Пойдём со мной

Несмотря на то, что самочувствие Димы уже значительно улучшилось, выходить из дома он пока не спешил, отыскав во внезапно организовавшемся больничном свои плюсы в виде возможности высыпаться и смотреть фильмы, до которых раньше не доходили руки. Конечно, болеть рядом с Полей ему было куда лучше и веселее, но, в отличие от него, она имела ряд обязанностей, из-за которых не могла продлить свои выходные вместе с его. На дворе был ноябрь, а до выхода его нового альбома оставалось совсем немного, поэтому последний день своего больничного перед тяжёлыми трудовыми буднями он тоже решил посвятить безделью, которого ему явно уже скоро снова будет не хватать. Однако у кого-то были свои планы на его одиночество, и если бы это снова была Алёна, он бы, наверное, даже не удивился, но на экране телефона высветился абсолютно незнакомый номер. Трубки с неизвестных номеров без предупреждения Дима брал крайне редко, и то, когда ждал важный звонок или что-то заказывал, но сегодня не было ни того, ни другого, а телефон тем не менее продолжал вибрировать в его руках. - Алло, - неохотно ответил он, сделав это чисто из интереса. - Здравствуй, Дима, - голос на том конце показался ему довольно знакомым, но понять, кто именно это был, он так и не смог. - А это кто? - поинтересовался мужчина, нахмурившись. - Это Светлана Геннадьевна, мама Пелагеи, - пояснила женщина, а его лицо в тот момент нужно было видеть, - Помнишь такую? - Да Вас как-то сложно было забыть, - усмехнулся он, удивившись самому звонку от неё, - Чем обязан? Что-то с Полей? - Что-то с Полей, - согласно отозвалась она, задумчиво хмыкнув, - Вот решила узнать у тебя, что же с ней... - В каком смысле? - не понял Билан. - Меня очень волнует то, как изменилась её жизнь с твоим появлением, - проговорила Ханова, явно пытаясь к чему-то подвести, - А ещё меня очень волнует, чем всё это кончится... Очередным вашим расставанием? Свадьбой? Какие у тебя намерения? - Светлана Геннадьевна, Вы меня, конечно, извините, но я, наверное, всё-таки не готов обсуждать свои намерения с Вами, - пояснил Дима, всё ещё ничего не понимая, - Тем более за спиной у Поли... И если честно, я пока вообще не понял, к чему этот разговор. - Дим, давай начистоту, - выдала она, тем самым насторожив его, - Поля и Тася – это самое дорогое, что у меня есть. Вмешиваться в ваши отношения я не хочу и не собираюсь, но то, что она стала творить какую-то... фигню... откровенно говоря... мне совсем не нравится!.. Поэтому я и спрашиваю: чего ты хочешь? - А Вам неинтересно, чего хочет она? - Она сама не знает, чего хочет. - Я Вас не понимаю, правда, - тяжело вздохнул он, не зная, что сказать, - Что я должен ответить? Я её люблю, у нас отношения, что ещё-то нужно от меня? - Если Вы опять начнёте свои догонялки и будете то сходиться, то расходиться по сто раз, то ничего хорошего из этого не выйдет. Только раньше это касалось исключительно вас двоих, а сейчас есть Тася... И я не хочу, чтобы моя внучка от этого страдала, - выпалила Светлана Геннадьевна, наконец, дойдя до сути и едва не до конфликта, - Если у Вас всё серьёзно, то серьёзно, Дим, не как в прошлый раз... Она достаточно намучилась и наревелась из-за Телегина... - Вы позвонили мне, чтобы это сказать? - спросил Билан, сам прекрасно всё это зная, - С моей стороны намерения самые серьёзные, но Поля, как я понял, ничего серьёзного сейчас не хочет, а я не буду давить на неё. И меньше всего я хочу, чтобы от наших отношений страдала Ваша внучка. Я Вас услышал и всё понял, поэтому, пожалуйста, давайте раз и навсегда закроем эту тему?.. Говорить об этом разговоре Поле или нет, он не знал, с одной стороны понимая, что это должно остаться между ними, а с другой начиная переживать о том, что секретов от неё становится всё больше и больше. Но если про Алёну рано или поздно он собирался рассказать, то здесь его участие было лишь косвенным. В конце концов, её мама сама позвонила ему зачем-то, а их отношения друг с другом его явно не должны были волновать. Главное, что у них с Полей всё было хорошо. Сама Поля о ссоре с мамой больше не упоминала в их разговорах, то ли чтобы не грузить его лишний раз своими проблемами, то ли успев разрешить их конфликт на пустом месте. Так или иначе дел у неё было предостаточно за последние несколько дней, отчего с Димой они больше не пересекались, хотя ей бы очень этого хотелось. С ним можно было не думать обо всём, что казалось таким важным без него. С ним вообще всё казалось каким-то другим, и, пожалуй, это и можно было считать счастьем. Очередной