Отказы не принимаются

      Телефон трещал, когда взгляд Хосока упал на экран.       «Папа»       Тяжело вздохнув и бросив на асфальт выкуренную сигарету, Хосок сразу же прижал ее старым темным кроссовком, приняв вызов.       — Да, папа! — придал голосу нотки возбужденности и радости.       — Хосок! Где тебя вообще носит?! — на том конце провода раздался строгий голос мужчины, а потом и продолжительный приступ кашля, заставляющий сердце Чона ноюще забиться.       — Папа! Тебе плохо?! — обеспокоенно спросил парень, сжимая в руках телефон.       Кашель отца болезненный. Хосок знал, как страдал глава семьи. И спустя полсекунды снова заговорил.       — Хосок…ты… где? — снова раздовались одиночные позывы.       Устало проведя пальцами по волосам, парень невольно оглянулся, зацепив взглядом грязный переулок, толстые черные мешки мусора, и валяющие окурки.       — Я в универе. У нас завтра будет важный тест, вот и остался подготовиться, — отмазался, слушая тяжелое дыхание отца.       — Ты вообще на время смотрел? Уже десять часов вечера!       — Пап, не волнуйся, я уже собираюсь домой. Чонгук буквально десять минут назад ушел. Если не веришь мне, можешь позвонить ему и убедиться в том, что твой сын всегда честен с тобой, — эта ложь неприятным осадком легла где-то внутри.       Послышался глубокий выдох на том конце, а потом и вовсе смягченный голос.       — Верю я тебе! Но мог хотя бы мать предупредить! —И он прав. Хосок мысленно дал себе сильную оплеуху, совершенно забыв об очевидном.       — Я с этим тестом, совершенно забыл об этом! Сейчас же позвоню ей! — дал обещание, разглядев себя.       Та же одежда, что была и утром, только сверху нее старый фартук, давно впитавший себя запах несколько раз использованного подсолнечного масла, недавние следы от заправленного салата и неотстирываемые пятна.       — Хосок, я надеюсь, ты действительно учишься, а не подрабатываешь где-то на стороне, — тихий голос отца, заставил отвлечься от разглядывания самого себя, — Я знаю, что сейчас наше материальное положение сильно ухудшилось, но прошу, не убивай свои шансы на хорошее будущее. Образование очень важно, сынок!       Парню безумно стыдно, настолько сильно, что его нижняя губа предательски начала дрожать, а дыхание сбилось. В горле комок горечи, не дающий право свободно дышать.       — Пап! — он снова пытался придать своему тону, нотки веселья, но голос предательски дрожал, готовый в любую секунду сорваться и обнажить настоящие испытываемые чувства, — Я же говорю, что твой сын всегда честен с тобой!       — Хорошо, Хосок, — согласился мужчина.       — Я завтра приду к тебе, — предупредил, снова слыша в ответ «Хорошо», а потом и гудки.       Хосоку хотелось еще выкурить сигарету, а лучше всю пачку. Сегодня утром он видел счет за лечение отца, и, зная, что зарплата матери совсем не потянет эти расходы, согласился на вторую подработку. К счастью, Чон имел хорошую привычку быстро обучаться всему, да и его веселый напор служил хорошим качеством в общении в любом коллективе. Люди любят людей, умеющих поднять им настроение в этом тяжелом мире, наполненном несправедливостью.       Парень вновь поднес телефон к лицу и написал коротенькое сообщение Чонгуку, попросив друга в очередной раз прикрыть свой зад и, если бы вдруг отец решил все же проверить подлинность его слов, то их ответы совпали бы. Уведомление о новом сообщении пришло сразу же, в котором отчетливо черным по белому предложено пойти в какой-нибудь ночной клуб. Но Хосок отклонив предложение, докуривает сигарету.       Сейчас у него нет настроя, нет денег, нет возможности жить и наслаждаться жизнью. Он не богат, как Чонгук. Не родился с золотой ложкой во рту, не имел карточку с приличной суммой на ней и дорогую машину впридачу. Он скорее борется за выживание.       Бросив очередной окурок на землю и потушив его, Хосок быстро набрал сообщение маме. Написал ей, что скоро будет дома, просил не волноваться и пораньше лечь спать. Убрав телефон в карман джинс, он возвратился в кафе через черный вход.       Нужно работать.

