Сколько пальцев я показываю?

{Система! Система! Не порядок! Время уже закончилось, так почему они всë ещë не исчезли?!} [Желание Шэнь Цзю и Ло Бингэ было учтено как бонусное и на квест не влияет] {Но время же закончилось!} [Время, данное на нахождение раздвоений главного героя, уже закончилось. Все Ло Бинхэ были найдены в срок. Окончательное время возвращения зависит лишь от пользователя] {О нет...} Он понял, к чему клонила Система: эти двое так просто не вернутся. — Пожалуйста, может, выпьем вместе чаю? Ах! – он вяло попытался сопротивляться, но его руки были перехвачены и пальцы зацелованы, от чего мелкие разряды прошли по коже. Он был зажат между телами, и не мог выбраться, лишь слабо извиваясь, чем только сильнее возбудил двух монстров. — Шицзунь же сам знает, что этого недостаточно, – и Ло Бингэ потëрся уже вставшим членом об его ягодицы. — Твой сладкий рот не предназначен для фарфоровых пиал, – и Шэнь Цзю прихватил его нижнюю губу своими зубами, оттягивая, а потом напористо целуя, выбивая весь воздух из лëгких. Но вдруг... — Шицзу-у-у-унь... Все трое замерли. Неожиданное оживление в кустах заставило обернуться. Ранее потерявший сознание Ло Бинхэ теперь очнулся и вышел из деревьев, жалобно всхлипывая и зовя своего учителя. — О нет... – Шэнь Цинцю теперь попытался спрятаться за широкой спиной Ло Бингэ, вот только не учëл того, что Шэнь Цзю выглядел точно так же, как он. — Шиц...зунь... «Ну вот, они сломали психику невинному ребëнку! Надо будет потом сделать им выговор», – Шэнь Цинцю неловко покраснел, смотря на Ло Бинхэ, глаза которого были огромными как пять копеек. Теперь нужно было объяснять, что этот сон извращенца ему только кажется из-за удара о землю, и тихонько ретироваться, пока Ло Бинхэ будет размышлять об увиденном — и так успели дров наломать. Шэнь Цинцю хотел было ответить, как его перебили наглейшим образом: — Хочешь присоединиться? Это сказал Ло Бингэ да ещë, зараза, обернулся, от чего впавший в ступор Бинхэ, видимо, уже готов был потерять сознание. Увидев такую пассивность от самого себя, Ло Бингэ вздохнул и встал. «О нет! Снова... Снова смена позиций, да что ж такое!» – и правда, теперь Шэнь Цинцю подняли с земли, удерживая в объятиях. Ло Бингэ стоял позади и шумно дышал ему в ухо. — Тебе нравится? – и этот голос, раздавшийся совсем рядом, заставил колени дрожать. Этот учитель испытал слишком много удовольствия, чтобы как-то сопротивляться! Ло Бингэ же был рад этому, а особенно — как гулко сглотнула его невинная копия. Он подцепил пальцем подбородок шицзуня и чуть приподнял. — Посмотри, эти глаза подëрнуты пеленой желания, а эти губы просят, чтобы их целовали, – и в подтверждение своих слов он очень медленно поцеловал, не отрывая заинтересованного взгляда от Бинхэ. Рядом поднялся Шэнь Цзю, приняв правила игры. Он провëл ладонью по подтянутому животу учителя выше к груди и несильно сжал тонкими пальцами розовый сосок, заставив тихий стон слететь с губ Цинцю. — Смотри, какой чувствительный. Эта кожа жаждет прикосновений. Лишь пара поцелуев, и он уже возбуждëн, – коварный взгляд скользнул по вкопанному Ло Бинхэ, от чего тот вздрогнул. И вот, будто не контролируя своë тело, он направился к ним. Подойдя вплотную, Бинхэ коснулся рукой чëрных растрëпанных волос своего учителя. — Шицзунь, я... Его шицзуня безнаказанно трогали, целовали, гладили. Он даже не был против, что это делали его копия и копия его учителя — значит, так и должно