it's me, your little american bitch

      Домой он приехал в третьем часу ночи, а будильник прозвенел в шесть. Он попытался привести себя в нормальный вид и очень пожалел, что вот конкретно той девушке он изменил. Как-то она здорово его выручила, поколдовав над его лицом корректорами, консилером и тональником, она сделала так, будто бы это не он бухал перед очной ставкой всю ночь. Сложно, конечно, допрашивать, будучи все ещё бухим, но он справился.       Сейчас же у него ничего не было, только его опухшее лицо, ни о каком фреш и речи идти не могло. Он, выдохнув, уложил волосы, а потом ещё и обнаружил, что его машина не хочет заводиться. Осознав, что у него нет времени разбираться с ней, он спешно стал вызывать такси. Ему отказали, блять, в пяти, ссылаясь на загруженность. Загруженность, блять! В семь утра!       Лютик психанул и рванул к автобусной остановке. Не то чтобы у него был выбор.       Залезая в забитый доверху автобус он злостно матерился и шипел и, заметив в конце пустое место, рванул к нему, не обращая внимание на то, что справа сидела какая-то бабушка, а слева какой-то мужик. К черту. Ему даже стоять сложно было.       Уместив свою тощую задницу на сиденье, он уставился вперед, обнаружив, что, как только весь стресс куда-то испарился, оставляя только тонкий налет злости, который давил усталостью, он жутко захотел спать.       Потерев глаз, он устало зевнул.       И через минуту сам не заметил, как задремал, рухнув головой на чье-то плечо, которое почему-то пахло знакомо. Его не спихнули, не наорали — ну и хрен с ним. Он ощутил сквозь дрему, как кто-то ткнул его в бедро, но внимания не обратил. Организм, ещё полностью не отошедший от алкогольного опьянения, почти никак не реагировал на посторонние раздражители, а его разум уж тем более.       В конце концов, кто-то растолкал его за плечо, хотя Лютик попытался отбиться, что-то сонно бурча, пока его едва не потянули за руку. Лютик испуганно подскочил, огляделся и заметил, что давно проехал свою остановку. Он встал, стукнулся о кого-то лбом, и этот кто-то тоже пошел за ним. И пах по-прежнему знакомо.       Лютик выскочил в уже закрывавшиеся двери, а потом обернулся к тому, что же так благородно его разбудило, хоть и поздно, но это лучше, чем ехать до конечной.       Геральт. Перед ним стоял Геральт. Тоже уставший, грустный немного, но он улыбнулся, когда Лютик удивленно на него посмотрел.       Лютик растерянно оглянулся. Остановка была в половине километра от Главного Управления Министерства Финансов. И вот Геральт. Он улыбнулся ему. Улыбался он, кстати, мастерски. Так, будто это был его профессиональный навык. Хотя Лютику думалось, что за отбеливание своих зубов до такого состояния он отвалил не мало, так что Лютик бы на его месте тоже бы не упустил шанс похвастаться светоотражающими частицами в своих зубах.       — Ты что, на автобусах катаешься? — Лютик вздернул брови. Если это не судьба, тогда что? Сам Дьявол помогает ему в его благом деле! Ну, не таком уж и благом, если быть честным, но не то чтобы Лютика это волновало.       — Иногда, когда хочется пройтись. У меня… — он замялся, нахмурился и уставился куда-то в сторону, будто пытался подобрать верные слова. — выдалась сложная ночь. Голова утром тяжелая была. Свежий воздух помогает.       — Что за сложности?       Лютик догадывался, что это могло быть связано с Трисс, потому что она не умела врать. И если она ощущала вину, то это можно было понять кинув один косой взгляд в ее сторону. Лютику думалось, что это могло как-то отразиться на Геральте.       Геральт махнул рукой, почесал затылок и все-таки сказал:       — Со своим партнером повздорили. Не спрашивай. Даже разбираться не хочу. Но я рад, что встретил тебя. Видимо, это было не просто так, — он снова посмотрел на него и снова улыбнулся. Черт, так улыбаться нельзя. Это невозможно. Лютику казалось, что он влюблялся как в самых тупых подростковых сериалах. А должно быть наоборот. Это он должен соблазнять, а он стоял и рта открыть не мог. — А ты?       — Я? — только и смог растерянно выпалить Лютик. Геральт, черт его дери, выглядел слишком хорошо. Слишком дорого. Лютик не был уверен, что такое ему по карману. А он сомневался в таком крайне редко. — Я… машина сломалась. Ну, это к лучшему, — он сам расплылся в улыбке, моментально забыв и про свое опоздание, и про работу, и что свою остановку проехал.       — Слушай, ты не хо…       Геральт замолчал, когда у Лютика зазвонил телефон и тот резко спохватился.       Звонил злой Ламберт и сообщил, что если он не телепортирует свою задницу на работу прямо сейчас, то он даст ему такой выговор, что Лютик уйдет в минус вместе со своей должностью и снизойдет до сторожа в лучшем случае.       Лютик не то чтобы в принципе кого-то боялся, но вот хорошую зарплату он любил больше всех своих хитрых планов и даже больше хорошего секса, поэтому выбор был сделан им подсознательно. Он спешно попрощался с Геральтом и побежал ловить такси.       Геральт остался стоять один, растерянно пялясь в худющую спину и, почесав затылок, он пожал плечами и пошел.       Только через час Лютик, получивший по голове, но хотя бы без дыры в бюджете, попивая кофе, опомнился.       — Бля-я-я-ять, — он стукнулся лбом о стену, едва не выплеснув кофе из стаканчика, и устало застонал. Геральт хотел что-то предложить, а Лютик слинял так и не дав ему договорить.       — Осторожнее, не бейся головой о стену, а то последние мозги выбьешь.       — Йеннифер, только тебя не хватало, — с мученическим выражением лица он оторвался от стены и посмотрел на свой кофе, будто он был обязан его пожалеть. Он его не жалел. Лютик огорчился ещё сильнее.       — Что случилось? — спросила она у автомата с кофе, выбирая мелочь из кошелька.       — Да я… ничего. Ничего не случилось. Я снова проебался. У тебя такое было, что шанс прямо пред носом, а ты просто… убегаешь на работу?..       Йеннифер нажала на кнопку и уставилась на Лютика, глянув исподлобья. Она непонимающе моргнула.       — Кажется, я не совсем понимаю, о чем ты.       — Я говорю о том, что мужик мечты хотел пригласить встретиться, а я опаздывал на работу. Отстой.       — Мужик мечты? Я думала, ты по девушкам.       — Ну… по настроению. Знаешь, лунные фазы, все такое.       Йеннифер закатила глаза. Лютик никогда не упускал шанса подшутить над её казавшимися на первый взгляд странными увлечениями.       — Ну, может это и к лучшему? А если нет, то может подвернуться ещё один шанс.       — Йеннифер, мы не в сказке. Жизнь не строится на тупой удаче и чудесах с неба.       Она усмехнулась и взяла свой кофе, посмотрев на Лютика, вскинув бровь. Она сказала:       — А разве твоя с ним встреча — не простая удача и чудо с неба?       Она пошла вперед, и Лютик посмотрел ей в след, вскинув бровь. Он раздосадовано выдохнул и почесал затылок. Легче ему от этого не стало.       Он допил кофе, достал сигареты и поплелся в курилку. Там он позвонил Трисс. Голос у него был уставшим и сонным, но он старался звучать нормально, хоть и удавалось ему это, мягко говоря, хреново. Лютик спросил:       — Как настрой?       — Чудесно. А у тебя как?       — Нормально. Ты уверена, что чудесно? Звучишь так себе.       Затянулась пауза, затем Трисс тяжело выдохнула. Лютик напрягся.       — Надеюсь, я ничего не испортила вче…       — Нет-нет. Ты что, мы ведь понимаем, что это было по пьяни и никто ничего не понимал.       — О, нет, ты как раз что-то все-таки начал понимать, потому что у меня мозг вообще не включался. Прости.       — Не извиняйся. Всё нормально.       — Как Геральт?       Снова пауза. Лютик стряхнул пепел и осмотрелся. В курилке он был один.       — Ты никогда про него сам не спрашивал.       — Я никогда и не целовал тебя.       Опять пауза. Лютик старался подбирать нужные слова, но язык был впереди него, поэтому он не совсем успевал за этим всем, возможно, Трисс сбивала с толку его резкость. Но она быстро сказала:       — Мы немного повздорили. Ну, понимаешь, я пришла пьяная и без настроения. А он… там вроде сюрприз какой-то был. Он спросил, почему я до такой степени пьяная. И знаешь, что я сделала? Вместо нормального ответа, начала агрессивно защищаться. Я вела себя как дура. Мы поссорились.       