Перипетия жизни

      Холодные стены подземелий будто сгоняли мрак в эту часть замка. Со всех сторон веял прохладный ветерок и проносился по тёмным пустым коридорам. Только начавшиеся уроки разогнали всех студентов по кабинетам, и лишь единственный человек, мантия которого эффектно, как и всегда, развевалась позади него, пролетел несколько поворотов и оказался напротив двери в кабинет зельеварения.       Дверь резко распахнулась и ударила в стену, издав глухой скрипящий звук. Казалось, хлопни Снейп дверью чуть сильнее, и она могла бы украсить пол своими щепками. Однако такая жертва была не напрасна — громкие разговоры первокурсников стихли, все их внимание тут же было приковано к Северусу, который, удовлетворившись результатом и не давая ученикам ни секунды на то, чтобы собраться с мыслями, принялся за ознакомительную высокопарную речь, сочиняя слова на ходу: — Сегодня не будет глупых размахиваний палочкой или идиотских заклинаний, — он мигом оказался около преподавательского стола и развернулся к студентам, сложив руки в замок, напуская на себя устрашающий вид, чтобы каждый из присутствующих понимал, где находится. — Я уверен, что многие из вас не смогут оценить такую тонкую науку искусства, которой является зельеварение. Однако… — Северус ощутил дежавю, так, словно когда-то он уже говорил эти слова. Небольшая пауза слишком затянулась, и он поспешил продолжить: — это уже не мои проблемы. Вашим преподавателем по этому предмету является профессор Слизнорт, и, к сожалению для меня, сегодня он не смог приехать в школу, но это не значит, что на этом уроке я потерплю безответственного отношения к своим словам, — Северус пробежался взглядом по классу и сразу заметил мальчишку в красно-золотом галстуке, который уткнулся в тетрадку и непрерывно что-то в ней чиркал пером. Снейп едва заметно скривился, и голос его наполнился почти ощутимым ядом, — которые уже не доходят до одного из вас в этом кабинете.       Мальчик, сидевший рядом с Эми, не оторвал глаз от пергаментных листов, продолжая заниматься своими делами, что, несомненно, Северусу было не по нраву, и он уже приготовился снять с Гриффиндора пару десятков очков, как заметил, что Эми осторожно толкнула мальчика в бок и тот тут же поднял голубые глаза на Северуса. — Как я вижу, вы уже достаточно знаете об этом предмете, чтобы позволять себе пропускать мимо ваших ушей слова профессора, — испуганный таким отношением, мальчик хотел было открыть рот, но Северус умел затыкать людей вовремя. — Будьте добры представиться перед тем, как я сниму с вашего факультета очки. — Гарри… «Наша новая знаменитость».       Голова Северуса взорвалась новой волной боли, переходящей с физической в душевную. Он выпрямил спину, скрывая пронзающую тело и разум судорогу, и попытался унять дрожь в руках, сжав их ещё сильнее. Своей слуховой галлюцинации Северус не уделил внимания за неимением времени, хотя и её явление не сулило ничего хорошего. — Мне не интересно ваше имя. — Ах, да, простите… Вуд, сэр, Гарри Вуд.       Со стороны Слизеринцев послышались редкие смешки, которые мгновенно стихли под устрашающим взглядом Снейпа. — Мистер Вуд, дам вам шанс блеснуть своими знаниями и спасти факультет от штрафа в первый же день учебы. Скажите, что получится, если смешать корень асфоделя с настойкой полыни? — повисла тишина, Гарри нервно перебирал перо из руки в руку. — Вы не знаете, — не дожидаясь, когда мальчишка соизволит произнести хоть слово, вынес вердикт Северус и продолжил: — Для чего используется безоаровый камень? — Я не знаю, сэр, — тихо выдавил из себя Гарри и опустил взгляд. — Печально. Что же, как все вы можете заметить, никто из присутствующих не имеет права заниматься чем-либо иным во время моего урока. Это может привести к неутешительным последствиям для факультета. Десять очков с Гриффиндора, мистер Вуд, — холодно закончил он и отвернулся, оставив гриффиндорца, краснея, стоять. — Простите, профессор, — из класса послышался звонкий голос Эми, которая всё это время тянула руку, пока Северус терзал бедного мальчишку вопросами. — Можно ли мне ответить на заданные вами вопросы?       