Ты пристрастился Часть 3 Честность

«Я люблю Иньцзы. Я доверяю ему. Я верю в его любовь ко мне», — Гу Хай записал эти слова на диктофон в телефоне на следующий день после страшного разговора, в момент какого-то божественного просветления и спокойствия, вдруг снизошедших на него. Он включал себе эту запись каждый раз перед тем, как закрыть глаза и впасть в мучительное забытье, которое теперь называлось его сном. В ней же он черпал силы для погружения в себя. Гу Хай старался не думать о Бай Лоине, о том, что он делает, как он живет или с кем встречается. Однажды он ослабил контроль и в итоге, очнулся в каком-то баре перед полупустой бутылкой виски, потеряв где-то шесть часов своей жизни. Такой роскоши он себе не разрешал, его сознание должно было оставаться четким, оно должно было искать ответы. Поэтому Гу Хай загонял мысли о муже так глубоко, насколько это возможно. Но свои сны он контролировать не мог, и они приходили, чудовищные в своей яркой четкости и неимоверной силе счастья, заключенной в каждом пришедшем с ними прикосновении. Очень часто Гу Хай даже не видел лица Иньцзы, все происходило в полной темноте. Звуки дыханья, ощущения кожи под ладонями, стоны, вкус на губах, запах — этого было достаточно, чтобы в призрачном партнере узнать свою любовь. Гу Хай просыпался от рыданий и чувства невыносимой потери. Сны были главной и единственной слабостью, которую позволял себе Гу Хай. Он не звонил Бай Лоиню, не писал и не искал с ним встречи. Гу Хай боялся услышать вопрос: «У тебя есть, что мне сказать?» Ведь ответа у него еще не было. Он разрешил себе одно голосовое сообщение в день. Вечером, в одно и то же время он, каждый раз заново, наговаривал один и тот же текст: «Здравствуй. Ты хорошо ел? Пожалуйста, позаботься о себе». Гу Хай не знал, слушает ли Иньцзы эти сообщения, но сейчас только они вместе с придуманной им мантрой удерживали на плаву его рассудок. *** Как никогда раньше Гу Хай мог оценить Ян Яцинь и Тун Же. Не требуя объяснений, не приставая с разговорами, эти двое, молча, взвалили на себя все дела компании. Гу Хай так и не понял, кто рассказал им о произошедшем, сам он в офисе не появлялся. Но Тун Же, оставаясь верен себе, уже оброс в Пекине тысячами ниточек нужных связей. Да и сцена в многолюдном холле дорогостоящих апартаментов была слишком яркой. На второй день Янь Яцинь позвонила Гу Хаю сообщить, что внезапно все сложности и недопонимания исчезли, все мелкие чиновники принесли уверения в своей полной расположенности к их проектам, словно отключили машину, которая подкидывала мелкие камешки на пути «Хай-Инь НТФ». Добившись своей цели, Чэнь Тао показывал Гу Хаю: «Ты мне не соперник». Показывал демонстративно, иначе все не разрешилось бы в одночасье. Председатель поддался искушению и еще раз унизил Гу Хая. — Подводя итог. Мы работаем, босс. Все крутится в соответствии с планом. Тун Же молодец, — скупыми фразами отчитывалась Ян Яцинь. — Можете на нас положиться. — Спасибо, — Гу Хаю не хватало душевных сил, вложить в свои слова больше признательности или эмоций. — И еще, — вице-президент явно была смущена, но не отступила. — Мы действительно с вами, мы верим в вас и офицера Бай. До свидания, босс. Девушка резко оборвала разговор, повесив трубку, ее выдержки не хватило надолго. По большому счету Гу Хаю было все равно, сгори офис их компании синим пламенем или закрой им финансовый комитет выход на рынок акций до конца его дней, но даже сейчас в тумане боли он почувствовал тепло от того, что его детище живо и находится под заботой друзей. Друзей? Гу Хай никогда не задумывался может ли назвать