Ты пристрастился Часть 3 Честность

Подходя к кабинету, Бай Лоинь поймал себя на том, то волнуется. «Странная штука — надежда», — с горькой усмешкой подумал мужчина. Его работа в комиссии окончена. Наказанием виновных займутся другие люди. Расследование завершено и возможно, возможно ему вернут его самолеты. Смешно надеяться, что руководитель Цзоу, прямо сейчас, скажет: «Спасибо за отличную работу. С завтрашнего дня Сяо Бай ты возвращаешься в часть. Документы у секретаря». Бай Лоинь и сам понимал, как это глупо звучит. Так такие дела не делаются. Но… «Надежда — странная штука». «А еще и очень опасная», — думал Бай Лоинь спустя полчаса. В кабинете руководителя было тесно от больших звезд и золотых листьев. Цзоу Фанг хвалил составленный им отчет и проделанную тяжелую работу. Упомянул премию и двухнедельный отпуск. Важные шишки степенно кивали, жали Бай Лоиню руку на прощание и сулили дальнейшее продвижение по службе, когда итоги расследования будут преданы огласке. Руководитель Цзоу, демонстрируя его точно наследника и любимого сына, как гордый отец согласно расплывался в узкой улыбке. Бай Лоинь же не испытывал ничего кроме опустошения. До самого окончания рабочего дня, вычищая кабинет, уничтожая остатки бумаг, прощаясь с временными коллегами, Бай Лоинь думал об одном. Для него две недели отпуска не означали ничего кроме двух недель ожидания. «Как мне пережить эту неопределенность? Один звонок в обмен на мою гордость. Слишком ли велика плата? Вряд ли», — думал он, набирая номер генерала Гу. Вся решимость Бай Лоиня ушла на то, чтобы перетерпеть томительно долгие гудки соединения и сказать — «Здравствуйте, отец». Потом оставалось только, холодея вслушиваться в округлые приветливые фразы, которые красивым шелком оборачивали ледяную обреченность реальности. Гу Вэйтин говорил, что поздравляет, что рад, что очень гордится. А Бай Лоинь слышал в голосе генерала лишь чувство стыда, прикрытое шелухой слов. Только главный вопрос — «Когда?» — острой рыбьей костью встал Иньцзы поперек глотки. Но он не мог позволить человеку на другом конце провода потерять лицо. Если он допустит это, то рухнет последняя надежда на то, что все еще может закончиться хорошо. Бай Лоинь молчал и ждал, надеясь, вопреки здравому смыслу и интуиции. Гу Вэйтин тоже замолчал. Он знал, о чем его хочет спросить Бай Лоинь, но пока у него не было четкого ответа. Мальчишка блестяще справился с кабинетной работой. Цзоу Фанг пытался оставить его рядом собой, но удивительно, у старого змея, ничего не вышло. Они только что глотки друг другу с Чжоу Линьюнем не перегрызли. Последний с пеной у рта доказывал, что такие летчики один на миллион, а такие строевые офицеры вообще рождаются раз в десять лет. Бай Лоинь после отпуска точно получит направление в летную часть, только вот должность… с этим не все так просто. Сначала генерал хотел пуститься в пространные объяснения, пытался подобрать правильные слова, но понял — ему пока нечего сказать. Он действительно пока полностью не сумел выполнить обещание и злился на себя за это. «Сказать парню, ты должен подождать еще, у меня уже почти все получилось? «Почти получилось»?! У меня?! У генерала Гу Вэйтина?! Ну нет. Вот когда все будет окончательно решено, тогда и скажу. Ничего паренек крепкий, выдержит еще пару-тройку недель». Поэтому он сказал единственно честные слова, найденные для своего второго сына: — Прости меня, сынок. — До свидания, отец. Так интуиция подвела офицера Бай. Усталость — плохой советчик. Боль в висках начала преследовать Бай Лоиня еще во время разговора с Гу Вэйтином. Усиливаясь, она