Пойдём со мной

Проснувшись от протяжной мелодии звонка в дверь, Поля подметила про себя, что его обязательно нужно будет сменить, потому что мелодия просто ужасная. С трудом заставив себя подняться с постели, она лишь краем глаза глянула на экран телефона, где времени было уже пять вечера, а затем неохотно направилась открывать дверь. - Ты издеваешься, да? - с порога возмутился Дима, входя в квартиру и оставляя огромный пакет, по всей видимости, с продуктами на пуфик возле зеркала, - Я чуть не поседел, пока пытался до тебя дозвониться! - Я спала, - ответила она, сонно потерев глаза и ещё не успев до конца проснуться, - А зачем ты приехал? Я же сказала, что хочу побыть одна и что позвоню вечером... - Ты четыре дня была одна и что-то там себе думала. Побыла самостоятельной? Теперь хватит, - заявил он, раздевшись и даже не спросив её разрешения, пошёл мыть руки. - Дим, это не смешно, - недовольно сообщила блондинка, закатив глаза, - Ты хочешь поссориться? - Это ты, походу, хочешь поссориться, только непонятно зачем, - парировал мужчина, вытирая руки об полотенце и выключая в ванной свет, - Что с тобой происходит? - Я не знаю, что делать, - развела руками она, как бы наивно это ни звучало. - Рожать? - предположил он, пытаясь понять, что конкретно смущает её, - Или ты не хочешь? Ты просто объясни, что изменилось за этот месяц? Ты не хотела больше детей и ясно дала понять мне это, а теперь хоба... и мы ждём ребёнка... - Я не думала, что это произойдёт так скоро, - попыталась объяснить Поля, чувствуя себя загнанным в угол зайцем, - Я надеялась, что если забеременею, то всё образуется само собой... - И как? Образовалось? - спросил Билан, снова повышая на неё голос, - Ты вообще понимаешь, что из нас двоих этого ребёнка хотел и хочу только я, а в качестве суррогатной матери я тебя, блять, не рассматривал? - Я что, сказала, что не хочу? - попыталась возразить она, но ему, кажется, уже было всё равно. - Ты просто дура, Поль, полная дура! - выпалил он, окончательно перестав контролировать себя и свои слова в её адрес. Его тоже можно было понять: он хотел семью и ребёнка, а не просто ребёнка, да ещё и таким тупым образом. Набрав полные лёгкие воздуха, она стиснула зубы и изо всех сил постаралась не заплакать, хотя ей очень этого хотелось. - Почему ты второй день подряд позволяешь себе орать на меня и так со мной разговаривать? - искренне не понимала девушка, просто не узнавая «своего» Диму, который всегда был добрым и старался разрешить любой конфликт спокойно, - С чего ты решил, что я стану это терпеть? - Потому что я переживаю за тебя и за ребёнка, а ты тупо уходишь от меня в себя... уезжаешь, хочешь побыть одна, не берёшь трубку... Ты себе даже не представляешь, что я успел понапридумывать, пока ехал сюда, - проговорил Дима, уже значительно тише и спокойнее, - Ты сама не знаешь, что делать, и мне не даёшь ничего сделать, хотя я, в отличие от тебя, имею представление о том, как мы будем дальше жить... И заметь, «мы», а не ты и наш ребенок! Шмыгнув носом и прикрыв глаза, она сама не заметила, как из глаз снова брызнули слёзы. В очередной раз за последние пять дней. - Ладно, я тебя слушаю, - сдалась она, двинувшись в сторону гостиной. Это всё напоминало сцену из какого-то очень тупого сериала, где главные герои безуспешно пытались разобраться в себе и в друг друге, а в итоге всё равно расставались. - Во-первых, нам больше не нужна съёмная квартира, - уверенно начал он, потому что прятаться больше нет смысла, - Во-вторых, мы могли бы попробовать... вместе жить... - Каким образом? - уточнила Пелагея, сама не раз мысленно возвращаясь к этой теме, - «Знакомься, Тася, это не Дима, а твой новый папа, и он будет жить с нами!», так что-ли? Что я ребёнку скажу? - Слушай, если правильно и грамотно ей всё объяснить, то она нормально это воспримет, - возразил мужчина, нахмурившись оттого, что она сразу начала отвергать его идеи, - Потому что если твой муж не особо рвётся видеть дочь, то я хочу быть рядом со своим ребёнком всегда! - Допустим, - согласилась она, находя новую проблему, - Я не хочу, чтобы мою вторую