Эпоха Империи Солнца

      Он среди смуты и дней, и ночей,       Всё не смыкает глаза.       Он чей? - Он ничей, его сердце       Потеряно в море любви       В который уж раз, в который из ста       Он за жизнью следит молчаливо…

***

      Шли дни, месяцы и годы, Мин Юнги нес свою службу исправно и верно - будил рассвет и укладывал спать солнце; наблюдал за горизонтом в ночи, не смыкая глаз, защищая свой дом - и Анайре.       - Быстрее, быстрей! Поспеши, - и Анайре бежала по зеленому саду, что выходил плетеными воротцами на бескрайний шелковый луг; и бежала вперед, покуда ее светлые невесомые рукава и подол длинного платья развевались на ветру...       Юнги и впрямь не спешил пуститься вслед за ней, - опять мрачен, задумчив и молчалив… но нежен, как и всегда, и как будто осторожен.       - Вам лучше вернуться, - слабо окрикивает он, но Анайре уже не слышит.       Солнце светит так ярко… и здесь так жарко… Начинает болеть голова, и это раздражает. Хочется вернуться в тень. Там прохладно и спокойно. А ее снова несет куда-то… а ему снова защищать.       - Что, сил не хватает? Не вернусь, пока не догонишь! - Ее голос едва слышен, ее фигура едва видна: лишь светлый узор разметавшихся в воздухе лент где-то на крае земли…       - Стой! СТОЙ!       И Юнги вскидывает руку, - но бесполезно: она не смотрит; она несется к самому краю… к краю замка, что парит в воздухе слишком высоко, чтобы падать вниз.       Юнги бросается вперед. Юнги спешит, как только может, - неизвестно, знает она или нет, что там край…       Она может упасть. Она может умереть.       Ее может не стать.       …Она оборачивается - и никого не видит. Анайре замедляет бег, и, хмурясь, смотрит по сторонам -Юнги нет. Его нигде нет… «Где же он?»       …Огромная черная тень закрывает собой солнце - широкая, словно парус, страшная, словно гроза; тень накрывает все вокруг, весь луг и все цветы - они темнеют, теряют краски.       Анайре поднимает голову - и видит белого зверя над собой, с длинной мордой и шеей, с когтистыми лапами и чешуей… и хвост… и шипы, так много… Он так близко. Такой страшный!.. Ей хочется закричать от страха, позвать Юнги - и где он только?! - как вдруг этот зверь опускается резко вниз, прямо на нее.       Принцесса Анайре падает на землю, в высокую мягкую траву, - и закрывает себе рот рукой, боясь даже пискнуть, подобно полевой мыши.       За своей спиной Анайре чувствует тяжелые и жесткие серебряные доспехи - и запах, давно знакомый, с самого детства, - за ее спиной Юнги, это абсолютно точно, а вот где страшный дракон - не ясно…       - Юнги, Юнги! Тут был… такой огромный… он чуть не… Где ты только был?! Куда ты только смотрел?! - Анайре разворачивается, прижимаясь к груди своего лучшего друга - и самого любимого человека на всей земле; так страшно… а его не было… не было рядом!.. Он обнимает сейчас, конечно, закрывая своими руками от любой опасности, - но когда действительно была опасность, его не было ведь!..       «Я - страшен. Ей страшно, я напугал ее… хотя вовсе и не хотел… Я - опасность для нее…» - думает Юнги, слыша каждую мысль Анайре.       Слыша ее страх.       «Я не такой. Я несу в себе угрозу. Я не могу защитить ее… от себя. Я не хотел превращаться - но превратился; я плохо контролирую себя, - а что, если так и не смогу научиться этому?.. Что, если однажды… я… не смогу… остановиться?..»       - Где он? Где он? Куда он делся?..       - Не бойся, не бойся, - старается успокоить принцессу Юнги, скрывая горечь боли в своем голосе. - Его уже нет… его уже нет. Я здесь.       Он гладит ее по волосам - и его пальцы будто скользят по мягким и гладким лучам рассвета. Она поднимает голову, отнимая лицо от его груди, и озирается по сторонам: точно ли его больше нет?..       Она никогда прежде не видела драконов.       Никто в этих краях их не видел.       - Я здесь, все хорошо… все уже хорошо.       Но Юнги не поднимает глаз.       - Посмотри на меня...       - Не надо.       - Почему?       - …просто не заставляй меня.       Анайре с непониманием смотрит на опустившего лицо Мин Юнги: самый чистый сердцем из всех воинов Империи Облаков что-то скрывает от нее?..       …Он скрывает не только взгляд, в котором не уверен, - не зная, каковы его глаза сейчас; он скрывает и вторую свою руку за своей спиной, сжав в кулак… свои когтистые чешуйчатые пальцы.       - Не бойся, пожалуйста, - шепчет Юнги тихо, - не надо бояться. Кажется, это… кажется, это был я.       Она смотрит на него так странно - и он совсем не слышит ее мыслей; как будто она не может решить, какую из них подумать, какую из них озвучить.       И Юнги медленно поднимает руку к лицу принцессы - достаточно медленно, чтобы она успела отстраниться, если захочет… Но она не хочет. И тогда Юнги касается четырьмя подушечками пальцев, легко, едва ощутимо, ее подбородка и скулы, и ведет вверх, - и останавливается, ощутив прикосновение к волосам; поглаживает большим пальцем щеку Анайре, и заглядывает в ее глаза, - будь что будет.       Но она… не боится больше.       Она не видит тех жутких белых глаз с длинным черным зрачком в них - она видит пару темно-карих, какие видела с самого детства каждый день; она видит теплый свет в них, теплый и приятный, такой волшебный и такой родной: вот он, здесь, Мин Юнги - ее Мин Юнги: тот, кто будет защищать всегда и до конца… и любить так же.       - Я так люблю тебя. - Произносит он вдруг.       Ее дыхание дрогнуло в тот миг - весь мир дрогнул для нее; остались только она сама, Юнги, нежно водящий пальцем по ее щеке, и этот мягкий, теплый зеленый луг, - трава слишком высока, чтобы их могли заметить…       «Он никогда не осмелится, он никогда не позволит себе… поцеловать меня первым».       И Анайре целует Юнги сама.       В самый последний момент закрыв глаза - опустив свои длинные темные ресницы - и мягко коснувшись его губ. Он закрыл глаза тоже, и ответил на поцелуй так робко - словно не был самым сильным воином целой Империи, не боявшимся никого… кроме…       Его рука притянула Анайре за талию ближе - такая острая рука… странно…       Он не хотел, чтобы Анайре знала. Он не хотел, чтобы она увидела. Но она и не стремилась: она просто… любила его.       - Я всегда буду на твоей стороне.       В ее волосах распустились мелкие дикие розы, но никто из них двоих не видел.       Его пальцы вновь стали человеческими через секунду, - но никто из них не увидел и этого.       Увидела Эидис.       И эту любовь… захотела.

