Пойдём со мной

Просыпаться вместе третий раз за неделю было уже как-то гораздо привычнее, чем просыпаться предыдущие лет пять раздельно. Времени было девять, и в этот раз Поля всё-таки решила поставить будильник, чтобы по утру ни в чём не винить Диму. Сам же Дима поначалу категорически отказался просыпаться в такую рань, потому что легли они только около четырёх часов. Вернее, легли-то они раньше, а вот заснули лишь к утру по слишком очевидным на то причинам. Разговора, ради которого она, собственно, приехала, так и не состоялось. Достаточно было того, что она приехала и осталась с ним, условно дав тот самый ответ, о котором он просил ещё вчера днём. Всё остальное больше не имело значения ни прошедшей ночью, ни наступившим утром. - Ты как хочешь, но я тебя никуда не отпущу, - сонно потирая глаза, заявил он. - Очень плохо, потому что меня ждёт ребёнок, - отозвалась блондинка, сама бы с удовольствием оставшись спать дальше. - Ты вообще сегодня должна была быть в другом городе на концерте, - возмутился Билан, уткнувшись носом ей в шею, - Так что ребёнок может и подождать... - Ну, я уже маме пообещала, что заберу её, - возразила она, неохотно отодвинувшись в сторону и натянув на себя его футболку, выделенную ей ещё ночью после долгих споров с Димой о том, что без одежды ей куда лучше. - Между прочим, я завтра улетаю, и мне нужно уделить больше времени, - парировал он, приземлившись обратно на подушку. - Ты через три дня вернёшься, - усмехнулась Пелагея, наблюдая за тем, как он из любого их расставания делает драму, - И мы всё равно не сможем так часто видеться, просто на этой неделе так получилось. - Ну, завтра-то увидимся, я надеюсь? Перед моим отъездом... - уточнил мужчина, подняв голову и внимательно проследив за её реакцией, чтобы сразу получить ответ. - Я, конечно, постараюсь найти время в своём плотном графике, но ничего не обещаю, - сделав максимально серьезный вид, ответила она, в следующую секунду звонко рассмеявшись, - Только давай не в Рэдиссоне, а где-то попроще? Потому что встречаться в самых дорогих отелях в центре города – слишком палевная история. - А чем тебя не устраивает моя квартира? - не понял он, полагая, что это отличный вариант, - Я же один живу, без детей, нянь и домашних животных... - Вот меньше всего я хочу пересекаться с твоими соседями, - пояснила девушка, почему-то решив, что это очевидно, - Они наверняка уже знают, что ты тут живёшь, а если увидят меня, то сопоставить это между собой проще простого. - Ну, и что, мы всегда теперь будем, как в шпионском фильме? Снимать номера в отелях, стирать отпечатки, сжигать постельное бельё, убирать свидетелей? - нахмурившись, предположил Дима. - Я уж не знаю, каких ты там фильмов насмотрелся, но других вариантов у нас нет, - пожала плечами она, специально пропустив мимо это его слово «всегда». Рано или поздно всё закончится, и если она понимала это уже сейчас, то он, кажется, пока не собирался об этом думать - Ладно, я понял насчёт отеля, - согласился он, тоже не наблюдая здесь других вариантов, - Кофе, я так понимаю, тебе тоже можно не предлагать? - Ну, ты предложи ради приличия, а я скромно откажусь и пойду собираться, - усмехнувшись, проговорила Поля. - А если я тебе его сварю, пока ты собираешься, и тебе не придётся скромно отказываться? - предложил Дима, всё-таки поднимаясь с постели, так как желание порадовать её было сильнее желания спать. К тому же, он вполне мог лечь обратно после её ухода. - Ну, или так, - согласно кивнула она, скрываясь за дверью ванной. На секунду ей показалось, что она этого не заслуживает: ни того, чтобы кто-то варил ей кофе вместо того, чтобы просто отвернуться в другую сторону и спать дальше, ни его отношения к себе, ни, может быть, даже его самого. Ведь это не она сейчас должна здесь с ним кокетничать, отказываясь от кофе, а, например, его