Слабость твоих рук

Мои мысли не дают мне покоя. С утра меня не покидают идеи о вечере с Кириллом: как можно нам напиться и поговорить обо всём? Проблема только в том, где мне достать алкоголь и как предложить выпить нашему дорогому вожатому. Я даже понятия не имею какой алкоголь он предпочитает. Столько проблем из-за этого! День начался как обычно. Зарядка, линейка, завтрак. Не выспавшиеся ребята, бодрые как всегда Ксюша с Дашей, и наконец-то появившийся Кирилл. Где он только вчера пропадал?! Этот гад даже не соизволил предупредить и это выбесило меня больше всего. Когда завтрак подошёл к концу, я прошёл мимо него с гордо поднятой головой, но вслед мне только хмыкнули. Он словно подливает масла в огонь, но я ещё ему покажу, как нужно хмыкать вслед любимому человеку! А может, и не совсем любимому. Да и человек он такой. То что я ему симпатичен не делает меня каким-то особенным, он продолжит также издеваться, насмехаться и делать всё возможное, чтобы побесить меня. Что ж, у этого говнюка всё отлично выходит. Я вышел из душной столовой и направился в сторону летней эстрады. Она пустовала, но мне нужно было другое. Лес, в котором можно покурить. Вчера я смог выпросить сигарету у Никиты, хоть он и говорил, что почти ничего не осталось. Для меня это не лучшие новости, но я хочу хоть разок выйти куда-нибудь покурить один. Я всё же как никак на природе, нужно насладиться одиночеством, посмотреть на птичек, белочек, бабоч... Ладно, вру, какие там к чёрту белочки и птички, мне просто нужно покурить одному, а не оставлять кому-то половину сигареты. В такие моменты становится так грустно, словно ты бросаешь незаконченное дело, не чувствуется какого-то удовлетворения. Я выбрал отличное место, где меня полностью скрывают кусты и деревья, и я в полной тишине совсем один. Присев на траву, где почти её нет и одни засохшие иголки с сосен, я достал ту самую спасительную сигарету. Какое-то странное ощущение, словно я не должен её сейчас курить и оставить на потом, но я наконец-то в удобном положении и могу позволить себе такую роскошь. Чиркнув зажигалкой, я оглянулся по сторонам и поднес сигарету к ней. Почти полупрозрачный дым оказался в воздухе, начиная распространять свой запах. Я чертовски люблю его, и никогда не понимал почему люди так морщатся с него и делают негативные замечания. Возможно, это не так приятно, но когда ты куришь, то не чувствуешь этого запаха так, как чувствуют его пассивные курильщики. Стоявшее рядом со мной дерево послужило мне опорой для спины, где удобно расположившись, я стал курить без каких-либо тревожных мыслей. Только под конец я призадумался о времени, ведь мне было неизвестно, что сегодня нам предстоит делать и куда нужно потом идти. Я что-то слышал о какой-то игре, но не уверен, что она будет сегодня... А осталось ведь всего два дня пребывания здесь, и что-то меня не особо это радует. А ещё мне безумно захотелось прямо сейчас увидеть Кирилла, который опять делает вид, что всё хорошо. Да я придушу его за такое, вот пойду и прямо сейчас это сделаю! И только я хотел встать, чтобы с уверенностью подготовить руки к этому делу и направиться в сторону корпуса, как меня остановил голос: — Тимофей, если кто-то бы спросил меня, кто самый беспалевный человек в этом лагере, то я бы однозначно ответил, что это ты. — Не пугай меня так, — встрепенулся я и чуть не выронил сигарету, — что ты здесь делаешь? — Мой взгляд был направлен на стоящего рядом Костю, который непонятным образом нашел моё местонахождение. — А, то есть как я тебя нашёл, не напрягает? — улыбнулся вожатый, доставая из кармана сигареты, отчего я открыто показал своё удивление. — И не нужно на меня так смотреть, да, я курю. — Просто так неожиданно, — чуть расслабился я, увидев его улыбку. — Да, кстати, как ты нашёл меня? — Ты отлично выделился из толпы, все шли в корпус, и только единственный человек свернул, нагло показывая, что в лес он идет явно не ягоды собирать, — закурив, с усмешкой ответил Костя. — О да, это я умею, ну хорошо, что только ты заметил, — я добавил паузу. — Наверное. — Если бы Кирилл увидел, то наверняка он тебя бы повесил прям на этом дереве. А вообще, старайся не расслабляться, несмотря на оставшиеся пару дней. Выговор ты всегда сможешь получить, даже если тебя заметят курящим за час до выезда из лагеря. — Как же страшно это звучит-то... И я не про курение. Мне только начало здесь нравиться, а вот глядишь, и уже