быть, только... Ло Бинхэ закрыл на мгновение глаза. Он тоже так хочет. — Шицзунь, – позвал он учителя, и, когда тот наконец посмотрел на него, в его взгляде было лишь желание. Он этого хотел. — Да, – слетело с губ, которые он тут же накрыл поцелуем. В ответ прозвучали смешки с двух сторон, но это уже было неважно. Ло Бинхэ с наслаждением летел в пропасть за своим любимым шицзунем. И вновь клубок тел переплëлся. Его шицзунь положил свою руку ему на плечо, а другой гладил по щеке стоящего позади Ло Бингэ. Руки... Руки были повсюду, незаметно снимая одежды с Бинхэ, открывая взору голодных глаз великолепное телосложение, достойное бессмертных. — Красивый... Ло Бингэ провëл носом по щеке Шэнь Цинцю, не отводя обжигающего взгляда от своей копии, и оставил лëгкий поцелуй, наслаждаясь, как даже в полумраке эти нежные скулы покрылись румянцем. Таким сладким... — Ты же хочешь этого, правда? – искушающий шëпот на ухо, и игривый язык ведëт по мочке, так что Ло Бинхэ оставалось только кивнуть: — Хочу... И в награду за его послушание его притянули к себе и пылко поцеловали, будто подчиняя, языком врываясь в самую глубь. Ло Бинхэ застонал и прижался, потираясь стояком о бëдра разомлевшего учителя и напористо целуя Бингэ. Мысли об адекватности происходящего давно уже покинули его голову, оставляя место лишь непотушимому вожделению. Внезапно его резко прервали, и острый взгляд резнул по сердцу. Красиво... Шэнь Цзю очень красивый, особенно когда зол. Зол и возбуждëн. Да. Поэтому эти недовольные глаза скрываются под ширмой пушистых ресниц, а губы, из которых так часто вылетают оскорбления, мягко касаются его. На самом деле они такие нежные, как молодые лепестки бутона, что Ло Бинхэ тает под этими прикосновениями, позволяя Шэнь Цзю прильнуть к нему ближе. Оторвавшись от своего занятия, Шэнь Цзю повернулся к нему спиной, сталкиваясь взглядом с Цинцю, которого уже вовсю ласкали. Его возбуждëнный член уже гордо стоял, а дырочка готова была принять в себя крупный член. — Развратный, развратный учитель, – с улыбкой на губах проговорил Шэнь Цзю, а сам поцеловал эти губы, а потом спустился по шее вниз, к плечу, оставляя там алеющий засос — похотливые всхлипы Шэнь Цинцю были наградой. Они стояли под лунным светом и потирались друг о друга. Все были обнажены, и эти касания кожи о кожу были особенно приятны распалëнным телам. Двое учителей целовали друг друга, а позади них ученики с разгорающимся огнëм в глазах наблюдали за таким развратным зрелищем, лаская своих шицзуней и подготавливая их к бóльшему. Бинхэ провëл ладонью по бедру Шэнь Цзю, подхватывая под коленкой и поднимая ногу, открывая для себя доступ к заветной дырочке. Влажные пальцы коснулись прохода, и заклинатель в предвкушении выдохнул, закусывая губу. Палец проник внутрь, доставляя некоторый дискомфорт, но Шэнь Цзю был бы не Шэнь Цзю, если бы показал свою слабость так открыто, поэтому он только дëрнул головой и откинул еë на твëрдое плечо Бинхэ, ловя губами ответные поцелуи. Его шея беззащитно открылась, и Шэнь Цинцю, загоревшись идеей, припал к ней губами, ловя солëные бисеринки и нежно-нежно целуя, чтобы этот колючий заклинатель стал самым податливым и мягким, как тофу. Ногу Шэнь Цинцю так же подняли, и головка члена коснулась его прохода. Ло Бингэ, терзавший его ушки, теперь с жарким выдохом проговорил: — Шицзунь, не могу больше сдерживаться. Это не было утверждением — больше было похоже на мольбу. И, взглянув на