Непотопляемый

В настоящее время Усопп находится в своем обычном состоянии всякий раз, когда он оказывается в затруднительном положении: паникует. На самом деле все, чего он хотел, — это выпить воды. Но он и его команда в конечном итоге спасаются бегством от кучки головорезов от Баррок-воркс, расквартированных по всей базе Дождя. И вот теперь он — вместе с Луффи, Зоро и Нами — падает в ловушку, расставленную самим Крокодайлом. То есть буквально падает. Через люк. Потому что они, конечно, попались. В довершение всего, в клетке с ними застрял еще и морской дозорный, большой, страшный дозорный, который смотрит на всех и вся, как будто готов выпотрошить их своим джитте в любой момент. Запуганный Усопп держится поближе к своим товарищам по команде и держится как можно дальше от парня, но, к счастью, Смокер, кажется, держится сам по себе, сидя в другом конце клетки со скрещенными руками и сердито сверля взглядом Крокодайла. Тем временем все они наблюдают, как чертов шичибукай насмехается над Виви своими планами и бросает ключ от клетки в яму бананадилов. Он и Мисс Олл Сандей уходят, и внезапно у них есть всего час, прежде чем комната наполнится водой. Они все ждут, пока смех Крокодайла не затихнет вдали. Еще через мгновение они решают, что вполне безопасно говорить свободно. — Н-ну, — говорит Усопп, его голос дрожит, когда вода немедленно начинает литься на пол, чтобы начать наводнение. — По крайней мере, Чоппер не оказался здесь с нами. Рядом с ним ухмыляется Зоро. — Кроме морского дозорного, Крокодайл захватил только пловцов. Я уверен, что он ожидал получить лучшее применение из своей причудливой клетки. Усопп замечает, что Смокер смотрит на них с явным замешательством — его взгляд метнулся к Луффи. И, да, если бы это был первый раз, когда Усопп увидел Мугивар в действии, он бы тоже смутился. Он должен признать, что это немного забавно. Имея «мы знаем что-то, чего вы не знаете!», — тайну как от морского дозора, так и от их нынешнего врага. Крокодайла нельзя винить за то, что он упустил из виду то, что считается невозможным, но Усопп вовсе не чувствует себя виноватым за то, что ударил его, когда он повернулся к нему спиной. За все то, что он сделал с Виви и Алабастой, он заслуживает того, так что ему причитается. — Все в порядке, Виви! — Нами зовет принцессу, которая смотрит на нее со слезами бессилия на глазах. — Мы скоро выберемся отсюда и доберемся до Алубарны! Вот увидишь! Затем штурман поворачивается к Луффи и многозначительно кивает ему. Луффи ухмыляется и подходит к клетке — очевидно, сделанной из металла под названием морской камень, который, как утверждает Крокодайл, оказывает такое же воздействие на фруктовиков, как и морская вода. К счастью для них, это не проблема. — Если Зоро не может перерезать прутья, то я не думаю, что смогу пробить их, — говорит Луффи, осматривая клетку. — Тогда, пожалуй, я просто протиснусь. Виви, вытащи меня отсюда! Он скручивает руки вместе и просовывает их в отверстие между прутьями, где Виви бросается к нему и начинает тянуть его, как веревку. Усопп и остальные с болезненным восхищением наблюдают, как Луффи переходит в режим полной резины, искажая свое тело до эластичной, похожей на замазку консистенции, чтобы пролезть через небольшой зазор. С Виви, дергающей снаружи, и Зоро, который вскоре протягивает руку, чтобы размять Луффи до конца, их капитан вскоре выходит из клетки и возвращается в свою нормальную форму. Из-за них Смокер вскочил на ноги и уставился на Луффи с комично отвисшей челюстью. — Как, черт возьми, ты это сделал?! Луффи смотрит на него, нахально улыбаясь. — Что сделал? Смокер крепко сжимает свою джутте, когда он выкусывает: — Эта клетка сделана из морского камня! Как ты все еще