всего два дня осталось до конца смены. — Не расстраивайся, парень, у тебя есть ещё в запасе несколько годиков, чтобы поездить по лагерям, — пытался подбодрить меня мой собеседник. Только вот его слова не делали меня бодрее, мне не было дела до того, сколько мне осталось ещё побывать в лагерях, я точно знал, что я не окажусь больше здесь и с этими людьми. И это пугало. Аж до дрожи. — Не это меня печалит. Тебе не понять, есть другие на то причины, — затушил я докуренную сигарету, встав с земли. — Кирилл, значит, — серьезным голосом сказал парень, словно удостоверившись в какой-то информации. Тонкая струя дыма пересекла наше с ним расстояние, заставив удивленно взглянуть на него. — При чём тут он? — легкий испуг в голосе явно выдавал меня, но выражение лица пыталось скрыть это, в итоге показывая противоречие во всём. — Да я его ведь давно знаю, — как ни в чём ни бывало заулыбался Костя. — Естественно я заметил его отношение к тебе, нетрудно было догадаться, что там у вас происходит. Не переживай, я не буду лезть в ваши дела. — Ещё бы ты полез, — откуда не возьмись появилось раздражение. — И, извини, но говорить с тобой на эту тему я не собираюсь. Я направился в сторону тропинки, чтобы выйти обратно к летней эстраде, но Костя выкинул почти выкуренную сигарету и направился следом, по пути выпуская изо рта дым. — Не злись ты, всё же хорошо, мне, в принципе, всё равно и говорить я никому не собираюсь. И да, если что мы вместе не стояли и не курили, удачи тебе, — подходя почти к летней эстраде, Костя с улыбкой свернул в другую сторону и пошёл своей дорогой. У столовой уже никого не было, и я вспомнил, что сейчас вроде как дежурство и все, естественно, ушли в свои корпуса, чтобы подготовиться к уборке. Так что я там говорил насчет Кирилла? Придушить его, значит. Нет, как-то я уже передумал и нужно идти просто в свою комнату, там ведь точно кто-то должен быть. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я проскочил в коридор и увидел довольно большую суматоху. Все куда-то ходили, кто-то с вениками и совками, кто-то с ведрами воды и тряпками в руках, подоконники были завалены каким-то хламом, Ксюша с Дашей что-то снимали со стен, другие же ребята из отряда отмывали эти стены тряпками, и до меня не сразу дошло, что сегодня день уборки этажа и комнат, ведь завтра будет последний день, и на уборку времени из-за разных мероприятий не будет. Я прошёл в свою комнату, узенький коридор был переполнен людьми и мне пришлось растолкать пару человек. Наша дверь была открыта, и в комнате стояла такая же суматоха, как и за её пределами. Даниил выгребал свою тумбочку, Никита с Максимом мыли подоконники, Руслан что-то тоже делал со своими вещами, а Игорь активно подметал. — Кто-то смотрю нагулялся уже, — с усмешкой сказал Никита. — И накурился, — сзади, через моё плечо проскользнула чья-то рука, державшая в руке тряпку, показывая её не на большом расстоянии от моего лица. — За дело, Тимофей. По голосу я понял, что это был Кирилл, и взяв тряпку в руки, я повернулся к нему. Отмазываться насчет сигарет уже было бессмысленно, поэтому я просто узнал указания. Думаю, помыть тумбочку не так сложно, но меня ждет еще какое-то дело, о котором я пока не знал. Под непонятный разговор парней, я тихо сидел и убирал все ненужные вещи в чемодан, пока Никита не решил устроить мне допрос: — Странно, конечно, но ваши отношения с Кириллом изменились. Что это у вас там? — его тон был слишком серьезен. — Человек с человеком может начать общаться с того ни с сего, неужели не ясно? — Немного помягче отвечай, я у тебя ничего такого не спросил, — фыркнул парень. — Я не хочу сейчас говорить на ту тему. После этих слов меня больше никто не трогал, а когда я закончил оттирать нарисованные мной маркером слова и разные рисунки, я вышел в коридор и направился к недалеко стоящему Кириллу, который вёл беседу с Дашей. — Извините, что я вас прерываю, но что мне дальше делать, мистер всезнающий? — выразил я всё недовольство в голосе. До этого, издеваясь, он подробно описал при всех как оттирать тумбочку тряпкой. — Сейчас ты будешь мне помогать собирать мусор на крыше, — равнодушно ответил он. — При условии, что тебя можно будет сбросить оттуда, то с удовольствием, — огрызнулся я и пошел в сторону эвакуационного выхода. Раздражает, когда он делает вид, что мои слова его ничем не задевают и ему нет никакого дела. — Я подойду к тебе попозже, — сказав