Аркана

      — Арлен? Арканолог вздрогнула, в напряжении вскидывая голову. В комнате появился мужчина. Он вошел настолько тихо, что она и не заметила.       — Твоя рука, Арлен, давай помогу, — он уверенно подошел к ней, перехватывпя кровоточащую кисть. Она не стала вырываться, с затаенным интересом наблюдая за тем, что будет дальше. Кровь все лилась из пореза, отчего-то не причиняя сильной боли. А может, она просто забыла, как это, чувствовать боль.       — Присядь, — незнакомец бережно усадил ее на один из стульев и исчез в глубине дома, чтобы вскорости вернуться с небольшой сумкой. Из сумки на свет появились нож, бинт и спирт.       — Присядь. Вот так. Карты опять тебя не слушаются?       — Как ты меня назвал? — тихо переспросила девушка.       — Арлен. Арленна. Ты забыла свое имя? — незнакомец остановился перестав мотать. На его лице отразилось беспокойство.       Арканолог же с любопытством его рассматривала. Багряно-рыжие броские кудри, короткая бородка, черный фрак, брошь в виде серебряного сокола. Так ярко и приметно. Кто ты? Я тебя знаю? Ты кажешься мне таким знакомым, но я не помню твоего лица.       — Меня зовут Арленна? Мужчина нахмурился, приложил руку к ее лбу, проверяя температуру.       — Что последнее ты помнишь?       — Помню?       — Черт, ты меня пугаешь, — он завязал бинт аккуратным узлом. — Ты как-то говорила, что если начнешь вести себя странно, мне нужно отдать тебе письмо.       — Что отдать?       — Держи, — он аккуратно выудил из кармана ровный квадратный конверт без печатей и подписей.       Конверт казался цельным, на нем не имелось никаких следов клея и клапанов. Но стоило арканологу взять его в руки, как бумага сама собой развернулась в длинный лист, исписанный аккуратным ровным почерком. На колени девушке что-то выпало. Она удивленно отложила письмо и нагнулась. На полу лежала еще одна карта. На этот раз ней был изображен старец в золотой короне, восседающий на троне. Старец смотрел прямо ей в глаза с отеческой добротой и заботой, слегка улыбаясь. Карту хотелось поскорее взять в руки; от нее ощутимо тянуло теплом. Внизу золотом было выведено — Император.       — Не знал, что ты вложила в письмо одну из своих карт, — рыжий незнакомец опасливо покосился на аркан. Девушка ничего не ответила, лишь подобрала поскорее Императора и вернулась к письму. Странные синие закорючки ни о чем не говорили. Что это вообще? Что значит в эти семь? Ах, это мое имя. А эти? Эти…       «Моя дорогая я, если ты читаешь эти строки, ты опять проиграла: колода перестала тебя слушаться. Причина этому всего одна — расклад оказался сильнее тебя. Ты пыталась узнать что-то крайне важное и не сумела принять ответ. Арканы свели тебя с ума, забрали саму твою сущность. Из всей колоды у тебя должна остаться одна карта, она предскажет дальнейшую твою судьбу. Вторую отдаст тебе рыжий недотепа. К слову, проверь, сколько у него глаз. Если больше одного, можешь подсократить их количество».       Арканолог подняла голову, внимательно разглядывая лицо мужчины. Тот непонятливо нахмурился. Зрячий глаз у него и правда был один, черный. Место второго занимало бельмо и короткий шрам. Значит, тот. Арленна вернулась к чтению.       «Его зовут Илтред. Он обязан тебе жизнью. Требуй долг без стеснения. Тебе нужно собрать свою колоду заново, моя дорогая, все двадцать две карты. Вместе с последней к тебе вернется память. Не верь Императрице и Жрице, у них есть дурная привычка калечить из-под тишка. Император защитит тебя, если ты ему это позволишь. Не слушай долго Шута и Мага. Я желаю тебе удачи, будущая я. Доверяй Илтреду, он не так плох, как кажется. Да хранит тебя Кратос. Арленна».       Арканолог медленно опустила письмо, посмотрела на Императора, лежащего у нее на коленях, на Илтреда, нервно кусающего губы напротив, и тихо потеряла сознание.