можешь использовать способности дьявольского фрукта?! — Ну, если морской камень приходит из океана, то вполне логично, что он ничего мне не делает. Несмотря на то, что Смокер технически является их врагом, Усопп чувствует себя немного виноватым перед ним. Парень выглядит так, будто у него вот-вот случится инфаркт. — Какой в этом смысл?.. — Эй, э-э, Луффи! Пожалуйста, перестань дразнить дозорного. У нас есть и другие дела, помнишь?! — выпаливает Усопп, беспокойно дергая за край шляпы. Вода теперь собирается вокруг лодыжек каждого. — Давай уже выбираться отсюда! — А, точно! — возвращаясь на прежнее место, Луффи поворачивается к Виви и говорит: — Хорошо, покажи, у кого из этих крокодилов есть ключ! Я побил и съел много крокодилов в детстве, это не будет проблемой! — …съел? — Усопп шепчет в легком ужасе, когда Зоро и Нами обмениваются озадаченными взглядами. Даже Смокер, видимо, смирился с этим безумием, просто выжидая, стараясь держаться как можно дальше от поднимающейся воды. Виви ведет Луффи к люку, чтобы показать ему вольер бананадилов, и после того, как ему показывают, за кем из зверей идти, Луффи прыгает прямо в воду, резиновые кулаки легко рассекают воду. Бананадилы издают какофонию тревожных звуков, и хотя он не может видеть, что происходит, Усопп уверен, что Луффи быстро справится с ними. — …да что не так с этим ребенком? Как такое возможно? — бормочет Смокер, с каждой секундой выглядя все более и более уставшим от соприкосновения с водой. Каким бы устрашающим ни был дозорный, он, похоже, достаточно устал, чтобы упасть в любой момент. Усопп благодарит свою счастливую звезду за то, что у Луффи есть его таинственные способности, иначе у них было бы гораздо больше проблем прямо сейчас. Все Мугивары знают, что должно произойти с пользователями дьявольских фруктов в воде, но совсем другое дело — увидеть эффекты по-настоящему. Усопп чувствует внезапный прилив покровительства к маленькому Чопперу; ему совсем не нравится мысль о том, что их новое пополнение окажется таким уязвимым. Так вот что имеет в виду Луффи, когда говорит им, чтобы они были готовы нырнуть для спасения. Усопп клянется впредь быть более бдительным, особенно если в один прекрасный день к ним присоединятся еще какие-нибудь люди с дьявольскими фруктами. Несмотря на протесты Смокера, Зоро подходит к нему, чтобы перекинуть одну из его рук через плечо, чтобы вынести его, как только клетка будет открыта. Джитте дозорного с проклятием падает из его ослабевших пальцев, но Усопп ловит его прежде, чем тот падает в воду. Только тогда он замечает, что часть оружия также сделана из морского камня, наконечник того же цвета и текстуры, что и клетка. — Тебе, наверное, лучше просто забыть, что ты что-то видел, — небрежно предлагает Нами, стоя у решетки вместе с Виви. — Все равно тебе никто не поверит. Перекинутый через плечо Зоро, Смокер ворчит: — Почему у меня плохое предчувствие, что пират прав? Снизу они все слышат, как Луффи издает торжествующий вопль — пора двигаться. ... Когда все сказано и сделано, Смокер и Ташиги оставляют их в покое, несмотря на то, как легко было бы их захватить, Мугивар — всем из них изранены и утомлены от борьбы с последними предсмертными муками Баррок-воркс. Никто не знает, что с этим делать, но растущая пиратская команда решает просто радоваться, что они свободны продолжать свое приключение. ... Белое море и бело-белое море прекрасны, и они бесконечно развлекают Луффи. Так привыкший к потоку жидкой воды, воздушный пух облаков — забавная новинка, как и странные существа, которые плывут через горизонт, как они делают в глубинах океана. Даже так высоко от мира, который он знает, даже здесь Луффи может чувствовать, как океан гудит через него, и это