вечер этого дурацкого дня закончился видеозвонком Диме, которому она спешила рассказать о прошедшем дне, а заодно пожаловаться. - Ещё встречалась с адвокатом по разводу, - вспомнила Поля, страдальчески прохныкав, - Лучше бы не встречалась, конечно, потому что смысла в этом не было... Господи, как я задолбалась, Дим! - Ну, не грусти, - попытался подбодрить её он, будучи не в силах повлиять на эту ситуацию как-то по другому, - Хочешь, я приеду к тебе: обниму, поцелую и пожалею? - Хочу, - не задумываясь, ответила она, выжидающе посмотрев на него через экран. - Ты серьёзно? - уточнил мужчина, догадавшись по её реакции. - Конечно, серьёзно, я три дня тебя не видела, - отозвалась блондинка, обиженно надув губы, - А ты пошутил? - Ну, сначала пошутил, а теперь задумался, - признался он, состроив виноватое выражение лица, - А Тася? - Ну, ты вроде уже выздоровел, - пожала плечами она, не наблюдая в этом проблемы. - Да я не об этом, - отмахнулся Билан, имея ввиду другое, - Как она отреагирует? - Во-первых, она уже спит, и очень хотелось бы верить, что проспит до утра, а во-вторых, мне так всё надоело, что уже без разницы, кто и что подумает, и как отреагирует, - кажется, её безысходность дошла до определённой стадии. И явно не до принятия. И только в этот момент он понял, что у неё не просто выдался плохой день, а ей банально надоело быть сильной и независимой, и хотелось, чтобы кто-нибудь просто пришёл, выслушал, понял и пожалел её. - Я приеду, - заключил он, заметив, как она тут же воспряла духом. - Привези что-нибудь вкусное, - выдала Пелагея, что совсем на неё было не похоже. - Придумай, что именно, - усмехнулся Дима, неохотно поднимаясь с дивана, - Я пошёл собираться и вызывать такси... Так как в этот вечер он, как и предыдущие пять дней, ничем не был занят, ему ничего не стоило приехать и порадовать её, а если учесть, что их чувства и скучание друг по другу абсолютно взаимно, то удивляться было нечему. И неважно, что на дворе была почти что ночь, а завтра в его жизнь возвращается рабочий график. Их отношения подразумевали под собой все эти спонтанные встречи, поездки, переписки и звонки в любое время суток, просто потому что однажды это закончится. Даже если и не сами отношения, то этот период однозначно когда-нибудь подойдёт к концу, поэтому кроме как наслаждаться им сейчас, больше ничего не оставалось. Всю дорогу до её дома он прокручивал в голове сегодняшний разговор со Светланой Геннадьевной, никак не ожидая, что спустя столько лет она где-то найдёт его номер, коих за пять лет сменилось бесконечно много, и захочет о чём-то поговорить. Неужели она действительно так сильно переживала за Полю, что не знала, как ещё оградить и уберечь её от очередного предательства? Неужели так выглядит защита? Большинство вещей, которые воспринимаются от родителей, как претензии или нечто обидное, на самом деле не более, чем попытка защитить. Просто не у всех это получается. Просто чаще всего даже не закрадывается мысль о том, что человек не может донести свои переживания и опасения как-то иначе. Способов и средств коммуникации очень много, но порой они просто бессильны. Да и какая тогда разница, если ты всё равно воспринимаешь всё в штыки?.. Определиться с выбором чего-то вкусного было трудно, поэтому к моменту, когда он добрался до магазина возле её дома, Поля решила, что хочет просто шоколадку «с каким-нибудь фундуком и чем-нибудь ещё» – это, если дословно. Впрочем, с этой задачей Дима справился довольно быстро, а вот оставшиеся десять минут своего времяпрепровождения в магазине потратил на поиски небольшого сюрприза для Таси, которая хоть и спала, но вполне заслуживала получить от него подарок по утру. Свой выбор он остановил на смешном плюшевом коте серого цвета, который не был примечателен какими-то необычными функциями, но по-своему выделялся на общем фоне мягких игрушек, чем сразу ему понравился. К плюшевому коту прилагался ещё и огромный киндер-сюрприз, который Дима сделал собственным дополнением к игрушке, не подумав о том, что Полина реакция может состоять из фразы: «Я тоже такое хочу!». В планах на оставшийся вечер, уже больше перетекающий в ночь, у них было лежание на диване в обнимку, что успокаивало Полю куда больше, чем шоколад. Разговоры ни о чём, работающий фоном телевизор и приглушённый свет торшера создавали свою атмосферу домашнего тепла и уюта. - Вы, кстати, помирились с мамой? - ненавязчиво уточнил он, не подавая виду, что теперь имеет к этому отношение. - С мамой? - хмыкнула она, не ожидая, что он об этом спросит, - Да