***
— Пап, быстрее, мы сейчас опоздаем! Эми быстро перебирала ножками и тянула за собой Северуса, из последних сил пытаясь ускориться. Через некоторое время они уже были перед стеной на платформу девять и три четверти. Северус резко остановился, побуждая Эми успокоится и подождать. У стены яркими пятнами виднелись знакомые рыжие макушки. Семья Уизли рассказывали мальчику с тёмными волосами, как попасть на нужную платформу, а потом один из семейства продемонстрировал свое эффектное исчезновение за стену. Следом за ним разбежался второй близнец и так же прошел сквозь каменную преграду. Мальчик заворожённо наблюдал за этим и вскоре собрал всю свою смелость, схватился мертвой хваткой за ручку тележки и прошел через стену. — Такими темпами мы и правда можем опоздать, — раздраженно сказал Северус, покрепче схватил руку дочери и быстрым шагом прошел мимо семейства Уизли, чуть ли не отталкивая их от стены. — Прошу прощения, — небрежно бросил он, не собираясь даже оборачиваться к ним, и исчез вместе с Эми за стеной. Оказавшись по ту сторону, он тут же погрузился в раздражающий детский гомон. Северус старался сдержать свое недовольство и осмотрелся в поисках их с Эми вещей. — Тикси. Рядом появилась эльфийка и вместе с ней тележка со всем необходимым для школы. — Извините, что так долго, господин, ваши вещи уже здесь, — быстро проговорила она и поспешила исчезнуть, чтобы не чувствовать на себе злобный взгляд Северуса. — Пап, — Эми несильно дернула отца за рукав пальто, и как только он обратил на нее внимание, то заметил в её глазах печаль и тревогу. — Прости, я забыла учебник по зельеварению… — У нас уже нет времени возвращаться за ним, поэтому поедешь без него и получишь только вечером. Будет тебе уроком, чтобы больше не забывала такие вещи. — Хорошо… — девочка поникла и, взяв тележку, подошла к поезду. — Увидимся в школе… — сказала она и напоследок крепок обняла своего отца. — Только будь осторожна, — Северус ответил на объятие. — Всё, иди. Когда Эми зашла в вагон, Северус остался стоять на платформе и ждать отправки поезда. В одном из окон он увидел дочку, она мило улыбалась через стекло и энергично махала рукой, вскоре поезд тронулся, Северус сдержанно махнул рукой и, развернувшись, покинул платформу.***
В школе магии и волшебства Хогвартс было тихо. Коридоры пустели, не было шумных компаний или снующих туда-сюда учеников, которые постоянно попадались под ноги. Северус быстрым шагом направлялся в большой зал, ведь с минуты на минуту должна была начаться церемония распределения. Его шаги были тихие, пугающе беззвучны, но полные уверенности. Северус уже почти дошел до главных дверей в зал, как неожиданно его остановил голос Дамблдора. — Северус, будь добр, остановись на пару минут. — Вы что-то хотели директор? — развернувшись к нему, спросил Северус. — Да, я бы хотел попросить тебя заменить сегодня Слизнорта на уроке зельеварения у первых курсов. Он не смог прийти в школу по личным обстоятельствам, а другого профессора, который мог бы его заменить, на данный момент нет. — Вы же знаете, что на третьем уроке у меня смешанное занятие Гриффиндора и Слизерина, этих балбесов нельзя оставлять одних в классе ЗоТИ. — Ты можешь дать им задание, а профессор Макгонагалл проследит, чтобы они вели себя подобающе. — Задание… — Северус криво усмехнулся. — Да, думаю, проверочная работа по оборотням в первый день учебы как раз-таки освежит их мозг. Хорошо, я заменю Слизнорта, но надеюсь, меня не будут более беспокоить по этому поводу. — Вот и хорошо, а теперь поспешим, нельзя опаздывать на важное мероприятие, — директор странно даже для самого себя улыбнулся и добавил, — когда люди спешат, они не замечают невероятных событий, происходящих вокруг, но достаточно только остановиться, и всё необычное и достойное твоего внимания тут же выходит из тёмных углов и закоулков, показывая свою настоящую натуру. Подумай об этом, Северус. Северус и бровью не повел, хотя всё внутри подталкивало его оборвать этот монолог и заставить директора объясняться конкретнее, но тот уже, видимо, закончив собственную мысль, прошел в, сверкающий свечными огнями и переливами позолоченной посуды, Большой