мгновенно заставляет его чувствовать себя непринужденно. Поначалу пребывание на острове ангелов кажется отдыхом. Все члены его команды находят себе занятие поинтереснее: Усопп открывает ракуши, Нами берет вейвер для использования, а Луффи отправляется плавать сквозь облака, чтобы сказать, что он сделал это по крайней мере один раз. Он хотел бы, чтобы Чоппер и Робин тоже могли поплавать с ним, но ничего не поделаешь. Луффи плывет, как всегда, на этот раз по небу, а не по морю, и рассеянно гадает, считается ли это полетом. Конечно, не все так, как кажется. Темная сторона этого рая вскоре проявляется в образе человека, называющего себя Богом, и в бесконечных войнах, которые преследуют этих людей с тех пор, как он впервые появился. Когда Луффи сам сталкивается с этим Энелем, он измеряет его одним взглядом и в одно мгновение понимает, что Энель вовсе не Бог. Его присутствие — это присутствие человека, его форма — плоть и кровь, и он ничего не воплощает. Может быть, высокомерие и гордыня. Но он не вызывает ни благоговения, ни вдохновения у окружающих. Энель только внушает страх перед своей жестокостью, и Луффи не понимает почему. Луффи всю свою жизнь знал, что есть вещи, которые больше его самого. Он знает, что он маленький, всего лишь капля в океане — и все же голос океана доносится даже сюда, отражаясь от облачного горизонта. Луффи вспоминает слова любви, оставленные ему так давно, вспоминает свою команду и добрых людей, которых они встретили, которые боролись, терпели и побеждали, и он не может поверить, что Энель считает себя выше всего этого. Когда Луффи отдыхает в море, он чувствует гул жизни под волнами. Когда его поражает гром Энеля, он ничего не чувствует. — Ты же не бог. Ты просто человек, — напоминает ему Луффи. — И я докажу это, надрав тебе задницу! ... Чоппер нервничает. Он доктор пиратов Мугивары, он рад и горд быть им, но работа приходит с большим беспокойством, как только он делает все, что может для своих товарищей. Он только что стабилизировал бедняжку Робин, ее температура наконец-то вернулась к безопасному уровню после того, как адмирал Аокидзи заморозил ее. После первоначального отчаянного размораживания Чоппер и Нами теперь высушили ее и уложили на одну из коек в импровизированном лазарете, одеяла на одеялах, чтобы держать ее в тепле, и тепловые пакеты регулярно заменяются. К счастью, Робин со временем полностью поправится, и он оставил Нами и Санджи следить за ее состоянием, а сам отправился проведать Луффи. Он выходит из лазарета и торопливо спускается по трапу Мерри с одной из своих медицинских сумок, небрежно перекинутой через плечо. Остальные еще раньше вернулись с замороженным Луффи на буксире, и в этом хаосе было решено, что Санджи и Усопп будут бегать туда-сюда, чтобы поддерживать поток необходимых материалов. Тем временем Зоро останется с капитаном на берегу, где океанская вода, вероятно, сделает для него больше, чем они могли бы сделать, если бы Чоппер не был занят Робин. С тех пор прошло некоторое время, и обеспокоенный олененок понятия не имеет, что обнаружит. Никто не вызвал его по срочному делу, и он надеется, что это означает, что Луффи в порядке. Чоппер быстро замечает своих товарищей по команде, стоящих в море на глубине примерно по пояс. Зоро крепко держит Луффи, чтобы не дать ему уплыть, а Усопп, размахивая ведром, постоянно черпает и опрокидывает морскую воду на голову Луффи. Их капитан безвольно лежит в объятиях Зоро, хотя, к счастью, выглядит совершенно размороженным. Зоро — это тот, кто замечает, что Чоппер приближается к пляжу. Он приказывает Усоппу взять Луффи под руку, пока тот пробирается к берегу. — Он проснулся. В основном, — говорит первый помощник Чопперу, поднимая его и усаживая на