своих вице-президентов таким громким словом. Ян Яцинь была подчиненной, профессионалом, безнадежно влюбленной в него иногда надоедливой занудой, но другом? А Тун Же? Его он взял в компанию, руководствуясь лишь холодным расчетом. Тун Же, которого Гу Хай просто хотел использовать и использовал против брата, и который так естественно некоторое время назад изображал, «Изображал ли?», желавшего его человека. Они его друзья? Этот вопрос выплыл в сознание Гу Хая и также, как множество других мыслей, не продержавшись на поверхности и мгновения, был разорван на части, унесен вдаль темным потоком самокопания. *** В какой то момент Гу Хай понял, что ему необходим собеседник, критический трезвый взгляд. «Когда у тебя были проблемы, к кому ты пошел за помощью? Так, кажется, я на него кричал? Теперь пришло мое время. Да ну, к черту!» — вызверился Гу Хай и пошел к психотерапевту. Его терпения хватило на один сеанс. Чужой человек красиво говорил и изображал заинтересованность за большие деньги. Гу Хаю, казалось, он видит эту игру насквозь. Его острый ум оставался лучшим стражем его душевных ран. Снова пришло сообщение от Ю Цзы. Он делился новостями о съемках в Японии, хвастался парой новых совместных фото с Ян Меном, спрашивал, почему не может дозвониться до Бай Лоиня, не случилось ли чего. Гу Хай был в курсе, что парни уехали в Японию еще пару недель назад. Ю Цзы снимался, а Ян Мен тусил рядом, «помогая». Фотографии были невозможные. Предельно банальные, слепяще-счастливые фото на которых они вдвоем. Не целуются, но стоят близко друг к другу. Смотрел на них, а видел себя и Бай Лоиня. «Было время я ревновал их обоих к Иньцзы», — усмехнулся Гу Хай. В эту ночь ему приснился сон про старый велосипед. Он ехал на нем вслед за тремя парнями в белой школьной форме. Пронизанные солнечными лучами они шли, весело болтая. Иногда наскакивая друг на друга, отвешивая подзатыльники и тычки, иногда спокойно переговариваясь, трое удалялись от Гу Хая. А он, все сильнее нажимая на педали, уже почти раскачивал своего ржавого монстра из стороны в сторону и все пытался догнать их. Но безуспешно. Проснулся снова в слезах. «Дурак! Человек сам свой худший враг». Скинул в ответ сообщение: «Не волнуйтесь, на работе завал. Вернетесь, пересечемся». А как иначе? Как он должен был поступить? Попросить у них помощи? Чем они такие безоблачно счастливые смогут ему помочь? Эти парни пока даже толком не понимают, что происходит между ними. Спустя пять мучительных дней Гу Хай позвонил Гу Яну. Гу Яну — брату и вечному сопернику, так странно разделявшему его страсть к одному человеку. Уже прозвучали формальные приветствия, потом, пара общих фраз о здоровье родителей и состоянии компаний. А Гу Хай все еще не понимал, как начать важный для него разговор. Вот сейчас Гу Ян опять не прощаясь, разорвет соединение. — Передавай привет Бай Лоиню. — Мы расстались… — прямо оглушающая тишина в трубке. — Вернее он меня оставил. Молчание затягивалось на шее Гу Хая шелковой петлей. — У тебя жар… — медленно, растягивая каждый звук, произнес Гу Ян. — Бред. — Нет, это правда. Мне нужна твоя помощь… Помоги мне, брат. Гу Ян молчал. Безупречная идеальная тишина. Гу Хаю показалось, Гу Ян отключился. — Кто же тот невероятный человек, что, наконец, раскрыл твое истинное нутро нашему Иньцзы? Гу Хай скрипнул зубами, это «нашему Иньцзы» он не мог спустить даже в своем нынешнем положении. — Ты, сученок, палку то не перегибай, — рыкнул в трубку Гу Хай. — Еще раз спрашиваю, малолетний ты идиот, кто это был? Гу Ян пропустил оскорбления Гу Хая и вспышку его гнева мимо себя, как истерику