мы не миримся обычно... Просто проходит время, и мы забываем об этом и живём дальше. Я с ней больше не виделась после того разговора, но мы созванивались сегодня. Ему хотелось как-то подтолкнуть её к примирению с мамой, учитывая то, как, по всей видимости, переживала на этот счёт Светлана Геннадьевна, но сделать этого он не смог, даже несмотря на то, что они очень близки. Его это попросту не касалось, чтобы давать какие-то советы, к которым она вовсе не обязана прислушиваться. Тем более он уже подтолкнул её тому, чтобы бросить курить, а в итоге... чёрт, в итоге именно из-за этого она поссорилась с мамой. Так что, пожалуй, ему всё-таки не стоило лезть. Водя раскрытой ладонью под её майкой и поглаживая по спине, он до последнего старался не делать никаких намёков, почему-то думая, что её эмоциональное состояние не соответствует его ухмылке на лице. Но опустив руку ниже и пронаблюдав за реакцией лежащей на его груди девушки, Дима понял, что ошибался. - Иди ко мне, Поль, - тихо сказал он, щёлкнув выключателем торшера и оставив в гостиной лишь свет от телевизора. - Надо проверить Тасю, - поднявшись, отозвалась она, тоже прекрасно догадавшись, к чему он клонит. - Не надо, - возразил Билан, потянув её в свою сторону, - Она спит, и всё у неё хорошо... Усадив её между своих ног и накрыв их обоих пледом на случай, если не дай Бог, всё-таки проснётся Тася, он откинулся на спинку дивана и притянул блондинку к себе. Скользнув рукой под шёлковую майку, он несильно сжал её грудь и едва ощутимо коснулся губами её шеи, отчего та тихо охнула и мгновенно выпрямилась, как струна. В качестве моральной поддержки она рассматривала его мужское плечо и шоколад, всё остальное – тоже поддержка, но отнюдь не моральная. Запустив руку под её шорты и подцепив кромку белья, он, будто нарочно, делал всё это медленно, отчего возбуждение только нарастало. Охотно поддаваясь всем его действиям, она нисколько не сопротивлялась, опасаясь разве что той маленькой вероятности, что проснётся дочь, и вот это будет действительно неловко. Умело лаская её пальцами там и оставляя едва заметные укусы на шее, Дима чувствовал, как она вздрагивает от каждого его прикосновения и изо всех сил сжимает ткань пледа рукой. Судорожно дыша и ощущая, как нещадно горят щёки, она невольно простонала от удовольствия, видимо, не сумев сдержаться, отчего он тут же закрыл ей рот рукой. - Вот так ты её точно разбудишь, - прошептав ей на ухо, напомнил он, замерев на пару секунд и прислушавшись к тишине, в которой они могли бы в случае чего услышать Тасины шаги. Понимающе закивав, она дала понять, что постарается себя контролировать, что, к слову, давалось ей нелегко. Повернув голову и прильнув к его губам, Поля снова непроизвольно простонала, чувствуя приятное томление внизу живота. - Ди-ма! - на выдохе произнесла она, будучи не в силах больше терпеть эту сладостную пытку и заёрзав на месте, на что он лишь крепче прижал её к себе, не позволив больше шевелиться. Сжав руку в кулак, она едва не проткнула ладонь собственными ногтями, которые так не вовремя начала отращивать, потому что те остро впивались в кожу. Выгибаясь навстречу каждому движению его пальцев, она забывала, как дышать, не говоря уже о том, чтобы, в принципе, не издавать лишних звуков, что сейчас были совсем не кстати. Невольно ухмыльнувшись, Билан не спешил заканчивать начатое, специально оттягивая момент, так как всё удовольствие доставалось ей, а ему оставалась лишь власть, которую он над ней имел, полностью контролируя ситуацию. Да, пожалуй, ради этого стоило всё бросить и примчаться с другого конца Москвы. Её плечи и грудь давно покрылись мурашками: тело безропотно реагировало на все его прикосновения. Наконец, доводя её до исступления, он продолжил покрывать её шею влажными поцелуями, заметно поубавив свой пыл и вспомнив о каких-то её предстоящих съёмках, где её визажистке пришлось бы безуспешно извести полфлакона тональника на истерзанную им шею. А с Тасей явно не проканала бы легенда про вампира... Вновь вспомнив о ребёнке, Дима решил перестраховаться и заранее заткнул её поцелуем, нисколько не прогадав, потому что в следующую секунду Поля издала протяжный стон, вжавшись спиной в его тело и закатив глаза от захлестнувшей её волны оргазма. Медленно сведя ноги и согнув их в коленях, она обессилено опустилась ему на грудь, утыкаясь носом в шею и с трудом восстанавливая дыхание. Ощутив её обжигающее дыхание на своей шее, он лишь крепче прижал блондинку к себе и, чмокнув её в макушку, снова усмехнулся чему-то своему.