Лютик нахмурился и посмотрел на сигарету в своих руках. Это похоже на Трисс. Она редко когда косячит, а если такое и случается, то ей кажется, что об этом знает буквально весь мир и все ее активно порицают. Это было неисправно, и именно по этой же причине, стоило едва задеть то, что ее волновало, и она шла вразнос. Лютик пытался ей объяснять, что это абсолютно неправильная тактика, но Трисс обучению в плане эмоций не поддавалась.       — Ты звонила ему? — Лютик затянулся и скинул пепел.       — Нет. Чувствую себя паршиво, если честно. Лютик, я не хочу, чтобы ты грузил себя ещё и этим, я знаю, что бываю довольно навязчивой с этой темой, так что не стоит грузиться лишний раз.       Лютик даже на секунду опешил. С каких пор она стала понимать, что бывает слишком навязчива? Лютик испугался, что она даже начнет исправляться, а значит весь его план будет провален, а значит… Лютик должен был радоваться этому, но ему хотелось Геральта, и он даже чувствовал за это вину. И сейчас он ощутил себя просто отвратительно. Захотелось разбить себе голову.       — Слушай, если я говорю сам — значит, я хочу об этом говорить. Просто не хочу, чтобы ты сама себя этим грузила. Просто позвони ему, а? Я уверен, он не злится, — Лютик, на самом деле, знал, что он не злился. Он увидел его утром, и он не был злым. Он был сексуальным. Лютик, внутри себя, скулил от беспомощности.       — Думаешь? Наверное, ты прав… я сама виновата, надо извиниться. Спасибо.       — Ага, потом отпишись. Удачи, Трисс.       Лютик скинул номер и достал новою сигарету. Ещё с несколько минут он просто курил и смотрел в стенку. А потом снова врезался лбом о стену. Он все пытался убедить себя, что пока все нормально, ничего не изменилось. Но желание к тому, чтобы их отношения ухудшились, чтобы Лютик смог трахнуться с Геральтом с менее ярковыраженными муками совести, все никак не хотело его покидать.       Лютик пытался это игнорировать весь рабочий день. Он даже пытался убедить себя, что чувство досады, когда Трисс написала ему о том, что они помирились, вылезало само по себе из-за усталости. Ничего более.       Но у него не получалось.       В конце концов, он решил, что просто не будет лезть. Не будет провоцировать встречи с Геральтом, не будет искать пути к нему. Не будет снова лезть к Трисс по пьяни.       А если судьба действительно есть, то все случится само собой, так?       Лютик снова ощутил себя мразью за весь свой план, мысли и поползновения. Он пытался игнорировать и это.       Они встретились с Трисс на следующий вечер снова в каком-то пабе. Они не заказывали много алкоголя, потому что они оба хотели держать себя в руках. Трисс выглядела так, будто была подавлена, будто одна и та же мысль сидела в ней как болящий зуб. Будто Трисс в чем-то сомневалась, и Лютик не хотел думать о том, что она сомневалась в нем.       Наконец, к концу своей кружки пива, Лютик спросил:       — Что у тебя с лицом, Трисс? Ты в курсе, что на твоем месте радоваться надо? Хорошая работа, охеренный мужик ещё и, — он указал на себя двумя руками, — такой крутой друг. А ещё ты живешь в Бостоне, а не в Нью-Дели.       — А что не так с Нью-Дели?       — Начнем с того, что меня там нет, — пожал он плечами и усмехнулся. — Так что у тебя с лицом? Дело проиграла?       — Брось, — отмахнулась Трисс, нахмурившись. — У меня все… не выходит из головы… это.       — Что «это»?       — Это.       — А, — Лютик понятливо кивнул. На самом деле сам Лютик так мастерски и упорно игнорировал все проблемы со своими чувствами и желаниями, что уже даже не думал об этом. Он умел отвлекаться от подобного, поэтому действительно уже забыл о поцелуе. — И что с этим не так?       — Я думаю рассказать об этом Геральту.       Лютик подавился остатками пива, которые выгребал из кружки. Он закашлялся и громко стукнул днищем кружи и стол, а потом истерично закачал головой. Нет-нет, это наверняка ухудшит их отношения, а если это случится, то Лютик не сдержится. И трахнет их обоих.       