны давало преимущество автоботам — только непонятно, какое. Чего десептиконы добивались тем, что оттягивали атаку? Искали другой способ нацелиться?       — Разве десептиконы не знают, где их планета? — спросил Раф.       — Конечно знают. Но до нее миллионы световых лет и чтобы попасть в цель, они должны навести мост с астрономической точностью, — пояснил Ретчет.       — У Мегатрона наверняка есть запасная система наведения космического моста, на случай возникновения подобных проблем. Она на Земле, — раздалось из динамиков.       Эмили быстро провела в голове логическую цепочку, мысленно согласившись. Будь система на корабле, мост был бы уже наведен.       — Я знаком с земными технологиями, и я не знаю ни одного радиотелескопа достаточной мощности для наведения на планету Кибертрон.       — А что если это целая сеть радиотелескопов? — предположил Раф, — Вроде тех, что в Нью-Мексико?       Ретчет повел себя совсем по-детски, изобразив из себя курицу.       — Очередной детский лепет.       — Не недооценивай человеческие технологии, Ретч, — усмехнулась Шерроу, — Ты изрядно удивишься.       — Верная мысль Раф, — раздалось из динамиков, — Ретчет, пусть агент Фоулер предупредит комплекс об усилении мер безопасности.       В этот момент Фоулер резко сел.       Эмили дернулась, сделав пару шагов, упершись боком в перила, совсем не ожидая такой прыти от Билла.       — Эй ты, боец, где твоя форма?! — словно вусмерть пьяный, бормотал Уильям, и вскинул руку, пальцем указывая на дока, — Срочно надень… Штаны.       И рухнул ничком обратно на койку.       — Боюсь, он немного не в состоянии, — обратилась к Прайму Эмили, осматривая пол вокруг себя и рядом.       Ей нужны были ее кроссовки — несмотря на достаточно высокую температуру, пол был холодным, и холод Шерроу просто терпеть не могла. Краем уха она все так же слушала разговор, пока не встревая.       — Система сетевой безопасности комплекса… слишком сильна, — расстроенный голос мальчика и легкий удар кулаком по столу.       — Ты действительно думаешь, что сможешь сдержать Мегатрона?! — словно не веря в услышанное, спросил Ретчет.       А вот и кроссовки — в паре метров, почти наполовину прикрытые какой-то тряпкой.       — Возможно. Надо лишь попасть в сеть.       — Постойте, постойте… — встревает Джек, озаренный своей идеей, — Раф, а что если мы доставим тебя прямо в главное здание?       — Тогда я подключусь к их сети минуя систему защиты.       — Вы идиоты? — дети и Ретчет обернулись к Эмили, — Я все могу понять, вы хотите помочь, но, может, пораскинете мозгами? Это военная база, а не прогулка в парке. Как думаете, через сколько секунд вас нашпигуют свинцом?       — Эмили, выбирай выражения! — рявкнула Уолкер.       — Когда здесь ситуация, в которой отправляют детей одних на охраняемый военный объект, где уже может находиться десептикон, пинать меня за некорректные высказывания по поводу массового идиотизма не совсем верное решение Сэм! Кто-то должен иметь хоть каплю адекватности здесь, а не цепляться за мизерные шансы непонятно чего! — вспыхнула Шерроу, — Что бы вы не говорили, вы трое все еще дети. Несовершеннолетние. Вы бухло купить не можете, не говоря уже о том, чтобы влезать в военный конфликт без острой необходимости.       — Если у тебя есть другие варианты — предлагай, — прервал конфликт серьезный голос Прайма из динамиков.       Эмили пожала плечами. Для нее решение уже было на ладони.       — Я пойду одна. Если есть что-то, что поможет вскрыть защиту изнутри, я проберусь внутрь, запущу ее, а Раф отсюда возьмет контроль над системой.       — Такой нет, — развел руками мальчишка. Эмили, к своему внутреннему ужасу, это тоже понимала.       — Значит, буду сопровождать Рафа. Меньше людей, меньше риска, что нас поймают.       — Ты не в состоянии… — только завела свою шарманку Уолкер, как Эмили подняла руку, прося замолчать.       — Ты отправишься туда? — вкрадчиво начала она, — Фоулер? Может, Ретчет? Или мы заставим дока открыть земной мост, вытащить из космоса Арси или Балкхеда? Я никого их них не отпущу без сопровождения.       — Ты только проснулась, Эмили, ради бога…       — Прекрати упоминать этого ублюдка! — взорвалась Шерроу. Одно его упоминание выводило ее из себя, — У меня есть допуск в военные зоны. Я возьму с собой Рафа, мы проникнем, сделаем что нужно и вернемся назад.       — Эй, а как же мы?       Мико сложила руки на груди и смотрела на женщину так, словно она в чем-то провинилась перед Накадаи. Такая дешевая попытка манипуляции может и сработала на ком-то другой — не на Шерроу.       — Еще чего. Я не собираюсь брать ответственность еще за двоих несовершеннолетних детей, одного вполне достаточно.       — Ну уж нет! Это наш план, и мы идем с вами!       Эмили бросила на них раздраженный взгляд.       Они были слишком самоуверенны. Будь у нее чуть больше времени, может, она смогла бы их переспорить — но времени не было. Все решалось здесь и сейчас, и если Оптимус был прав — ей очень не хотелось, чтобы он был прав, — будь их двое или четверо, они все равно подвергают себя неимоверным риску быть убитыми или военными, или десептиконами.       — Scheiße, — выдохнула Эмили, — Пошевеливайтесь.       И Шерроу первая спустилась к уже запущенной воронке земного моста.       Первые переходы через мост всегда неприятные, но в отличие от детей, которых тошнило, женщине было уже нипочем. Она привыкла к этому, и даже иногда могла выклянчить у Ретчета парочку переходов для себя, когда было особенно лень.       Шерроу сразу насторожилась — территория пустовала. Не было привычного шума, глухих разговоров — с ее острым слухом она не могла расслышать ничего, кроме тихого гула работающей аппаратуры. На военной базе как минимум должны быть патрули, как максимум — еще и кучка ученых, которые здесь работают, и если отсутствуют и те и другие — это плохой знак.       Пустота в коридорах напрягала, несмотря на, по большей части, беззаботное настроение детей. Раф был единственным, кто действительно отнесся к этому со всей серьезностью — возможно, немного ответственным был Джек. Но никак не Мико.       Раф подключился к компьютеру, связался с базой и пропал в строках кода, серверах и всей этой компьютерной системе, которую Эмили не очень и понимала. Джек и Мико стояли прямо за ним, наблюдая и изредка переговариваясь — Шерроу подключила свой наушник на односторонний прием сигнала, чтобы быть в курсе происходящего, решив, что полезнее будет, если она пройдется по коридорам базы. Оставив детей одних в комнате, она на всякий случай попросила их запереться, и скрылась за ближайшим поворотом.       Пустые коридоры все больше нервировали — действительно ли они ее настораживали, или просто ее нервная система шалила, непонятно. Но тыльная сторона ладони уже покрылась металлом вместе с частью предплечья, теперь больше напоминая манипуляторы Старскрима. Это была инстинктивная защитная реакция, которая оправдала себя.       Эмили не потребовалось много времени, чтобы учуять слабый металлический запах, и ускориться, двигаясь вслед все усиливающейся вони. На перекрестке коридоров она свернула направо и через пару десятков метров наткнулась на слегка приоткрытую боковую дверь, за которой и находился источник запаха.       Она чуть толкнула ее — чья-то мужская рука скользнула по ребру двери, и рухнула в проем, оставляя за собой кровавый след. Свет из коридора попал на чью-то голову, безвольно висящую в воздухе макушкой вниз. Приторно-сладкая вонь стала настолько сильной, что Эмили прикрыла нос рукой.       Это был мужчина лет пятидесяти, седой и с залысиной на голове. Он лежал на спине, поверх еще нескольких человек, откинув шею назад так, что лицо с прижизненной гримасой ужаса смотрело прямо на нее. Шея была рассечена прямо до трахеи, кровь стекала по бледной, уже чуть синеватой коже мертвеца, а его побелевшие стеклянные глаза смотрели куда-то сквозь нее, в бесконечную пустоту. Эмили нахмурилась — идти дальше не было смысла. Она найдет там только трупы.       Шерроу тихо выругалась, разворачиваясь на пятках, и побежав к комнате, где были оставлены дети совершенно одни и без защиты.       Здесь десептиконы. Зачем, ну зачем она пошла на поводу у идиотов?! Можно было просто их вырубить — с последствиями разобралась бы потом, не велика потеря. Но думать не об этом надо — где-то здесь десептикон, возможно — не один, и он может охотиться за детьми.       