одну руку, прежде чем вернуться в море. — Как Робин? — Стабильно, — вздыхает Чоппер. — Нами и Санджи присматривают за ней. Впрочем, если бы она и дальше оставалась замороженной… Чуть более высокая волна омывает их, и Зоро поднимает его выше, чтобы маленький доктор не попал под влияние. — Она все еще что-то скрывает. То, что адмирал преследует ее — достаточное доказательство, — говорит Зоро себе под нос. Затем его взгляд возвращается к Луффи, который так упорно боролся за них всех, и в конце концов исправляется — …но Робин — часть этой команды. Если она не сможет сделать это сама, нам придется приложить больше усилий, чтобы защитить ее. Первый помощник присматривает за ними всеми. И куда поведет капитан, туда последуют и все остальные. Луффи сражается, чтобы защитить — но и они тоже. Это стадо заботится друг о друге, они никого не оставляют позади. Он уже много раз думал об этом, и Чоппер рад быть с ними. Услышав слова Зоро, он молча кивает. Когда они добираются до Луффи и Усоппа, первое, что слетает с губ Луффи, — это слегка ошеломленное. — Робин? — Спит. Она полностью поправится, — сообщает ему Чоппер. Зоро слегка наклоняется, чтобы дать ему возможность рассмотреть Луффи поближе, и Чоппер ощупывает его все еще холодную кожу и достает термометр. — О, хорошо, — выдыхает Луффи, и его лицо расплывается в улыбке. — Я волновался. — В-вы двое заставили нас всех поволноваться, тупица, — говорит Усопп с того места, где он держит Луффи на буксире, его голос подозрительно дрожит. — Ха-ха, извини, Усопп. Чоппер проверяет показания термометра и хмурится. — У тебя температура ниже, чем мне бы хотелось, но я не уверен, насколько она высока из-за твоих таинственных способностей. Ты можешь двигать всеми своими конечностями? Чувствуешь ли ты онемение или боль? С Усоппом, удерживающим его в волнах, Луффи демонстрирует движение различных частей своего тела, поднимая руки и ноги из воды одну за другой и сгибая их без труда. — Раньше было немного больно, но теперь, когда я немного промок, я чувствую себя прекрасно. Как врач экипажа, Чоппер чувствует разочарование, что он все еще не понимает механизма, лежащего в основе метода восстановления Луффи на водной основе. С тех пор, как Луффи проснулся, он позволял ему тыкать и тыкать, сколько ему заблагорассудится, но Чоппер все еще не был уверен. Физически, Луффи, безусловно, нормальный человек — хотя и с дьявольским фруктом, который превращает его тело в резину, что только еще больше усложняет ситуацию, — но Чоппер не может найти научного объяснения тому, почему он так хорошо заживает при контакте с морской водой. Он врач Луффи. Предполагается, что он знает, как работает тело его пациента, поэтому он будет лучше знать, как лечить его, когда тот заболеет или пострадает. Это ответственность, которую Чоппер принимает всерьез, потому что он очень хорошо знает, что это может означать жизнь или смерть. Он просто должен продолжать пытаться. Поддерживать здоровье Луффи в меру своих возможностей — это все, что он может сейчас сделать. Оторвавшись от своих мыслей, Чоппер решительно кивает. — Я думаю, что теперь можно перенести тебя на Мерри. Я хочу сделать еще один осмотр, но лучше сделать это там, где я могу ходить. Это их сигнал к возвращению на берег. Зоро держит Чоппера на руках, а Усопп помогает капитану подняться и обнимает его за плечи, чтобы Луффи не упал, пока они пробираются через воду. — Будут ли отныне появляться такие сильные парни? — встревоженно спрашивает Усопп. — С нами действительно все будет в порядке? На этот раз мы едва выбрались целыми и невредимыми… — Но мы выжили, — вмешивается Зоро, устремив взгляд вперед. — Мы живы, и мы уже сильнее, потому что столкнулись с угрозой уровня адмирала и