***

      - Ну и долго нам здесь сидеть?..       Безмятежное тепло и покой обратной стороны земли нарушает недовольный, требовательный голос Чон Чонгука.       Тэхён ленится даже приоткрыть хотя бы один глаз - зачем смотреть на того, кто осточертел уже до тошноты?.. Потому спрашивает вслепую:       - Тебе что-то не нравится?       - Мне не нравится здесь ничего, - начал Чонгук, - здесь нет никого, кроме нас, мне не с кем вести войну!.. Я не умею вызывать огонь здесь… - и добавляет тихо, косясь на расположившегося под деревом и прикрывшего глаза Ким Тэхёна: - иначе спалил бы здесь все к чертовой матери уже давным давно… - После чего продолжает: - Как вернуться назад? У меня Королевство! У тебя, между прочим, тоже!..       - А, не волнуйся так… Все хорошо… Один наш день здесь - как минута там. Нас еще даже не хватились. Отдыхай, зачем тебе война…       Чонгук резко останавливается и поворачивается прямо к Тэхёну - в глазах вспыхнули алые искры гнева, но испепелить раздражающего и ненавистного короля Северных Земель у Чонгука не получается.       - Просто скажи мне… - цедит он раздраженно сквозь стиснутые зубы, - просто скажи мне, как. Мне. Выбраться. Отсюда.       Тэхён лениво отвечает, вздохнув:       - Ох, ну хорошо. Давай подумаем… Итак, мы попали сюда, когда упали со скалы, верно? Тогда, может быть тебе стоит повторить свой легендарный прыжок - и ты вынырнешь на правильной стороне земли?..       Чонгук даже не дослушивает - и бросается вперед, к высокому обрыву, нависшему над теплым летним морем… тошнотворным, надоевшим, идеальным. И, когда неба становится впереди больше, чем земли, Чонгук прыгает вперед - и, спустя долгие секунды свиста в ушах и приближающегося шума морских волн, - падает с громким шлепком в воду, оставляя после себя высокие блестящие брызги…       «Три… два… один…» - считает мысленно Тэхён, улыбаясь…       Прибой выносит Чонгука на тот самый ровный песчаный пляж, куда вынес их двоих с Тэхёном в день Войны Льда и Пламени, - выбрасывает на землю, не позволив приблизиться ни на шаг к возвращению домой.       Чонгук, поняв голову, отбрасывает мокрые черные волосы и вытирает песок со своего лица, и, поднявшись на колени, кричит, что есть сил:       - Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, КИМ ТЭХЁН!!! Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!       - Ну-ну… давай, убей… - посмеивается Тэхён, вдыхая теплый морской воздух и поднимая бледное лицо навстречу ласковым солнечным лучам. - Давай, давай…       Вокруг - персиковые оттенки закатного неба, и покатые склоны, и море спокойное и теплое, и птицы весело щебечут где-то вдалеке…       Здесь, на другой стороне земли, вечный и сладкий покой, - и нет войн, и нет боли… Здесь нет слез. Только счастье.       И есть только два человека, которые взаимно ненавидят друг друга, так сильно…       Они - тоже обломки своих империй, что не могут друг без друга существовать.