Часть 2
6 октября 2020 г., 23:05
Наши «отношения» с Сорокиной немного поменялись после 14 февраля. Она периодически мне подмигивала, задерживалась после уроков с вопросами, правда, они действительно были по делу. Когда оставались наедине, эта мелкая (во всех смыслах) сволочь, называла меня «любимый учитель» и говорила, что всё больше склоняется к тому, чтобы отдать жизнь истории. А я, как идиот, не мог понять, что она имеет ввиду: то ли признается в любви, то ли действительно увлеклась историей, но, скорее всего, просто подкалывала. Спасли меня от этой бестии летние каникулы. Как я был рад! Два месяца без учеников - это рай. Июнь был напряжённым в связи с выпускными и экзаменами, но два следующих месяца были просто отличными.
Чуть не забыл, «швабра» перестала смотреть на меня, как на говно. От этого мне было не по себе, так как я не понимал, что произошло. До момента, как встретил её выходящей из магазина с огромными, тяжелыми пакетами и решил ей помочь…
Июль, жара 30 градусов.
— Юлия Олеговна, добрый день. Разрешите помочь? — я подошёл к «швабре» и взялся за её пакеты.
— Добрый день, Вадим Евгеньевич, — она не отпустила пакеты, — не стоит, я справлюсь.
— Я не могу смотреть, как хрупкая девушка таскает тяжести, — потянул за ручки пакета. Она сощурилась, но пакеты отпустила. — И зовите меня просто Вадим, мы не на работе.
Она секунд десять смотрела мне прямо в глаза, и, будто решив про себя какую-то задачу, кивнула:
— Хорошо, тогда пойдём… Вадим. Тут недалеко.
Оказалось действительно недалеко, в соседнем дворе от магазина. Я не думал заходить к ней домой, но она, не останавливаясь, зашла в подъезд. Поднявшись на третий этаж, она зашла в квартиру и махнула мне рукой, чтобы я тоже заходил.
— Солнышко, я дома, — промурлыкала «швабра».
Это было сказано с такой нежностью, что я замер, тупо пялясь на Юлию Олеговну, как на совершенно другого человека. Неужели инопланетяне захватили её тело?!
— Киса, я уже… ОЙ! — из прохода выбежала красивая девушка. Копна рыжих волос, зеленые огромные глаза, веснушки на маленьком, чуть вздернутом носике, пухлые губы, внушительная грудь четвёртого размера. На ней была футболка и свободные спортивные штаны, но, думаю, ножки там тоже ого-го. На вид ей не больше 35.
— Здравствуйте, — рыжая посмотрела на меня и улыбнулась краешком губ. — Юль, надо было предупредить, что ты не одна. — Она подошла к Юле Олеговне и поцеловала легонько в губы.
Знаете, какая первая мысль пришла мне в голову? Все рыжие — лесбиянки! Нет, серьёзно, у меня есть знакомые рыжие и они все по девочкам.
— Это Вадим, мой коллега, преподает историю у старших классов, — в голосе было столько тепла и заботы, направленных на рыжую.
Я просто стоял с пакетами в руках и пялился на них.
— Вадим? — вырвал меня из ступора голос Олеговны.
— А… Да… Здрасте.
— Забор покрасьте, — засмеялась рыжая. — Олеся, приятно познакомиться.
— Взаимно, — все еще не пошевелившись, ответил я.
— Разувайся и проходи на кухню, — Олеговна кивнула в сторону, показывая, куда идти. — Напою тебя чаем за помощь.
Сидя на кухне, наблюдал, как Олеся раскладывает продукты по шкафам и в холодильник.
— А как ты познакомился с Юлей? — закончив с пакетами , спросила рыжая.
— Пришёл устраиваться в школу, а она сидит за своим столом и всех ненавидит, — я был ещё в лёгком шоке, поэтому не особо контролировал, что говорю.
— Дааа, — засмеялась Олеся. — Это про неё. Открою тебе секрет, она самая добрая и нежная на свете.
— Я заметил, как она растекается лужицей около тебя. Как вы познакомились?
