Ты пристрастился Часть 3 Честность

Следующие сутки очень тяжело дались Гу Хаю. Проведя несколько бесплодных часов, наматывая круги по квартире, он все же решился на звонок Бай Лоиню. Телефон был отключен. «На что все-таки намекает Гу Ян? Насколько реальна опасность угрожающая Иньцзы?» — карусель вопросов вертелась в голове. Устав гадать, Гу Хай позвонил еще одному человеку. Ван Вэйдун руководил небольшой, но очень эффективной охранной компанией, с которой фирма Гу Хая сотрудничала со дня своего основания. Бывший подчиненный отца создал ее после выхода в отставку. Предприятие офицера Ван занималось охраной офисов, промышленных объектов, предоставляло услуги личных телохранителей и содержало небольшой штат высококлассных детективов. Ван Вэйдун не приторговывал информацией, он лишь помогал получить доступ к ней своим постоянным клиентам. Вопросов было много, но Гу Хай просил Ван Вэйдуна только об одном — «Найдите его». Вечером к Гу Хаю ввалился Гу Ян и, заняв лучшее кресло, потребовал стакан виски. — Это досье. Все что удалось собрать, — Гу Ян бросил папку, которую держал в руке на журнальный столик около дивана. — Конечно, это все просто мусор, непроверенные слухи и намеки. Никаких фактов. Но глубже копать — я не самоубийца. Всего сутки мои люди задают осторожные вопросы, а мне уже позвонил хороший знакомый из Гонконга и по-дружески просил остановиться. Намекал, что такой интерес не способствует хорошему здоровью и дальнейшему процветанию бизнеса, — продолжал он со странной ухмылкой. Гу Хай смотрел на Гу Яна и не мог понять, расстроенным брат не выглядел, не было видно и чувства досады от того, что ему пришлось остановиться, так и не узнав ничего важного. Гу Ян выглядел довольным, он точно веселился. Но почему? Сделав очередной глоток, демонстративно смакуя его и явно наслаждаясь вкусом, Гу Ян продолжил: — Вряд ли этот звонок остановил бы меня. Но… Старший Гу сделал паузу, прищурил глаза и широко улыбнулся, точно голодная акула. Гу Хай вдруг отчетливо увидел, как сжимает в руках его красивую гладкую шею и давит ее пальцами, сминая кадык и трахею. Его терпение было на пределе. С сипящим звуком выцедив задержанный выдох сквозь стиснутые зубы, Гу Хай покрепче сжал кулаки. Гу Ян удовлетворенно хмыкнул, точно только что получил свою заслуженную награду: — А знаешь ли ты братик, кто сейчас самая разыскиваемая фигура в Китае? А? Ты не поверишь — твой дружок Хаяси Ен. И знаешь, кто его разыскивает с таким усердием? Еще один твой дружок — председатель Чэнь! И тут Гу Хай увидел то, чего не видел никогда. Гу Ян разразился открытым заливистым заразительным хохотом: — Этот стервец, Малыш Хаяси увел Бай Лоиня прямо из-под носа председателя! — продолжал хохотать Гу Ян. *** Водитель отвез Чэнь Тао в бар «Эквис» отеля «Four Seasons». Председателю хотелось отпраздновать, побыть в шумной и яркой толпе, роскошной сверкающей обстановке, окруженным вниманием и поклонением. Он наслаждался ощущением победы. Он все спланировал, но до самого последнего момента не был уверен в исходе. Вольготно раскинувшись на мягком диване и прикрыв глаза, он медленно поворачивал калейдоскоп памяти, как осколками разноцветного стекла наполненный яркими мгновениями воспоминаний о Гу Хае и Бай Лоине. Мальчишки были влюблены. Нет, они действительно любили друг друга. «У меня все получилось лишь потому, что они были так чертовски неопытны и так чертовски наивны. Дети, эти красивые гордые мужчины просто дети… Лю Шен сказал — старшая школа? Значит, пара девочек, с которыми они, возможно, держались за руки и максимум по одной у каждого, с которой они переспали. А потом судьба, и большая любовь к единственному парню в жизни. Так мило и так наивно, — узкая улыбка превосходства блуждала по губам председателя. — Эти двое — любили, заботились и защищали, вот в чем состоял их опыт. А я, я просто сдал им крапленые карты, и свел все к сексу. Блять, да какое вообще значение имеет кто сверху?!» Чэнь Тао хохотнул и приложился к стакану. Играло ли это когда-то роль для самого председателя? Возможно, в самом начале, еще в школе. Где-то в упоительном процессе приобретения многочисленного и разнообразного сексуального опыта Тао осознал, что ничто не имеет значения, кроме удовольствия, нужно пробовать все. Положение в сексе ничего не решает, оно не может изменить тебя. Секс это просто секс. «Да, я сплутовал, а эти двое оказались беспомощны, их любовь сделала их уязвимыми. И сейчас у меня есть возможность подойти ближе. Я оторвал одного от другого и теперь могу заползти в эту кровоточащую рану. Бросьте в меня камень все, кто не считает, что цель оправдывает средства. Что?! Ты никогда не спаивал того, кого отчаянно желал, стремясь затащить его в свою постель? Не давил на боль и свежие синяки, нанесенные его истинной любовью? Вот что я, Чэнь Тао, скажу тебе — ты идиот! Или просто не умеешь по-настоящему желать чего-либо. Я же умею, хочу и получаю. Я залезу в рану Бай Лоиня своими грязными руками и привяжу его сердце к себе раньше, чем зарастет брешь в его броне. Нужно только изолировать его от мужа. Сделать еще что-то такое, что вобьет гордеца директора Гу в землю по гланды. Пусть он сгорит в стыде, вине и самобичевании». Чэнь Тао сделал еще один глоток, глубоко вдохнул и с наслаждением хрустнул позвонками шеи, гордая улыбка не сходила с его губ. Официант, обслуживавший столик, с удовольствием следил за богатым клиентом, рассчитывая на щедрые чаевые. «Как же хорошо! — в памяти председателя снова всплыло лицо разъяренного Гу Хая стоявшего на коленях. — Наглый глупый мальчишка… Победитель здесь — я, и теперь как истинно взрослый человек, могу пойти и забрать то, чего я достоин». Пару часов спустя, Чэнь Тао позвонил Ену и с удивлением выслушал хорошо всем известную фразу «абонент временно недоступен». Председатель махнул охраннику и вышел из бара. Еще один звонок, а спустя пару минут еще и еще… Лишь когда посланные домой к Хаяси Ену люди доложили, что в квартире он не появлялся, Чэнь Тао ощутил нехороший холодок.