выжили. — Мы будем становиться сильнее, — вторит ему Луффи, и Чоппер слышит, как Усопп вздыхает в знак согласия. Чоппер тоже хочет продолжать попытки. Он хочет стать сильнее по-своему. Пока это все, что они могут сделать. ... Когда человек-ракета мчится по воде, чтобы догнать Пыхтящего Тома, Нами слышит, как Луффи бормочет: — Море может быть довольно опасным, да? Она бросает взгляд на своего капитана, и Луффи смотрит в окно поезда, где ветер, дождь и морские брызги яростно бьют в стекло. Нами знает, что он предпочел бы быть снаружи, смотреть на бушующий океан и чувствовать дождь на своей коже. Но когда ветер дует так сильно, как сейчас, для всех участников лучше держать его внутри вместе со всеми остальными. Она встает рядом с ним и отвечает: — Мы пираты, Луффи. Я думала, ты уже знаешь об этом. — Ну, да. Просто я никогда раньше не видел такой бури, — говорит он, его взгляд прикован к потопу снаружи. — «Аква Лагуна» — это обычная вещь? — По словам местных жителей, такое случается каждый год. И в этом году Аква Лагуна должна быть самой сильной на сегодняшний день. Луффи напевает, кивая сам себе. — Я привык к тому, что океан спокоен, поэтому, когда я вижу что-то подобное… я вспоминаю, насколько она сильна. Это по-настоящему круто. Нами вопросительно смотрит на него, и открывает рот, чтобы спросить, что он имеет в виду. Но ее перебивает один из членов семьи Фрэнки, врывающийся в вагон поезда, промокший насквозь и выглядящий совершенно безумным. — Прямо на нас надвигается огромная волна! Если нас собьют, мы умрем! Услышав это, Луффи широко раскрывает глаза. — Огромная волна?! Я хочу посмотреть! И, конечно же, Луффи — это тот, кто волнуется из-за гигантской волны, которая может просто убить их всех. Он выскакивает за дверь, и Зоро идет за ним. Когда ее маленькая улитка ден-ден-муши звонит, и Нами принимает звонок от Санджи на Пыхтящем Томе, давая ему знать о новых вещах, которые они узнали о ситуации Робин, она слышит некоторые тяжелые шаги и приглушенные крики через толстые стены поезда. Затем вопли, кажется, перерастают в крик, когда мир за окнами внезапно погружается во тьму. Нами с беспокойством смотрит вверх, но через секунду вид снаружи уже вернулся к барабанящему дождю и бурному морю. Голоса снова срываются на крики, звучащие еще более отчаянно, чем прежде. В этот момент недовольный Зоро ныряет обратно в вагон поезда, а за ним по пятам следует улыбающийся Луффи, с обоих капает вода. Точно так же промокший, Паули следует за ними, корабельный мастер камбуза выглядит удивленным и даже немного потрясенным. Нами хмурится, прикрывая ладонью мундштук передатчика. — Что там произошло? Мне показалось, что я слышала крики! — …я понятия не имею, что это было, — говорит Паули, широко раскрыв глаза и глядя на Луффи, — но, черт возьми, это было неестественно. — Мы благополучно преодолели огромную волну! — это все, что говорит им Луффи, и рядом с нами она слышит, как пьяная Кокоро разражается лающим смехом. — Даже Аква Лагуна вам не ровня, а? — старуха хихикает. — В таком случае, возможно, ты и правда сможешь вернуть своих друзей. — Ну конечно! — Луффи настаивает, потому что это никогда не было вопросом с самого начала. Зоро садится, и Нами поворачивается к нему, чтобы снова спросить: — Что случилось? Выжимая воду из рубашки, Зоро ворчит что-то о буквальном туннеле, открывающемся в середине огромной волны, прямо на пути мчащегося человека-ракеты — и поезд прошел прямо через него без проблем. Затем дыра закрылась за ними, и волна продолжила свой путь, как будто ничего не произошло. Очевидно, предыдущие крики были их союзниками, испуганными, когда поезд пронесся через водный туннель, удерживаемый какой-то потусторонней силой, которую никто не мог