it's me, your little american bitch

      Они действительно были хорошими друзьями. Вино по пятницам, пьяные шутки, они даже один раз смотались вместе на отдых. Лютик искренне считал, что более хорошего человека найти уже будет просто невозможно. Они познакомились ещё в университете и чудесно поддерживали общение даже после выпуска. И всё действительно было прекрасно.       Пока Трисс не нашла себе парня. Впервые за свои двадцать шесть лет она нашла себе какого-то хрена.       Лютик не ревновал. Он никогда не смотрел на Трисс как на объект влажных ночных фантазий, но он готов был поклясться своей машиной — Трисс сошла с ума.       Лютику казалось, что это он встречается с этим гребаным Геральтом, а не Трисс. Он не видел его в глаза ни разу, но заочно был так о нем осведомлен, что едва ли не знал, в каких трусах он вчера был. О габаритах того, что было в трусах, он тоже был осведомлен.       Нет, он был рад за Трисс. Геральт по рассказам казался мечтой любой малолетки, которая ещё не узнала, что принцы не скачут по улицам Бостона.       Лютик знал, что Геральту тридцать два, и его работа, вроде, как-то связана с политикой. То ли депутат, то ли ещё что. Может просто чиновник. Лютик уже и забыл — про это Трисс рассказывала пару месяцев назад. Прошло уже полгода их отношений, но Трисс продолжала говорить о нем. Об их отношениях. Лютика какое-то время забавляли истории про мелкие ссоры, и он даже давал пару советов, но спустя два месяца он устал.       Геральт был каким-то идеальным принцем, от приторности которого у Лютика зубы болели. Сотня рассказов в самых мелких деталях. Трисс по крайней мере была счастлива, она буквально светилась, но едва ли была хоть одна гребаная встреча без упоминания Геральта.       Лютику хотелось кричать, что ему похуй, какой там у него член, ему не интересны их сахарные здоровые отношения, и что он там ей купил — ему тоже неинтересно.       Может быть Лютику было интересно посмотреть на Геральта своими глазами, но через три месяца он понял, что нет, видеть он его не хочет. Его вытошнит. Он знал, как он выглядел со слов Трисс, и да — он хорош. Эти альфа-самцы с заводов брутальных мужиков. Хитрый прищур, широкая челюсть, высокий рост и широкие плечи. Даже зубы у него отбеленные. И, может быть, Лютик бы мог думать о нем как о действительно хорошо выглядящем и много работающем мужике, но на самом деле его просто уже тошнило от одного его упоминания.       — Ты должен с ним познакомиться!       — Слушай, мне о нем слушать не очень приятно, а ты говоришь про «познакомиться»?       Лютик завернул на повороте и едва успел проскочить на зеленый, повысив скорость до запрещенной. Чтобы не нарушить одно правило он пренебрегает другим. Это касается не только вождения.       Лютик искренне пытался намекнуть Трисс обходными путями о том, что ему нихрена не нравится про него слушать, но Трисс будто бы не слышала.       — Я не понимаю, почему он тебе не нравится?!       Лютик тяжело выдохнул. Вот о чем он говорил. Трисс не понимала. А говорить прямо Лютик пока так и не решился. Он не хотел ее обижать. Трисс не была мягкотелой или что-то вроде того, но Лютик впервые видел, чтобы она была озабочена чем-то настолько, и он понимал, что да — он просто обидит ее подобным. А пока Лютик мог терпеть — он терпел.       — Слишком слащавый, — Лютик брезгливо поморщился.       — А он бороду отращивает!       — Пятый.       — Что?       — Ты сказала об этом в пятый раз, — Лютик тяжело выдохнул и заехал на парковку. Вечерело. Он часто завозил Трисс домой после их встреч. Даже если Лютик был пьяным. Чудом его ещё прав не лишили. На деле он просто умел договориться с полицией. А ещё потому что он сам работал следователем, и у его отца был слишком громкий пост и имя. Лютика ненавидели, но больше считали просто за своего вечно пьяного друга. Лютик всегда свой. В любых кругах.       — Ему просто очень идет! Ты не видел!       — И не хочу видеть. Вообще, знаешь, подобные мужики вечно всем изменяют! Ты уж мне поверь. Где ты видела, чтобы мужик с большим членом и красивым лицом долго задерживался на одном месте?       — Ну ты же не изменял своей девушке?..       