— Да так же, как и вы, — опять засмеялась Олеся. — Только я не на работу устраивалась, а пришла в десятый класс. И увидев эту злющую стерву, сразу влюбилась.
— Жесть, — да что такое, следи за языком. Одёрнул я себя.
— Кому как, — она легонько улыбнулась.
— Ладно, я всё понимаю и прошу прощения, но я не смогу спать, если не узнаю, как вы начали встречаться.
— Ооо, это было интересно!
— Не вздумай! — в проходе стояла Олеговна и переводила злой взгляд то на меня, то на рыжую.
— Киса, — промурлыкала Олеся, а та опять растеклась. — Поставь чайник, а я пока расскажу, как совратила свою учительницу по географии.
— Я тебя придушу, — беззлобно сказала Киса, подошла к Олесе и погладила её по волосам.
— Так, первая попытка была провальной, — начала рассказ Олеся. — Перечитав романов про учительница/ученица, решила, что я тоже так могу. Пришла к ней в кабинет после уроков, закрыла дверь на ключ. Подошла к Юле и поцеловала. И знаешь, что она сделала? Правильно, тихонько меня отстранила, взяла за шкирку и выбросила из кабинета, сказав: «Ты больная малолетка, еще раз так сделаешь и я вызову родителей в школу!» и хлопнула дверью, — на это раздался фырк от Юли.
— Но я видела её лицо и глаза в момент поцелуя, такое количество эмоций… И поняла, что я никогда не отступлю. Дарила ей мелкие подарки, которые она при мне выбрасывала в мусорку, географию зубрила так, как будто от этого зависит моя жизнь, напрашивалась на рефераты и дополнительные занятия. Киса была неприступна, но я видела, что ей приятно моё внимание.
Перед нами появились кружки с чаем и тарелочка с печеньем, Юля села рядом с Олесей.
— Потом случилось всё по классике. Юленька заболела, а я вызвалась отнести ей какие-то документы, которые нужно было срочно подписать…
Мы просидели до вечера и болтали, рассказывая друг другу разные истории. Юлия Олеговна оказалась интересной женщиной с нелёгкой судьбой. Но, как вы, наверное, догадались, рассказывала всё Олеся, а Юля иногда прикрикивала на неё, когда та рассказывала что-то смущающее. Я весело провёл время и не пожалел, что решил помочь «швабре» с тяжёлыми пакетами.
Еще я спросил у Юли, почему она решила показать мне её жизнь. На что она рассказала, что видела, как я «переделываю» валентинку, а также слышала разговор с целующимися девочками. Мне прилетело за «швабру», на что я сказал, чтобы она начала нормально одеваться, так как фигура у неё оказалась очень даже ничего. Она обещала подумать.
На этом наша завязавшаяся дружба не закончилась: мы периодически встречались, я познакомил их с эСэСовцами…
Блин, опять я отвлекся от основной истории, но она же про меня, так что думаю, норм.
… Мы отправились на природу, к озеру с палатками. Всё было хорошо, пока Сашка-муж не приревновал жену к Олесе, а Юля приревновала Олесю к Сашке-жене. Девушки нашли общий язык и болтали без остановки, обсуждая всё подряд, в том числе прошлись по своим половинкам.
Те сидели пол вечера с кислыми минами и играли желваками, а молчали потому, что если бы они хотя бы заикнулись о недоверии, и один, и вторая получили бы такой пропиздон, что даже мне страшно становится. Видел я один раз, как Сашке-мужу прилетело в нос за то, что он — цитата: «Посмел подумать, что его прекрасная жена способна причинить боль любимому мужу». Видимо, боль от удара в нос не считается. На секундочку, она мастер спорта по кикбоксингу.
