take me to the hell

шэнь цзю – самый, что ни на есть, карманный бестиарий. ещё будучи мальчишкой, бинхэ не единожды замечал за ним поразительную осведомлённость: начиная мелкими паразитами и заканчивая легендарными тварями – учитель досконально знал даже о самых незначительных особенностях каждой из них. теперь же, будучи не только сильным, но ещё и достаточно мозговитым правителем, разве мог он не прибрать такое сокровище к рукам? это упущение стало бы настоящей катастрофой – бинхэ кусает кончик пера, откладывая бумаги. шэнь цзю – неогранённый алмаз; и его нужно было всего-то правильно отшлифовать да подобрать оправу. с поставленной задачей бинхэ справился до ужаса безупречно – ни одной ошибки, ни одного изъяна. молва о гениальном мастере – муже самого императора – разносится по миру подобно сказке, обрастая бесконечным количеством деталей. склонить голову перед ним становится честью даже для мудрейших из старейшин; для прошедших не одну сотню битв воинов, чьих висков давно коснулась седина. бинхэ смотрит, как он на пальцах объясняет свойства смертельного яда – увлечённый и блистающий в свете настенных огней – но наблюдать за этим куда веселее, зная о той неприязни и отвращении, что он носит в себе по отношению к каждому в этом зале. зал – огромные своды резных арок, драгоценные полотна и яркие убранства. шэнь цзю – взмах чёрных, точно ночь, рукавов. толпа расступается перед ним, словно море; он чинно поднимается по ступеням, лениво опускаясь на широкий подлокотник трона. голова его привычно умещается на плече мужа – небывалая наглость и самодовольство. подобное поведение жестоко карается даже в мире людей, так что уж говорить о демонах? бинхэ хищно улыбается: ждать повиновения от его супруга – верх глупости. он хлопает в ладоши – само очарование и благосклонность – торжественно объявляя: – так начнём же совет.