Лютик вздернул бровь. Во-первых, да, он изменял, и только поэтому они расстались. А во-вторых, у Лютика не большой член. Нет, ну, может, чуть больше среднего, но явно не этот кинг сайз, о котором вечно пиздит Трисс, когда о нем заходит речь. На самом деле речь о нем никогда не заходила, это просто бесконечная инициатива самой Трисс. Вообще Лютик уже сам не верил, что у Геральта действительно такое хозяйство, но, на самом деле, ему просто было насрать.       — Я тебе говорю, он тебе изменит. А ты потом страдать будешь.       — Не буду.       — Или ты ему изменишь?..       — Лютик! Никогда!       Лютик, тяжело выдохнув, заглушил машину. У него болела голова. Его тошнило только от его имени. Лютику казалось, что у него скоро просто сдадут нервы и он собственноручно трахнется с Геральтом, чтобы Трисс его кинула. Да, будет больно и это просто отвратительно, но Лютик искренне думал, что это самое что ни на есть благое намерение. Чтобы Трисс вынырнула из своего розового мирка, а имя «Геральт» перестало вызывать у Лютика адские флешбеки и желание прочистить желудок.       — Ладно, давай, до…       — О, это его машина!       Трисс едва не перегнулась через Лютика, когда через две машины припарковался шикарный порше. Лютик лишь скептически вздернул бровь и натянул на глаза темные очки, которые были просто для стиля и он не снимал их из принципа. Ну и потому что они ему шли. У него то супер зауженные штаны, то оверсайзные свитера, то вот, очки. Правда, зауженные джинсы не были самым хорошим решением, потому что он носил их, когда еще тусил с панк-рокерами и нередко нарывался на всяких... недоброжелателей. Зато он пел и получал за это деньги. И пиздюлей.       — Ладно, давай, вали в объятья к своему принцу.       — Ты точно не хо…       — Трисс. Не хочу, — сказал сквозь зубы Лютик и зыркнул в сторону Трисс. Даром только он очки надел, потому что взгляд у него был дикий.       Трисс пожала плечами и, кажется, полностью потерявшая интерес к Лютику, вышла из машины, подскочив к черной иномарке. Лютик лишь из интереса пялился в сторону машины из затонированного окна и тихо присвистнул, когда его ночной кошмар вышел из машины. Да, черт возьми, он ей изменит. Он обязан ей изменить. Этот мужик явно только что вылез из обложки какого-нибудь журнала, потому что, о, Дьявол, Лютик давно не залипал на мужиков, просто из-за того, что не было нужной кандидатуры, но тут его бисексуальность дала о себе знать. Геральта хотелось вылизать. Лютику подумалось, что будь у него такой мужик (бонусом хорошая работа и дорогой, сидящий по фигуре костюм), у него бы тоже рот не затыкался. О таком хочется говорить.       Лютик не чувствовал зависти, ладно?       Наверное.       Он завел машину и выехал из стоянки. Какая ему вообще разница? Ну, да, он оказался реально красавчиком с хорошей должностью, ну и что дальше? Это не повод говорить о нем не смолкая. Лютик предпочел об этом не думать.       Но чертовски сложно не думать об этом, когда Трисс снова открывает рот, и снова — о Геральте.       Месяц ничего не меняется. Лютик слушает и слушает. Иногда Геральт звонит ей, и Трисс, забывшись, начинает свой до провоцирования диабета сладкий диалог, пока Лютик красноречиво не покашляет.       Лютик решает, что он трахнет их обоих. Потому что он злой, он устал, он не может это слушать, Геральт, кажется, вовсе не собирается ей изменять. Либо он слишком хорошо это скрывает.       В любом случае, он изменит ей. В течение недели или чуть больше. Уж Лютику это устроить не трудно.       — Так ты реально пропустила сроки обжалования? Да шутишь? — Лютик вскинул брови, а Трисс только пожала плечами, расстегивая ремень безопасности.       — Ага, Геральт помог мне с этим. Разбирательство в эту среду. Будет сложно.       — Удачи.       Трисс выдохнула, покачала головой и вышла.       Лютик с несколько секунд посидел не двигаясь, обдумывая всё, а после завел машину и достал свой телефон.       — Алло, пап? Да я по делу, у тебя был какой-то знакомый в главном управлении министерства финансов? Да не собираюсь я никого подставлять на взятку, успокойся, мне по делу.       