Зеленые глаза дочери заставили Северуса смягчить взгляд, но проявлять к ней снисходительность в его планы не входило. Он умел разделять личное с работой, а тем более ему не хотелось, чтобы в маленьких мозгах этих детей поселилась мысль, что он как-то по-другому относиться к своей дочери. — Я не считаю, что в этом есть определенная необходимость. — Однако вы уже задали эти вопросы, и мне кажется, что стоит посвятить всех присутствующих и дать на них ответы, я лишь проявляю инициативу в этом деле. — Раз уж у вас есть, что сказать, то я внимательно вас слушаю, — он повернулся, сложил руки поперек груди, завернувшись в мантию, как в кокон, и со своей серьезностью посмотрел на смелую Эми. — Из корня асфоделя и настойки полыни приготавливают усыпляющее зелье, которое так же называют напитком смерти. Безоар, который извлекают из желудка козы, является противоядием от большинства ядов, — ровным голосом произнесла Эми, в ответ не спуская со своего отца решительный взгляд.       Северус в глубине души удивился знаниям дочки, хотя внешне и не показал намека на заинтересованность, ведь он никогда не учил её этому предмету. Снейп решил, что этим ответом можно оправдать происшествие с забытым учебником дочери, и, поощрительно выдавив из себя подобие улыбки, кивнул: — Все правильно. Пятнадцать очков Слизерину, а теперь продолжим наш урок.

***

      По окончании урока ученики принялись собирать вещи, попутно обсуждая новый материал. Северус отстраненно ждал, когда кабинет опустеет, чтобы позже его закрыть. Дамблдор говорил, что заменить урок придется только у первокурсников, и Снейп понял его слова по-своему: «Слизнорт сегодня отсутствует, поэтому, ты, Северус, обязан провести урок у первокурсников, чтобы они ничего не пропустили в первый день учебы, а потом я обязательно отблагодарю тебя лимонными дольками». Северус даже поморщился от таких мыслей, но раз уж директор ничего не говорил про другие курсы, то и проводить с ними занятия никто не собирается, поэтому он вышел из класса и запер дверь. Словно подкараулив этот момент, Эми окликнула его, уже собиравшегося уйти к себе: — Пап, пост… — Северус резко развернулся на голос и тут же грозно посмотрел на дочь, заставляя ее замолчать на полуслове. — Кажется, вы забываетесь, мисс. Для вас здесь я в первую очередь профессор. — Да… Прошу прощения, профессор. — Что вы хотели, мисс… Эмили?       Северус посчитал неуместным обращаться к своей дочери по фамилии, тем более в отсутствие посторонних ушей. Эми немного замешкалась и через пару секунд молчания спросила: — Могу ли я зайти к вам сегодня после уроков? — Хотите отработку? — с усмешкой поинтересовался он, но заметил насупившиеся в обиженном выражении бровки напротив, ответил. — Хорошо, — смягчился он под её взглядом. — Вы можете прийти. — Спасибо, профессор, — Эми в своей обычной манере улыбнулась, но так, чтобы другие студенты не увидели этого. — Эми! — послышался издалека громкий голос Драко, он быстрыми шагами направлялся к ней и, подойдя вплотную, взял её за руку. — Здравствуйте, профессор Снейп, — поприветствовал он его и потом обратился к Эми. — Давай скорее, пойдем на обед в Большой Зал. — Да, хорошо, — быстро согласилась она на предложение Драко, но прежде чем уйти, посмотрела на хмурое выражение лица отца, который презрительно окинул взглядом сжимавшего ладонь его дочери Драко: — Ты же тоже пойдешь? — Нет, и не надо спрашивать причину, — тут же пресёк он её новый вопрос и небрежно бросил: — Вам лучше поторопиться.       Северус не раз пропускал обед. Ему многое не нравилось в этом совместном собрании в одном месте, начиная с разговоров близко стоящих столов факультетов, заканчивая приставучими профессорами, которые не дают спокойно поесть. Конечно, теперь он не собирался пропускать обед, пытаясь хоть урывками следить за Эми и в нужный момент успеть защитить от нападок разозленных на него студентов, но головные боли и ставшие периодическими галлюцинации не давали ему покоя с начала церемонии и до конца третьего урока. В конце концов Северус решился наведаться в больничное крыло и пройти обследование вместо общей трапезы. Он отвлечено думал о Драко, его поведение несомненно злило Снейпа, хоть он и понимал, что кроме него никто не сможет подобающе позаботиться о Эми.

