Призраки в твоей голове

Получив штраф за парковку, старик предсказуемо рассвирепел. — Что это за хрень? — взвизгнул он, гневно размахивая штрафным талоном. — Какого чёрта вы мне это дали? — Потому что вы припарковались перед пожарным гидрантом, — невозмутимо ответил Леоне. — Я припарковался здесь, потому что навещал больную сестру! Да у меня у самого эмфизема, поэтому я не могу разгуливать по всему городу в поисках парковки! Я буду жаловаться, я… Леоне мысленно отмахнулся от старого пердуна. Ему и без того было о чём беспокоиться, чем о болезнях какого-то идиота, неспособного соблюдать элементарные правила дорожного движения. Что случилось с Бруно прошлой ночью? Когда Бруно с трудом встал с постели и скрылся в ванной, Леоне решил, что переспал с наркоманом, который забыл принять дозу. Бронзовая кожа Бруно была холодной и влажной от пота, да и вообще выглядел он так, словно у него началась ломка; правда, Леоне не заметил на его руках ни одного следа от уколов… хотя ввести иглу можно не только туда. Но разве наркоман, знающий о своей зависимости, и к тому же настолько тесно связанный с наркотрафиком Неаполя, как Бруно, довёл бы себя до такого состояния? Бруно выглядел едва ли не умирающим, когда Леоне посадил его в такси. Его глаза, обведённые тёмными, как синяки, кругами, казалось, смотрели перед собой, но не видели ничего — и вспоминая об этом, Леоне почти жалел, что не поехал вместе с Бруно. Мафиози он или нет, но Леоне вообще-то трахнул его, а затем преспокойно сдал его таксисту, вместо того, чтобы остаться с ним рядом. Уже далеко не в первый раз за всю свою жизнь Леоне подумал, что люди, которые считали его эгоистичным, равнодушным ублюдком, не так уж сильно и ошибались. —… и ты жестоко пожалеешь об этом, — тем временем продолжал старикан, бесцеремонно ткнув в грудь Леоне, — когда узнаешь, кто я и кем работает брат друга моей кузины! — Знаешь, мне вообще похер, кто там будет пытаться оспорить твой штраф, — сказал Леоне, выхватив у него талон и засунув его под дворниками на лобовом стекле. — Лейтенант Леоне Абаккио к вашим услугам. Леоне отвернулся от старого идиота с влиятельной роднёй и направился в сторону моря. Сегодня с ним в патруле был его напарник, Скаморца, и Леоне не смог бы поговорить с Бруно, даже если тому уже стало лучше настолько, чтобы приехать сюда, потому что Скаморца, хоть и был старшим по званию, всюду таскался вслед за Леоне. — Если будешь и дальше так разговаривать с людьми, тебя и правда уволят, — вздохнул Скаморца. — Да никому он не пожалуется — просто запугивал, — фыркнул Леоне, хотя втайне он и так часто беспокоился, что из-за его характера у него будут проблемы. С каждым днём его работа нравилась ему всё меньше и меньше, но ему не хотелось расстраивать маму, которая не пережила, если бы Леоне выгнали из полиции. — Почему ты всё время идёшь к набережной? Следишь за туристами? — спросил Скаморца. — Или тебя там ждёт какая-нибудь красотка? Раз за разом Скаморца безуспешно пытался выведать у Леоне хоть что-нибудь о его личной жизни. Он был славным парнем, но Леоне не видел никакого смысла дружить с ним и уж тем более — признаться ему, что его привлекают не девушки. — На набережной всегда орудуют карманники. — Ну да, но это же неинтересно. — Предпочитаешь, чтобы тебя интересно застрелили? — ехидно спросил его Леоне, но прежде чем Скаморца успел что-либо ответить, у него зазвонил телефон. Номер был незнаком Леоне, поэтому он отошёл с дороги, подальше от Скаморцы и чужих ушей, прежде чем ответить. — Леоне? — сказал Бруно. — Привет. — С тобой всё в порядке? — Мне уже гораздо лучше, — ответил Бруно. Его голос больше не дрожал от слабости, как сегодня ночью. — Спасибо, что вызвал мне такси. — Я должен был поехать с тобой. Бруно рассмеялся. — И что бы ты сказал Польпо, заявившись к нему домой? Леоне задумался. И правда, как лучше было бы ему представиться Польпо — копом, собирающимся его посадить, или парнем, который только что трахнул Бруно? Что с большей вероятностью вызвало бы у него инфаркт? — Ладно, что