Лютик чирикнул номер, кивнул и поблагодарил за него. Он не знал, где конкретно работал Геральт, но не то чтобы ему будет сложно узнать это. А там уже дело за малым.       Он трахнет их обоих — он клянется. Трисс просто заодно, чтоб она сильно не страдала. Когда ты изменишь сам, тебя не то чтобы это потом сильно волнует. Лютик это знал по собственному опыту.       В современном мире интернета, где если правильно попросить полицию и имея определённые связи, можно получить доступ даже к удаленным перепискам — узнать место работы обычного парня не особо-то и сложно.       Лютик узнал, где он работает, убедившись, что его пост действительно значительный. Лютик долго ломал голову над тем, почему подобный человек нашел себе девушку. Он знает, чем интересуется такие люди. Проститутками и договорами. Это не шутка, и в этом даже нет ничего мерзкого. Только правда.       Круг, где вертится Геральт, там уже все понятно.       Мальчикам — проститутки, девочкам — новая коллекция Шанель. Не потому что кто-то очень меркантильный, просто на другое нет времени и сил. Слишком много работы, слишком большой стресс. А тут таскается возле обычного адвоката? Да он ебанулся!       Лютик решил, что Геральт просто ебнутый и, наверное, если походить около него хотя бы три дня и стать такими себе знакомыми, то можно уже через неделю получить от него приглашение на приватную вечеринку.       Лютик не то чтобы действительно много крутился в подобных кругах, но не сказать, что есть особые различия. Если работники офисов обсуждают скидки на пиво, то эти — как сильно у кого упали акции. Предмет разный, вопрос — тот же. Деньги и способы наиболее экономно их раскидать, чтобы при этом уйти в профит.       Лютик одернул себя. Так, он хочет с ним познакомиться, а не стать его секретарем, в самом деле.       Он работал в главном управлении, там же, где и отец Лютика, что во многом облегчало дальнейшие действия Лютика.       Лютик не со зла, он из лучших побуждений.       А ещё Лютик просто сука и у него плохо с эмпатией. И он заебался.       Не стоит выводить из себя змею, полагаясь только на то, что спящей она выглядит довольно безобидной.       Первые полчаса Лютик старательно изучал все, что смог нарыть. На громких пьянках замечен не был, разводов не было, жен, соответственно, тоже. Глупых интрижек не было, случаев со взятками — тоже.       На фотографиях всегда с иголочки и гладко выбритый (борода ему, конечно, шла больше, хотя Лютик не был уверен, что их дресс-код реально позволяет такие вольности).       Лютик решил, что все так чисто быть не может. Может у него СПИД или он педофил?       Он покачал головой и одернул себя. Он тут вообще не за этим. Пусть хоть убийца, Лютику всего-то нужно доказать Трисс, что ее принц не такой уж и светлый. Ну, кроме волос. Волосы у него светлые, даже смотреть противно.       Он поморщился и отключил ноутбук. Что-то тут абсолютно не чисто.       Через двое суток он затесался к своему отцу, да ещё и с хорошим предлогом! Ну, не сказать, что это вообще был предлог, да и не особо хороший, но что есть.       На Лютика кто-то настучал, якобы он закрыл какое-то там дело, так и не расследовав, а дело-то громкое!       — А я тебе говорю, что это было самоубийство! — зло рявкнул Лютик, обходя кабинет вдоль и поперек, пока отец все хаял его непрофессионализм. Лютик был одет в самые обычные черные зауженные джинсы и пуловер. Из-за под ремня торчала кобура. — Со мной согласилось ФБР, чтоб ты понимал! Я тебе говорю, никто её не вешал! Руки были слишком слабо связаны, отсутствуют следы борьбы! Рядом не было даже следов обуви или шин! На ней ни синяка, ни вырванных волос! Ноги слишком близко к земле — хотела бы убежать, так смогла б!       Мужчина зло глянул на Лютика. Он не любил слухи о непрофессионализме своего сына, но ещё больше он не любил, когда понимал, что Лютик был прав. Он тот ещё раздолбай, но умный раздолбай. А тут ещё и ФБР!       — И какой у неё был мотив? — едва не задушено спросил он, хотя, на самом деле, совсем сдался, потому что понял, что Лютик закрыл дело не от нечего делать, а потому что это никакое не убийство.       — У неё жизнь была застрахована, в случае её смерти, кроме суицида, какая-то там сумма отходит её сыну. Сын-то раком болел, нужно было много денег. Вот она и решилась. У её сына алиби, если что. Да и говорю же — по ее телу понятно, что это самоубийство. Ага. Слушай, я знаю свою работу.       Мужчина недовольно фыркнул и махнул рукой, а Лютик довольно усмехнулся и тут же скрылся за дверью. Его отец удивленно вздернул брови. Обычно Лютик не упускал возможности поиздеваться над ним за подобные промахи, а тут, едва успев все объяснить, как уже хлопает дверьми. Он не придал этому значения — главное, что на мозги не капал.       Лютик быстро проскочил по коридорам. Время обеденное. Значит, может, получится выловить его где-нибудь, если он, конечно, не настолько идеальный, что даже во время обеда работает.       Прошел час, и ещё пол — Геральта в предполагаемых местах его нахождения не было. Лютик даже сходил к его кабинету — тоже ничего.       Он поскитался ещё по коридорам, грустно огляделся и пошел к автомату с кофе. Достал кошелек и обнаружил, что мелочи в нем нет. Да и вообще налички не особо. Он раздраженно цыкнул и закрыл портмоне.       — Та же проблема, постоянно забываю мелочь, а рядом нет ни одной кофейни. Наказание какое-то, — кто-то понимающе выдохнул рядом с ним. — Угостить? Без сахара?       — Ага, без, — Лютик кивнул и чуть отошел от автомата, чтобы не загораживать собой панель. Он повернул голову и удивленно вскинул голову. Геральт! Перед ним стоял Геральт. Не такой идеальный, как на фото. С синяками под глазами, хмурый. Лютик заметил, что у того совсем немного тряслись руки — нервный тремор. Вблизи он оказался таким живым, человеком, в конце концов. — Могу в благодарность посоветовать хорошего психолога.       Геральт вскинул бровь, закинув в автомат мелочь и выбрал американо, убрав сахар.       — Руки трясутся. Проблемы с нервами?       Он махнул рукой, снова уставившись в автомат.       — На нас стройки свалили, юрист загибается, и там по ошибке что-то не то с суммой. А ты ну, знаешь, что происходит, когда что-то не так с суммой.       — О, могу представить. Все же? Есть классное успокоительное.       — А сам-то? Ты аж дерганный, — он всучил ему стакан с кофе, и Лютик, вторя его словам, дернулся, но резко схватил стакан, едва не облившись.       — Это профессиональное.       — И что за профессия?       — Следователь.       — Кто-то умер? — Геральт выбрал ещё один кофе, повысив сахар до одной ложки.       Лютик решил, что тут можно было вставить какой-нибудь тупой подкат, но решил воздержаться. Геральт оказался немного не таким, каким его представлял Лютик.       — Нет, надо было к отцу заскочить. До сих пор пытается меня контролировать. Это уже пугает.       — Да, понимаю, что-то похожее было с моим. Но уже все хорошо.       — И что помогло избавить от сверх-надзора?       Геральт взял свой стаканчик, пожал плечами и посмотрел в глаза.       — Он умер.       — А, — Лютик замер и тут же попытался придумать, что ещё сказать, пока Геральт не ушел, потому что он абсолютно не выглядел в нем заинтересованным. И как этот кусок камня может проявлять какие-то эмоции к Трисс? — У нас был недавно случай. Вице-мера застрелили. Потная была работа…       — Ага, это он и был.       Лютик ощутил себя неловко. Он отвел взгляд, проморгался и обрадовался, что на нем солнцезащитные очки, и Геральт не видит, как он нервно бегает глазками.       Внезапно, Геральт спросил сам:       — Ты вел это дело?       — Нет, конечно. Этим занимались в ФБР.       — Я думал, что ты оттуда. Раз твой отец работает здесь, то…       — Когда-нибудь там и буду, ну, а сейчас, — он пожал плечами, давно потеряв всякий интерес к своему кофе. Геральт, впрочем, тоже. От него приятно пахло кожаными изделиями и не особо горьким или крепким одеколоном. Взгляд был понимающим и спокойным. — В конце концов, мой отец может занимать маленькую должность. Завхоз какой, — он усмехнулся.       — Ну, если бы ты слушал завхоза, претендуя на уровень ФБР, то это было бы довольно исчерпывающим описанием тебя как личности.       — Может мне просто нравится.       — Нравится что?       — Когда контролируют, — он тихо усмехнулся, пытаясь полностью обесценить эту фразу как нечто серьезное, чтоб не звучать похабно.       