***

      Коридоры снова были пусты, что, конечно, радовало самого Северуса. Он не имел ни малейшего желания показывать кому-либо, что Гад Подземельный мучается болью. Меры предосторожности Северус соблюдал всегда и именно поэтому выбрал тот момент, когда и ученики, и профессора буду на обеде, что позволит ему спокойно пройти к больничному крылу.       Зайдя во внутрь, он сразу же увидел мадам Помфри, но перед тем, как подойти к ней, осмотрелся на наличие учеников на койках и только после этого в один широкий шаг оказался рядом с ней. Она стояла к нему спиной из-за чего ему пришлось первым начать диалог: — Мадам Помфри, я пришёл к вам по делу.       Ее плечи легко вздрогнули от неожиданности, и она повернулась на хриплый голос, увидев бледное выражение на его лице. — Что-то случилось, Северус? — с беспокойством спросила она. — Я бы хотел пройти немедленное обследование. — Подожди, — постаралась мадам Помфри прервать его спешку. — Для начала скажи, что тебя волнует. — Головные боли и галлюцинации. — Какого характера? — О чем вы? — устало проговорил он, не собираясь долго здесь находиться. — Ты слышишь голоса или видишь что-то, что не видят другие? — Голоса. — Хорошо, тогда постой смирно, сейчас посмотрим, что с твоим организмом.       Она достала палочку и наложила диагностическое заклинание. Северус покорно стоял на месте и ждал окончание обследования, ему поскорее было необходимо узнать причины ухудшения состояния. Через пару минут мадам Помфри убрала палочку, вытащила клочок бумаги и начала писать что-то на нем пером, параллельно пересказывая результаты осмотра: — Северус, у тебя резкое падение магии, это привело к головным болям. Пока магия в тебе скачет от нормальной точки до критической, я советую тебе пить эти зелья для нормализации состояния, — она протянула ему исписанную бумажку. — Причину этих скачков сложно выявить, так как на это могут влиять многие факторы, поэтому пей их ближайшие три дня и, если все продолжится, возвращайся сюда. — А галлюцинации? Я так понимаю, они появились не из-за падения магии. — Да, ты прав, но, к сожалению, я не могу тебе с этим помочь, так как проблема, как мне кажется, находится глубоко в твоем подсознании, потому что физическое здоровье не в том состоянии, чтобы к ним привести. — Хорошо, я вас понял, — он коротко взглянул на висящие на стене часы и пробормотал: — скоро начнется следующий урок, до свидания. — Подожди, Северус, — Помфри схватила его за рукав, — я рекомендую тебе отдохнуть. Если надо, я доложу директору о твоем состоянии, и он точно снимет тебя с последних занятий. — Благодарю за вашу заботу, но директору об этом прошу не докладывать, — он аккуратно высвободился из цепких пальцев, поджимая губы. — Моё состояние — это моя проблема, и я не собираюсь из-за нее освобождать учеников от своих занятий.       Мадам Помфри не могла препятствовать его натуре, поэтому отпустила на уроки, но беспокойство не покидало её до самого момента, пока Северус быстрым шагом не покинул больничное крыло.       Северус буквально вылетел оттуда и, убедившись, что никого поблизости не оказалось, направился в кабинет ЗоТИ, предвкушая, какой итог произвела на студентов неожиданная проверочная работа. Перед глазами всплыла картина их грустных и различимо злых лиц, мысль о которых тут же прибавила ему настроение.

