Жестокое лето

Наруто сидел у окна и совершенно не слушал учителя. Ирука-сенсей вечно задвигал что-то про взаимоотношения джентльменов и их дам сердца на балах в середине какого-то там века, потому что сейчас длился нескончаемый «семестр лирики», то бишь, стихов. Учитель с такой уверенностью и страстью говорил, что каждый, кто хоть когда-то любил, уж точно (наконец-то!) проникнется нынешним материалом. Но, к большому сожалению самого Наруто, он совершенно не улавливал ни слов, ни помыслов каких-то там давно умерших поэтов. Не понимают они ни черта в этой вашей любви. — Наруто-кун, пожалуйста, повтори-ка последнюю строчку…? Все взгляды обратились на него. Слегка опешив, Наруто сел ровнее и в панике начал искать глазами хоть какую-то помощь в классе. Так, доска… на ней ничего, кроме даты, вот черт. Портреты на стенах… Сакура-чан с первой парты пыталась что-то ему подсказать одними губами, прикрывшись от сенсея пеналом, но, конечно, это была мертвому припарка. И тут раздался голос: — Сенсей, можно я? — и в воздух взметнулась бледная рука с белыми манжетами. Надменный, отстраненный тон. Саске сидел на последней парте через ряд от окон (и Наруто), наклонив стул на задние ножки. Белая рубашка, черные брюки, никаких опознавательных черт, кроме «семейного герба» на в остальном стандартном школьном рюкзаке. Отвратительно. Да кто позволил ему перебивать все внимание на себя так… так… — Давайте, Саске-кун, — милостиво согласился Ирука. Этим же красивым, острым, чарующим голосом Саске процитировал четверостишье о превратностях разлуки двух любящих сердец, в конце заслужив восторженное «ааах» от девчонок. — Превосходно, Саске-кун, превосходно. Вот, — как бы для пущего эффекта указал на отличившегося одноклассника сенсей, — бери пример, Наруто-кун! Тут, слава всем покровителям гнева и грома, прозвенел звонок, и в эту же секунду Наруто сорвался с места, пулей вылетев в коридор и чуть не сбив по дороге только потянувшегося к сумке Чоджи. — Ну что же он так! — всплеснул руками Ирука, как бы намекая, что его обидные слова тут совершенно не причем. Саске проводил Наруто задумчивым взглядом, который как всегда ничего не выражал, и вернулся к своей книжке с непонятной обложкой, отложенной в сторону только на время урока. *** Гаара не курил на школьной крыше. «Не» было добавлено лишь для убедительности. Прямо сейчас он и вправду не курил. Он только что закончил это гиблое дело и теперь усиленно размахивал руками, разгоняя реальный и воображаемый дым сигарет, и притворялся, что торчит там просто так и что не сбросил окурок в вазу с цветами. У Гаары все было не очень хорошо с «предками». Его брат и сестра, Темари и Канкуро, уже закончили школу и съехали в студенческие общежития на разном удалении от родного городка. Отец вечно пропадал на работе — он у них политик, и от Гаары требовал каких-то невообразимых вещей, типа никогда не заниматься ничем кроме учебы, а за «непослушание» мог дойти и до рукоприкладства. С ними также жил гиперопекающий брат мамы, которая умерла от затяжной болезни, еще когда Гаара был маленьким. Канкуро и Темари как-то обсуждали, что это странно, но Гааре не хотелось об этом думать. Тем более, что, в отличие от них, он, вечно страдающий от своей бессонницы, точно знал — иногда по ночам отец «случайно» заходит в спальню Яшамару вместо своей. И бог весть, чем они там занимаются. Что-что, а на фантазию Гаара не жаловался. В общем-то, школа была единственным местом, где Гаара ощущал хоть немного воздуха — возможно, поэтому на переменах он частенько поднимался на крышу, открытую всем ветрам. В основном, это все благодаря Какаши-сенсею, в общих чертах знавшему о его ситуации и вроде как взявшему над ним шефство. В том году Какаши-сенсей готовил Гаару к олимпиадам по своему предмету. В этом, похоже, только к нервному срыву. Ничего не ладилось в жизни Гаары. Темари звонила каждую неделю и говорила, что все станет лучше, стоит только покинуть прежнюю жизнь, а этого не сделать без окончания школы. Но Гааре так не казалось. Напротив, было