стонущего от наслаждения Шэнь Цзю, Цинцю кивнул, и в него размашистым движением вошли на всю длину. Спокойствие озера было нарушено громким сладострастным стоном, слетевшим с губ учителя, и это только сильнее распалило желание. — Давай, давай, давай, – стонал рядом Шэнь Цзю, млея от нежности, которую давал ему Ло Бинхэ, а тому было всё недостаточно. Он хотел одарить учителя своей любовью, чтобы у того дрожали колени из-за этих сладких чувств, и Шэнь Цзю просто не мог этого выдерживать. Перечувствовавшись, из его глаз текли слëзы, которые тут же сцеловывались ласковым Ло Бинхэ. Невыносимая нежность. — Пожалуйста, войди... И его наконец плавно заполнили, заставляя прогнуться в позвоночнике и раскрыть рот в безмолвном крике. Как же хорошо... Движения начались, и вот учителей уже со вкусом брали, буквально втрахивая друг в друга. Ненасытные монстры в виде учеников были сильны и выносливы и, даже когда ноги перестали держать этих учителей, они всë равно держались на весу, поддерживаемые сильными руками. Трение внутри было восхитительным, а давление большого члена — невероятным. И каждый ощущал свою изюминку. Шэнь Цинцю трахали быстро, резко, именно так, чтобы можно было коротко вдохнуть и громко простонать, потому что таранящие движения каждый раз попадали по простате, заставляя искры взрываться перед глазами. Ненасытные ладони Ло Бингэ шарили по телу, то покручивая соски, делая удовольствие острым и перечным, то аккуратно поглаживали ушки, а его губы мягко целовали шею, унося за собой в облачную высь средь мягкой ваты и солнечной сладости. Шэнь Цзю ебали медленно. Очень медленно. С оттяжкой, чтобы любимый учитель прочувствовал каждую венку и изгиб, чтобы стонал от этой наполненности, чтобы плавился в его руках. Ло Бинхэ укутывал его мягким пледом, сотканным из своих чувств, пряча под пушистой тканью опасные иголки, чтобы можно было обнять и никогда не выпускать из своих объятий. Для Шэнь Цзю это было слишком... Ему никогда не давали такого количества любви и заботы, а теперь целый океан вылился на него, в него — он был везде, и Шэнь Цзю в нëм тонул, захлëбываясь и понимая, что наслаждается этим. Он в беспамятстве целовал эти манящие губы поворачивая голову, поддавался бëдрами навстречу, следуя ритму, чтобы вобрать в себя чуть больше, чуть глубже, и всхлипывая в переизбытке чувств. Толчки были мощными и точными, от чего тела учителей сотрясались им в такт. Члены тëрлись друг о друга, прижатые телами так тесно, что даже руке невозможно было протиснуться. — Подожди... Бингэ, я не могу... Я сейчас... – Шэнь Цинцю отстранился от его губ, чтобы вдохнуть немного воздуха и взмолиться. Высшее наслаждение было совсем близко, а к члену нельзя было дотронуться, поэтому он с головой утопал в этих ощущениях, в этой стимуляции с двух сторон, не имея выхода, снова и снова. — Давай проверим, сможет ли шицзунь кончить, не прикоснувшись к себе, – ему усмехнулись в ухо, и Шэнь Цинцю вскрикнул, когда ещë один сильный толчок попал прямо по простате. Этот коварный ученик сведëт его в могилу! Но ему оставалось только принимать ласки, которые ему давали, и млеть от них. Сквозь полуприкрытые веки он мог наблюдать, с какой страстью Шэнь Цзю целовал Ло Бинхэ перед ним. Их языки сплелись, и были слышны влажные звуки; по подбородку стекала тоненькая ниточка слюны, такая блестящая и привлекательная, что, собрав в себе последние силы, Шэнь Цинцю приблизился и слизал еë, после переходя языком