беременность смаковали так же, как первую, потому что это ад... - Господи, да мы можем уехать, куда захочешь, - сказал он, спешно приблизившись к ней и обхватив её лицо руками, - Я найму тебе охрану лучше, чем у Путина, и никто и никогда вообще не узнает, что у нас родился ребёнок... Я готов сделать всё, что угодно, лишь бы ты успокоилась и была счастлива!.. - смахнув большим пальцем своей руки слезинку с её щеки, он аккуратно приник к её губам, уже не зная, что сделать, чтобы она перестала волноваться по поводу и по выдуманному у себя в голове поводу. - Я понимаю, что ты не хочешь семью, поэтому... только поэтому я не приехал к тебе сейчас с кольцом и не стал делать предложение; я понимаю, что ты не готова сейчас взять и поменять всю свою жизнь вместе с Тасиной, но, пожалуйста, не надо хотя бы отталкивать меня. Я очень хочу от тебя ребёнка и очень тебя люблю, и если нужно ждать, пока в твоей голове что-то поменяется, и ты изменишь своё мнение, значит, я буду ждать... Несмотря на то, что говорил Дима всё это очень уверенно, в его глазах всё равно читался страх, но не страх перед ответственностью, а страх, что он может потерять её и ребёнка. Страх, что в своих раздумьях она дойдет до того, что не позволит ему быть рядом. Страх, что её страх окажется сильнее всех чувств к нему. - Хорошо, - только и смогла ответить девушка, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, - Давай попробуем так... И сейчас она, пожалуй, впервые за полтора года снова позволила себе поверить кому-то: то доверие, которое подорвал её муж, было безвозвратно утеряно. И даже то, что эти два месяца они вроде как были в отношениях, не означали, что она снова готова доверять. А сейчас, когда внутри неё находился их будущий ребёнок, а он был абсолютно уверен, что у них всё получится, и готов брать на себя ответственность, ей ничего не оставалось делать, кроме как выдохнуть и довериться. Снова. Даже если из этого снова получится какая-то фигня. Даже если в итоге опять будет очень больно. Либо так, либо никак иначе. Осторожно подцепив край её футболки, он уложил руку ей на живот, полагая, что в этом есть какой-то смысл. - Дим, он размером с виноградину, - разочарованно покачала головой блондинка, дав понять, что это бесполезно. - Ну и что? - отмахнулся Билан, притянув её к себе и сжав в своих объятиях, - Главное, что он там... Когда официальная часть этой незапланированной «пресс-конференции» подошла к концу, он настоял на том, что будет готовить ужин, чтобы она поела, вспомнив о пакете с продуктами в прихожей, за которыми специально зашёл в магазин, почему-то заранее догадавшись, что они пригодятся. - Киндер? - уточнила Поля, выудив из пакета точно такое же шоколадное яйцо, что в прошлый раз досталось Тасе, - Опять ты за старое, да? - Это тебе, - усмехнулся Дима, доставая остальные продукты, - Я догадался, что Таси нет дома, раз ты хочешь побыть одна... Но ей не обязательно знать, что я покупаю такое кому-то, кроме неё! - Ох Дима, доиграешься ты, - засмеялась она, разворачивая обёртку шоколада, - И придётся покупать три таких яйца в тайне от каждой... - Хоть десять, - развёл руками он, вообще не переживая на этот счёт, - Я готов акции этого киндера выкупить, чтобы их доставляли сразу нам домой. - Выкупи тогда сразу хорошего стоматолога, - отозвалась Пелагея, предположив, чем это всё может кончиться, и отломив кусочек от половинки яйца, - Боже, почему это так вкусно? - Дай мне тоже, - не остался в стороне он, открыв рот, куда она вложила небольшой кусочек шоколада. - Я тогда у Таси целую половинку забрала, - вспомнила она, тут же сопоставив между собой это и то, что на тот момент она уже была беременна, - Если этот ребёнок полюбит шоколад ещё до своего появления, то виноват в этом будешь ты, как главный поставщик этого безобразия... - Может, вернёшь Тасю домой? - неожиданно спросил мужчина, тем самым сильно её удивив, - Ещё вон даже шести нет. - Дим... - снова изменившись в лице, задумчиво хмыкнула блондинка, - Мы обязательно попробуем жить вместе, но сейчас... - Да я просто соскучился по ней, - перебил её