объяснить. После всего этого Зоро просто жалуется: — Эта волна выглядела мощной. Я хотел испытать свои клинки против нее. — Ну конечно, — язвит она, и воин бросает на нее кислый взгляд. Она ухмыляется ему, прежде чем снова поднять трубку передатчика, сообщая Санджи, что все они уже в пути. Честно говоря, Нами даже не шокирована. Она поднимает глаза и видит, как Паули допрашивает ее капитана, и, как и следовало ожидать, Луффи не дает ему ничего полезного. Может быть, потому, что она сама этого не видела. Но после плавания с ее командой все это время, дыра, необъяснимо открывающаяся в приливной волне, не самая странная вещь, которую Нами когда-либо испытывала. Они побывали в буквальном смысле на небесном острове. Гранд Лайн иногда просто совершенно нелеп, и навигатор учится принимать эти вещи в расчет. — Луффи, иди сюда! — она зовет меня. Ее капитан отрывается от Паули, чтобы подойти к ней, и она протягивает ему улитку. — Санджи на линии. — О, Санджи?! Ты ведь едешь другим поездом, верно? Что там происходит? ... Пираты Мугивары не бросают своих друзей. Они пройдут через ад и высокие воды для них, проплывут по бесконечному морю и выдержат самые жестокие штормы, даже сломают врата самого ада, если это означает безопасное возвращение кого-то, кто им дорог. Робин требуется много времени, чтобы понять это. Мугивары делают все это и даже больше, все ради нее, чтобы она наконец узнала, что значит быть их другом. После того, как она так долго была в бегах, в этой неустанной погоне за своей жизненной целью… встреча с этими храбрыми, дикими, бесконечно добрыми людьми всегда казалась ей сном, от которого она скоро проснется; как любящая и любимая ими, несмотря ни на что, всегда будет иметь срок годности, независимо от того, как сильно и страстно она желает, чтобы это было навсегда. Робин прожила свою жизнь на одолженное время. Любое счастье, которое она найдет, неизбежно будет разрушено, но когда она смотрит на свою команду, она слышит эхо последних слов Соула и чувствует, что забытое чувство надежды расцветает глубоко внутри. Никто не рождается в этом мире одиноким. Робин вспоминает об этом, когда ее друзья приходят в Эниес Лобби, когда они бросают все, чтобы бороться за нее, когда они проливают кровь и разбивают костяшки пальцев и решают бросить вызов всему миру ради нее… И когда она возвращается в их объятия, наконец-то целая и невредимая, Робин впервые осознает, что наконец-то вернулась домой. Пираты Мугивары не бросают своих друзей. Теперь она это знает. Даже Гоинг Мерри, потрепанная и сломанная без ремонта, вернулась, чтобы спасти их, и с этим она заплатила окончательную цену. Робин спокойно стоит со своей командой, прислушиваясь к громкому реву пламени, поднимающегося перед ними, к клубам дыма, превращающим синее небо в мрачно-серое. Но на фоне темного дыма, мягко падающего сверху, начинает идти снег. Приглушенно всхлипывая из-под маски, Усопп крепко стоит рядом с ними. Даже после того, как он поссорился с командой, он тоже отказался бросить Робин, отказывался позволить им сражаться в одиночку. Он знает, что значит быть мугиварой, и Робин надеется, что он скоро поймет, как сильно они все любят его, так же, как и она осознала это для себя. По сравнению с остальными, Робин вообще не очень давно знает Мерри. Но они вместе пережили немало приключений, и именно на палубе «Мерри» Робин наконец нашла свою семью. Робин смотрит, как горит корабль, и думает только о том, чтобы сказать ей: — Спасибо. ... Когда последние останки Мерри погружаются под поверхность океана, Луффи присаживается на корточки и опускает руку в воду. Хотя он ничего не видит под волнами, он чувствует, как его нежно обнимает чья-то рука. Он слегка сжимает ее. Слезы текут