***

      К последнему уроку Северус чувствовал себя ещё хуже, чем на третьем. Зелья, которые выписала Помфри, он, конечно же, выпил, и галлюцинации вместе с болью отступили, однако голова продолжала гудеть от галдежа и постоянной дремучести студентов. Мало того, что ни на один вопрос вразумительно ответить никто не смог, так еще приходилось повторять по нескольку раз одни и те же предложения, потому что мозг этих детей не мог нормально воспринимать слова и вообще не переваривал полученный материал. Единственное, что помогало Северусу не срываться на них — возможность с удовольствием снимать очки с факультетов, и это кое-как, но восполнило его силы, которые для Северуса были просто необходимы на очередном совмещенном уроке Гриффиндора и Слизерина. «У этого старика просто садистские наклонности каждый раз сталкивать эти два факультета. Дамблдор же знает о их многовековой борьбе и будто специально делает для них совмещенные уроки. Похоже, он не только маньяк лимонных долек, как я думал раньше», — эти мысли уже не в первый раз посещали голову Северуса, но ему уже надоедало каждый раз разбираться в стычках, которые добавляют ему, как декану, много ненужных проблем.       Поэтому он решил впервые устроить дуэль между этими факультетами, чтобы они утолили свой голод в выяснении личной неприязни. Эта честь выпала второму курсу. Не то чтобы Северус хотел больше разгорячить бушевавшую молодую кровь в этих детях, он по большей части думал о себе и о том, как бы хоть немного, но отдохнуть. С разрешения директора Снейп собрал всех учеников в дуэльном зале и попросил Макгонагалл ему ассистировать. Когда все дети собрали вокруг длинной платформы для дуэли, Северус эффектно взошел на неё в одном лишь сюртуке. — Такой формат урока, возможно, будет первым и последним, поэтому лишь части желающих удастся попробовать свои силы, — Северус краем глаза заметил быстро появившуюся ухмылку Драко, который стоял в первых рядах, и сразу понял, кто первым захочет сразится. — Сегодня я попросил профессора Макгонагалл мне ассистировать, — глаза всех ребят тут же устремились на декана Гриффиндора, которая поднялась на платформу. — Мы продемонстрируем вам самое распространённое защитное заклинание, вашей задачей будет вызвать любого учащегося и повторить. Надеюсь, ни у кого не возникнет с этим никаких трудностей, в противном случае у мадам Помфри всегда найдутся пустые койки.       Все пугливо переглянулись, и такая реакция была по душе Северусу. Он вместе с Макгонагалл приблизился к центру сцены сражения, потом оба резко подняли и опустили палочки, поклонились, демонстрируя обычные правила дуэльного этикета и, развернувшись, отошли друг от друга на приличное расстояние. Студенты всех факультетов внимательно следили за каждым действием профессоров. — Экспеллиармус! — развернувшись к Макгонагалл и сделав выпад, выкрикнул Северус. Из его палочки вспышкой вылетело заклинание, стремительно летящее в соперника. — Протего, — взмахнув палочкой, Макгонагалл легко поставила щит и заклинание срикошетило обратно к Снейпу, пролетев мимо него и врезалось в стену.       Ни один мускул не дрогнул на его лице, ведь он понимал, что Макгонагалл не позволит отразиться заклинанию прямо в него. Однако мало кого из Гриффиндора порадовал такой расклад. — Имейте в виду, что эта демонстрация была разовой и повторять её для вас никто не будет. Теперь ваша очередь.       Северус осмотрелся на желающих и заметил где-то десяток тянущихся рук. — Мистер Малфой, прошу сюда, — пригласил первого кандидата Снейп. Мальчишка с самодовольным лицом поднялся на платформу. — Теперь нужен ещё один человек со стороны Гриффиндора.       