После того, как они начали петь песни про любовь, обнимаясь за плечи, я намекнул им, что это перебор. Они наконец-то заметили совсем скисших половинок и утащили тех просить прощения в палатки, а я одинокий, но не сдавшийся, пошёл на ночную рыбалку…
***
1 сентября. Отгадайте, кто меня удивил… и смутил?! — Мой любимый учитель! — закричала эта сволочь и прыгнула мне на спину, хватаясь руками за шею. Думаете это всё? Хрен там! — Я скучала, — томно прошептала мне прямо в ухо (как только допрыгнула?). Мурашки не заставили себя ждать, лицо полыхнуло так, что я подумал, школа сейчас сгорит к херам и никто не успеет спастись. — Сорокина! — я стряхнул эту бестию со спины. Сердце стучало, как бешеное. — Ты совсем охренела?! — Простите, не сдержалась, — и глазками хлоп-хлоп, ножкой по полу шарк-шарк, пальчики перекручены. Знаете, это смотрелось так мило, что я решил её не убивать. — Ладно, любимая… ученица, — да я просто «мастер» театральных пауз. — Живи пока. После моих слов она превратилась в серьёзную ученицу, кивнула и гордо удалилась в закат, вернее, пошла приветствовать остальных учителей. А на меня пялились все, кто увидел и услышал, что произошло. Юлия Олеговна тоже удивила, и не только меня. Приталенный пиджак, юбка- карандаш, белая рубашка, черные колготки и туфли на низком каблуке. Все её размеры, смотрелось просто охренительно. — Юлия Олеговна, прекрасно выглядите, — поприветствовал я завуча. — Спасибо, — она слегка улыбнулась. — А стэк имеется? — не сдержался, слишком ассоциации явные (для меня). Кто не в курсе что такое «стэк», гугл в помощь. — Господи, еще один извращенец, — прошептала она, закатив глаза. Видимо, Олеся тоже фильмы посматривает. — Можно вас сфоткать? — я достал телефон. — Только попробуй, — она превратилась в «старую» себя. От греха подальше, я решил не рисковать. Никого не удивить запойным трудовиком, в нашей школе был именно такой. И когда я увидел его, выбритым, в белой рубашке, в выглаженных брюках и начищенных туфлях, мне показалось, что я сплю. Дааа… он начал подкатывать к Юле, это было забавно. Правда, продлилось это всего два дня, она просто сказала ему, что нашла любимого человека. Надо отдать должное трудовику: он до сих пор выглядит прекрасно, в итоге даже кого-то себе нашел. А всё благодаря кому?Мне любимому, какой я всё-таки молодец. В этом году решил избавиться от «кошек», и на каждом уроке устроил знакомство и рассказывая о себе, подчеркивал, что у меня есть девушка. Во всех десятых и одиннадцатых классах, кроме 11«А». Почему? Потому что не захотел. Отношение с Сорокиной опять поменялись, вернее, поменялось то, как я начал на неё смотреть. Я отмечал красивые чёрные волосы чуть ниже плеч, большие карие глаза, красивые губы. Увидел, что у неё появилась грудь, думаю, она и была, просто обратил на это внимание я только сейчас, кругленькая попка. Из-за этого я начал нервничать, это хрень какая-то! Ну, не может взрослому мужику нравиться подросток… или может? Я старался не обращать на это внимания, но и Сорокина тоже изменилась. Не подкалывала меня «любимым учителем», задерживаясь после урока и, обсуждая возникающие вопросы, зависала взглядом на моих губах или пристально смотрела мне в глаза и не всегда первой отводила взгляд. Я старался не обращать внимания на это, но замечал, что я делаю то же самое. Плюс случайные касания руками, слишком близко наклонялась, а я не удерживался, вдыхал её запах. В общем, мать твою, что я творю?! Хорошо, что такие встречи были редкими. К середине октября я понял, что у меня не было девушки уже три месяца и решил, что это всё из-за спермотоксикоза. Не то чтобы я прям выбирал, но я не встречался и не спал с девушками, которые мне не нравились. Раньше я так думал, а вот в клубе понял, что мне никто не нравится! Несомненно, были