Жизнеописание одного хорошего человека

– Нет в подлунном мире человека лучше! Один есть благодетель в нашей жизни, одно утешение наших сердец. Вечно будем посылать мольбы о его благоденствии к владычице Гуань-ин, верно, сестрица Янь? – Истину говоришь, сестрица Лю! Если бы он все это не устроил, скиталась бы тень нашего единственного брата неотомщенная, не нашла бы достойного перерождения, родителям на безутешную печаль, нам на горькие слезы. – А вы, господин, верно не знаете? Тринадцать лет было нашему братику, он был мальчик добрый, родителям послушный, по нашей просьбе взяла его матушка Чжу в парчовый дом прислуживать с малолетства. Но случилась при нем ссора знатных господ, и не стало маленького Вана. – Мы уже вовсе отчаялись, думали, ядовитого порошка в вино подсыпать тому, кто братика погубил, да только дознаватели все разузнали бы. Боязно умирать страшной смертью, и ладно нам одним, а и прочим девушкам «Янлю Синь» вместе с матушкой Чжу! Мы же не твари неблагодарные, злом за добро не платим. Если бы не господин, не отомстить бы нам за смерть братца. – Как это «о ком я говорю»? Это ведь господин старшей сестры Гун Юй наставил ее в подробностях, как нам быть и что делать, чтобы и за братца отомстить, и матушку Чжу не опорочить, и самим головы на плечах сохранить. – Нет, сами мы господина не видели. И благословенного имени его сестра нам не называла. К чему ивовым девушкам знать лишнее? В тюрьме магистрата нас и так, и эдак допрашивали, да только мы ничего не сказали. Умрем, а не выдадим! – Знаем только, что он глава вольного войска, что ходит у него под рукой, как послушные козочки у пастуха в стаде. А добрый господин среди этих храбрецов, должно быть – первый воин, раз они его так слушаются. Значит, плечи у него широкие, бакенбарды пышные, брови длинные, голос зычный – вылитый бог войны Гуань-гун! И вот такой великий человек позаботился о нас, скудоумных. – Защитник обиженных, утешение ничтожных. Никакой ему в том корысти не было, чтобы девицам самого низкого положения помогать против знатных господ. Должно быть, есть у него волшебное шелковое знамя, а на нем вышит то ли зверь сечжи, то ли вовсе цилинь. Кто такой сецжи? Ай, господин, верно, смеется над неграмотными девчонками! Волшебный однорогий баран с телом льва, тот, что всегда бодает неправого в ссоре, пусть он и самого высокого положения! – Узнал глава от сестры Гун про нашу беду и придумал, как нам помочь. Так и велел ей передать нам все в точности. И какой день подгадать, и что в комнату для гостей поставить, и как с буйными господами говорить, и что дознавателям после отвечать. Ума у человека, как разом у семи мудрецов с волшебной горы, а доброта в сердце несказанная. – Да уж, и щедрость господина главы немеряна, и любовь к справедливости сильнее течения Янцзы. Хороший он человек, дай ему боги утешения с прекрасной барышней Гун!