После его слов все руки, которые тянулись от Гриффиндора, тут же исчезли. Никто не хотел становиться соперником Драко, что поднимало ему самооценку, но тут же кто-то с задних рядов разорвал тишину: — Крис, давай, выходи! Ты же давно мечтал навалять ему!       Северус хотел заткнуть эти выкрики и объяснить, что дуэль не направлена на причинение вреда сопернику. Он посмотрел на Макгонагалл, ожидая, чтобы та успокоила своего ученика и сама все ему объяснила, но крики с задов возобновились: — Ты что, трус?!       Эти слова, достигнув разума Северуса, отозвались самой сильной волной боли, от которой тот пошатнулся, но все ещё держался на ногах. Новая галлюцинация появилась совсем в другой форме, теперь Северус будто оказался в совершенно ином месте. Большой Зал, ученики, что стояли по бокам у стены, и Макгонагалл, которая направила на него палочку. Все это на мгновение появилось перед глазами Северуса, но как только он моргнул, галлюцинация исчезла, и он понял, что до сих пор находится на дуэльной платформе. В паре метров от него стояла Макгонагалл, и несмотря на то, что её рот был закрыт, он услышал выкрикнутое её голосом слово: «Трус!»       Очередная галлюцинация окончательно добила сознание Северуса, перед глазами свет от свечей потускнел, тело ослабло от пробившей голову боли, и он почувствовал, как начал падать…       Тёмный туман витал вокруг, не давая увидеть что-либо в месте, в котором очнулся Северус. Холод пробирал до мурашек, никто бы не смог спокойно выдержать такого леденящего ветра, но Снейп, будучи деканом Слизерина, даже не дрогнул, словно попав в родные места. Он попытался рассмотреть хоть какую-нибудь деталь за туманом, но, попробовав сдвинуться, чтобы пройти дальше, понял, что тело не слушается.       Вскоре туман отступил, и Северус наконец понял, где находится. Это было подземелье, а именно его кабинет, в который, открыв нараспашку дверь зашел он сам. «Безумие», — думал он про себя, наблюдая за тем, как вслед за его двойником в кабинет зашел какой-то паренек. Взгляд тут же упал на красный галстук, висевший на шее ученика, который показывал, что тот учится на Гриффиндоре. — Зачем ты позвал меня сюда, Северус?       То, что ученик обратился к его двойнику по имени, очень удивило самого Северуса, который продолжал наблюдать за всем, не имея возможности ни сдвинуться с места, ни проснуться. Ему казалось, что он находится в кошмаре, где у него нет никаких прав, чтобы вмешаться в происходящие.       Двойник резко повернулся к Гриффиндорцу, и Северус подумал, что тот промоет зарвавшемуся парнишке мозги, но то, что сказал двойник, окончательно повергло Снейпа в недоумение: — Нам нужно все прекратить, Гарри. Прямо сейчас, и это не обсуждается. — Почему? — не понимая слов «Северуса», спросил парнишка с тёмными волосами и круглыми очками на переносице. — Я все сказал вам, Поттер, — грубо ответил двойник, из голоса которого исчезла необъяснимая нежность и сменилась обычным язвительным тоном. — А теперь уходите.       Северус в конец потерялся в происходящем. Ни эту ситуацию, ни этого парнишку он не помнил, поэтому не мог понять, из каких глубин сознания появилась эта сцена. — Я не понимаю, Северус… Нам же было хорошо вместе, мы любили друг друга, что произошло? Пожалуйста, ответь мне, — взмолился Гарри, надеясь получить ответ на вопрос, содержание которого выбило из колеи обездвиженного Северуса. — Уходите, — твердо повторил двойник, и только Северус понял, что в его голосе прозвучала безысходность. — Я не уйду, пока не услышу от тебя ответ, — выделяя каждое слово, проговорил юный гриффиндорец, в глубинах зеленых глаз которого начали наворачиваться слезы, но он пытался сдержать их, не проявляя слабость перед мужчиной.       