красивые девушки, но всё не так. Порядком «накидавшись», я поймал себя на мысли, что думаю о долбанной Сорокиной! Психанул, познакомился с симпатичной девушкой, с которой в итоге провёл ночь. И знаете, какой был секс? Обычный! У двух пьяных, взрослых людей обычный секс. Со мной такого еще не было. Девушка с утра тоже оценила: — В прошлый раз было круче, — сидя у меня на кухне в одном полотенце после душа и попивая чай, выдала она. — Да, — на автомате ответил. Видимо, уже спали раньше. — Ой, я тебя умоляю, — она махнула на меня рукой. — Не надо рассказывать сказки, что ты меня помнишь и не парься, всё нормально. Но к следующему разу соберись! — Ага. — Или, признайся уже ей, вдруг, это взаимно, — встала из-за стола, чмокнула меня в щёку и ушла собираться.***
До нового года я старался минимизировать пересечения с Сорокиной. Ей тоже спасибо, она, видимо, поняла что-то и старалась лишний раз ко мне не лезть. Юля заметила, что я веду себя не так, как всегда и докопалась, что случилось, а я - идиот, взял и ляпнул: — Не ты одна извращенка. И она не подумала про свою ориентацию, а поняла именно то, что я имел ввиду. Схватила меня за шкирку, оттащила к себе в кабинет и начала «пытать». Я признался, что по ходу влюбился в ученицу, но так и не признался, в кого именно. Хотя мне кажется, она и так догадалась. Сказала, чтобы никакого принуждения. Я только бровь поднял, неужели она считает, что я на такое способен? — Все мужики мудаки, но я в тебя верю, — улыбнулась и выставила меня за дверь. После новогодних каникул всё продолжилось без изменений, я избегал лишний раз пересекаться с Сорокиной. Она не лезла, но ходила обиженная и перестала подходить после уроков. Во мне существовало два противоречивых чувства: обида — что не подходит, очень хотелось случайного прикосновения и почувствовать её запах, заглянуть в глубокие карие глаза. Благодарность — что не подходит, я бы, наверное, не выдержал и… что-нибудь сделал бы. Вот как так? 14 февраля, прекрасный праздник! Всё повторилось, как в прошлый раз: разбор и доставка валентинок от стесняшек их возлюбленным. Я подарил открытку Юле и передал шоколадку Олесе. А вот под конец дня меня ждал сюрприз. — Вадим Евгеньевич, можно? — в дверях стояла Сорокина и смотрела своим фирменным безразличным взглядом. — Да, конечно, — сердце забилось раза в три сильнее, как кровь носом не пошла, до сих пор удивляюсь. Признаюсь, у меня для неё была куплена шоколадка, ничего такого, обычная с цельным орехом, разве что упаковка праздничная. Но я так и не решился к ней подойти, да и не собирался, если честно. И сейчас надеялся, что она просто поговорить, без признаний. Потому что я боялся… Боялся, что не сдержусь и соглашусь. — У меня вопрос, — она присела на стул рядом с моим столом. — Почему вы стали относиться ко мне, как к нелюбимой… ученице? — ох уж эти паузы. — Эм, устаю наверно, — я пожал плечами. — Не переживай Сорокина, — достал из сумки шоколадку и вручил ей, — Ты по-прежнему моя любимая ученица. — Спасибо! — она расплылась в улыбке, подскочила и обняла меня за шею. — На здоровье, — я растекся лужицей и наслаждался её запахом, но не позволил себе обнять её в ответ. — Ой! Простите, — она дёрнулась и отскочила. — Всё нормально, — я старался не улыбаться, как идиот. — В дальнейшем старайся сдерживать порывы, люди могут подумать чего дурного. — Ага, постараюсь, — она вытащила из рюкзака маленькую шоколадку и протянула мне. — Любимому учителю. — Спасибо. — Вадим Евгеньевич, — она отвела взгляд. «Сорокина, не вздумай!» — пронеслось в голове. — А у вас есть девушка? — Да, — прости меня, но из этого ничего хорошего не выйдет. На самом деле, у меня не было постоянной девушки, даже той, с которой встречался хотя бы месяц, только знакомства в клубе, для снятия напряжения. Феминистки идут лесом, все по взаимному согласию и оба понимали, что это всего на одну ночь. — Настоящая? — она посмотрела на меня с прищуром. Вот засранка, припомнила прошлый 14 февраля. — Да, — я улыбнулся. — Ясно, — она улыбнулась в ответ. — Ладно, до завтра. — Ага, до завтра. Еще с час я сидел в кабинете и рассматривал лежащую перед собой, маленькую шоколадку в виде мишки.***