Даше, Кирилл пошёл за мной следом. Стоило нам переступить порог двери и погрузиться в темноту, Кирилл больно дернул меня за руку, оборачивая к себе. Даже через весь мрак, я увидел его метающие молнии глаза. — Да что ж у тебя язык-то такой острый? — оскалился вожатый. — Зато он помог обратить твоё внимание на меня, — оскалился я в ответ, пытаясь убрать его руку, но без особых успехов. — И какого черта ты снова стал вести себя как мудак? Пропадать куда-то, ничего не сказав, выставлять меня недоразвитым перед соседями по комнате? Нам осталось ебучих два дня, и ты меня ведь больше никогда не увидишь, так почему ты ведешь себя так?! — мой голос был готов сорваться. — Да в том-то и дело, что я пытался разобраться со всем этим! — резко ответил Кирилл, стараясь прервать мои начинавшиеся вопли. Он не любил, когда я начинал потихоньку срываться. — Что? — чуть опешил я. — Да, у меня был выходной и мне нужно было уехать в город. Я разузнавал про твой город, про возможность к тебе приезжать. Я на протяжении пары дней пытался вспомнить, что у меня были какие-то знакомые живущие там, что у них есть квартиры, и если связаться, то будет место где можно останавливаться на какое-то время. Я просто пытался найти способы встречаться с тобой, когда мы разъедемся. Я не хочу так просто закончить всё это, упустить такого человека, как ты. Мой пыл так же резко спал, как и появился. Его слова будто вывели меня из некого транса, в который я был готов погрузиться после высказанного. Оказалось, он не просто катался туда-сюда ради отдыха и развлечения, а чтобы выяснить какую-то важную информацию, которая может помочь развить наши отношения дальше. — Да ну, бред, всё это долго не продлится, — недовольно поглядел я на Кирилла. Сейчас на мгновенье мой мозг перестал принимать участие в обдумывании слов. И это явно укололо его, и парень ещё сильнее оживился: — То есть тебе всё это не нужно? И я зря трепал нервы себе и людям? — он резко сменил свой небольшой испуг раздражением. Я не знал, что ему ответить. Хочу ли я дальнейшего общения? С одной стороны, его непредупрежденный отъезд задел меня, а беспокойство по поводу двух оставшихся дней серьёзно начало выводить из колеи. Я не любитель рассматривать всё объективно, но сейчас нарастает довольно критическая ситуация, которую нужно решать. Я готов признаться, что к Кириллу я не питаю особых чувств любви, чтобы идти за ним на край света. Он мне нравится, это единственное, что всё ещё меня заставляет держаться рядом с ним. Я с охотностью отвечаю на поцелуи, на объятия и на его прикосновения, но заявить, что я люблю его пока что не в моих силах. Мне нужно время для этого, и я уверен как никто другой, что я бы влюбился в него, будь мы рядом каждый день друг с другом, но такой возможности не будет. — А тебе всё это нужно? Думаю, пока я буду в сотнях километрах от тебя, ты уже найдешь кого-то более удобного для себя, который всегда будет под боком, — голова начала заполняться не теми мыслями, которыми я бы хотел заполнить, но предпринимать что-то было поздно. К тому же, мы уже оказались на крыше. Это словно как в тот раз, когда мы гуляли с ним и были на крыше заброшенного корпуса. Тогда я наслаждался общением с Кириллом, мы разговаривали о чем хотели, и ведь там он предложил стать парой, хоть и далеко не стандартной. Мы пережили за три недели не мало чего, и из нашей неприязни друг к другу появилась привязанность и симпатия. Да, я хочу развивать эти отношения, может, даже полюбить его и узнать больше о нём, чем он сам знает. — Ты боишься, что я найду кого-то другого? Тимофей, пойми одну важную вещь, если нам суждено как-то быть вместе, то мы будем, несмотря на расстояние. Да и черт, у меня будет возможность приезжать к тебе каждый месяц, может, на неделю. Я снова замешкался. Ведь он прав, но я боюсь предательств, каких-то ссор, которые мы не сможем решить сразу, а социальные сети поглотят нас, вынуждая поддерживать контакт ежеминутно. — Я... не уверен, и... — небольшая пауза, словно которая появляется перед приговором в суде, — нам лучше оставить всё как есть, и когда мы разъедемся, оставить всё что было тоже здесь... На лице вожатого выразилось удивление, но он быстро собрал себя в руки, и затем, холодно посмотрев на меня, дал ответ: — Если ты такой трус, то я не в силах что-либо сделать. А теперь будь добр, уйди вниз, я сам всё уберу здесь. Возможно, девушкам нужна помощь. Вожатый, уже словно