чувство, словно после выпуска единственные лучики света в его существовании померкнут, оставив его в кромешной липкой тьме, приходящей в кошмарах. Все дорогие ему помимо родни люди были здесь. Здесь был Наруто, его единственный друг, хоть они и учились в параллельных классах. В отличие от Гаары, за которым благодаря строгости отца и стараниям Какаши закрепилось звание «умного хулигана», Наруто был хулиганом из самых что ни на есть бестолковых — наверное, на этом они и сошлись поначалу. О, вот и он. Даже сейчас лучший друг бежит за своей порцией горячих обнимашек, не так ли? Гаара шагнул ему навстречу, но влетевший на крышу на всех парах Наруто явно не планировал ничего подобного. Он со злостью пнул валявшийся рядом кирпич, которым иногда подпирали дверь, и рухнул на парапет рядом с другом, бормоча смутные проклятия. — Что, опять? — Гаара сочувственно подсел к нему поближе. — Да не говори! — начал было Наруто, но тут же осекся: — Постой, ты что, опять прогулял урок? Он требовательно уставился на не-курильщика, который прятался на крыше от всех своих проблем. Тот никак не мог оказаться здесь раньше Наруто, ушедшего из класса одновременно со звонком — аудитория, где занимался Гаара, была на целый этаж ниже. Гаара потупил взгляд: — Ну, а если и так, то что? Я не… — Такими темпами тебя к экзаменам не допустят! — возмутился Наруто, от души хлопнув друга по плечу. — Хочешь сказать, что пропустишь наш выпускной? Гаара вспыхнул, как будто только и ждал, пока Наруто поднимет эту тему: — А может, и не нужен никакой выпускной, а, Наруто? Мы бы могли остаться на второй год вмес… — Да ты гонишь, — Наруто не скрывал удивления. — Мама меня прикончит, ты чего! И откуда у тебя такие мысли вообще? Маму Наруто боялся даже своенравный и нелюдимый Гаара. И он промолчал. Пока Наруто в красках рассказывал про очередную выходку его заклятого враже Саске-куна, Гаара с грустью размышлял о том, как быстротечно время. Вот сегодня у тебя есть все, а завтра… Завтра твоя мама мертва, брат с сестрой в разных городах, отец ни во что тебя не ставит, а дядя буквально душит своей заботой, как будто извиняясь за все, что бы там не творилось в спальне… даже если ничего и не было. Особенно, если. Но самое главное — он больше не сможет заниматься с Какаши-сенсеем днями напролет. Последние 3 дня он посещал только его уроки. На остальные ему было плевать. Отец уже не сможет его убить не в пример мадам Удзумаки, силенок маловато, а стать «разочарованием семьи» больше, чем сейчас, Гааре уже не грозило — по крайней мере, так теперь казалось. — И куда мы теперь? — заговорщицки полюбопытствовал Наруто. Гаара улыбнулся: — Ты что же, прогуляешь ради меня? — Я пообедаю с тобой ради тебя, даттебайо! Наруто протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Тогда решено. И они хором согласились: — В Ичираку! *** — Наруто, где ты был? — начала прямо с порога Сакура. Удзумаки тихонько вошел в комнату, сбросил сумку с плеча около потрепанного комода и собирался не отсвечивать как можно дольше. Нападения Сакуры он внутренне ожидал, но готов к нему все равно не был. Сегодня они собирались у Сакуры, чтобы готовиться к экзаменам вместе. Не всем классом, конечно — все бы просто не поместились в ее уютной девичьей спальне. Однако сегодня родители Сакуры уехали по делам, и вся квартира была в их распоряжении, но другим «подготовительным группам» никто об этом не доложил. А ведь Шикамару как староста вечно ныл про «взаимопомощь» и «нужно работать сообща» в своих предвыборных речах… И опять все на него таращ… А, или нет. На софе у стены Хината, Тен-Тен и «студентик» Неджи (старший брат Хинаты и парень Тен-Тен по совместительству, который приходил «за компанию», а на самом деле очень сильно им всем помогал) склонились над конспектами девочек. Ино с Саем рубятся в приставку, устроившись у них в ногах. Даже Саске в углу, по обыкновению отвоевавший себе компьютерное кресло, равнодушно залипает в телефоне. Да уж, пожалуй, только Сакуре-чан небезразлично, почему Наруто прогулял