двухлетнего ребенка. Гу Хаю стало стыдно. — Понимаешь, пару месяцев назад я познакомился с бизнесменом из Гонконга. Чэнь Тао оказался приятным в общении человеком, он гей и не скрывает своей ориентации. На Иньцзы столько всего навалилось, вот я и… — Стоп. Чэнь Тао? — севшим голосом, внезапно лишившимся всех издевательских и поучающих ноток, предельно серьезно переспросил Гу Ян. — Гей? Ты о председателе Чэнь говоришь? Ты настолько обезумел, что притащил Бай Лоиня на свиданку с председателем Чэнь? — Какую свиданку! — снова сорвался на крик Гу Хай. — Я же объяснил, Иньцзы придавил этот скандал. Я хотел, чтобы он развеялся, а Тао и Хаяси Ен казались идеальной компанией без издевок и второго дна. — А я и не сомневаюсь, что председатель Чэнь и его сучка Хаяси стали идеальной компанией. Гу Хай прямо видел, как его брат устало потирает лоб тонкими пальцами. — Я приеду, завершу все дела и прилечу завтра к вечеру. Гу Хай был поражен. Он не мог поверить, что Гу Ян готов вот так сорваться и придти ему на помощь. Брат словно прочитал мысли Гу Хая и хмыкнул в трубку: — Не обольщайся, Сяо Хай. Я просто спать и есть не смогу, пока буду думать, что эти уроды отираются где-то рядом с Бай Лоинем. Надеюсь, ты знаешь, где он сейчас? — Нет, — тихо выдавил Гу Хай, холодея от ужаса. — Его после ссоры увез с собой Хаяси Ен. — Блять! Я в аэропорт. Через полчаса Гу Хай получил сообщение с номером рейса. Несколько часов в ожидании прибытия Гу Яна он провел в интернете в поисках информации о председателе Чэнь. Он снова и снова изучал газетные статьи, искал новости, касавшиеся управляемых им компаний и финансируемых проектов. Чем больше он погружался в море фактов и цифр, тем сильнее охватывало его беспокойство. Гу Ян знал о председателе то, что заставило его сломя голову нестись в Пекин. Но Гу Хай не нашел ничего. Репутация председателя Чэнь была чиста. Все его проекты вне подозрений. Или власть и влияние Чэнь Тао были столь велики, что он мог контролировать все сообщения о себе, или, что более вероятно и более опасно — этот человек, ведя свою двойную жизнь, не совершал ошибок, подчищая все следы и не оставляя свидетелей. Кто ты председатель? Прибывший Гу Ян был как всегда ослепительно безупречен, лишь Гу Хай мог заметить легкую нервозную торопливость движений. Передав чемодан брату, Гу Ян молча двинулся к выходу из аэропорта. Гу Хай, сгоравший от нетерпения и нараставшей тревоги, сначала в легком отупении смотрел в удалявшуюся спину, а потом резко ускорившись догнал Гу Яна и попытался его остановить, ухватив за руку. Все, чего он добился: резкий взгляд и приподнятая в осуждении бровь. — Я забронировал номер в «Opposite House», — Гу Ян как ни в чем ни бывало продолжал движение, выдернув свой рукав из пальцев Гу Хая. — Блять, может ты все-таки остановишься и объяснишься? — начал закипать Гу Хай. — Ты бы хотел обсудить судьбу Иньцзы на ступеньках аэропорта? — Тогда почему в гостиницу? Почему не ко мне? — Гу Хай, ты еще не понял? Я здесь не из-за тебя. Отвечая на вопросы брата, Гу Ян по-прежнему не сбавлял шаг. Он даже голову не повернул в сторону Гу Хая. — Сначала я должен встретиться с нужными людьми. Я свяжусь с тобой, когда придет время, если сочту нужным. А теперь будь любезен, подгони машину. Остановившись, Гу Ян впервые позволил Гу Хаю поймать свой взгляд. Два мужчины почти одного роста, так похожие друг на друга прямо смотрели друг другу в глаза. Гу Хай увидел в глазах брата отражение своей тревоги и… страха? — Поверь мне, Сяо Хай, сейчас время действительно дорого для всех нас. Всю дорогу до гостиницы братья молчали.