мешала сосредоточиться и ясно мыслить. Все самообладание пришлось сконцентрировать на выполнении простейшего плана — благополучно добраться до дома, выпить таблетку и, завернувшись в одеяло, уплыть в сон, избавиться от этой невыносимой пульсации. *** Сотрудницы косились на непривычно веселого босса, весь день пребывавшего в приподнятом настроении. Вечером Гу Хай в нетерпении сорвался с работы, наплевав на недоумевающие взгляды вице-президентов и отмахнувшись в коридоре от начальника отдела разработок с кипой каких-то «невероятно важных» бумаг. «Бинго! Какой я все-таки молодец!» — красивые брови Гу Хая взлетели, когда ему, наконец, удалось добыть столик в чудесном ресторане. Листая меню не странице заведения в WeChat, Гу Хай прикидывал, чем он сможет сегодня порадовать Бай Лоиня. Черт, у них есть что отпраздновать! Бай Лоинь идет в отпуск! Отец еще днем сообщил Гу Хаю замечательную новость. Гу Вэйтин позвонил сам, чтобы порадовать, это было неожиданно, но приятно. У мужа появилось свободное время. «Плевать на IPO, пару дней для нас я выгрызу. И где он шатается?» Гу Хаю очень хотелось обнять Иньцзы и получить заслуженную похвалу за свои хлопоты. Мелодично пропел электронный замок и радостная улыбка Гу Хая увязла в Бай Лоине мешком грязного белья, ввалившемся в дом. Что-то вяло буркнув в ответ на приветствие, не поднимая глаз, его муж старческой походкой прошаркал на кухню и начал рыться в аптечке, морщась при каждом движении. — Иньцзы с тобой все в порядке? — спросил Гу Хай, протягивая мужу стакан теплой воды. — Голова болит, сил нет. — Черт, а я думал, мы отметим. Добыл столик в «Георге». Бай Лоинь как-то непонятно передернул плечом. — Неожиданная удача. Тебе же там понравилось в прошлый раз. Я знаю, нам есть что отметить. Отец звонил, расследование окончено, тебе дали отпуск. — Угу, — заглотнув таблетку, Бай Лоинь двинулся в спальню. — У нас есть еще часа три, может оклемаешься? — … — плюхнувшись на кровать, Иньцзы попытался стянуть форменный галстук, узел не поддавался, и Бай Лоинь начал дергать его, теряя силы и терпение. — Стой, давай я, — Гу Хай освободил мужа от галстука и кителя, заглянул в тусклые глаза. — Что совсем плохо? Поспи пару часов, а там глянем. Столик на четверых, будет здорово, если Чэнь Тао и Хаяси смогут присоединиться. — Не надо Чэнь Тао, — Бай Лоинь потянул на себя одеяло, намереваясь разом отгородиться им и от режуще яркого электрического света, и от слишком оживленного Гу Хая. — Почему? — Мне не хочется его видеть. Смущает. — Смущает… — Гу Хая удивил странный выбор слова. — Смущает. Что ты имеешь ввиду? — чем дольше Гу Хай перекатывал фразу, брошенную мужем, тем меньше она ему нравилась. Проигнорировав вопрос, Бай Лоинь, продолжал сосредоточенно оборачиваться одеялом. Гу Хай потянул его за плечо, останавливая: — Что ты имел в виду? Нараставшая боль наполнила Иньцзы и раздражением выплеснулась через край, ведь вожделенный покой и тепло были так близко. «О! Небо, ты свидетель, я старался» Бай Лоинь, сев в кровати, скривился от резкой боли: — Председатель Чэнь признался мне в чувствах. — Что? — слова Бай Лоиня вызвали эффект разорвавшейся бомбы. «Как и ожидалось. Блять, я так хотел подобрать подходящий момент. Когда мы оба будем спокойны или когда мы оба будем хотя бы в состоянии разговаривать. Я сейчас просто не могу». — Признался? Иньцзы! Ну-ка посмотри на меня и повтори, что ты сказал! Гу Хай, вцепился в плечи Бай Лоиня, который, не собираясь ничего объяснять, хотел снова мешком завалиться на бок — Гу Хай, мне плохо, давай мы поговорим позже. Все это