к их губам, поглаживая и проталкиваясь глубже. Они целовались втроëм, лаская языками друг друга. Липко, влажно, невыносимо пошло и красиво, что у Ло Бингэ, наблюдающего за этой картиной, снесло все тормоза, и он с жадностью натягивал на свой каменный член своего учителя. Шэнь Цзю тоже балансировал на грани. Его мольбы слышались между стонами и всхлипами. Он хотел лишь одного — кончить, но невыносимая нежность Бинхэ не выпускала из своих объятий, интригуя и разнося по телу невозможно приятные волны. Шэнь Цзю не мог себя коснуться, но это было и не нужно — он мог тереться о тело Цинцю, когда с сильным толчком двигался вперëд. Перевозбуждённый член касался гладкой бархатистой кожи, что приносило ещë больше удовольствия. И наконец, заметив влажные губы друг друга, шицзуни слились в поцелуе. Оба были на пределе, и трахающие их ученики это понимали, от чего амплитуда движений увеличилась, а точность и сила возросли до небывалой отметки. Стало так хорошо, так хорошо, что они стонали друг другу в губы, потеряв связь с реальностью. И вот, на особо мощных толчках, они одновременно кончили, держась за плечи друг друга и сжимаясь так, что у трахающих Ло Бинхэ искры посыпались из глаз. Спустя ещё несколько толчков, они оба излились глубоко внутрь своих учителей, содрогнувшись. Силы покинули их, и они всей гурьбой упали на прохладную траву. Ло Бинхэ тут же вышел из затраханного Шэнь Цзю, с некоторым самодовольствием наблюдая, как его семя вытекает из ещë не успевшей сомкнуться дырочки. Она сжималась и разжималась, будто пытаясь чем-то заполнить появившуюся пустоту. Ло Бинхэ провëл пальцем вокруг прохода. Он бы очень хотел поцеловать эту дырочку, чтобы она не скучала по его члену, но он так устал... Поэтому только перекинул руку через Шэнь Цзю, обнимая и притягивая к себе, зарываясь носом в душистые волосы. Шэнь Цинцю всё ещё подрагивал от сокрушительного оргазма. Всё тело сотрясалось, а сознание готово было улететь в каждую минуту. Это было тяжело, но он чувствовал себя таким расслабленным, таким любимым, ведь эти руки, гладящие его тело, были такими нежными, а целующие губы — мягкими. Шэнь Цинцю чувствовал, что так и должно было быть: это было нормально переспать с самим собой и ещё с двумя своими супругами. Сейчас он тяжело дышал, всë ещë не смея открыть глаз, боясь, что у него тут же закружится голова. Ло Бингэ ещë лениво двигался в его теле, а хлюпающая сперма создавала такие звуки... Учитель сильно покраснел, и от того невольно сжал член внутри себя, заставив Ло Бингэ тихо прорычать и начать покрывать его плечи мелкими поцелуями-укусами. Потом он остановился, но не вышел из его тела, а лишь остался внутри, в этой тëплой глубине с гостеприимными гладкими стеночками, которые так дружелюбно приняли его и не хотели отпускать даже сейчас. Ло Бингэ мысленно объявил это тело своей собственностью и вдыхал его незабываемый аромат. Все были настолько расслаблены, что слов даже не хватало. Они молчали, но молчание лучше всего помогало им насладиться этим моментом. Глаза предательски слипались, а тело уже начинало побаливать от усталости после сложного дня со всей беготнëй и поистине шикарного секса. — Отдохни, – прошептал Бингэ на самое ушко Шэнь Цинцю, давая тому условное согласие, которое тот, казалось, так ждал. Иначе, как объяснить то, что, получив лёгкий поцелуй в висок и несколько — в губы, он шумно выдохнул и тут же провалился в сон, подёрнутый блаженной негой.