Пойдём со мной

Утром следующего дня они вновь проснулись вместе, словно уже начав репетицию своей семейной жизни. И не сказать, что в этом было что-то непривычное, но теперь всё, в принципе, воспринималось как-то иначе. Всё, кроме токсикоза, что, по всей видимости, не собирался оставлять Пелагею в покое. Он воспринимался, как и прежде, – ужасно. - Ну, что мне сделать? - уже отчаявшись, уточнил Дима, заботливо смахнув её чёлку с лица. - Я не знаю, - страдальчески простонала она, прикрыв глаза, - В интернете пишут, что надо пить чай или воду с лимоном и мятой, но у нас нет ни того, ни другого... - Давай я схожу в магазин? - предложил он, искренне желая как-то облегчить её страдания. - Я беременна меньше двух месяцев, а мне уже неловко, что приходится напрягать тебя из-за всякой ерунды, - честно призналась Поля, именно поэтому стараясь его ни о чём не просить. - Поль, ну, ты чего? В смысле «неловко»? Мне казалось, все барьеры, которые были, мы уже давно преодолели, - хмыкнул мужчина, не ожидая, что причина в этом, - Если я могу что-то для тебя сделать, то просто скажи об этом, потому что я понятия не имею, как тебе помочь. Ты вынашиваешь ребёнка, и я считаю абсолютно нормальным выполнять все твои просьбы. - Тогда ещё соку купи, пожалуйста, - сдалась она, подумав о том, чего бы ей хотелось. - Какого? - вполне логично поинтересовался Билан, тут же столкнувшись с некой растерянностью на её лице. - Не знаю, - виновато глядя на него, отозвалась блондинка, - У меня такое ощущение, что я вообще не понимаю, чего хочу... - Хорошо, - кивнул он, с трудом сдержав смешок и поднявшись с кровати, чтобы пойти собираться. В целом его совсем не напрягала перспектива искать «то, не знаю, что» ближайшие семь месяцев, просто потому что это единственное, что он мог для неё сделать. Оставлять её один на один с токсикозом и собственными мыслями ему совсем не хотелось, отчего он уже сейчас стал задумываться об отпуске. О достаточно длинном отпуске. К тому же, когда живот чуть-чуть подрастет и станет заметен, они всё равно планируют переезжать как минимум загород, не дожидаясь статей, в которых начнут предполагать, что она беременна, а в последствии подтвердят этот факт фотографиями, сделанными исподтишка. - О-оу, - проговорила девушка, глядя в свой телефон, - Дим, моя мама едет сюда вместе с Тасей... - Мне уйти? - уточнил он, не зная, что она для себя решила относительно их совместной жизни. - Ну, нет уж, - возразила она, продолжив лежать на кровати в надежде, что тошнота окончательно отступит, и ей полегчает, - Просто не знаю, нужно ли говорить маме сейчас... Или пока ещё рано? - Я думаю, лучше сразу сказать, хотя, зная твою маму... - замялся Дима, прикидывая варианты развития событий, - Может, просто потом напишем смс-ку, что ты родила? - Обязательно, - цокнула Пелагея, закатив глаза, - Ну, она же скажет, что я дура!.. - Если она так скажет, то я ей отвечу, - возмутился он, не собираясь терпеть ничего негативного по отношению к Поли и их ребёнку. - Нет, ты поиграешь с Тасей в детской, - отрицательно мотнула головой она, дав понять, что его при этом разговоре не должно быть, - Я поговорю с ней наедине... - Я вообще в магазин шёл, - напомнил Билан, забрав с тумбочки свой телефон. - Только давай без шоколада в этот раз? Тасе нельзя много сладкого, а мама тоже наверняка давала ей что-то, - догадалась Поля, устало потерев глаза. - Как скажешь, - развёл руками он, скрывшись за дверью спальни. По сравнению со вчерашним Полиным одиночеством сегодня жизнь в квартире била ключом, особенно, на фоне её и без того хренового состояния. И как ни странно, ей хотелось, чтобы Дима больше никуда не уходил, потому что, помимо заботы, он вселял в неё невероятную уверенность, что всё будет отлично, отгоняя мрачные мысли в сторону. Казалось, что он принял её новое положение гораздо быстрее и легче, не имея свойственной женщинам привычки – загоняться по пустякам и создавать проблему на пустом месте. Для него, как и для большинства мужчин, существовали только факты: будет ребёнок, значит, нужно принять это и жить дальше. А вот думать о том, насколько это правильно, вовремя и уместно, ему совсем не хотелось. Куда больше ему хотелось найти нормальный лимон среди бесконечного множества овощей и фруктов, а всё остальное – второстепенно. К моменту приезда Таси со Светланой Геннадьевной он уже был дома и даже успел приготовить этот животворящий «коктейль» для своей благоверной в виде воды с мятой и лимоном, от которого, надо признать, Поле стало легче, и как минимум перестало тошнить. - Ди-и-ма! - закричала Тася при виде него, первым делом побежав обнимать его, а не маму. - Я смотрю, все