Сколько пальцев я показываю?

— Я. Хочу. Вас. Обоих. Роковые слова, которые окончательно закопали слабое сердечко Шэнь Цинцю в беспросветную могилу. А вот Система с радостью поддержала боевой настрой Ло Бингэ: [Желание главного героя было принято!] [Экстренное задание: полностью выполнить желание главного героя] [За экстренное задание пользователь получит 500 бонусных очков!] {А можно не надо?} – взмолился Шэнь Цинцю, глядя на пылающего жаждой Ло Бингэ. Он сначала думал, что тот собирается его убить, а оказалось... в общем-то так и оказалось, судя по тому, как гордо вздымается его орудие. Ещë один недовольный поддержал его: — Ах ты дрянь! Ты не достоин даже смотреть на это тело, не то что касаться. Шэнь Цзю смахнул со своего плеча руку Ло Бингэ и фыркнул: — Да как ты посмел меня... Но на него зыркнули разъярëнным взглядом, мгновенно заткнув болтливый рот. Ло Бингэ молчал, а атмосфера вокруг него становилась всë тяжелее и тяжелее, свинцом надавливая на кожу, лëгкие и голову. Если уже Шэнь Цзю замолчал под таким давлением, то чего уж говорить о лежащем на траве Цинцю. Ло Бингэ даже не взглянул на Шэнь Цзю, переключив всë своë внимание на другого учителя. Шэнь Цинцю сглотнул, наблюдая, как это чудовище в человеческом обличье приближается к нему, и уже чувствовал адский огонь, исходящий от его тела. Как мотылëк не понимает, что его сейчас съедят, так и Шэнь Цинцю замер, даже не делая попыток сбежать. Над ним нависли, прожигая взглядом, а в голове тем временем носились мысли, что же обозначает этот взгляд: ненависть, злость, разочарование, желание? – как вдруг с губ Ло Бингэ сорвался короткий вздох, и Шэнь Цинцю даже не заметил, как... его уже целовали. — Ох... – выдохнул он, непонимающе смотря на свой самый страшный сон, который, прикрыв глаза, посасывал его губы, подцеплял их зубами и с некоторой обидой покусывал. Горячая рука легла на его талию, притягивая ближе, чтобы Шэнь Цинцю почувствовал жар его тела. Шэнь Цинцю был, мягко сказать, в шоке от таких действий, но потом ресницы дрогнули, и Ло Бингэ открыл глаза, в которых читалось: «Ты не тот. Ты другой». И он всë понял. Ло Бингэ не причинит ему вреда, потому что он другой. Облегчение волной отдалось по всему телу, и Шэнь Цинцю только прикрыл глаза, обнимая Ло Бингэ за шею. Невероятный страх отступил, и теперь этот учитель чувствовал себя таким беззащитным, открытым. Ему хотелось, чтобы кто-то его утешил, сказал, что всë хорошо и его не превратят в человека-свинью, а просто поцелуют. Вот здесь, здесь и вот здесь, всë правильно. Шэнь Цинцю податливо подставлял свои щëки, а Ло Бингэ давал ему всю болезненную нежность, которая крупинками обитала в его душе, наконец объединившись и вырвавшись на свободу. Этот Шэнь Цинцю оказался совсем другим. Поняв это, Ло Бингэ даже отметил, что и выглядят учителя по-разному. Этот — более мягкий, и даже сейчас, в темноте, он будто светится своей добротой и любовью. Его так приятно целовать, очень нежно, чтобы уловить ответную дрожь. Другой — колкий и холодный, от чего даже воздух дрожит в страхе от его острого взгляда. Его приятно бить и быть с ним грубым, но... Ло Бингэ внезапно почувствовал укус в загривок, а после услышал недовольное возле своего уха: — Поделись. И он впервые уступает, переворачиваясь так, чтобы он лежал на спине, а Шэнь Цинцю сидел на его бëдрах и