он, сделав вид, что не понял, что она имеет ввиду. - Завтра, - заключила она, так как лимит звонков маме на сегодня был исчерпан. Шутки на тему пополнения и её планов на жизнь зашли слишком далеко, и как говорить маме о беременности, Поля понятия не имела, боясь даже предугадывать её реакцию. Конечно, это только их с Димой ребёнок и их ответственность, да и им не по двадцать лет, чтобы переживать на тему того, как они будут растить этого ребёнка. Они оба уже давно состоялись в этой жизни, как личности и как артисты, и, кроме шуток, сейчас у обоих было самое благоприятное время для создания семьи. И понятно, что, каким бы ни было мнение их родителей, а в частности Светланы Геннадьевны, на этот счёт, это всё равно ничего не изменит. Но если учесть, что буквально два месяца назад Поля убеждала и себя, и её, и Диму, что отношения с ним – не больше, чем просто секс, то сейчас невольно возникали вопросы, хотя причинно-следственная связь отличная. Дети – это, в принципе, своего рода итог причинно-следственной связи. Готовиться к этому разговору было бесполезно, потому что нужно брать и говорить, не растягивая и не делая никаких подводок в виде того, что «дети – это счастье», «аборт – грех», а «контрацепция – вообще не нужна, потому что на всё есть воля Божья». Следуя такой логике, её беременность вообще не должна была стать для кого-то удивлением, благо их всё это обошло стороной. Меньше всего Пелагея переживала, как ни странно, насчёт Таси, почему-то заранее для себя решив, что дочь обрадуется новости о рождении братика или сестрёнки, а вот обрадуется ли она, когда узнает, что была права, и что маме действительно «нравится» Дима, причём настолько сильно, это оставалось под вопросом. Вопросов априори с каждым днём становилось всё больше, и не только к другим, но и к самой себе. Закинув посуду в посудомоечную машину, что было вполне себе равноправно, так как ужин готовил Дима, Поля погасила на кухне свет и вернулась обратно в гостиную, где они уже по привычке улеглись смотреть очередной фильм. Однако не одна она терзалась разного рода насущными вопросами, отчего просмотр фильма так или иначе прерывался на разговоры. Тем у них теперь, к счастью, было предостаточно. - А ты кого хочешь: мальчика или девочку? - разумеется, поинтересовался он, успев дойти в своих размышлениях до пола ребёнка. - Не знаю, с двумя девочками, наверное, проще, - хмыкнула она, в отличие от него, ещё не задумываясь об этом, - Честно говоря, мне без разницы... куда больше я хочу спокойно выносить и родить этого ребёнка здоровым. А ты, конечно же, как все мужчины, хочешь сына? - А вот и нет, - возразил Билан, тоже не имея никаких гендерных «предпочтений» в этом вопросе, - Мне тоже неважно, кто будет... Лишь бы он уже побыстрее родился! - Я хочу тебе кое-что сказать, ты только ничего не подумай... - неуверенно начала блондинка. - Только не говори, что это не мой ребёнок, - выдал он, недоверчиво покосившись на неё. - Так, вот за это можно и получить, - возмутилась она, несильно двинув ему локтем в бок, - Шутник, блин! - Да всё-всё, говори, - замотал головой мужчина, выжидающе глядя на неё. - Первый триместр – самый опасный, и в это время может произойти всё, что угодно... А мне как бы уже не двадцать лет, поэтому я просто хочу предупредить... - теперь в её словах сложно было найти хоть что-то смешное. - Не надо, - перебил её он, прекрасно поняв, о чём идёт речь, - Давай даже думать об этом не будем? Это слишком страшно. - Просто я это уже проходила и знаю, что бывает, когда всем сердцем веришь, а потом... потом очень больно, когда так происходит, - тихо сказала Пелагея, шумно вздохнув и прикрыв глаза. - Я помню всё, что ты тогда пережила, - отозвался Дима, прервав повисшее в гостиной молчание, - Но это другая история: это наш с тобой ребёнок, Поль, а всё, что было раньше, уже не имеет значения. - Спасибо тебе, - слабо улыбнулась она, заметно взбодрившись, - Я очень хочу, чтобы у нас всё было хорошо... - У нас уже всё хорошо, - не согласился он, прижавшись губами к её виску и, наконец, включив обратно фильм, поставленный на «паузу».