Двойник тяжело вздохнул и оттянул рукава сюртука. Северус сразу узнал эту привычку, ведь он сам неоднократно так делал, чтобы успокоить свой гнев. Это дало понять, что все происходящее точно не насланные кем-то чары. — Поттер, все слова, которые, по-вашему мнению, я говорил, вы сами себе придумали, но, судя по этому взгляду, вы не до конца поняли произнесенных сейчас мною слов, — двойник одним шагом приблизился к парнишке и схватил его за подбородок, заставляя посмотреть вверх. — Этого ты хотел от меня? — язвительно спросил «Северус» и запустил руку под лямку ремня на джинсах Гарри. — Ну да, конечно, тебе бы только получить от меня удовольствие, чтобы утихомирить свои гормоны, разве я не прав? — Н-нет, — сквозь стиснутую челюсть проговорил парнишка, пытаясь оттолкнуть мужчину. — А твое тело говорит об обратном. Твое испорченное сознание напрямую кричит о твоих желаниях, ты хочешь, чтобы тебя грубо вбивали в кровать, — двойник наклонился к уху и прошептал очень тихо, но Северус все равно удалось услышать эти слова: — Вонзили так глубоко, чтобы ты подавился своими стонами. Я дам тебе то, чего ты так желаешь.       Двойник вытащил руку из-под ремня и потащил Гарри в личные покои. Дальше Северус не мог наблюдать за продолжением и был в глубине души рад этому, ведь ему хотелось поскорее выйти, вынырнуть, вырваться из этого кошмара. Он попытался проснуться, всеми силами заставляя себя покинуть это место, но внезапно начавшиеся стоны за дверью прервали мыслительный процесс.       Северусу хотелось закрыть себе уши, лишь бы не слышать ничего, но руки не могли даже пошевелиться, тем более подняться. За дверью послышался вопль, потом заскрипела кровать, а дальше звучали громкие стоны, от которых по телу прошлась дрожь и сердце стало неистово биться об ребра.       Северус закрыл глаза, надеясь хотя бы таким образом сконцентрироваться на возвращении в реальность. Неожиданно стоны стихли, звук исчез, и Северус подумал, что все наконец-то закончилось, но открыв глаза, он увидел свою кровать, на которой лежал, похоже, потерявший сознание, Гарри, а рядом с ним, под одеялом устроился его двойник. Тело гриффиндорца было в ужасном состоянии — кожа покрыта множествами отметинами и укусами, на спине остались красные продолговатые полосы, о происхождении которых Северус не хотел даже задумываться. — Черт… — сквозь зубы прошипел двойник и сжал в своей руке волшебную палочку. — Я не хотел этого исхода, правда, ну почему ты меня не послушался Гарри? Почему позволил совершить такое с собой? Я не мог позволить тебе узнать правду раньше времени, и теперь ты меня точно возненавидишь, но я не хочу, чтобы это было так, не хочу, чтобы в твоей памяти остался этот день … — двойник приставил палочку к голове Гарри и шёпотом произнес: — Надо было сразу сделать это, а не надеяться, что ты отступишь. Тебе лучше все забыть об этом дне и о нас. Обливиэйт.       После двойник наложил еще пару заклинаний, чтобы скрыть все отметины и неожиданно устремил взгляд черных глаза на место, на котором стоял Северус. Голова снова стала тяжелеть, веки закрылись сами собой, и он вновь окунулся во тьму.

***

      Глаза ослепил яркий свет, перед собой Северус увидел белый потолок больничного крыла. Стоящая рядом с ним Помфри незамедлительно подала ему стакан воды, и Северус попытался протянуть к нему руку, но она обессиленно упала обратно на одеяло. — Старайся не двигаться, Северус, — сказала мадам Помфри и, подняв его голову, поднесла к пересохшим губам край стакана, немного наклоняя его вперед.       Северус выпил все до дна, ему стало легче и веки снова начали тяжелеть от нахлынувшей усталости. Он пытался всеми силами сопротивляться организму, ведь желал поскорее разобраться в том, что увидел в недавнем кошмаре. — Не сопротивляйся, Северус, ты хорошо постарался, теперь тебе необходим отдых.       Послышался тихий шепот мадам Помфри, который с каждым словом звучал всё тише и тише, пока не исчез совсем.