Трисс вскинула бровь, глядя, как Лютик пытался откашляться, затем он глубоко вдохнул и на выдохе спросил:       — Ты что, дура? Зачем?       — Во-первых, я хочу быть честной. Во-вторых, у меня не выходит это из головы.       — Слушай, как только ты перестанешь ебать себе этим мозги, то тут же отляжет! Ты не виновата, это не считается, все нормально. Слышишь?       — Не нормально. Я думаю о том, что если бы я этого не хотела, то мы бы не поцеловались.       Лютик вскинул бровь, скептично оглядел Трисс и постучал пальцем по виску, как бы демонстрируя, что он думает о ее состоянии на данный момент.       — Я как-то по пьяни обрыгался и заснул рядом с этой лужей. И что, думаешь, я этого хотел? Вот уж, бля, запретная секс-мечта! Ночами спал и видел, как засну в луже блевотины!       — Ты же сказал «возле».       Лютик зыркнул на Трисс недовольно из-под лба и отвернулся. Трисс покачала головой и сказала:       — Нет, это другое. Ты же заснул. Это естественный физический процесс. Как и вытошнить. А тут другое.       — Нихуя это не другое. Мы были угашенными и веселыми. Ты вино свое допивать будешь?       Трисс покачала головой и Лютик кивнул и поменял их кружку и бокал местами. Такой диалог если и вести, то только бухим. Он только успел переставить кружку, сделав первый глоток, как Трисс сказала:       — Это другое, потому что, мне кажется, мне понравилось и я хочу ещё.       Лютик снова подавился и по пути ещё и облился. Он зло проматерился и схватил салфетки, пытаясь наспех вытереть их с пуловера. Потом откинул их на стол и напряженного вдохнул. Такого поворота он не ожидал. Он был свято уверен, что искушать Трисс надо будет долго и со вкусом, а этой одного слюнявого поцелуя хватило. И ой, как не во время ей его хватило, потому что Лютик искренне хотел оставаться хорошим другом.       — А Геральт?       — С Геральтом ничего не изменилось. За это мне и стыдно.       — Знаешь, мне все равно кажется, что ты просто себе в голову эту вбила, вот и сидишь как на иголках. Не надо ему ничего говорить, отстань от мужика, у него и так работа тяжелая, — Лютик махнул рукой и спешно попытался перевести тему. Он даже думать не хотел о том, что Трисс теперь могла сомневаться. Черт, она не должна была, но этот гений был кристально честен с самим собой, и она, в отличии от Лютика, вместо игнорирования, пыталась разобраться с каждым своим порывом чувств, и не всегда эти разбирательства несут за собой пользу. Сейчас доразбирается и сама страдать будет, тьфу ты.       Лютик привычно подвез ее до дома, нервно стуча по рулю. Последние десять минут диалог не клеился. Трисс была в своих мыслях, а Лютик был в шаге от суицида.       — Всё нормально, Трисс, ладно? Просто попытайся расслабиться и тогда мы опять поговорим.       Трисс кивнула и молча вышла из машины. Лютик устало застонал и ударился головой о руль. Это с самого начала было плохой идеей.       Следующую неделю он жил более-менее нормально. Если не крутиться вокруг Трисс, то тот сам стал забываться. Лютик боялся, что он действительно был у Трисс какой-то нереализованной секс-мечтой. А Лютик хотел играть честно. В конце концов, его душила совесть.       Он ехал с работы, когда ему позвонил его отец. Лютик удивленно вскинул бровь, потому что они редко созванивались.       — Да, пап?       — И что ты, черт возьми, натворил.       На лоб полезли обе брови. Он абсолютно точно ничего не делал. Эту неделю вообще прилежным работником был, чем и вгонял половину штаба в искренний шок. Особенно Ламберта, который хотел проверить его на наркотики, потому что искреннее считал, что тот если и ведёт себя тихо, то только обдолбаным.       — О тебе начальник по аудиторской деятельности спрашивал. Что ты, блять, мог ему сделать?       — Я даже не знаю, кто это, пап! Успокойся. Что он спрашивал?       — Просил твой номер телефона. Он ещё не звонил?       — Нет. Но… слушай, мне самому это не нравится, но я возле вас не шатался последние недели две. Серьезно. Может, помощь в чем-то нужна? Ну, мало ли. Я понимаю, ты думаешь, что я тот ещё раздолбай, но уровень моей зарплаты по моему говорит об обратном.       — Не зазнавайся, милый, — недовольно цыкнул мужчина, а потом откашлялся и добавил: — потом сообщи, в чем проблема. Я волнуюсь.       Лютик хмыкнул. Он сказал:       — Ага. Не переживай. Всё нормально.       Он скинул вызов и уставился на дорогу. Он больше склонялся к тому, что, возможно, ему нужна какая-то профессиональная помощь. На самом деле, уже был случай, когда один влиятельный мужик, случайно убивший свою жену во сне, обратился к нему. Мужика оправдали, все прошло хорошо, так что Лютик не удивится, если это что-то из этой стези.       Дома он принял душ, порылся в холодильнике и, плюнув, заказал еду из ресторана, открыв бутылку с виски, буквально рухнув на кресло. Он устал за день.       Включив телевизор, он откинул голову назад и попытался расслабиться. Он почти не думал о своем тупом плане, и о Геральте, и о том, какой он красивый-сильный-высокий-сексуальный-блять-зачем-ты-такой.       Зазвонил телефон. Он лениво взял его, открыв один глаз, глядя на вызывающего. Звонил незнакомый номер. Он посмотрел на время. Восемь вечера. Странное время для деловых вопросов, но он, хмыкнув, понизил громкость на телевизоре, и поднял телефон.       — Да?       — О, Лютик, привет, не отвлекаю?       Лютик подвис. Голос Геральта он узнал сразу, и что-то подскочило к глотке. Лютику показалось, что у него встать может только от одного его голоса.       — А, да, я. Привет, — он резко подскочил на диване и сам не заметил, как глупо улыбнулся.       — То есть Юлиан. Тебя ведь так зовут? Я ориентировался по тому, как тебя назвал отец.       — Да, Юлиан, но друзья зовут Лютик. Ну, я не имею ввиду, что мы друзья, мы зна... — Лютик замолчал, когда Геральт внезапно рассмеялся. Лютик ощутил себя влюбленной глупой девчонкой. Он снова откинул голову на спинку дивана и потер внезапно покрасневшее лицо. Черт возьми, эти глупые гормоны делают из него подростка! — Лютик. Да.       — Лютик. Хорошо, Лютик. Звучит необычно, мне нравится.       — Как ты узнал, кто мой отец?       — Ммм, это было не так уж и сложно. Совсем немного любопытства и времени. Я просто узнал, у кого из более-менее крупных лиц есть сын в органах. Это было не обременительно. Тем более цель окупила средства, — он снова рассмеялся, а Лютик в конце расплылся в улыбке. Он искал. Он так им заинтересовался, что он искал его. Специально. Искал его. Лютик ощутил, как даже ритм сердца участился. Лютик ощущал себя влюбленным идиотом.       Они говорили довольно долго. Полчаса или больше. Лютик не думал о времени. Только оплатил еду и, оставив её, продолжал говорить. Лютик мысленно поражался тому, что они в момент нашли общий язык. Им не нужны были общие темы, Лютику казалось, что они говорили ни о чем и обо всем сразу. Лютик ходил по дому, вечно все перебирал и слушал-слушал. Геральта хотелось слушать.       Через какое-то время он опомнился и едва не подскочил на месте. В тот момент, когда он заметил, что их диалог стал неприкрытым флиртом. Лютик ощутил снова муки совести. Трисс. Он же встречается с Трисс, Лютик не должен был… Черт.       — Да, в Германии действительное хорошее пиво. Но меня больше подкупило не качество, а разнообразие.       — Там классная архитектура, — Лютик уставился в зеркало и решил, что просто не будет позволять себе с ним флиртовать. И ему не позволит. Нет-нет. — Мне нравятся немцы, — сказал он не думая.       — О, для тебя я готов быть хоть немцем, — Геральт снова рассмеялся, смещая все это в шутку, но это не было попыткой обесценить серьезность. Он был серьезен, но при этом он не хотел быть навязчивым.       Лютик не будет с ним флиртовать. Он не будет это поддерживать. Он сказал:       — Ты мне нравишься и американцем.       Он захотел ударить самого себя.       — Нравлюсь? — с усмешкой вторил ему Геральт, и Лютик захотелось залезть на стену. Черт возьми, да, нравишься, никто так ещё не нравился. — А что ещё тебе нравится?       