***

      Чонгук осматривал себя в зеркале, и остался удовлетворен внешним видом, схватив с кресла свою излюбленную кожанку, парень вышел из дома. Ленивой походкой подошел к машине, крутя в руках ключи. Сообщение Хосока немного встревожило его. Он знал, что отец друга болен и лежит в больнице, получая дорогостоящее лечение, которое не по карману их семье.       Перед глазами всплыла недавняя сцена, в которой Чон пытался вручить деньги другу, но тот наотрез отказался от них.       Деньги для Чонгука — это лишь обычная бумажка, позволяющая жить в свое удовольствие, наслаждаться всеми ее прелестями и не думать о завтрашнем дне. Но для Хосока все казалось намного сложнее. Гордость мешала ему принять помощь от других, жалость вызывала раздражение и упадок сил. Парень хотел быть сильным для самого себя и своей семьи, ему важно было решать проблемы самостоятельно. Он боролся, истощал себя, не спал ночами, лишь бы заработать на лечение отца, засыпал уже на нудных парах, придерживал деньги на хороший обед.       А ведь по внешнему поведению и виду нельзя было сказать, что у Хосока были какие-то серьезные проблемы. Он надевал маску беззаботности, потому что не хотел жалости со стороны, ему не хотелось беспокоить окружающих своими проблемами.       Чонгук ожидал отказа друга и сразу же позвонил Тэхену, зная, что тот никогда не откажется от возможности хорошенько погулять и развеяться. Они были оба похожи в этом.       Кима он знал с детства. Такой же сыночек, богатеньких родителей, как и Гук. Но Тэхен всегда был безбашеннее и частенько делал что-то из ряда вон, что было неприемлемо в обществе. Мог напрямую высказаться о своих порочных желаниях, не обращая внимания на возмущения рядом, мог словами уничтожить всю самооценку и был большим любителем унижать людей ниже себя по социальной лестнице. Но даже несмотря на все эти недостатки, он был отличным собеседником и другом.       Уже подъезжая к клубу, Чонгук боковым зрением ловил на себе заинтересованные взгляды, как девушек, так и парней. Кто засматривался на его внешность, кто-то на его деньги, а кто-то на то и на другое.       В клубе было шумно и многолюдно. Прожекторы, ловко сменяющие цвета, обходили свою территорию, иногда падая на фигуру Чонгука, пока тот пробирался к вип комнате. Из нее открывался совершенно другой вид.       — О, наконец-то, — низкий голос друга, раздался сбоку, — я уже тут всё заказал.       Глаза моментально наткнулись на переполненный стол, пестрящий разнообразными напитками, разных цветов и дорогостоящих закусок. Тэхен жестом пригласил присоединиться.       Чонгук схватил первый попавшийся напиток и выпил залпом. Он просто хотел расслабиться, но мысли так и крутились возле Дахён. И он не знал, что делать, впервые ощущая в себе неуверенность. Такого раньше однозначно не было.       — Ты какой-то напряженный, — отвлек Ким, пройдясь взглядом по Чонгуку, — Что-то случилось?       — Все в порядке. — "Ничего не в порядке", - моментально проскочила мысль в голове Гука.       Тэхен не поверил и бросил взгляд на танцпол. Там столько девушек заманчиво двигали бедрами в своих откровенных нарядах.       — Может быть тебе нужно с кем-нибудь переспать?       Чонгук оторвал свой взгляд от пустого бокала и покачал головой. А если бы и хотел, то только с Дахён. Резко вскочил, отходя подальше, ближе к перилам, откуда через звуконепроницаемое стекло открывался вид на танцпол. Народ брыкался из стороны в сторону, называя это танцами, пытаясь привлечь внимание противоположного пола и попивая алкоголь. Но здесь нет ее. И никогда не будет. Она совсем не такая.       — Что с тобой? — спросил Тэхен, встав рядом.       — Все в порядке, - чисто механически произнес Гук, глядя куда-то сквозь пространство.       — Это из-за девушки? Тебе кто-то нравится?       Его глаза загадочно блеснули, что сразу же не понравилось Чону. Он еще не был готов рассказать об этом ему, ведь быть настороже тоже хорошо. Тэхен красивый парень, красивее Чонгука, и многие выделяли его внешность. Гук не так хорошо знает Дахён, несмотря на три года учебы вместе, может быть такие парни как Тэхён действительно были в её вкусе? А зная Тэ, он вмиг прибежит посмотреть на ту, кто прочно засел в мыслях друга.       — Давай просто повеселимся.