девушка, которая, в отличие от неё, готова была дать ему куда больше. Куда больше, чем просто секс без чувств, обязательств и отношений. Ощущение того, что она занимает чьё-то место, давило всё сильнее, словно даже стены ванной презирали её с какого-то перепуга. Но это ведь не она вломилась в чужие отношения с целью разрушить их: он ведь сам всё это затеял, дав понять, что она ему нужна. И эти дурацкие условности и обстоятельства не были помехой, потому что ему действительно хотелось быть с ней, хоть и в таких странных отношениях. Успешно одержав победу в неравной борьбе с кофемашиной за чашку капучино, Дима был в некотором смысле горд собой, плохо умея обращаться с новой техникой, которая куда легче давалась Алёне, что и хозяйничала тут весь последний месяц. Вернувшись обратно в спальню, куда из ванной к тому моменту уже вышла Поля, он торжественно вручил ей приготовленный кофе, давно не чувствуя себя таким романтиком. - Я в душ, - оповестил её он, кажется, специально оттягивая момент её ухода, - Надеюсь, ещё застану тебя тут, когда вернусь... Задумчиво глядя в окно, она бы никогда не подумала о том, что будет вот так вот стоять с чашкой кофе в руках в Диминой футболке у него дома. Это даже звучало абсурдно, учитывая всё то время, что они не общались. Казалось, что их жизни кардинально изменились; и что они давным-давно существуют на разной плоскости, широте и долготе, раз в год случайно пересекаясь в какой-нибудь самый короткий день в году, а небо над Москвой сужается в одну узкую точку, всячески скрывая этот факт. Но 2020 год богат на климатические, политические и жизненно важные факторы, поэтому удивляться уже было нечему. Спешно переодеваясь обратно в своё платье, которое за вчерашний день побывало везде, где только можно, начиная от Главкино и заканчивая Рэдиссоном, она планировала провести этот день с дочкой, попутно занимаясь какими-то домашними делами. Хотя внеплановые выходные, растянувшиеся аж на четыре дня, всё больше склоняли её к мысли уехать загород, но ведь Дима хотел увидеться завтра, а стало быть, она должна согласиться. По факту, наверное, они вообще ничего друг другу не должны, но их отношения сейчас больше напоминали коробку зефира, и ей хотелось соответствовать, пока от этой романтики не начнёт тошнить. - Ты уже собралась? - выходя из ванной, уточнил он, обнаружив, что она уже переоделась и почти допила кофе. - Тася проснулась, надо ехать, - ответила она, успев созвониться с мамой, пока его не было. - Может, познакомишь меня с ней? - неожиданно спросил Билан, поставив её в ступор. - С кем? - непонимающе переспросила Поля, - С Тасей? - А у тебя что, много других детей? - усмехнулся он, удивлённо изогнув бровь. - Просто... зачем? - не зная, как помягче отреагировать на такую странную просьбу, хмыкнула она. - Ну, не знаю, дети – это классно, - криво улыбнувшись, развёл руками мужчина. - Давай я не буду придумывать тупые отговорки, а скажу прямо, - заявила блондинка, решив сразу закрыть эту тему, - У неё и так слишком много вопросов касаемо того, почему папа не живёт с нами, и почему они так редко видятся. Знакомить её с левым дядей сейчас не самый подходящий момент, и я хочу, чтобы она как можно дольше не понимала, что у мамы и папы теперь другая жизнь и другие отношения. - Понятно, - кивнул он, получив достаточно исчерпывающий ответ. - Без обид, да? - уточнила она, надеясь, что в их отношениях это ничего не изменит. - Я всё прекрасно понимаю, какие обиды? - заверил Дима, приблизившись к ней и притянув к себе. - Ты мокрый! - возмутилась Пелагея, несильно побив его рукой по плечу в надежде высвободиться, но попытка оказалась безуспешной. Вовлекая в поцелуй, он лишь крепче сжимал её в своих руках, не желая, чтоб этот момент когда-нибудь заканчивался. - Не уходи, - неохотно разорвав поцелуй, тихо попросил он. - Не