Апрель. Всё как всегда — спермотоксикоз у парней, а девочки превратились в «кошек». Но одиннадцатиклассники были более сдержаны, сказывалось приближение выпускных экзаменов. С Сорокиной отношения протекали ровно, минимальное общение, положительные эмоции и пять раз в неделю спортзал с выбиванием дури с помощью груши и спаррингов до состояния нестояния. Так как спермотоксикоз меня тоже задел, а другие девушки меня не цепляли. Не хотел я признаваться даже себе, что это та самая долбаная любовь, пока… Прохожу я, значит, закуток под лестницей, из-под которого периодически приходится выгонять целующиеся парочки, а там опять кто-то зажимается. Хотел, как всегда погромче «прочистить» горло и разогнать голубков, со словами: «Это школа, храм знаний, а не публичный дом», естественно, с улыбкой. Но воздух резко исчез из легких, а первое желание — схватить этого говнюка и хорошенько приложить об стену, и я почти это сделал, но сдержался, я взрослый мужик и не бью детей. Крапивин, долбаный урод, целовал МОЮ Сорокину! Ну, как целовал, скорее, пытался её съесть, по-другому это не назвать. Ревность, ревность и ревность, всё, что я тогда испытывал. Пришлось закрыть глаза и досчитать до десяти, потом еще раз и еще, после третьего подхода я открыл глаза. — Крапивин! Ты охренел?! Ты зачем пытаешься сожрать Сорокину?! Он отскочил от девушки на пару метров. Я не знаю, что у меня было с лицом, но Крапивин вылупился на меня и старался даже не дышать. Девушка перевела на меня взгляд, в широко открытых глазах читался испуг. Бля, это не Сорокина. — Простите, — пролепетала девушка, её глаза начали поблескивать. — Я подумал, что он тебя ест, — я схватился за сердце. Надо было разрядить обстановку. — С тобой всё в порядке? — Да, — она залилась краской. — Крапивин, каннибализмом занимайся вне стен школы. — Как скажете, — парень стоял со сжатыми кулаками. Видимо, я переборщил с каннибализмом, да уж, представляю, как он себя чувствует: ему сейчас при девушке сказали, что он не умеет целоваться. Девушку я не видел на своих уроках, видимо, девятиклассница. — Как зовут? — обратился я к ней. — Алена Волкова, девятый «А». — Ясно, можешь быть свободной, — перевел взгляд на Крапивина. — Ты задержись. — Слушай, Макс. Прости, ляпнул не подумав. — Приревновали любимую… ученицу?! — он ухмыльнулся. Надо было всё-таки приложить этого мастера театральных пауз об стену. — Испугался за ученицу, слишком много в последнее время фильмов про зомби, — я вернул ему ухмылку. — Иди на урок, скоро звонок. — Позаботьтесь о «фюрере», — он сорвался и убежал. — Вот гаденыш! Я вышел на улицу, сел на лавочку в школьном дворе и, забив на приличия, закурил. Поразмыслив, пришёл к выводу, мне уже неважно, что ей 17 лет, просто хочу, чтобы она была моей. Я не собираюсь тащить её в постель, но обнять, поцеловать, сходить на свидание в конце концов. — Вадим Евгеньевич, — из раздумий меня вывел голос завуча. — Мало того, что вы прогуливаете собственный урок, так ещё и курите на территории школы. — Может, мне заболеть? — я не обратил внимание на её претензии. — А ты намутишь документы, подпишешь и отправишь ко мне одну ученицу? — Ага. А ты признаешься ей, что ты старая лесбиянка с тяжёлой судьбой и расплачешься у неё на груди. — На груди, это хорошо, — я улыбнулся. — Вали на урок! — я получил подзатыльник. — И не смей уходить на больничный, скоро экзамены! — Ладно, ладно, не кричи.