не замечая меня, развернулся и пошёл к выходу за пакетами. Я не увидел на его лице ничего, кроме безразличия, а его взгляд был как никогда холоден, словно передо мной уже был не Кирилл. Он резко стал холоден по отношению ко мне, но чтобы вместе с этим равнодушным — никогда. И в этот момент меня нахлынула волна сожаления, зачем я это сказал, чёрт возьми?! — Стой, Кирилл, я не совсем это имел в виду!.. Послушай меня, я всё ещё здесь, — я подошёл к парню, который отрывал пакеты от мусора, чтобы было куда складывать, на удивление, множество засохших иголок с сосен и откуда-то валявшиеся фантики и прочее. — Я вроде как ясно сказал, тебе пора вниз, — совершенно спокойно сказал он. Постойте-ка... Этот тон. Я узнал его. Таким же тоном он общается с простыми ребятами из отряда. Равнодушный и спокойный, без капли насмешки или какой-то мягкости, когда он говорил со мной. Я ему ни какой-то простой мальчишка, чтобы так говорить! Это притворство. Да, точно, он просто не ожидал такого ответа и реакции. Да, так оно и есть. Но я лишь успокаиваю себя, он не мог так резко измениться! — Хватит делать вид, что тебе всё равно, — я не смог сдержать оскала. — Слушай, ты хочешь всё оставить здесь. Так давай сделаем это прямо тут, ты — обычный парень, я — просто твой вожатый. Теперь спускайся, время идет, а скоро уже обед, — я услышал снова привычный тон, с которым всегда обращался ко мне Кирилл. И походу, это был последний раз, ибо я увидел снова равнодушие. Пожалуй, мне нужно и вправду сейчас уйти. — Дай мне время подумать, пожалуйста. Я всё тебе скажу, главное просто дай мне время до вечера. Не дождавшись его ответа, я прошёл мимо него к двери эвакуационного выхода, но краем глаза всё же заметил, как Кирилл заинтересованно покосился на меня, но в то же время как на идиота, который сказал что-то нелепое. Обращать на это внимание я не стал, а последовал указанию Кирилла: спустился вниз. Как оказалось, помощь моя была как раз к стати, многие переносили весь хлам на мусорку, которая была за душевой, поэтому мне также пришлось взять пару легких пакетов, чтобы дотащить до нужного места. К сожалению, наша душевая находилась не так близко к корпусу, но со мной рядом был Данька, который смог бы поднять мне испорченное настроение. Он что-то рассказывал мне, в попытке заинтересовать этим, ведь парень не дурак и видел, что его друг не в духе. — Я не знаю, что у тебя случилось, но выглядишь так, словно ты кого-то только что закопал. — Знаешь, может так оно и есть, — грустно улыбнулся я, а в голове пролетели мысли о Кирилле и почти всё, что было с ним связано. Мы уже отнесли пакеты и сделали пару других поручений, так что сейчас осталось дожидаться обеда, и мы присели на скамейку под тенёк, чтобы немного охладиться. Действительно, я выглядел не очень хорошо, ведь инцидент на крыше полностью меня расстроил, и я вовсе не хотел говорить подобное, выставляя себя трусом. К тому же, я вовсе не хотел так всё закончить, но придурок, живущий во мне, мастер всё портить, поэтому я и наговорил глупостей, и как исправить их, увы, теперь не знаю. — Дань, чтобы ты делал, если б очень сильно задел чьи-то чувства, только потому что побоялся принять их? — Ну... — задумался друг, облокотившись всем телом на спинку скамейки, поглядел вверх, — смотря, насколько этот человек важен для меня, ну, могу ли я действительно ответить взаимностью. А чего ты так спросил? — Не важно, но спасибо за ответ, — улыбнулся я, задумавшись. Конечно, я могу ему ответить. Кирилл не был мне безразличен, даже с самого начала он заставил меня обратить на него внимание. Тогда чего же я испугался, сам не знаю. Есть время всё ещё исправить положение, сомневаюсь, что Кирилл не подпустит меня к себе, нужно просто выбрать момент. Один он бывает только вечером в комнате, и по утрам ещё, но до утра я не дотяну. — Думай, думай, идиот, — тихо прошипел я, закрыв лицо руками. — Что ты мямлишь? — удивленно покосился Даниил. — Погнали, уже все как собираются в столовую. Данька вскочил со скамейки, и мне пришлось сделать то же самое. Вдалеке у корпуса я увидел силуэт вожатого, и не заметив на лице у него ничего, никаких эмоций вообще, я опечалился не на шутку. Я обязательно к вечеру что-нибудь придумаю. А может я слишком слаб, чтобы принять его и отдаться самому? В любом случае, если у меня слабые руки, чтобы удержать его, у меня есть слова, которые помогут, а на другой случай и ноги не подведут.