дело выеденного яйца не стоит. Он пригласил меня в ресторан и признался. Я сказал, что женат и просил держаться от меня подальше. — А он? — Он сказал, что готов ждать и предложил обращаться за любой помощью. Гу Хай резко втянул воздух через стиснутые зубы, его пальцы начали причинять Бай Лоиню боль. «Это я зря сказал. Черт бы побрал, эту головную боль. В башке вата». Иньцзы собрал последние силы, чтобы успокоить мужа: — Я четко дал ему понять, что люблю тебя и все остальное его проблемы. Высвободившись из хватки Гу Хая, он выпутался из одеяла и протянул к мужу руки, чтобы обнять его. — И как долго ты собирался молчать об этом? — Гу Хай отстранился от протянутых рук, по его замерзшему лицу Бай Лоинь понял — попытка успокоить с треском провалилась. — Блять, как долго ты собирался молчать, я тебя спрашиваю?! — Гу Хай сорвался на крик. — Ты что, меня ни во что не ставишь? Как давно ты понял, что эта змея к тебе неровно дышит? — Гу Хай, ты считаешь, что я беспомощный младенец и не могу защитить наш брак? Я тебе кто? Малолетняя девица, которая бросается в объятья к первому встречному после слов «Я тебя люблю?» — Девица?! Да, стоит тебя прижать к стенке и ухватить покрепче, как ты слабнешь в коленках. Ты же возбуждаешься от первого прикосновения… — Гу Хай резко с отчетливым лязгом захлопнул рот, в этот момент он очень жалел, что минутой раньше не откусил себе язык. Бай Лоинь окаменел. Он, молча встал, открыл шкаф и, выбрав комплект одежды, начал переодеваться. В звенящей тишине Гу Хай напряженно следил за действиями мужа. Иногда черный взгляд Бай Лоиня спотыкался о него, но проходил сквозь. Надев пиджак, Бай Лоинь поднял телефон и набрал чей-то номер: — Хей, Хаяси? Ты свободен? Напиться не хочешь? Нет, именно напиться, как-то не хочется делать это в одиночестве. О`кей. Через час у стойки. Гу Хай в попытке задержать, схватил мужа за руку. Одним четким движением Бай Лоинь освободился от захвата и, глядя прямо в глаза Гу Хая, почти по слогам произнес: — Осторожней. Я возбуждаюсь от каждого прикосновения. Хлопнула входная дверь. Ледяная прощальная ухмылка, исказившая лицо Бай Лоиня, острым ножом осталась в сердце Гу Хая. Разъяренным тигром он метался по квартире, попеременно осыпая проклятьями то лживую суку Чэнь Тао, то бездушного Бай Лоиня, то безмозглого себя. «Как я мог такое сказать? Совсем с катушек слетел. Но кто, блять, в этом виноват? Чья, блять, здесь ответственность?» Гу Хай знал — ревность его слабая сторона, но кто бы ни ревновал, имея в мужьях Бай Лоиня, которого хотели все, даже чертова ледышка Гу Ян? Пытаясь взять себя в руки, Гу Хай анализировал произошедшее. Почему он так сорвался? Вокруг Бай Лоиня всегда крутились и девушки, и мужчины, если не лезли со словами, держали дистанцию, то пожирали восхищенными взглядами. «Так почему я, блять, так сорвался? Еще одно чертово признание. Ну от Чэнь Тао, и что? — наматывая очередной круг по гостиной, спрашивал сам себя Гу Хай. — А то, что именно от Чэнь, чертова Тао. Истинного, блять, мужа. Самого воплощенного, блять, совершенства». Председатель Чэнь — сильный и уверенный в себе, обаятельный и гордый, сверкающий как острозаточенный меч — это угроза. «И чертов Бай Лоинь обязан это понимать!» Он должен понять, почему Гу Хай так вспылил и наговорил гадостей. Ну, может чересчур резко, но ведь вина, не его, а Бай Лоиня. «Не нужно быть таким притягательным!» Через некоторое время Гу Хаю стало ясно, что если он не поговорит с председателем Чэнь глаза в глаза, его просто разорвет на части. Заставив себя успокоиться, Гу Хай набрал нужный номер.