с сборе, - подметила Ханова, окинув их обоих странным взглядом, - Всем привет! - Здрасте, - поздоровался Дима, помогая Тасе снять шапку и куртку. - Привет, - кивнула Поля, дождавшись, пока мама тоже разденется, и чмокнув её в щёку. И пока все обменивались друг с другом интересными фактами о погоде на улице и мыли руки, она нашла подходящий момент и, как и планировала, отправила Диму вместе с Тасей в комнату. Правда найти подходящий момент оказалось не так сложно, как подобрать подходящие слова. С этим уже возникли трудности. - Ты чё бледная такая? - уточнила женщина, рассматривая дочь вблизи, - И так стала худая, как щепка, так ещё и вид какой-то болезненный... - Спасибо за комплименты, - отозвалась блондинка, тоже успев оценить свой внешний вид, проходя мимо зеркала, - Пойдём в гостиную! - А что Дима тут делает? Я думала, вы оба избегаете его встреч со мной, - спросила она, идя следом за ней, - Зато Тася вспоминает его постоянно... Смотри, как бы у Телегина не возникли вопросы на этот счёт. - Ой, у меня же не возникают вопросы насчёт его шлюхи, - выдала та, вот здесь не особо подбирая подходящие выражения, - А Дима тут ночевал... - Может быть, мы тогда его позовём сюда? Я б хоть пообщалась с ним, - предложила Светлана Геннадьевна, всё ещё не чувствуя никакого намёка на серьёзные разговоры. - Мам, я хотела тебе сказать... - перебила её Пелагея, приземлившись на диван рядом с ней, - Я беременна... - Очень смешно, - с сарказмом ответила она, просто-напросто не поверив, - Вот ты бы заканчивала шутить на эту тему каждый месяц, а то ведь доиграетесь... Растерявшись от такой реакции, Поля нервно рассмеялась, ожидая, чего угодно, но только не того, что ей не поверят. Всё ещё усмехаясь, она спешно отыскала свою сумку в недрах квартиры и достала из кармана второй снимок УЗИ, один из которых так и остался у Димы. - Мы уже «доигрались», - заключила она, протянув ей фотокарточку. - Ты серьёзно? - переспросила Ханова, начав допускать мысль о том, что это вовсе не шутка, и внимательно рассматривая то самое тёмное пятнышко на снимке. Если верить дате, снимок был сделан на прошлой неделе, что выглядело совсем убедительно. - А бледная я, потому что меня который день мучает токсикоз, - пояснила девушка, теперь уже наблюдая за её реакцией и боясь лишний раз пошевелиться, - Я понимаю, что ты не особо жалуешь Диму и все дела, но это всё-таки твой внук... и, может быть, ты не будешь так категорична... - Да ты с ума сошла? Какое «категорична»? - возмутилась она, подняв голову и посмотрев на дочь, благодаря чему Поля заметила слезинки в уголках её глаз. - Мам, ты плачешь? - удивлённо глядя на неё, спросила та, очень надеясь, что от радости, а не от злости. - Конечно, я очень рада, - всхлипнула Светлана Геннадьевна, подавшись вперёд и крепко обняв её. - Я думала, ты скажешь, что я сумасшедшая, - призналась она, заметно выдыхая. - Мне кажется, я была готова к этому ещё с того раза, когда наткнулась на твои результаты анализов, - поделилась женщина, смахивая слёзы, - Но как я могу быть против?.. И пока в гостиной наступало окончательное перемирие, в детской происходил самый настоящий заговор, инициатором которого являлся Дима. Вытащив из кармана маленький киндер, он протянул его Тасе, поначалу успешно миновав отдел с шоколадом, а потом всё равно столкнувшись с ним лицом к лицу на кассе. Разумеется, чтобы не спалить всю контору, шоколадное яйцо было в два раза меньше всех предыдущих, но в этом и заключался весь смысл. - Спасибо, - с довольной улыбкой на лице поблагодарила малышка. Маленьких детей впечатлить было куда проще, а вот со взрослыми такое уже не прокатывало. Возвращаться в гостиную они не спешили, хотя Диме было очень интересно, что там происходит, и все ли живы, судя по подозрительной тишине. Помогая Тасе уничтожать «улики» в виде шоколада, он попутно собирал игрушку, никак не совладая с некоторыми деталями. Когда он, наконец, собрал какую-то непонятную конструкцию, они оба не были уверены в том, что это правильно, до последнего сверяясь с картинкой и пытаясь понять, что не так. После съеденного шоколада Тася, как и предполагалось, захотела пить, отчего им всё же пришлось покинуть своё место обитания. Закинув ребёнка на плечи, Дима неуверенно двинулся в сторону кухни, явно чего-то опасаясь. - Как дела? - уточнил он, заглянув в гостиную и, обнаружив Полю вместе с мамой сидящими на диване в обнимку, тоже расслабился. - Дима... - с очень странными эмоциями на лице произнесла Светлана Геннадьевна, устремив на него свой взгляд, что его явно насторожило. - Что? - в тон ей переспросил Билан, спешно переместив Тасю из-за спины к себе на руки, чтобы в случае