Лютик выдохнул, прикрыв глаза. Ему казалось, что он заставит его кончить только одним его голосом. Он не должен был на это купится. Он парень Трисс, и Трисс его любит и… Лютик сказал:       — Я мог бы показать тебе, что мне нравится.       — Хмм, — протянул он, будто задумавшись, — я ценю практику, но ведь нельзя приходить на занятия с нулевой теорией.       — Мне нравится, когда люди сами берут все под контроль, — Лютик попытался отмахнуться, перевести тему. Он думал, что это не звучало двусмысленно, хотя одна его интонация была такой, будто он сидел в службе секса по телефону.       — Ах, да, контроль. Тебе нравится контроль? — внезапно, абсолютно серьезно спросил Геральт. Без тени шуток. Серьезно, немного властно, уверенно. Лютик уткнулся лбом в спинку кресла. Его голос сводил ума. Кажется, он стал чуть ниже. Стал хриплым. У Лютика стояло только от этого тупого диалога.       — Тебе идет все контролировать, — сказал Лютик, закусив губу. Он поерзал.       — Ты этого ведь ещё не видел.       — Я бы хотел увидеть, — он прикрыл глаза и уткнулся лицом в сгиб локтя. Ему было стыдно. Так стыдно, что он говорит это парню Трисс, но, черт, Геральт слишком хорош. Ему ведь и взаправду пойдет роль того, кто держит все под контролем. Его лицо, прическа, фигура, голос. Блять, Лютик не должен был этого делать, но куда ему себя девать, если при виде его, ему хочется сесть на колени и отсосать ему? А потом быть связанным, черт возьми.       — Хочешь выпить кофе? — внезапно абсолютно нейтрально спросил Геральт. Лютик удивленно раскрыл глаза и тупо уставился в пространство перед собой. А вдруг Геральт и вправду сейчас просто шутил? Может он из тех, кто неосознанно начинает филировать с каждым? Вдруг это никогда не заходит дальше слов?       Лютик тяжело выдохнул, потер глаза и сказал:       — Хочу.       — Я рад, что это взаимно. Тогда завтра после работы? Буду ждать встречи. Сладких снов.       Лютик быстро скинул и, уткнувшись лицом в обивку дивана, устало застонал. В тишину он сказал:       — Сладких.       Очередную ночь он провел в бессоннице. Он ворочался, вставал попить воды, попялился в стену и укротил в себе желание побиться головой о нее же. Чтобы не отбить последнее, что подавало признаки жизни. Если реально подавало.       Он взвешивал за и против, думал, какой он мудак, и Геральт, наверное, тоже мудак, в конце концов, думал о том, что он не должен идти пить кофе. Потом он подумал, что кофе — это просто кофе. Нет ничего интимного в кофе.       В конце концов, в четыре утра, Лютик встал и включил какой-то фильм, пытаясь отвлечься.       Когда какая-то парочка целовались под звуки выстрелов, Лютик подумал о том, как будет целоваться Геральт.       Очередной усталый стон перекрыл звук пальбища.       На работе он был хмурый, на всех шипел и совсем не разговаривал. Он даже подумал о том, что абсолютно таким и пойдет на встречу с Геральтом. Тот его испугается, и больше никогда звонить ему не будет. И к черту весь этот вчерашний флирт. В конце концов, может, он был пьяным.       Но нет, он просто был мудаком.       — Бессонница? — Ламберт поставил на его стол кофе из кофейни, а не ту жижу из автомата, и Лютик лишь кивнул, чуть не встретившись лбом со столом. — Тебя что-то тяготит?       — Ты что, записался в психологи?       — Отчасти, это было когда-то моей работой, — он пожал плечами и сел на стол, смотря в глаза. — Просто ты выглядишь так, как будто кого-то убил.       — Ага, человечность в себе. Прям размазал.       Ламберт удивленно вскинул брови, ожидая продолжения, но вся эта ситуация казалась Лютику такой мерзкой и неправильной, что и озвучивать нельзя. Никто же не будет говорить вслух, что у него геморрой или диарея? Хотя и это казалось чем-то нормальным. Потому что большинство вещей в сравнении с его поступком покажутся нормальными.       — Ты когда-нибудь… соблазнял замужних женщин? Или женатых мужчин?       Ламберт чуть кофе не подавился, снова уставившись на Лютика во все глаза.       — Нет, я пока не трахнул никого женатого или замужнего.       — Юлиан — в рот его еби — Панкрац парится насчет чужого брака? Серьезно? — скептически уточнил он, вздернув бровь. — Слушай, можешь называть меня циничным, но, типа, ты же его не насилуешь? Человек сам идет в твою кровать. Это его выбор. Вряд ли ты собрался трахаться с козой, которую можно отвязать от забора. Кстати, трахать козу — вот это отвратительно.       Лютик поморщился, взяв свой кофе:       — Что у тебя вообще в голове?       — Аналогии с козами, — пожал он плечами, будто бы все было нормально. — Слушай, если тебя что-то тяготит, то просто не делай. Это как с наркотиками. Хочется же, но последствия пугают.       Лютик смотрел на него долгие полминуты. Он сказал:       — Знаешь, после этого диалога, мне больше интересно твое прошлое.       — Да пошел ты, — он цыкнул, закатив глаза. — Ты же ни с кем пока не потрахался?       — Ну да.       — Ну, вот. Смысл корить себя за то, чего ты не делал?       — Ты точно на прошлом месте работы был психологом? — у Лютика вообще много вопросов было к Ламберту. Прийти из одной деятельности в другую и занять в быстрые сроки один из самых высоких постов — надо уметь. Хотя Ламберту Лютик уже не удивлялся. Он имел два высших, знал три иностранных языка и, в конце концов, он был русским. А русские, думалось Лютику, народ отчаянный, и от этого добившийся всего в более-менее адекватных условиях.       — Возможно, поэтому меня и уволили, — он пожал плечами, усмехнувшись. — И я был психотерапевтом, Лютик. Это не о том, что ты хочешь трахнуть чью-то жену или мужа. Когда появится паранойя — звякни мне. Удачи.       Он подмигнул, оттолкнулся со стола и вышел из его кабинета, прикрыв дверь. Лютик тяжело выдохнул и чуть приспустился со своего кресла. Он сказал себе под нос:       — Кажется, уже развилась.       Он моргнул и кинул дротик в висящий напротив дартц. Случайно попал в фотографию кого-то из главных прокуроров, разбив стекло. Он поморщился и решил больше не кидать их с такого большего расстояния.       Он посмотрел на фотографии в рамах на своем столе.       Чуть правее — фотография отца, левее — их селфи с Трисс. Лютик тяжело выдохнул и отвернулся.       Вот так из-за желания трахаться рушится дружба. Вообще, он предпочел об этом не думать, потому что кофе это просто кофе. Никто пока никого не нагнул.       Ближе к вечеру ему позвонил Геральт и сказал, что может заехать. Он обосновал это тем, что погода испортится и будет неприятно, если он намокнет. Лютик ощущал себя так гадко и счастливо одновременно, что аж самому не по себе стало.       Он не стал отказываться. Хотя должен был.       Когда он уходил с работы, закрывая кабинет, ему написала Трисс с вопросом о возможной встрече. Скрипя зубами и остатками своей совести, он написал, что у него сложное дело.       На улице был сильный ветер и моросил дождь. Он поморщился недовольно и поежился, оглядываясь в поисках машины. Его собственная снова ночует в автосервисе уже вторую ночь. Гребаные подвески.       — Ужасная погода, да? Пойдем к машине.       Лютик чуть не подпрыгнул, когда на него накинули пиджак и указали рукой вперед.       Он лишь дергано кивнул и пошел вперед, шлепая по мокрому асфальту. Геральт просто манерный. Его так воспитали. Сделали из него джентльмена и неважно, с кем он общался. Так?       Лютик понял, что нет, нихрена. Пиджак, который он на него надел, это в первую очередь не просто манеры. Это глубже. У Лютик помягчели колени.       — Плохо спал? — спросил у него Геральт, открыв перед ним дверь. Лютик как-то испуганно на него уставился и лишь что-то пробормотал, прежде чем залезть в машину. Если до этого момента он себя утешал тем, что это просто кофе, то теперь стал понимать, что нет. Не просто. — Хронические проблемы со сном? В прошлый раз ты тоже был с синяками под глазами, — Геральт завел машину, глядя на него краем глаза.       Лютик завис на секунду или две, просто пялясь на Геральта. Он как из сериалов драматических вылез. Про уставших депрессивных бизнесменов. У него хорошая прическа, приятная улыбка, наглый прищур, но взгляд все равно добрый какой-то. По-отечески добрый.       