Зал. «Опять он несёт бред. Надо уже привыкнуть к его речи, а то такими темпами и свихнуться можно от неопределенности» — решил для себя Снейп. Северус зашел вслед за директором. Проходя между столов, он неизменно, как и в любой другой день, год, обстоятельство, замечал, как все ученики оборачивались к нему и тут же прятали свой взгляд, лишь бы не столкнуться с его чёрными глазами. Северус старался не обращать внимание на не блещущих умом и смелостью учеников, поведение которых рядом с ним так и не изменилось, его не волновало, что о нем думают. Он в несколько секунд преодолел расстояние до профессорского стола и пристроился на свободное место, оказавшись между профессорами Трюк и Стебль. Гомон и громкие разговоры со стороны столов всех факультетов не прекращался до тех пор, пока в зал не зашла Макгонагалл с группой первокурсников. Северус был рад, что на некоторое время шум стихнет, пока внимание неугомонных студентов будет приковано к кучке теснящихся первогодок. Церемония проходила как обычно, сначала прозвучала речь директора, который поприветствовал новых учащихся, а потом началось распределение. Макгонагалл вызывала по одному ученику к шляпе, та почти без раздумий отсортировывала всех по факультетам. По окончанию первой половины ребят каждый факультет пополнился на два-три человека, но Северуса волновал лишь один вопрос — на какой факультет попадёт его дочь. Он видел, как она стояла среди других детей и внимательно слушала, куда распределяют остальных, при этом с ее лица не сходила тревога, но, когда она наконец глазами отыскала Северуса, то мигом успокоилась и незаметно для всех улыбнулась ему. — Эмили Снейп. Со стороны всех столов, кроме Слизеринского, начались тихие разговоры, смысл которых не ускользал от слуха Северуса. Он слышал каждое слово, которое говорили ученики, услышав его фамилию. «Это что, дочь Снейпа?» «Да уж, не думал, что эта змея способна дать потомство, надеюсь, она не попадет к нам» Северус понимал, что Эми все слышит, каждое слово, что рождали едкие разговоры, и ему хотелось заткнуть каждого лично, но никто не имел право прерывать церемонию, и он это понимал, поэтому лишь думал, как потом наказать этих балбесов на предстоящих занятиях. Его внутренний бушующий огонь остановил взгляд зеленых глаз. Эми вышла вперед, посмотрела на отца и улыбнулась так легко, так нежно, как могла, тем самым уверяя и себя, и отца, что все хорошо. Девочка подошла к профессору, села на стул и уже через мгновение Макгонагалл опустила на её голову шляпу. Северус не мог услышать, что же такого бормочет эта ткань с глазами, так как сидел достаточно далеко от центра, и это его очень сильно напрягало, ведь была она на Эми дольше остальных и будто бы не знала, куда распределить девочку. Через какое-то время Северус перевел взгляд на стол Гриффиндора, он буквально секунду смотрел на сидящего за ним мальчика и неожиданно голова заболела, поражённая будто током, все вокруг стало темнеть, а слух начал угасать. Пытаясь справиться со внезапно нахлынувшей болью, он услышал неожиданно громкий голос распределяющей шляпы: — Гриффиндор! — Что… — тихо себе под нос прошептал Северус, и боль тут же отошла, оставляя после себя неприятное чувство головокружения. — Эми попала на Гриффиндор? — Ты разве не слышал, Северус? — его тихое бормотание услышала Стебль. — Распределяющая шляпа выкрикнула Слизерин, а не Гриффиндор. С тобой точно всё хорошо? — добавила она, заметив его бледное выражения лица. — Как Слизерин, но я ведь точно слышал… Не успел Северус договорить, как увидел, что Эми быстро шагала к столу Слизерина. Её лицо светилось искренним счастьем, которое она тщетно старалась спрятать за важным видом. Она поспешила устроиться рядом с Драко, который, похоже, тут же начал поздравлять девочку с поступлением на факультет. Северус продолжал чувствовать неприятную колющую боль в висках и старался не показывать своего состояния профессорам и ученикам. Но в мыслях он был очень далеко от происходящего. Это был первый раз, когда он услышал то, что заставило его волноваться о своем здоровье, и даже распределение дочки на Слизерин не могло унять его дурное предчувствие.