чего спрятаться за ней, когда женщина стремительно направилась прямо к ним. - Я вас поздравляю, - выдала она, обняв его вместе с Тасей. - Спасибо, - отозвался он, приобняв её одной рукой и, слегка растерявшись, переглянулся с Полей. - А меня? - надув губы, уточнила девочка, оставшись без внимания. - А тебя в первую очередь, - засмеялась Ханова, чмокнув внучку в щёку, - А чего ты вся в шоколаде? - У меня тот же вопрос, - подключилась Пелагея, всё это время пытаясь понять с такого расстояния, кажется ей или нет, - К тебе, Дима... - Вот щас самое время пойти попить, - подметил он, быстренько развернувшись и направившись в сторону кухни, а Тася лишь звонко рассмеялась, разумеется, не сдав его. Светлана Геннадьевна уехала домой довольно скоро, попив чаю и узнав, если не последние новости, то как минимум самые главные, а следом за ней важные дела нашлись и у Димы, но последний обещал вернуться через пару часов, перед уходом о чём-то договорившись с Тасей, что с хитрой улыбкой на лице хранила их общие тайны. После разговора с мамой Поля буквально засияла, окончательно прояснив ситуацию в семье и успокоившись. Её мнение было важно для неё, потому что их отношения абсолютно точно можно было назвать доверительно-близкими. И получив от мамы ту необходимую поддержку, которую был не в силах предоставить ни Дима, ни кто-либо другой, она очень обрадовалась, изначально готовя себя к худшему. По очереди проводив сначала маму, а потом Диму, Пелагея решила предпринять попытку уложить Тасю на дневной сон и подремать сама, так как в её нынешнем положении это было даже больше необходимостью, нежели рекомендацией. Тася, как ни странно, особо не сопротивлялась, согласившись «просто полежать с закрытыми глазами, спать не обязательно», хотя, конечно, в этом и была уловка. - А хочешь, я тебе расскажу секрет? - уточнила малышка, видимо, ещё не до конца разобравшись, по какому принципу работают секреты, - Ну, только ты не говори Диме... - Расскажи, - усмехнулась блондинка, заинтересовавшись таким «секретом». - Дима сказал, что ты ему нравишься, - с неподдельным восторгом сообщила Тася, которую буквально переполняли эмоции. - Да что ты?! - изобразила удивление она, куда больше удивившись тому, что Дима вообще поднимает такие темы в разговорах с ней. - Но это секрет, - напомнила та, приложив указательный палец к губам. - А как бы ты отнеслась к тому, что Дима... иногда оставался бы ночевать у нас дома? - на свой страх и риск спросила Поля, решив начать как минимум с «ночёвок», а не рубить сразу с совместной жизни. - Ну-у... - задумчиво протянула девочка, поудобнее устроившись на подушке, - Если Дима тебе не нравится, значит, вы тоже будете ругаться, как с папой? - Что-то я не припомню, чтобы мы с папой при тебе ругались, - возразила она, всегда стараясь сглаживать углы при ребёнке, даже когда ситуация доходила до предела. - А я слышала, как ты говорила по телефону, что папа плохой... - выдала Таисия, тем самым очень сильно удивив и одновременно напугав её. Спустя время выясняется, что дети запоминают даже те моменты, которые априори не должны помнить. - Тась, папа хороший, просто в тот момент я на него очень злилась, - пояснила девушка, явно растерявшись от таких заявлений, - Но Дима-то здесь не причём... - А тебе точно не нравится Дима? Даже капельку? - уточнила Тая, хитро прищурившись и показав катастрофически небольшое расстояние между большим и указательным пальцами. - Капельку, может быть, и нравится, - сдалась она, невольно рассмеявшись. - Тогда я хочу, чтобы он оставался у нас ночевать, - заявила малышка, по всей видимости, просто стараясь подстроиться под ситуацию, что свойственно маленьким детям, - Дима тоже хороший, он со мной играет... И папа хороший, он меня любит... Сопоставить между собой два этих факта было ужасно сложно в её возрасте, но Тася всё же умудрилась разгадать, что к чему, и разделить между собой двух абсолютно разных людей. Один, как она и сказала, просто играл с ней, баловал и был её другом, а другой – тот, с которым они виделись за последний год от силы раз десять, любил её, и это было куда важнее, чем всё остальное. Папина любовь перекрывала все киндеры и игрушки мира, будучи не в силах заменить ей это чувство. И в свои почти четыре она это чувство очень хорошо помнила и понимала, более того, время от времени ощущая его нехватку, но даже не допуская мысль о том, что дело в папе. Может быть, в обстоятельствах, в погодных условиях или в этом несчастном коронавирусе, но точно не в нём самом. Родители для ребёнка всё равно всегда самые лучшие, как минимум до тех пор, пока ты не повзрослеешь; как максимум – до первого похода к психологу.