Геральт внезапно кинул на него заинтересованный взгляд вскинув брови и, отпив кофе, внезапно серьезно спросил:       — Нравится?       Лютик посмотрел на него. И сейчас он мог поклясться, что его взгляд был другим. Если ещё ранее он был абсолютно незаинтересованным, лишь малость причастным к диалогу, то сейчас он буквально смотрел в его глаза, слушал, хотел услышать.       Лютик как загипнотизированный сказал:       — Нравится.       Он начал понимать, почему Трисс была от него без ума.       Лютик теперь был тоже.       Геральт улыбнулся, окинув взглядом с ног до головы и внезапно все перевел в шутку:       — Ты похож на того следователя, который опаздывает на дело и случайно попадает на труп своим кофе. Ну, то есть, контролировать, думаю, твоему начальству выходит тебя сложно.       Лютик усмехнулся, потому что, черт, однажды он реально пролил на труп кофе. Слава Богу, никто не заметил, учитывая, что это было его первое дело.       — Ну, — Лютик пожал плечами, — ко всему надо находить подход. А вообще, знаешь, кофе не самое страшное.       Геральт вскинул бровь. Уголки губ были вздернутыми, взгляд полностью сфокусирован на нем, он развернулся к нему всем корпусом. Геральт им заинтересовался. Лютик знал, что идет по правильному пути. Даже если он пригласит его на приватную вечернику, дело уже будет в рукаве.       Лютик поманил к себе пальцем и шепотом сказал, когда Геральт чуть наклонился:       — Я встал одному трупу на лицо.       Геральт рассмеялся и отстранился, закивав головой:       — Неплохо-неплохо. И, если быть честным, тут рядом есть одна неплохая кофейня.       Лютик вздернул брови.       Ах, вот оно как. Так он специально к нему подошел.       — Мне просто стало интересно, кто у нас тут ходит с кобурой, — Геральт пожал плечами и допил кофе двумя большими глотками, и Лютик так и не понял, как он не обжег язык или горло. — До встречи.       Лютик смотрел в удаляющуюся спину. Он стоял и хлопал глазами. Черт возьми, какие могут быть встречи, если они не то что не имели контактов друг друга, а даже не работали в одном месте? Лютик поджал губы. Да, придется опять попотеть.       Что за странная реакция на слово «контролировать»?       Впрочем, Лютик быстро одернул себя. Все люди, занимающие высокие должности, помешаны на контроле. Они все властные манипулятивные ублюдки. Как его отец. И Геральт, наверняка, такой же.       Следующие пару дней он думал о том, как бы устроить ещё одну встречу. Можно все-таки согласиться с Трисс насчет знакомства, но тогда все будет слишком сложно. Он не хотел всё усложнять.       — От Геральта пахло женскими духами, — внезапно говорит Трисс, отлипая от музыкального клипа, идущего по телевизору в баре, в котором они пили. Лютик вскинул бровь.       — Тебе показалось, — махнул он рукой.       Трисс кинула на него удивленный взгляд.       — Разве ты не тот, кто стал бы заявлять, что мне не показалось. Ты сам говорил, что…       — Ага, я передумал. Он не тот, кто стал бы так сильно палиться.       Трисс устало закатила глаза, оперевшись кулаком о щеку.       — Мне просто стало интересно, стал бы ты меня подбивать на то, что он действительно мне изменял.       — Ага, только и мечтаю разрушить ваш приторный союз, — Лютик закатил глаза. Он звучал убедительно. и это было смешно, потому что да, он хотел. Но не таким способом. — Кстати, что у вас там за дело с самоубийством?       — О, очень интересная история!       Трисс активно зажестикулировала, потому что она уже была пьяной и, на самом деле, если дело действительно было интересным, то ей нравилось о нем рассказывать. На самом деле в ее работе вообще было очень много интересных вещей.       Не считая насильственное принуждение к даче показаний. Это дело не любил даже Лютик.       Ближе к ночи, после того, как Трисс позвонил Геральт, они выбрались из бара, и Лютик сел за руль.       — Лютик, это плохая идея. Ты очень пьян.       Лютик махнул рукой и нажал на газ. Да, он был до неприличия пьян. Его даже немного тошнило от выпитого, а ещё хотелось в туалет, потому что почки работали ещё дай Бог, и он не особо желал ждать такси, а потом ещё и стоять в пробках. Ну, нет, он их довезет.       — Трисс, я и не в таком состоянии водил, пристегнись.       Трисс пристегнулась, и Лютик понял, что та пьяна не меньше, потому что иначе она бы огрела Лютика чем-то по голове и вызвала им обоим такси. Трисс по-прежнему была адвокатом, и она не любила нарушать закон даже в роли соучастника или на позиции «сокрытие преступления». Но она была пьяна и, кажется, ей было все равно.       Лютик завел машину и запетлял по дорогам. Нет, ну, ехали они довольно ровно, если не считать того, что он пару раз чуть в кого-то не врезался. Трисс сама вошла во вкус, и вместо просьб остановиться, Лютик слышал только смех. Такая компания ему определенно была по душе.       Через какое-то время Лютик едва не ушел в кювет, и он сам испуганно вжал педаль тормоза в пол, вцепившийся руками в руль. Он уставился в дорогу перед собой и моргнул. Трисс сказала:       — Знаешь, у меня уже такой вертолет, что не моя голова кружится, а весь мир.       — Это не вертолет. Это мы чуть в аварию не попали.       — Так, все, я вызываю такси.       Трисс полезла в карман, а Лютик остановил ее, схватив за руку.       — Да нам ехать тут несколько километров.       — А ты потом как поедешь?       — На машине.       — Лютик, ты врежешься.       — Не, у меня инстинкт самосохранения…       — Атрофировался, — перебила его Трисс, все же вырывая свою руку и разблокировала телефон.       — Отдай!       Их борьба длилась ещё минут пять. Лютик перехватывал ее руки и вырывал телефон, Трисс больно щипала боящегося щекотки и щипков Лютика за бока, и снова выхватывала телефон. Они что-то кричали друг другу, прерываясь на смех, потому что, так или иначе, они все ещё пьяные.       — Блять, Трисс, поехали! Я не хочу справлять нужду на тротуаре!       — Есть платные туалеты!       — Да меня туда не пустят под предлогом того, что я там себе голову разобью! — Лютик выхватил телефон.       — Есть био-туалеты! — снова щипок в прикрытый бок, и Лютик аж на месте подскочил, выронив телефон. Трисс нырнула за ним под кресло.       — Ага, смерти моей хочешь! — Лютик полез тоже, в итоге они стукнулись лбами, и Трисс смогла быстрее сгруппироваться и выхватить телефон, издав какой-то победоносный клич.       Лютик недовольно рыкнул и снова пошел в атаку. А в следующее мгновение они уже целовались. Спросите у Лютика как так вышло, и он бы пожал плечами. Ответ был один: они слишком долго щипали друг друга за интересные места, находились в слишком неприличной близости и, помимо прочего, были до отвращения пьяными. Лютик действительно планировал это, но не в тот момент. В тот момент его мозг не мог генерировать идеи сложнее чем «цель: не сдохнуть».       По крайней мере, они не сдохли, и они целовались. Телефон упал снова под кресло, и, кажется, первые секунд десять никто вообще не врубался в происходящее. Трисс пришла в себя только тогда, когда ощутила, как чужие пальцы зарылись в волосы. Она испуганно отстранилась, ударившись затылком о стекло, во все глаза пялясь на Лютика. Лютик не был удивленным. Он лишь медленно моргнул.       — Черт возьми, — испуганно сказала Трисс, прикрыв рот ладонью.       Лютик лишь откашлялся, поднял с пола свои упавшие очки, отложив их в бардачок и поехал вперед. Всю следующую дорогу они ехали молча. Никто даже не кидал на другого косые взгляды. Лишь на парковке, чудом доехав без происшествий, Лютик сказал:       — Я ничего ему не скажу. И не вини себя, ничего страшного не случилось. Вообще это я виноват. Набросился на тебя. Фактически, это было изнасилованием.       — Не утешай меня.       — Я просто не хочу, чтобы ты винила себя.       Трисс покачала головой и, ничего не ответив, вышла. Она действительно выглядела подавленной, и Лютик места себе не находил от мысли, что с ней будет, если он действительно воплотит свой план. Трисс возненавидит и себя, и Лютика, а измена Геральта только масла в огонь добавит.       Лютик цыкнул и выехал из парковки. В любом случае, надо будет поговорить с ней об этом чуть позже. Под алкоголем все немного невменяемы.       А сейчас домой, в туалет. На самом деле туалет сейчас интересовал Лютика сильнее всего.