последний урок. От этой мысли Наруто стало так одиноко на душе, что он по обыкновению принялся чудить — схватил со столика у входа чашку с маленькими такими маршмеллоу и начал горстями раскидывать их кругом, со смехом приговаривая что-то про нежданные осадки. Сакура тут же отвлеклась на «и кто теперь будет убирать за тобой, Наруто, ты идиот!», а сам виновник происшествия выбрал себе пуфик и уселся поглощать остатки сладостей. Ино и Сай были так поглощены игрой, что просто отмахнулись от сладкого снега, зато Хината и Тен-Тен засмеялись, тогда как всегда серьезный Неджи насупился, ну, а Саске… Саске в два счета подкатил свой стул на колесиках ближе, протянул руку и сказал: — Угостишь? Подлетевшая было Сакура тут же стушевалась — все знали, что она позвала Саске-куна в их группу не потому, что он мог помочь, несмотря на статус одного из лучших учеников класса. — Еще чего! — Наруто обнял миску с вкусняшками покрепче и демонстративно задрал нос. — Ты же не любишь зефир, — удивленно-уговаривающе заявил Саске. Наруто чуть не подавился. — Что? Откуда ты знаешь, Саске-кун? — захлопала ресницами Сакура. Она уже не понимала ничего во внесенной появлением Наруто суматохе. Это была чистая правда, но, пожалуй, ее знали только Шикамару и Сакура на правах друзей детства. Когда-то давно Наруто, еще будучи совсем мелким, каким-то чудом засунул огромную зефирину в нос прямо на детской вечеринке — дне рождении кого-то из их общих на тот момент друзей. Это стоило ему многих мучений, первой поездки в больницу и пары лет насмешек ребятни. Но теперь он это слегка перерос и не испытывал к маршмеллоу никаких особых чувств — сладость как сладость. В конце концов, он никогда не был сладкоежкой, в отличие от… — Кстати, а где Шикамару и остальные? — Наруто снова запустил руку в чашу, игнорируя Саске. — Не будьте детьми, — заключила Сакура, боясь, что эти двое опять подерутся из-за ерунды. Они с Саске «типа встречались», а Наруто был одним из ее лучших друзей, и ей не нравилось, что они вечно грызутся. Тут Хината подошла к ним, отвечая на вопрос Наруто по пути: — Они задерживаются. Обещали прийти с «уловом». — Улов — это пиво и вреднючие чипсы, детки! О-о-о да! — криком пояснила Ино, подкидывая джойстик в воздух, пока Сай издал протяжный возглас проигравшего. Все переглянулись и засмеялись. — Может быть, приступим? — вклинился Неджи, воспользовавшись затишьем. — Да я же только пришел! — возмутился Наруто, запуливая в него очередную зефирку под истошный вопль Сакуры и хихиканье Хинаты, вставшей рядом с ним. — Как раз вовремя, хоть здесь ничего не пропустишь, — заметила Тен-Тен, умиротворенно устроившись на плече у Неджи. Наруто пихнул Саске полупустой чашей с маршмеллоу, поднимаясь на ноги и направляясь за всеми к столику, занявшему почти все свободное место в центре комнаты перед постелью хозяйки. — Тебя что, не учили не играть с едой? — раздраженно «ответил» на это Учиха. Наруто не оборачиваясь показал ему средний палец. И получил зефиркой в спину. *** Несмотря на то, что после долгой учебы головы у всех гудели в буквальном смысле, даже у умника Шикамару, все единогласно согласились с тем, что обязаны остаться на вечерний киносеанс в гостиной семейства Харуно, так кстати отсутствовавшего. Его последняя из рожденных на этой земле представительница как раз вручила Наруто пакетик, совок и веник, наказав «загладить свои грехи», что бы это ни значило. Пока все выбирали фильм и дурачились в соседней комнате, с ним по обыкновению осталась Хината, и они обсудили пару сложных тем из вызубренного сегодня стараниями Неджи, но затем брат позвал ее спорить вместе с ним — похоже, там шел нешуточный бой между фанатами ужастиков и фанатами супергероев. Наруто не успел спросить у нее, на какой стороне клан Хьюга, а когда он закончил уборку и вошел в гостиную, там уже в агонии кто-то умирал на весь экран, хотя и не очевидно было, кто из фанатов в итоге победил. Ребята не включали свет и, похоже, разбились на парочки на диване в форме большой буквы «п» — Ино с Саем, Неджи