Лютик начал понимать, за что Трисс в него влюбилась.       — Э… Нет-нет, просто… из-за работы. Стресс, все такое, — отмахнулся Лютик, хотя про стресс он не врал. Стресс был. Можно сказать, что огромный. И прямо сейчас этот стресс смотрел в зеркало заднего вида, выезжая из-за парковки. Водил он совсем не так, как Лютик: аккуратно, скользящими движениями, легко и непринужденно. — А ты как рабочий день провел?       — Нормально. Со стройками почти уладили все, но… сам знаешь, это будет длиться ещё год, если не больше. Мне искренне жаль нашего юриста.       — Разве он этим занимается?       — Частично да. Вообще, наш юрист, кажется, делает буквально все. Его едва не просят проводку починить, — Геральт усмехнулся, включая дворники. — Я хочу показать тебе одно место — одно из моих любимых в городе.       — Я думал, мы едем пить кофе.       Геральт повернулся к нему, посмотрев в глаза. Он сказал:       — Если ты устал, то можем просто выпить кофе. Я не налегаю, — он улыбнулся. Улыбнулся так, что Лютик снова захотелось сесть на колени и отсосать ему.       — Просто… не ожидал чего-то… особого. Посмотри, как я одет.       — Успокойся, это не ресторан. Там не нужен никакой дресс код. В конце концов, на тебя никто не будет смотреть.       Лютик медленно кивнул. Он смутно представлял, что это за место такое, но он понимал, что просто какое-то заведение, просто… не совсем те, в которых обычно бывал Лютик. В конце концов у них было разное социальное положение.       Он хотел спросить, почему он поменял свое решение, как его резко впечатало в кресло, когда Геральт залихачил, обогнав машину и проскочив на мигающий зеленый.       — Ничего себе, — на выдохе сказал Лютик. — Ты… ты как это сделал?       — Люблю вождение.       — Да, я тоже, но такие трюки вытворять... — Лютик посмотрел через плечо и аккуратно снял с себя чужой намокший пиджак. Его собственная рубашка осталась сухой благодаря ему. От пиджака приятного пахло Геральтом.       — Опыт, — он улыбнулся, пожав плечами. — Нравится адреналин при вождении?       — Просто люблю нарушать правила.       — О, стойте-ка, — он щёлкнул пальцами, будто что-то вспомнив, — так это ты тот следак, который машину разбил? Быстро дело замяли, похвально.       Лютик цыкнул. Не лучшая слава, но что есть. Это его собственная вина и тупого максимализма в том числе. Лютик просто ещё из детсва не вырос, не наигрался в гонки и войнушки, вот и до сих пор отрывается как может. Некоторым это нравится.       Когда они приехали к месту и Геральт, расстегнув ремень безопасности, хотел выйти из машины, Лютик спросил:       — Слушай, а у тебя есть… кто-нибудь?       — О чем ты?       — Постоянный партнер.       Лютик ожидал отрицательно ответа, но Геральт кинул сухое «ага» и вышел из машины.       На входе охранник спросил имя, но потом, подняв голову, посмотрел на Геральта и лишь кивнул, открывая дверь. Геральт кинул ему ключи от машины и пропустил Лютика вперед. В коридоре темно, но тепло и сухо. Он пошёл на ощупь, а когда на его поясницу как-то слишком правильно легла рука Геральта, весь подкинулся, цепляясь рукой за стену и случайно нашёл выключатель. Зажегся свет, и только сейчас Лютик заметил, что внизу горели ночники, слабо освещая дорогу.       Геральт лишь понимающе улыбнулся, щелкнул снова выключателем и сделал ещё один шаг — внемля звуку, зажглись ночники и подсвечивали красный ковролин.       — Это частный ресторан. Очень хороший.       — Ты же сказал никаких ресторанов, — то ли испугано, то ли непонимающе прошептал Лютик, все ещё ощущая его ладонь на своей пояснице. Только секундой позже до него дошло, что Геральт просто придерживал его, чтобы тот ни на что не напоролся. Шел тот неуверенно, норовясь за что-нибудь схватиться — зрение ни к черту из-за компьютера.       — Это просто формальность. Идем.       Хоть бы не свингер пати, — подумал Лютик с неясным отчаянием, неуверенно шагая вперед.