чувствовал своими горячими ягодицами его возбуждение. Позади к его спине прислонился Шэнь Цзю. Он потëрся щекой о щëку Шэнь Цинцю и стрельнул хитрым взглядом прямо в Ло Бингэ, сердце которого тут же замерло. Шицзуни так хорошо смотрелись вместе — абсолютно одинаковые и абсолютно непохожие друг на друга. Ловкие пальцы Шэнь Цзю тронули кромку одежд смущëнного учителя и лёгким движением скинули с плеч, заставляя ткань соскользнуть вниз. Теперь это тело было в их полной власти, а расслабившийся в ласках Шэнь Цинцю был вовсе не против. Переглянувшись, Ло Бингэ и Шэнь Цзю прижали его с двух сторон, не выпуская из своих объятий, кусая, целуя, оставляя собственные метки, заставляя Шэнь Цинцю так красиво постанывать. Спереди оказался Ло Бингэ. Его укусы были болезненными, но поцелуи до невозможности нежными, что Шэнь Цинцю плавился в его руках от такого контраста. Шаловливые пальцы блуждали по его груди, озорно играя с сосками, вынуждая выгибаться навстречу острой ласке. Сзади Шэнь Цзю одаривал его шею поцелуями, от которых ярко расцветала кожа, а ещë шептал, шептал, шептал непристойности, восхваляя прекрасное тело и необычайную чувствительность: «Вот здесь, у подбородка, когда я тебя касаюсь, ты так сладко всхлипываешь», и Шэнь Цинцю оставалось только стонать в ответ... А ещë Шэнь Цзю оказался нетерпеливым: его пальцы уже успели скользнуть вниз, чтобы с удовольствием сжать упругие половинки, а после ловко юркнуть между ними. Шэнь Цинцю дëрнулся от неожиданности, почувствовав изменения, но после понял, что это лишь Шэнь Цзю активировал специальное заклинание. — Как знал, что пригодится, – томный шëпот на ухо, и между ягодиц теперь так... влажно. Ло Бингэ хмыкнул и прильнул к губам шицзуня, ловя вздохи и тихие всхлипы. — Какой хороший... Ты хорошо обращаешься со своим учеником? – коварные слова сыпались из уст Ло Бингэ между поцелуями, а один палец уже успел проникнуть внутрь... Всё это сделали разные люди, но ощущения так смешались, что Шэнь Цинцю не мог разобрать, кто шепчет, а кто... Палец согнулся и погрузился глубже. Хорошо... — Да... Да, заботился... Заботился...– бессвязно бормотал Шэнь Цинцю, выгибаясь, пытаясь подмахнуть бëдрами, чтобы почувствовать это ещё раз. «Ещë, немного в сторону...» — мысли были в беспорядке. К тому же, когда Ло Бингэ обхватил своей ладонью стоящий колом член, все слова так и застыли в голове... Шэнь Цинцю закусил губу и наклонился к Ло Бингэ, прижимаясь обнажëнной грудью и выпячивая зад. «Шэнь Цзю... давай же!» – к одному пальцу добавился второй, растягивая узкие стенки, изредка задевая нужное местечко, от чего становилось так хорошо... — Ты так красиво стонешь, – вкрадчивый шëпот на ушко, и новое движение ладони на члене. — Конечно, чего другого ты хотел от этого тела? – иронично заметил Шэнь Цзю, наваливаясь на стонущего Шэнь Цинцю, трахая его уже тремя пальцами. Нежная кожа ушек оказалась захвачена в плен игривым языком, и уже атакуемый с двух сторон Шэнь Цинцю чувствовал себя в ловушке из ощущений. Сзади было так желанно чувствовать заполненность и распаляющее возбуждение трение, а спереди — немного жëсткие движения, которые всё время оттягивали момент... Чужие губы касались его шеи и плеч, на которых уже алели засосы, а руки просто были везде, лаская затвердевшие соски, или гладя по бедру, или... Так много ощущений, что Шэнь