с Тен-Тен, Шикамару с Чоджи (как настоящие бро). В темноте было не так-то просто разобрать, где кто и что, поэтому Наруто плюхнулся, где пришлось, на диванном «островке» чуть отдельно от остальных, чтобы никому не помешать, и тут же пожалел об этом. Оказалось, с затылка он перепутал Хинату с… Саске. Его лицо было хорошо видно в свете особенно ярких сцен кровавых расчленений на большом экране — родители Сакуры знали толк в плоских телевизорах, а фанаты ужастиков, видимо, в извращениях. Наруто старался не двигаться, а лучше даже не дышать. Он словно был рядом с больным, и с каждым вдохом опасался получить заразу. Но это не помогало — он все равно не мог сосредоточиться ни на фильме, ни на его сюжете, и без того, прямо сказать, слабо заявленном. Вся его маленькая вселенная оказалась сосредоточена на руке, по которой осторожно, чтобы никто не заметил, водил пальцами с непривычно длинными для парней ногтями Саске Учиха. И он не мог ее отдернуть. Или одернуть его. Он просто пялился в экран, делая вид, что все нормально. Это и было нормально — для Саске. Рядом с ним скромно, по струнке смирно сидела Сакура — она не обнимала его предплечье, как Хината обнимала Неджи, не сплела руки в замок, как Ино и Сай, не положила ноги на его ноги, как сделала Тен-Тен. А Саске… Когда спустя примерно час пошли титры и кто-то со смехом перемахнул через спинку дивана, чтобы включить свет, Наруто словно окатили ледяной водой. Из непонятного и темного, полного электричества и западней, мир вокруг вновь стал знакомым и приятным. А по руке будто прошелся какой-нибудь особо отвратительный вид насекомых, типа… многоножек. Будто ток, поднявший волосы на дыбы и пробравший до костей. Чужие пальцы вмиг оказались на талии Сакуры, пока их владелец спокойно спрашивал, понравился ли ей фильм, поднимаясь за нею следом. И вот так всегда. Чертов Саске Учиха. Словно дразнится. Словно… На освободившееся около Наруто место скользнул Шикамару. Пиво им все-таки не продали — но зато были чипсы и газировка. — Последнее, для тебя урвал, — друг положил на диван рядом шелестящую пачку и жестяную баночку. Наруто сморгнул, фокусируясь на Шикамару. И как это родители позволили ему сделать такую прическу, ну вылитый ананас! — А? Да… спасибо. — Наруто! — раздалось вдруг откуда-то. Он обернулся на голос — Саске Учиха смотрел прямо на него, казалось, с легкой усмешкой. — Ты идешь домой? Будто все внутренности Наруто разом упали куда-то в пах. Этот вопрос не был неожиданным — они с Саске ведь живут по соседству, хотя и мало пересекаются вне школы и общей компании. Но как на него ответить? — Я провожу Хинату! — вовремя нашелся Наруто, но ему возразила Тен-Тен, без стеснения разминающаяся после долгого сидения, прямо на ковре перед погасшим экраном: — Хината пойдет с братом. — Да, не стоит, Наруто-кун, — поддакнула девушка. — Иди прямиком домой вместе с Саске, а то уже довольно поздно. Сбоку послышался тихий хлопок — это Шикамару открыл последнюю пачку чипсов, оставленную для Наруто. Сакура в коридоре запирала двери за Чоджи, Ино и Саем — им тоже в одну сторону, и все трое на велосипедах. А Наруто жил неподалеку и ходил к Сакуре пешком. — Давай быстрее, добе, — бросил через плечо Саске, забирая свои тетрадки со стола и тоже направляясь на выход. Наруто хотелось провалиться сквозь землю или закричать. Но в конце концов, разве не об этом он думал весь вечер? *** Тихая улочка с одинаково милыми домиками за узорными оградами и засаженными палисадниками. Сплошная кирпичная стена с небольшим козырьком, наполовину заросшая плющом или чем-то подобным — чей-то гараж, только дверь в него была во дворе. Ни одного окна, в которое кто-то мог бы увидеть. Ни одного стука сердца, который не заглушал бы собою ночной дождь. Двое насквозь промокших парней, в школьной форме и с тяжелыми сумками на плечах, влившись в эту стену лишними кирпичиками, целовались при луне. Наруто было больно даже дышать. Его прижали и окружили, заблокировав руки на запястьях, поставив коленку между ног, сделавшись ближе, чем