Virus: 2300

      Я упал на пол, схватившись за нижнюю челюсть, а Виктор навис надо мной своим огромным, мускулистым телом. Мои попытки подняться оказались тщетными — верзила наносил удар за ударом, не боясь сломать мне какую — нибудь кость, или быть может убить. Клим же, тем временем, знатно испугавшись, попытался незаметно покинуть мою квартиру, но Игнат преградил ему путь, демонстрируя ножны стилета, висевшие на поясе. Я пытался блокировать мощные удары бандита, но и это у меня получалось весьма паршиво, его мощные удары, казалось, могли с лёгкостью проломить деревянную доску, так что мои тощие руки никак не могли остановить его натиск. Меня разрывало от боли. Для этого парня я был словно грушей, такой же беззащитный, и безвольный. В конце концов Виктор поднял моё искалеченное тело, взявшись за грудки, и с разбегу припечатал меня к стене, где находилась входная дверь. — Вот теперь мы договорились, — сказал он, отойдя в сторону, — а то твои условия меня лично не устраивают, слишком уж скучно получается. Завтра я приду вечером, и если ты ещё раз не сможешь отдать мне таблетки, то я и завтра тебя так отмудохаю.       И на этих словах Виктор кивнул двум своим спутникам, и вместе они вышли из моей квартиры.       Я перевалился на спину, и начал долго смотреть в потолок, вздыхая от боли. В очередной раз я ушёл проигравшим в этой схватке. Синяки и ушибы ещё долго будут напоминать мне о сегодняшнем добром утре, а если я и завтра не предоставлю ему таблетки, то придётся продолжать работу уже в травматологии. — Ну я наверное тоже пойду, — послышался голос Клима из — за угла.       А я уже и забыл про него. — Стой, — поднявшись на локти, попросил я, — загляни в шкаф, на верхнюю полку, там должна лежать восстанавливающая мазь...... Будь другом, а?       Клим вздохнул, но просьбу выполнил. Порывшись в моих вещах он достал маленький мешочек, вкотором лежали различные медикаменты.       Я беспардонно выхватил из рук Клима лекарства, и уже бережнее открыв тюбик восстанавливающей мази обработал свои увечья на лице. Моя физиономия слегка покраснела, и знакомо зашипела, от чего я выругался. — Ого, — уже на пороге удивился Клим. — Что тебя так впечатлило? , — спросил я, вставая на ноги — Когда Виктор избивал тебя, ты не кричал, не ругался, ты просто терпел, а сейчас, когда ты нанёс эту шипучую штукню на лицо, неожиданно даже для меня — выругался. Не знаю, что это за тюбик, но его содержимое меня пугает.       Я усмехнулся. Клим не разбирается в медицине, и уж тем более в химии — как в полном смысле слова. Его мог удивить любой простой фокус, которые показывают школьникам на уроках. Интересно, был ли он хоть когда — нибудь в школе…… — Ничего удивительного. Просто эта мазь неприятно шипит, когда ты наносишь её на больное место. — Неужели это неприятнее, чем удары Виктора? Странный ты человек, Мартин..... Ладно, бывай, — и сильно хлопнув дверью, он вышел из квартиры, оставляя меня один на один с моими мыслями.       С трудом подойдя к двери, я закрыл её на ключ, поймав себя на мысли, о том, что впредь так делать нужно после каждого её открытия. — В следующий раз нужно будет заказать что — нибудь из еды, а то химикатами я вряд — ли наемся, — с нотой иронии произнёс я, и дойдя до кухни, всё же налил себе чаю.       Спустя пару минут я стоял возле открытого окна, время от времени потягивая чай слабой крепкости из большой, чёрной кружки. Передо мной был пейзаж нижнего класса, или простыми словами: «Огромный муравейник».......       Мир сильно изменился за несколько десятков лет. Когда — то мы могли стать двигателем прогресса, покорить природу, узнать правду на счёт создания этого бесконечного круга событий.....У нас были все шансы....... Но разве всё и всегда идёт по плану? Словно за пару мгновений человечество одолел неизвестный науке вирус, что в данный момент имеет множество названий. Общество учёных зовёт его Phoneutria, весьма странное, но вполне логичное название, ведь изначально так называли самого смертоносного паука, что тоже нёс за собой немалое количество жертв. Но каким бы красивым и «научным» это название не было, большинство людей зовут этот вирус Чёрной Смертью, или же просто смертью. Говорят, когда — то так тоже называли вирус, что в последствиях стал корнем чумы в древности, но, если исходить от знаний из учебника, то Чёрная Смерть древности ничем не похожа на нашу, хотя бы симптомами. В прошлый раз люди сумели спастись, сумели изобрести лекарства, подавляющие эту заразу, но в этот раз финал был куда трагичнее..... Мы ушли под землю, закрылись в бункере, который по сей день является нашим «домом». Почему — то правительство было готово к угрозе такого уровня, когда — то давно было принято решение построить под землёй грёбаный город для всего мира. И буд — то бы по заказу, эта новая «Земля» внезапно нам пригодилась, вставив всем её жителям чипы в голову.       Выйдя из чертогов своих мыслей, я допил чай и решился выйти на завтрак. Быстро накинув на себя потрёпанную, некогда дорогую мантию, я уже потянулся к дверной ручке, но за тем кое — что вспомнив, подошёл к лабораторному столу, и выдвинул потайной ящик достал оттуда табельный револьвер. Когда — то давно мне вручил его сам ректор, когда сам же меня и увольнял..... Недолго думая я прицепил себе на пояс кобуру, и вставил туда оружие, в надежде на то, что оно мне сегодня не пригодится......       