***

      Прямые волосы от рождения, не подчинялись законам химии и средствам для объема. Сколько бы брызгов не было, кудрявые локоны быстро распрямлялись. Это словно аксиома. Так было всегда.       Выпустив сквозь пухлые губы тяжелый вздох, наполненный негодованием и злостью, Союн устало опустив руки и рассмотрела результат в зеркале. От гнева схватила розовую расческу, пройдясь по еще с сохраненным волнистым локонам, отчего больше стала похожей на пушистую овечку.       Еще раз, испустив тяжелый вздох, взгляд упал на фотографию в золотистой рамочке. Глаза любовно прошлись по знакомым чертам лица Чонгука, пока сердце отбивало бешеный ритм. Чуть пухленькие пальчики погладили через стеклянную гладь лицо любимого. За дверью послышались крики о том, чтобы Союн поторопилась, иначе опоздает в универ. Все же, забив на неудачную укладку, девушка натянула клетчатое пальто поверх теплой кофты и джинс, вышла из комнаты. Глаза перескакивали от одной обуви к другой. Надеть полуботинки на каблуке, или же удобные кроссовки? Красота превыше всего, поэтому выбор пал на первый вариант обуви.       Старшая сестра уже махала Союн из машины, все громче подгоняя. Они совсем не были похожи. Когда Хаын была совсем малюткой, ее мать умерла от рака, поэтому отец женился повторно. Но даже несмотря на то, что они совсем не родные, девчата прекрасно ладили друг с другом.       — Союн! Давай быстрее уже. Я опаздываю на работу!       — Да бегу я уже, бегу!       Заскочив в машину и ловко пристегнувшись, Им уткнулась в мобильный, совершенно не замечая изменяющие локации. Зашла в инстаграм и первым делом просмотрела страничку Чонгука. Но там не было никаких изменений. Все те же давно изученные и пролайканные публикации.       — До сих пор бегаешь за ним? — спросила Хаын, заметив копошение.       Союн недовольно обернулась, чуть нахмурив брови. Но ничего не ответила. Она устала со всех сторон слышать, что неприемлемо девочке бегать за мальчиком. Ведь все должно быть в точности до наоборот.       — У тебя хоть есть какие-нибудь стратегии по завоеванию? — в тоне сестры слышались нотки веселья.       — Я думаю об этом, — снисходительно ответила Союн.       — Могу тебе предложить одну идею, только вряд ли она тебе понравится, — проговорила Хаын, бросив быстрый взгляд.       — Что за идея? — Союн сделала вид, что совершенно не заинтересована в этом, но внутри так и чесалось узнать все.       Девушка даже отложила телефон в сторонку, сосредоточившись на последующем разъяснении стратегии. Это ведь важно. Для общего их с Чонгуком будущего.       — Неделю назад к нам в кафе устроился один парень. Ты его знаешь, — снова, отвлекшись от дороги, сестра посмотрела на Союн, — это Чон Хосок. Твой одногруппник. — И заметив первые знаки возмущения, резко подняла руку, остановив. — Послушай меня. Я знаю, что у тебя с этим парнем не очень хорошие отношения, но это отличный шанс узнать, что же действительно нравится Чонгуку.       — Что ты предлагаешь? — подбролась ближе к делу.       — У нас не хватает официанта. Это будет хорошей возможностью заработать карманные деньги и попытаться узнать что-то о своем возлюбленном.       Чуть отстранившись от сестры, Союн начала думать. Работать с этим клоуном. Да никогда в жизни! Она же убьет его в первый же день. У нее большая непереносимость Хосока, имеющая побочные действия. Постоянные издевки, неприятные шутки и унижения она может потерпеть в универе, но, если она потратит на это еще несколько часов своей жизни в сутки, вряд ли сможет сдержаться. Тут уже не будет страшить мысль оказаться за решеткой.       С другой стороны, если все же она перестанет замечать все это, как обычно делает, будет действительно классная возможность узнать Чонгука. И вот тогда она обязательно добьется своего! Цель определенно станет ближе.       — Когда я могу начать работать?