из его глаз, Луффи шепчет: — Пожалуйста, позаботься о ней, — рука успокаивающе сжимает его в ответ, прежде чем ускользнуть, не сказав ни слова. Вокруг них тихо падает снег, и Мерри находит покой в объятиях моря. ... Вскоре после их возвращения на Ватер-7, выздоравливающий экипаж получает шок всей своей жизни, когда они бесцеремонно представляются вице-адмиралу Монки Д. Гарпу, который врывается в их комнату через стену и немедленно будит их спящего капитана. Далее следует шквал событий, которые включают в себя: строительство нового корабля, устраивается дикая вечеринка, Фрэнки официально присоединяется к команде с некоторыми дополнительными уговорами, и Мугивары убегают из города, в то время как их безжалостно обстреливают большими пушечными ядрами. Во всем этом хаосе к ним возвращается зареванный Усопп с опущенной до земли головой и извинениями на губах, и его, наконец, вытаскивают на борт, где ему самое место. Фрэнки активирует Общекорабельный Coup De Burst, который, к счастью, убирает вице-адмирала Гарпа из поля зрения и, что более важно, из зоны досягаемости. Когда Саузенд Санни благополучно уплывает в свое первое плавание, только тогда несколько пар недоверчивых глаз поворачиваются, чтобы приземлиться на Луффи. — Итак, э-э, позвольте мне прояснить это, — говорит Усопп, отсутствовавший на первом представлении, высоким голосом. — Тот парень, который только что пытался нас потопить. Гарп-кулак. Герой морского дозора. Он твой дедушка?! Очевидно, уже оправившись от мучительного опыта, Луффи смеется и кивает. — Не волнуйся, он всегда был таким! Его удары причиняют боль только в том случае, если он поймает тебя! — Как это может заставить меня не волноваться?! — Так. Мы познакомились с твоим братом в Алабасте. Эйс — командир второй дивизии пиратов Белоуса, верно? Так что в семье Луффи у нас есть герой морского дозора и один из командиров Йонко, — говорит Нами, считая на пальцах. Она смотрит на Луффи, приподняв бровь, и многозначительно добавляет: — и, судя по всему, есть еще лидер революционной армии? — Я не знал об этом, пока дедушка не сказал, — отвечает Луффи, нахмурившись. Но это быстро превращается обратно в солнечную улыбку, когда он продолжает: — Но я встретил папу в Логтауне! Он спас меня от Смоки. — Что?! — Тогда я не знал его имени, но теперь знаю! Драгон — классное имя, да? Это Фрэнки, Усопп и Чоппер хором соглашаются: — Да, это так. Нами только вздыхает. Улыбаясь их выходкам, Робин издает легкий смешок. — Есть еще сюрпризы, капитан? — Ага! Есть ли давно потерянные родственники, которых мы должны искать? — Усопп снова трубит, полушутя. — Слушай, а как же твоя мать? Она где-то поблизости или… Он замолкает, запоздало осознав неловкость вопроса, но Луффи только усмехается ему в ответ. — Ага, она где-то здесь! Затем их капитан поворачивается к поручням корабля и разводит руками, указывая на бесконечное море вокруг них. С полной искренностью он отвечает: — Океан — моя мать! При этих словах двое из них облегченно вздохнули, приняв это за фигуру речи. В конце концов, они пираты. В кои-то веки для Луффи это не совсем безумная вещь. Главный приз по-прежнему достается ему, объявившему войну Мировому Правительству в Эниес Лобби. Хотя, по общему признанию, это был скорее символический акт, чем реальные слова. И все же, честно говоря, по-другому они бы Луффи не взяли. Куда бы ни пошел их капитан, они последуют за ним. Несмотря на все свои импульсивные неудачи, Луффи не сбил их с истинного пути. Дискуссия на этом закончена, Санджи прерывается в сторону камбуза, говоря: — Ну, тогда я собираюсь воспользоваться моей новой кухней. Есть какие-нибудь пожелания? Глаза Луффи расширяются, и он тут же кричит: — Мясо! И на данный момент это все.