Цинцю чувствовал, как утопает в водовороте невероятного наслаждения. Но чего-то не хватало. — Тебе нравятся мои пальцы у себя в заднице? – лукавый вопрос и неожиданно резкое движение, от которого всë тело пронзило током. — Как ты себя чувствуешь, когда тебя целует твой же ученик, – и его губы захватывают новым сногсшибательным поцелуем. Ему хочется плакать. Он хочет, чтобы его наконец перестали дразнить, но они будто играют с его чувствами! Слёзы скопились в уголках глаз. Это было невыносимо, но одновременно настолько приятно, что не хотелось останавливаться. Он метался меж двух огней. — Ну всë, всë, прости, – и не успевшие сорваться бриллианты слезинок сцеловывают нежные губы. – Не томи его. И Шэнь Цинцю не успевает осознать, к кому обращались, как его заполняют так плавно, что он даже пропускает момент проникновения, но вот теперь в полной мере он может ощутить это давление внутри, от которого поджимаются пальцы на ногах и всё тело бьëт дрожью. Сделав глубокий вдох, он зажмурился — так бывало каждый раз, когда Ло Бинхэ не срывался тут же на быстрый темп. Тогда Шэнь Цинцю мог немного передохнуть, чтобы привыкнуть к ощущениям — каждый раз, как в первый. А потом на пробу сжаться, отчасти, чтобы услышать побеждëнный выдох позади и почувствовать сжавшиеся на бëдрах пальцы. Так же было и в этот раз. — Хорошо? – Ло Бингэ заправил прядь волос за ушко и поцеловал в висок. — Хоро-шо, – с остановкой ответил Шэнь Цинцю, как начались движения. Его буквально втрахивали в Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю кусал губы, пытаясь заглушить рвущиеся наружу стоны, но всё было тщетно, поэтому он сладко постанывал в милые губы на каждый толчок и будто в лихорадке хватался пальцами за одежды своего ученика. Шэнь Цзю был страстным, пылким и жëстким. Он любил оттягивать за волосы, чтобы видеть стройный изгиб тела, и проводить языком по шее, шепча: — Хорошо, ты хорошо справляешься. Значит, вот как чувствовал себя Ло Бинхэ... Признаюсь, я ему даже завидую... И прочие глупости, в которые Шэнь Цинцю не вслушивался, больше подставляясь под ласки и сходя с ума от отличного члена в своей заднице. Даже ритм у Шэнь Цзю был другой: неровный, оттягивающий, но так точно бьющий в цель, будто желая окончательно подчинить своей воле. В итоге Шэнь Цинцю елозил грудью по телу Ло Бингэ, который поглаживал его по голове и тоже шептал комплименты своему учителю: — Шицзунь такой страстный. Если бы я знал раньше, то обязательно нагнул бы тебя, – и так сжимал руку на члене, что хотелось просто кончить, но Шэнь Цинцю не мог. Секс с Ло Бинхэ был изнуряющим из-за его дьявольской выдержки, но здесь было совершенно другое. Этого бедного учителя изнурили массой напавших ощущений, и он не знал, что делать. Он зажмурился, утыкаясь лбом в грудь Ло Бингэ. Ещë немного, и он кончит. Ещë немного, и он не сдержится и просто сойдёт с ума или вообще отключится. Видя его терзания, Ло Бингэ погладил его по щеке и небрежно обратился к Шэнь Цзю: — С тебя хватит. Тот только хмыкнул, не желая отвечать, но ускорился. Наконец рука на члене ослабла, и Шэнь Цинцю, содрогнувшись, излился в обхватывающую его ладонь, тяжело дыша. Стенки его прохода сжимались и разжимались, а по ягодицам стекала белëсая жидкость. Бёдра были мокрыми. — Хорошо хоть не в него, – фыркнул Ло Бингэ. Произошло некоторое движение, и