это с тобой случилось прошлой ночью? — спросил Леоне. — У меня был приступ астмы. — Херня полная. Придумай что-нибудь получше. — Значит, аллергия на член, — Бруно вздохнул. — Я правда не знаю, что это было. — Я решил, что у тебя ломка. Ты колешься? — Этого дерьма я не касался никогда в жизни, — тихо ответил Бруно. — Ну предположим, — как ни странно, но Леоне действительно ему поверил. — Есть ещё кое-что, почему я звоню тебе. Сегодня в одном из заведений Польпо намечается крупная сделка. Знаешь, где находится ресторан Антонио? — Да, я патрулирую этот район. — Отлично. Будь там в два пятнадцать и в одной из подсобок сможешь поймать дилера с товаром. Пока. Кажется, Бруно разозлился, услышав, что Леоне принял его за наркомана. Но только идиот не решил бы то же самое, и Бруно не мог не знать, что его вчерашнее состояние было похоже на ломку. И всё же Леоне то и дело думал о тюленьей шкуре. Конечно, Бруно не мог быть селки просто потому, что они не существовали. Оборотням было место только в ирландских сказках, а тюленей в Италии никогда не водилось — правда, они обитали в Греции, как прочитал в Википедии Леоне сегодня утром. Но как ни странно, всё, что Леоне знал о Бруно, лишь доказывало то, что он — селки. Бруно стало так плохо, когда он целый день пробыл вдали от дома Польпо, точно он остался без дозы. Стоило Леоне всего лишь упомянуть про селки, как Бруно насторожился, словно его поймали на лжи, и успокоился, только когда Леоне сменил тему. Но что убедило Леоне сильнее всего — то, как Бруно смотрел на море. Честно говоря, вчера Леоне заметил его первым, прежде чем попытаться пройти мимо. Бруно заворожённо любовался волнами, словно тоскуя по ним — и как бы странно это ни звучало, но со стороны казалось, что он ищет в глубине потерянную часть себя. Леоне даже слегка завидовал ему — вернее, тому, что у Бруно было что-то, настолько дорогое для него. Леоне положил телефон в карман и вернулся к Скаморце, который понимающе на него посмотрел. — Что, твоя пляжная подружка сегодня не приедет? — спросил он. — Не лезь не в своё дело, Скаморца. — Ой, ладно, ладно. Я уверен, что всё равно скоро с ней познакомлюсь. Скаморца даже не подозревал, насколько он был прав. Вместе с Польпо полиция арестует и Бруно, и, скорее всего, задержит его в участке на несколько дней для допроса. Не то чтобы Бруно этого не заслужил, но Леоне почему-то… боялся за него. А что, если Бруно снова станет плохо? Бля, только не это. До двух часов оставалось всего ничего, и Леоне направился к ресторану Антонио. Обычно тут толпилось больше туристов, чем местных, поэтому лучшего места, чтобы встречаться с дилерами или оставлять закладки было и не придумать — никто не бывал здесь дважды и никого невозможно было запомнить. Полиция отлично знала о всех грязных делишках, происходящих в ресторане, но Польпо платил начальству Леоне достаточно, чтобы оно не вмешивалось. Леоне остановился напротив ресторана и внимательно следил за каждым входящим. — Разве нам не пора уходить? — нерешительно спросил Скаморца. Вообще-то он был честным, смелым парнем, но в отличие от Леоне ему не хотелось идти против начальства. — С чего бы это? — спросил Леоне, но Скаморца не нашёл, что ответить. Ровно в два пятнадцать в ресторан проскользнул подозрительного вида парень. Леоне подождал несколько мгновений, прежде чем зайти вслед за ним, и Скаморце не оставалось ничего, кроме как присоединиться к Леоне. — Я могу вам чем-то помочь? — спросил заметивший их метрдотель. — Мне нужен пацан, который сейчас зашёл. Прочь с дороги. Метрдотель казался шокированным, что к Антонио наведались самые настоящие копы, и просто не знал, что возразить. Леоне вошёл в подсобку и застал того самого дилера, открывающего рюкзак, доверху набитый кокаином. Скаморца помог Леоне арестовать его, и Леоне вызвал в ресторан следователей, которые, как он знал, давно и безуспешно пытались разделаться с Польпо. Леоне чувствовал себя так, словно сделал что-то по-настоящему правильное — впервые с тех самых пор, как стал полицейским.