Я вышел на широкую улицу напротив моего дома. Краски которыми писали картину нижних классов: бетонная крошка, сажа, и несметное количество пыли — летали в воздухе, портя всем прохожим причёску. Я накинул на голову капюшон, и взглянул на наручные часы. Одиннадцать утра. Пока что всё идёт по плану, пару синяков от людей Хозяина я уже получил, осталось только позавтракать.       Я медленно зашагал к противоположному дому от моего — забегаловке, в которой я часто оставался на перекус, в разное время. Владелец этой закусочной делал мне большую скидку, так как однажды я вылечил его ангину. Для всех здесь я являюсь неким доктором-миротворцем, кому то вправил кость, кому то сделал укол, а мои так называемые пациенты, давали за это всё что не жалко.       Приблизившись к дверной ручке здешнего «кафе», я постучал, и слегка приоткрыв её, юркнул в заведение.       Внутри меня ожидал обычный интерьер небогато обставленной забегаловки: большой, деревянный прилавок, за которым было бесчисленное количество полок с разными видами провизии, зелёный паркет, пару высоких стульев возле прилавка, и одиноко висевшая лампа, которая слабо освещала помещение своим тёплым светом. — Привет, Гунтер, — войдя в помещение, и скинув капюшон с головы, сказал я. — О, Мартин. Давненько ты ко мне не заходил, — с этими словами из кухни за прилавком вышел невысокий, пухлый человек с рыжими волосами и бакенбардами, в клетчатом, уже поношенном фартуке, и испачканных в муке коричневых брюках — тот самый владелец забегаловки. — Сэндвич и кофе, пожалуйста, — усевшись за высокий стул напротив Гунтера, попросил я. — Сейчас принесу..... Так, погоди, а это что? , — поинтересовался Гунтер разглядывая следы моих утренних побоев. — Да так, Виктор сегодня пришёл, оставил мне небольшое напоминание о своём существовании. — Оу........ Может лёд принести? — Нет, спасибо, я всё уже обработал, ты лучше пожрать принеси, этим ты мне поможешь больше. Гунтер улыбнулся. — Момент, сейчас принесу.       И быстро удалившись на кухню, он оставил меня один на один со своими мыслями. Спустя две минуты, Гунтер вышел из кухни, держа в одной руке тарелку с большим сэндвичем, а в другой кружку с горячим кофе. — Приятного аппетита, — сказал Гунтер, ставя на прилавок мой завтрак. — Спасибо, — ответил я, и жадно начал есть.       Съев всё до последней крошки, я потянулся ко внутреннему карману своей мантии, за кошельком, и нащупал там конверт с письмом. Чёрт, как же я мог про него забыть? Поставив на стол кружку с кофе, я достал письмо и спешно открыл его...... На бумаге, аккуратным женским почерком, голубыми чернилами был написан текст, длинною во весь лист. Я внимательно начал читать письмо. «Доброго времени суток, Доктор Мартин. Здесь стоило бы указать вашу фамилию, но я знаю, как сильно вы её ненавидите. Моё имя — София, и мне нужна ваша помощь, как бы это не было естественно. Могло показаться, что я знаю о вас всё, но это не так, можете не беспокоиться. Но я знаю о вас достаточно, чтобы убедиться в том, что вы являетесь истинным профессионалом своего дела. Да, вы правы, я в курсе о вашей борьбе с тем вирусом. Но я никак не осуждаю вас за это, а скорее наоборот, восхищаюсь вами. Я нуждаюсь в ваших способностях учёного, и врача. Вы, верно, не понимаете откуда я знаю о вас так много, но поверьте, вы точно так же должны знать и меня, так как нас связывает один человек — мой отец. Вы можете узнать обо мне, и о моём недуге больше, если придёте по адресу Шестой линии 27а....... Вы нужны мне....... До встречи.»       Я выпустил письмо из рук, и оно безвольно упало на стол. Мои эмоции было описать сложно… Десятки вопросов не давали мне точного ответа: возмущен ли я? Или быть может мне стало боязно от того, как много эта София знает о моей персоне? В любом из случаев, мне стало безумно любопытно. Эта девушка точно знает меня, и знает не из общения со мной, а из рассказов её отца, и отсюда вытекает ещё один вопрос: что это за человек, который знал обо мне так много?       Окунувшись в раздумия, я не обратил внимания на то, как в кафе зашёл высокий человек в слишком дорогом для нижних классов чёрно-белом костюме: коротком пальто, рубашке и жилетке. Почему — то я не удивился тому, что этот человек подошёл именно ко мне, и это не из — за того, что я был единственным человеком в этом заведении, а потому, что, как правило, в последнее время, только ко мне подходили люди в дорогих костюмах. Бьюсь об заклад, он ещё и от какого — то могущественного человека, пришёл сделать мне предложение, от которого я «не смогу отказаться». — Доктор Мартин? , — как я и говорил, этот человек подошёл именно ко мне. — Если я скажу нет, вы уйдёте отсюда? , — сделав глоток кофе спросил я. — Я уйду отсюда тогда, когда отдам вам это, — протягивая мне конверт с очередным письмом. — Серьёзно? Опять письмо? , — поднимая брови и всем видом показывая весь накопившийся сарказм, спросил я. — Всего вам доброго, — произнёс неизвестный мне человек, и вышел из заведения. — Так, всё становится ещё интереснее, — вновь иронизируя сказал я.       Я держал в руках глянцевый конверт чёрного цвета. На нём не было никакой подписи, ни от кого, ни кому. Чистый конверт. Я с опаской поглядел за свою спину, а затем в сторону прилавка. Даже Гунтера не было. Тогда я осторожно вскрыл конверт и достал письмо........ «Остановись», — именно так гласила единственная надпись на бумаге............