разморëнного Шэнь Цинцю перевернули так, что он оказался опирающимся спиной о Шэнь Цзю. — Было приятно? – голос его коллеги был ласковым, как у хитрого кота, насытившегося первоклассной едой. Глаза сверкали удовлетворëнно, но до сих пор в их глубине крылся тëмный огонëк, который так привлекал слабых мотыльков в свою обитель. — Да, – выдохнул Шэнь Цинцю в самые губы, оставляя невесомый поцелуй. Его ноги развели в стороны. — Посмотри. Его взгляд метнулся вниз, и щëки предательски покраснели. На изумрудной траве были видны маленькие белые капельки, которые так напоминали утреннюю росу, но ею не были. Его ноги были широко разведены, открывая взору Ло Бингэ все потаенные места своего шицзуня. Шэнь Цинцю попытался прикрыться руками, но что могут сделать эти расслабленные мышцы против чужого желания? — Я смогу доставить тебе ещё больше удовольствия, – и член Ло Бингэ сразу на всю длину вошëл в растраханную дырочку. Шэнь Цинцю выгнулся и откинул голову, открывая шею, которую тут же начали покрывать поцелуями. Член Ло Бингэ был крупнее, а поэтому отчётливо чувствовался даже в расслабленном состоянии. Он заполнил Шэнь Цинцю всего. Возбуждение вновь начало набираться. Толчки были размеренными, глубокими, как клин вбивающимися в самое нутро. Так горячо... Ло Бингэ пьянел от оставшейся узости и влажности, от того, как эти податливые стенки жадно обхватывают его со всех сторон, принося ни с чем не сравнимое удовольствие. — Смотри. Смотри, – шëпот Шэнь Цзю пробирался в сознание, и, краснея, Шэнь Цинцю смотрел, как этот толстый член исчезает в нëм... Он протянул руки, чтобы спрятать от своего взгляда столь развратное зрелище, но Ло Бингэ перехватил их и завëл за голову, наращивая темп, вбиваясь всë чаще и чаще. Шэнь Цинцю стонал. Громко стонал, пока его брали, пока целовали и ласкали везде; пока шептали на ухо пошлости, пока он наконец не кончил во второй раз и даже после, когда Ло Бингэ ещë двигался в нëм, и эти хлюпающие звуки сопровождали пульсацию в его голове. — Ты такой мягкий здесь, – и в его дырочку вместе с членом свободно проник палец. — Пожалуйста... Не надо... больше, – он не мог говорить громко, больше не мог. Шэнь Цинцю не стали долго мучить, но Ло Бингэ не вышел из его тела, оставаясь внутри. Это были странные ощущения тянущей заполненности и полного расслабления. Они лежали на траве, прижав между собой Шэнь Цинцю, и целовались. Тот только мог отвечать на поцелуи и немного сжимать стенки, чтобы почувствовать сильнее давление члена в себе. Голова совершенно отключилась, и не хотелось абсолютно ничего. Он стал податливым, как пластилин, поэтому его соблазнители пользовались этой беспомощностью, нежно лаская, целуя, шепча на ушко. Он даже с долей вуайеризма наслаждался поцелуем Шэнь Цзю и Ло Бингэ, когда эти двое, промахнувшись мимо него, прикоснулись друг к другу... Вышла та ещë смесь — они кусались, сталкивались зубами и даже успевали перебрасываться ругательствами, но Шэнь Цинцю видел, насколько их это заводило. Только вот... Почему они не исчезают? Они оттрахали его почти до потери сознания, времени оставалось всë меньше и меньше, а они даже не хотели возвращаться. И как это понимать? Мысли тягучим потоком вились вокруг него, но суть оставалась одной: что-то снова не то. И что именно, Шэнь Цинцю понял, лишь взглянув в две пары игривых обжигающих глаз.