***

Дилер, которого поймал Леоне, признался во всём почти сразу, но одних его показаний было недостаточно, чтобы посадить Польпо. Леоне хотел стать следователем, но это было не так-то просто: как минимум, нужно было отслужить много лет, да и в участке никто не похлопотал бы за него. Арестовав этого мальчишку в ресторане Антонио, Леоне заработал себе больше врагов, чем друзей. Каждый следователь, привлечённый к делу об обороте наркотиков в ресторане, работал, получая сверхурочные, а у Леоне был выходной, и ему совершенно нечего было делать, поэтому он пошёл в то самое кафе на набережной, где они впервые встретились с Бруно. С самого детства Леоне хотел быть полицейским, но всё, что он сделал, исполнив эту мечту — это установил рекорд по количеству выписанных за месяц штрафов за неправильную парковку. Конечно, он понимал, что далеко не сразу сможет изменить мир к лучшему — кем-кем, а наивным идиотом Леоне не был. Но с каждым днём его раздражение и нетерпеливость напоминали о себе, и он уже не знал, сколько ещё протянет на этой бессмысленной работе, прежде чем что-то в нём сломается — и в конце концов Леоне принял взятку, предложенную ему Бруно. Всё, о чём он тогда подумал, так это то, что эти деньги ничего не изменят, так почему бы немного не подзаработать? Леоне равнодушно смотрел на море. Для него это было просто всего лишь грязная солёная вода, в которой водились рыбы. Леоне понятия не имел, что чувствовал Бруно, глядя на эти же волны так печально и жадно. В толпе мелькнул белый костюм, и пару минут спустя Бруно сел к нему за столик, раздвинув ноги. Леоне подозревал, что Бруно просто не умел сидеть, как нормальные люди. Но зато он снова выглядел, как обычно: тёмные волосы были идеально уложены, а в глубоком вырезе на груди можно было утонуть. — Ты ждал меня? — спросил Бруно. — Да нет, просто сижу здесь, потому что люблю переплачивать за кофе, пока люди вокруг болтают по-английски, — съязвил Леоне. — У меня нет для тебя ничего нового, да и ты сейчас не на работе, — Бруно задумчиво взглянул на море. — Если ты не против, можем взять напрокат яхту. Разумеется, у Бруно была лишняя куча денег. — Но я не умею плавать. — Так не прыгай за борт. Леоне задумался, стоит ли риск быть замеченным рядом с Бруно того, чтобы остаться с ним наедине. Что подумают знакомые, если вдруг увидят его вместе с мафиози? С другой стороны, а что это изменит? — Я с тобой, — сказал он наконец. На машине Бруно они добрались к причалу за городом. Если бы Леоне разбирался в автомобилях, наверное, машина Бруно впечатлила бы его ещё сильнее — но он мог сказать лишь, что она была безумно дорогой и бросающейся в глаза. Бруно заплатил за небольшую яхту, называвшуюся Marsh 3. До этого Леоне плавал только на пароме, и его удивило, какой неустойчивой оказалась яхта. — Тебя укачивает в море? — спросил Бруно, встав за штурвал. — Понятия не имею. — Надеюсь, что нет, иначе ты испортишь нам свидание. Только сейчас до Леоне дошло, что они и правда впервые просто проводили время вместе — не строили планы, как посадить Польпо, и не занимались сексом. Наверное, это можно было считать свиданием. Они всего лишь переспали, и всё же Бруно ему… нравился. Леоне встал рядом с ним и попытался заставить себя любоваться морем, но то и дело украдкой поглядывал на Бруно — не произнося ни слова, потому что Бруно зачарованно смотрел на гребни волн, а мотор шумел слишком громко, чтобы разговаривать. Бруно завёл яхту в гавань и выключил двигатель. Сейчас он казался таким спокойным, почти счастливым. На перила села чайка и пронзительно закричала. — Нья, нья, — передразнил её Бруно и махнул рукой, спугнув птицу. — Леоне, почему ты улыбаешься? — Никогда не слышал, как кто-то так странно передразнивает чайку. — Зато похоже, — заметил Бруно. — Леоне… когда меня арестуют, сделай для