могу, - так же тихо прошептала она, ещё раз чмокнув его в губы и отстранившись назад, - Всё, до завтра... Конечно, после этого самоуверенного «до завтра» последовал ещё не один десяток поцелуев, пока она добиралась до прихожей и вызывала такси, но попытка остановиться была засчитана. В квартире после её ухода стало так пусто, как будто всю жизнь и энергию она забрала вместе с собой. Она была прямым его источником – источником тепла. Внутреннего. Внутривенного. Электрического. Подушка пропиталась её духами, шампунем и лаком для волос со вчерашних съемок. На телефоне оставалось 15% заряда, когда ему пришла смска с текстом: «Спасибо за ночь... ну и за утро❤️», как бы двусмысленно это ни звучало. Это утро было лучшим за последние сколько-то дней, недель, месяцев. И даже то, что им всё-таки пришлось расстаться этим утром, ничегошеньки не испортило. Лишь дополнило. Закрепило. Их отношения в любом случае значили намного больше, чем того хотелось самой Поле, просто маскировать всё под «секс без обязательств» было куда проще. Говорить, что нет никаких чувств, и прятать влюблённый взгляд – это не логично, но по-женски. А логики тут вообще маловато, ну. Первым делом после её ухода Дима пошёл искать наиболее подходящую гостиницу или отель, решив позаботиться об этом пораньше и забронировать уже сейчас. Даже то, в какие обстоятельства их отношения помещены, вполне можно было назвать романтикой. Балансирующей на грани с похотью романтикой. Всяко лучше, чем угнетающе-подавляющий быт, который выедает отношения изнутри. Хотя смотря с кем. С Алёной быт не угнетал, а просто в один момент наскучил. Так бывает: однажды ты просыпаешься и понимаешь, что всё, что тебя окружает, – совсем не твоё и не про тебя. И хочется глобальных перемен, а всё, что ты можешь себе позволить, – это передвинуть кресло или выкинуть какую-нибудь ненужную вещь. Ты не можешь выкинуть человека или передвинуть время, и в этом есть что-то несправедливое. Забронировав выбранный отель и тут же скинув Поле адрес, он довольно улыбнулся, снова поймав себя на мысли о том, что готов проводить с ней каждую свободную секунду. День начался так хорошо, что до какого-то момента Пелагее казалось, что её отличное настроение никто не сможет испортить. Забрав Тасю от мамы и устроив няне внеплановый выходной, она решила, что сама отлично справится со своими материнскими обязанностями, без привлечения посторонней помощи. Однако помощь подоспела оттуда, откуда её совсем не ждали, ровно в ту секунду, когда они подходили к собственному подъезду. - Папа! - завопила Тася, мгновенно высвободив свою руку из маминой и ринувшись к отцу. Вслух Поля не произнесла ни слова, но по её губам вполне можно было прочитать то, что слетело с них при виде почти бывшего мужа. - Когда у тебя уже заберут пропуск? Ты здесь больше не живёшь, а это закрытый комплекс, - недовольно проговорила она, решив, что это сейчас самое важное. - Пока мы не развелись, это и мой дом тоже, так что на его территории я могу находиться, когда захочу, - в том же духе отозвался Телегин, удерживая дочь на руках, - И вообще я не к тебе, а к ребёнку... - Пока суд не установит точные дни, по которым ты сможешь её видеть, нужно договариваться со мной, - парировала блондинка, чувствуя, как настроение уже валяется на сыром асфальте. - Пап, а мы пойдем гулять? - Можно мы просто погуляем на площадке буквально час? - уточнил он, перестав спорить с ней. - Нет, - вполне логично ответила она, пожав плечами, - Мне сейчас некогда, а одну я её с тобой не оставлю. - Поль, ты правда думаешь, что я что-то сделаю собственной дочери? - удивлённо глядя на неё, спросил Ваня, - Или ты боишься, что я её заберу? После того, как он озвучил это вслух, ей действительно стало не по себе, потому что до этого такие страшные мысли не покидали пределы её головы. - Поставь ребёнка на