Эмили появилась вовремя — буквально вынырнув из-за угла, она заметила, как длинное щупальце, точь в точь как-то, что напало на нее и Фоулера, выломало дверь, и влетело внутрь, к детям. Женщина ускорилась, плечо под одеждой покрылось металлом, и со всей силы этим плечом Шерроу влетела в щупальце, отталкивая его собой подальше от комнаты. Оно дернулось, уходя вниз, и по инерции Эмили боком рухнула на пол, чуть проскользила и встала на ноги, собираясь запрыгнуть на него. Из кабинета высунулась Мико, держа в руках топор, неуклюже им размахивая, пытаясь не то отрубить или повредить инопланетный отросток, не то просто не подпустить к себе. Выглядело даже забавно — пока щупальце одним прицельным движением не вырвало его из рук девочки, и описав им полные триста шестьдесят градусов, метнуло его в Шерроу. Та уклонилась от основного удара, но лезвие по касательной распороло другое, незащищенное металлом плечо, оставив приличного размера дыру на водолазке. Свободная рука сразу накрыла рану, вокруг которой ткань уже начала темнеть от крови.       Эмили была готова к следующей атаке — щупальце ухватилось за ручку топора, замахнулось, но к всеобщему удивлению, оно попятилось назад и исчезло за поворотом.       — Сидите здесь, — рыкнула женщина, и побежала вслед исчезающему уже за следующим поворотом топору. Конечно ее не послушали — она слышала за собой топот их ног и сбивчивое дыхание.       Попетляв немного, она свернула в последний раз, и на полном ходу влетела в большой технический ангар, посреди которого стоял Саундвейв. Он обернулся к ней своим лицом, закрытым мрачным дисплеем-маской, и несколько мгновений они изучали друг друга. После чего Шерроу сделала шаг назад, разумно понимая, что драться с десептиконом не выдав себя — не получиться.       Именно в этот момент в помещение вбежали дети, и встали за спиной женщины. Шерроу приподняла руки, как бы закрывая детей собой, все так же не отрывая взгляда от безликой маски. Что-то щелкнуло позади — Эмили обернулась, чуть не задев носом розовую раскладушку Накадаи, которая щелкнула еще раз, снимая десептикона. Тот зеркально действиям девочки, сделал снимок их четверых, и резко взмахнув все еще висящем в щупальце топором, перерубил один из кабелей.       Он все еще внимательно смотрел на Шерроу, так, словно она — весь мир. Саундвейв пустил щупальце: оно проползло по полу, поднялось на уровень ее лица, приблизилось вплотную к ней на мгновенье — ей показалось, что тоненькие проводки несколько раз коснулись ее носа и щек, — и щупальце резко исчезло, вернувшись куда-то в корпус десептикона.       — Сорок Два, не расслабляться! — раздался женский голос из динамиков, и Шерроу вздрогнула, — Ты же понимаешь, что это лишь начало. Твои когти остры, но ты теперь не молодая, а старая крыса на пенсии. Так что Семнадцатая тебя переиграет, даже несмотря на то, что она мертва. В твоей версии реальности, конечно. Хи-хи. Конец записи.       Ничего больше не сделав, Саундвейв трансформировался, и исчез в небе, оставив четверых людей наблюдать за ним из дыры в крыше ангара. Проводив его взглядом, Шерроу молча уставилась на перебитый кабель.       Такого не могло быть. Голос можно было подделать, да — но узнать, каким он был, столько лет спустя, когда даже она сама забыла, как звучал голос Семнадцатой… Только если они нашли какие-то записи с ней. Но как они провели параллель, как нашли инфу так быстро?       — Эй, все в порядке? — Эмили обернулась на оклик Джека.       — Да. В норме. Не о чем беспокоиться, — чуть тормозя, пробормотала Шерроу, и потянулась к наушнику, — Ретчет, нужен мост. И пусть Сэм подготовит набор для шитья.       — Куда ты опять вляпалась?! — подтверждение Ретчета было перекрыто неугомонной Сэм, — Ты помнишь наш уговор, так что давай начистоту.       Она мельком глянула на рану — вроде, не такая уж и большая. Кровищи только много, но так-то на самом деле — ерунда. Затянется раньше, чем наступит полночь.       — Царапина. Большая.       Мост открылся перед ними, и Шерроу кивнула детям, чтобы шли вперед. Из них троих только Мико прошла, гордо и высоко подняв голову, не обращая внимания на женщину. Это было забавно.       — Знаю я твои царапины, — на той стороне как-то отчаянно выдохнули, — Заходи давай, лечиться будем.       — Это-то меня и пугает, — буркнула Эмили, заходя в воронку.       Закрывать рану не было смысла — кости видно не было, лезвие просто до него не достало, а мышцы — ну, кто из присутствующих не видел сырого мяса? Ну да, чуть кровоточила. Возможно, в понимании остальных — чересчур. Но не грудную клетку же пробили топором — значит, уже хорошо.       Сэм сразу потянула к ней свои загребущие врачебные ручки — Эмили едва вывернулась, и взбежала по лестнице наверх, направляясь к кушетке, с которой недавно встала.       — Дай сюда, — Сэм не выдержала, и не обращая внимание на болезненное шипение Шерроу, вцепилась в предплечье и повернула руку так, чтобы лучше разглядеть рану, — Швы нужны.       — Скобами и бинтами обойдусь. На мне быстро заживает.       Сэм бросила на нее взгляд, затем в сторону, на детей и Ретчета, и за ее плечо — на медленно пробуждающегося Фоулера. Эмили было достаточно, чтобы понять немую просьбу.       — Ладно, штопай. Только чтобы потом не снимать самой.       — Снимешь сама, у тебя опыт большой, — Сэм полезла в белый чемоданчик с красным крестом посередине, достала нитку с хирургической иглой, — Снимай, твою зеленую тряпку теперь только на выброс.       — Ага, щас я дам тебе ее выкинуть, — саркастически выплюнула Шерроу, осторожно снимая водолазку.       Теперь испачканная и рваная водолазка болталась сбоку на кушетке, а Шерроу осталась сидеть лишь в черной майке, флегматично поглядывая на то, как виртуозно Сэм умеет накладывать швы. Команда автоботов постепенно возвращалась назад — боль в плече отвлекала, но никак не мешала наблюдать за происходящей здесь же драмой.       Хорошо, что все хорошо закончилось. Мегатрон погиб, все боты вернулись живые и почти здоровые — ну, за исключением Арси, отключившейся еще в космосе и пришедшей в себя буквально только что. Даже Фоулер под конец заварушки проснулся, ходил мрачным коршуном рядом с детьми, и изредка недовольно косился на нее.       Сэм все еще ругалась под нос, уже заканчивая накладывать бинт. Да, все это делать было необязательно — но конспирация на то и конспирация, что надо делать то, что можно не делать.       — Мне всегда интересно, чем ты думаешь, Эмили, когда лезешь впереди планеты всей, — уже завязав бинт задала вопрос Сэм.       — Чтобы никто не умер.       — Но никто же не умер, — вставил подобревший после кружки растворимого кофе Билл, — Все закончилось очень даже неплохо.       — Из детей — никто не умер, — как обычно сказала Эмили, и продолжила шепотом, — Но там были ученые, охрана, военные. Все они — трупы. И с этим надо что-то делать.       — Оставь это на меня. Что-нибудь придумаем.       Эмили кивнула и Фоулер отошел дальше беседовать с Праймом.       — Я просто непонимаю, — рассуждала дальше Шерроу, обращаясь то-ли сама к себе, то-ли к Саманте, — Саундвейв мог убить и меня и детей, но он не сделал этого. Он зеркально скопировал действия Мико, сделав наше фото, а после…       — Что потом? — почувствовав заминку, спросила девушка.       — Воспроизвел запись голосом, чей владелец давно мертв. Он звучал точь в точь, идентично тому, кого я похоронила еще во время войны.       — Это может быть совпадение.       — Совпадение — это когда тебе знакомый со школы случайно позвонил, — отрезала Шерроу, спрыгивая с кушетки, — А это не совпадение Сэм. Там не только голос — там все, начиная от манеры строить фразы при разговоре, заканчивая номерами, о некоторых из которых даже вы понятия не имеете.       — Ладно, хорошо, — она подняла руки, — И что ты думаешь?       — Я… не знаю. Полагаю, призрак и моего прошлого решил присоединиться к десептиконам.       — И это значит, что…       — Это значит, Сэм, что теперь я, вы трое, дети и Фоулер — все мы теперь часть инопланетной войны, а возможно еще и участники моих личных разборок. И это не сулит нам ничего хорошего.       Уолкер выдохнула.       — Будь осторожна с рукой, ладно? Мне надо еще Билла проверить, — Саманта осторожно сжала здоровое плечо, бросила короткий взгляд на россыпь мелких шрамов, и улыбнувшись Эмили, медленно побрела к консоли Ретчета.