это вообще возможно. Все его существо стало одним большим, долгим поцелуем с Саске. Губы как будто саднило, изо рта вырывалась полоска слюны, до которой никому из них не было дела, с волос капала вода. Он дрожал, не понимая, отчего — от близости с Саске или от холода. Он видел соски Саске сквозь мокрую рубашку. Он не мог отвернуться, да и не хотел. Саске не всегда вел себя так. Когда-то он спрашивал, прежде чем поцеловать или ударить. Главной проблемой в жизни Наруто было то, что он всегда отвечал ему «да» на любой вопрос. Даже на «Хотел бы меня убить?» или вроде того. Саске расстегнул еще одну пуговицу на его рубашке. Это невыносимо. Он потянулся к шее Наруто, чуть наклонившись. Его взгляд — мутный и пустой, как у лихорадочного. Но на щеках хотя бы зацвел легкий румянец. Да Учиха точно сляжет с простудой после этой пробежки от Сакуры! Саске будет болеть и засядет дома, а Наруто будет страдать, что его нет на уроках, чтобы беситься от его присутствия. Черт, это нечестно… Что ж, это точно будет засос, подумал Наруто. Как ему объяснять его семье или девушке? Они с Хинатой еще не встречались, но все соглашались, что к этому шло. Что она скажет, увидев чей-то засос на его шее? Саске опустил руки, только чтобы прижать их к его торсу, а Наруто наконец смог обнять его голову, вонзая пальцы в черные волосы. Поцеловать или ударить? Философский вопрос для вечного зачинщика драк. Они меняются местами. Саске оказался окружен и безоружен, приставлен к стене. Но это обман. Все его пальцы-кинжалы и обоюдоострые взгляды всегда при нем. Наруто застонал, прижимаясь к нему, вдыхая запах его тела и утыкаясь носом в кадык. Он четко знал — это не он прижал Саске к стенке, это Саске не против был там оказаться. Как обычно. Все вертится вокруг этого паршивца… — Позволь мне… — Учиха потянул руки к чужой ширинке. Сначала Наруто замер в оцепенении, затем медленно кивнул, не сводя с него глаз: Саске и правда будто температурит или шатает после алкоголя. Он опустился на колени прямо в грязь, но в таком состоянии ему никак не совладать с ремнем и застежкой. Наруто не стал говорить, что ему никогда не… что он никогда… Во-первых, это неловко, а во-вторых, Саске и так это знает. Из-за живой изгороди у соседей со стороны дороги могло показаться, что какой-то парень встал отлить, прислонившись одной рукой к стене. Теперь Саске оказался точно у стенки — Наруто не мог бы приникнуть к нему, проникнуть в него еще сильнее. Его руки скользят по бедрам Наруто, натыкаются на карманы и возвращаются выше, чтобы запуститься дальше, и… все заканчивается. На автомате Наруто чуть отступил, тут же поскользнулся и упал на колени напротив Саске, хватаясь за него. Теперь им обоим придется стирать форму как следует. Наруто заметил, что Саске тоже дрожит, и попытался его обнять. В уголке его губ полупрозрачная слюна, манящая поцеловать и убрать ее, но Саске, вдруг рассвирепев, отбросил его руку: — Не надо! Отстань от меня. — Он пытался встать, ища опору в кирпичах и вьюне, а не в Наруто. Стена дождя позади Наруто словно обрела настоящесть. И этот шум… Саске схватил свою сумку, аккуратно оставленную на самой крепкой ветке, и ушел, даже не попрощавшись, по направлению к домам обоих. Куда-то за дождь, по ту его сторону. Наруто остался сидеть и не понимать ничего из случившегося. Он рассматривал свои руки. Расстегнутый ремень. Рельефы фундамента, выступающего из земли на десяток сантиметров. Наконец он тоже поднялся и пошел следом. Так уж повелось. Мама запричитала, увидев его, а отец только улыбнулся, спрашивая, как он провел время с друзьями. «Хорошо повеселились?». Да ты просто издеваешься, па, думает Наруто, запираясь от суеты в ванной. «Теплый душ и чашечка какао!», пять минут назад вынесла вердикт Кушина, отправившись на кухню, а значит, у него есть немного времени, чтобы подумать. Чтобы постоять под душем, тщательно смывая с себя чужой запах. И снова и снова обещать себе больше не вляпываться в дерьмо по имени Саске Учиха, надеясь, что уж теперь-то сдержит слово. ***