место, и до встречи на следующем судебном заседании, - отчеканила девушка, испепеляя его взглядом. - Мам, но я хочу с папой... - жалобно простонала Таисия, крепко обнимая его за шею и просто разрывая ей душу в клочья. - Двадцать минут, - согласившись, тихо сказала она, затем ещё тише добавив, - Ненавижу тебя... Поставив дочь на землю и взяв её за руку, он двинулся в сторону детской площадки, никак ей не ответив. Разумеется, Поля пошла следом за ними, не собираясь идти на уступки и оставлять с ним ребёнка наедине и подольше. Когда, спустя три года совместной жизни, выяснилось, что этот человек способен на такие подлые вещи, доверие к нему испарилось в одну секунду, и она ему больше не верила. Вообще. Даже на двадцать минут прогулки у дома. Долго эта игра в «воскресного папу» не продлилась, и, встретив на горке знакомого мальчика, с которым часто играла здесь, Тася предпочла себе несколько иную компанию для игр. - Поговорим? - уточнил Телегин, подойдя к бывшей жене. - Ещё раз припрёшься без предупреждения и до постановления суда ты её не увидишь. Прям как пишут в газетах, представляешь? - хмыкнула она, с довольно милым выражением лица наблюдая за дочкой, а внутри буквально закипая от злости. - Отпусти её со мной погулять, ну, не будь ты стервой, Поль, - искренне попросил он, с надеждой посмотрев на неё, - Я правда очень скучаю по ней... - Раз в месяц ты по ней скучаешь, когда на суде речь об алиментах заходит, - подметила Пелагея, не собираясь таять от его проснувшихся отцовских чувств, - А как её дела и чем она занимается, тебе неинтересно, так что не надо строить передо мной любящего отца. - Рано или поздно нас всё равно разведут, и я буду видеть её столько, сколько захочу. Буду водить зоопарк, брать к себе в гости и познакомлю с Машей, а ты можешь, сколько хочешь, меня за это ненавидеть, - неожиданно заявил Ваня, будто специально провоцируя её. - Ты ебанулся? - наконец, повернув голову и посмотрев прямо на него, поинтересовалась она, - Если ты собрался мстить мне через дочь, то ты заведомо самый конченный отец года. Всё, что угодно, Телегин, но твои шлюхи никогда не притронутся к моему ребёнку, даже если для этого нам придётся судиться всю жизнь. - Чё ты сразу психуешь? Я тебя нормально попросил... - фыркнул он, но было уже бесполезно что-то говорить. - Тась, пойдём домой! - крикнула блондинка, больше не собираясь это выслушивать. Неохотно скатившись с горки и помахав на прощание своему другу, малышка послушно подошла к родителям, не устраивая истерик на тему того, что хочет остаться и поиграть ещё. - А папа тоже с нами? - спросила она, понадеявшись на какое-то несуществующее чудо. - Нет, у папы много дел, - пояснила Поля, не дав ему даже слова вставить, - А мы с тобой блины собирались печь, так что надо идти скорее... Она хотела уйти оттуда, как можно скорее, и по возможности больше никогда не видеть этого человека, для которого не существует слов «достойно», «по-человечески» и «взаимоуважение». Она с трудом сдержала слёзы, догадавшись, что это всего-навсего провокация с его стороны, и вестись на неё нельзя. Нельзя было показывать, что её это задело; и что он попал в точку, куда и стремился попасть, преследуя какие-то свои цели. Молча дождавшись, пока они попрощаются, она больше не сказала ему ни слова и даже не обернулась, в считанные минуты преодолев расстояние от площадки до подъезда и скрывшись за дверью. Уже в лифте, когда градус напряжения заметно спал, Поля позволила себе пустить слезу, что не скрылась от глаз Таси. - Мам, ты что, плачешь? - растерянно спросила девочка, глядя на неё снизу вверх, - Тебя кто-то обидел? - В глаз что-то попало, - отмахнулась она, сильно зажмурившись и быстро проморгавшись, - Идём печь блины? - Да-а, - довольно подхватила Тася, расплывшись в счастливой улыбке, а двери лифта, как по заказу, распахнулись.