меня кое-что. — Только если это законно. Бруно рассмеялся. — Я даже не сомневался, что ты это скажешь. Не знаю, насколько меня задержат, но если мне придётся провести в полиции целый день или даже больше, не мог бы ты… — он запнулся и умолк. — Знаю, это странно, но… Леоне почувствовал, как последняя деталь этой головоломки встала на место. — Не мог бы я принести в участок тюленью ​​шкуру? Бруно побледнел. — Что? — тихо переспросил он. — Разве не это ты хотел попросить? — Да, но как ты… это потому, что мне вчера стало плохо? Леоне кивнул. — Ты, наверное, думаешь, что я чудовище, — нерешительно сказал Бруно. — Я не знаю, что думаю, — честно ответил Леоне. — Раньше я и представить не мог, что такие люди, как ты, и вправду существуют. — Когда я впервые пришёл к Польпо, он сказал, что меня отдадут на опыты, если кто-нибудь догадается, кто я на самом деле. Только повзрослев, я понял, что ему никто бы не поверил. Его приняли бы за сумасшедшего, помешанного на тюленьей шкуре, — Бруно нахмурился. — Но я никогда не думал, что кто-то знает о… селки. — Я никому об этом не скажу. — Если бы я боялся, что ты проболтаешься, я бы уже выкинул тебя за борт, — усмехнулся Бруно. Леоне слегка сомневался, что Бруно сильнее его, но не стал с ним спорить. — И всё же почему ты просто не решил, что у меня была ломка? — Ни один наркоман не доведёт себя до такого состояния. — И только поэтому ты поверил, что я селки? — лукаво переспросил Бруно. — Просто… просто ты смотришь на море как на любимого человека, — ответил Леоне. — Тебе ведь нравится здесь? У воды? — Нравится, но… каждый раз я снова и снова чувствую, что мне больше нет тут места. — Ты пробовал плавать? — Люди не созданы для моря; поэтому обычно мне кажется, словно я барахтаюсь в темноте. Наверное, для Бруно это было так же больно, точно лишиться половины себя. Как Польпо мог поступить так с совсем ещё ребёнком? Он отнял у Бруно единственное, что было ему важно, и заставил его выполнять приказы мафии. Нет, даже тюрьма была бы для него слишком мягким наказанием. Вот почему Леоне стал хотел стать полицейским — чтобы остановить таких людей как Польпо, хотя на самом деле полиция была тут почти бессильна. Даже в законах можно было найти лазейки — и способы заработать. — Разве ты никогда не пробовал найти свою шкуру сам? — спросил Леоне. — Я не могу. Что-то физически мешает мне это сделать. И я уверен, что Польпо тоже знает об этом, а потому прячет её не слишком далеко. Бруно оставил штурвал и сел рядом с Леоне, прислонившись к нему. — Расслабься, — сказал он, когда Леоне напрягся и огляделся вокруг. — Здесь нас никто не видит. — Что ты будешь делать, когда вернёшь себе шкуру? — спросил Леоне, неловко обняв Бруно за плечи. — Уедешь в Грецию? — Наверное. Хотя где бы я ни скрывался, Польпо наверняка попытается найти меня. Он слишком долго владел мной, чтобы так легко позволить мне исчезнуть, — Бруно закрыл глаза и склонил голову на плечо Леоне, наслаждаясь солнцем. — Но пока я ничего не решил. Леоне так и не понял, что услышал в его голосе — страх будущего или нежелание думать о нём сейчас, когда Леоне был рядом с ним — поэтому просто ни о чём не стал его больше спрашивать. Он был не против помолчать, следя за каким-то туристом, безуспешно пытавшимся устоять на водных лыжах неподалёку от них — главное, чтобы Бруно смог отдохнуть. Яхта мягко покачивалась на волнах, Бруно тесно прильнул к нему — и хотя наверное всё это должно было успокоить Леоне, он всё равно не мог перестать воображать, как приятно было бы выстрелить в жирную рожу Польпо. Бруно вздрогнул от неожиданности, когда зазвонил его мобильный. Его лицо помрачнело, когда он услышал, кто был на связи. — Польпо арестован, — только и сказал Бруно, медленно опустив телефон обратно в карман пальто. — Мои поздравления неаполитанской полиции.