Жениться не модно (Любовь - это модно 2)

Нин Юкай был немногословен. Все эти годы его мать была виновницей страданий Ю Юй, но с другой стороны, она его мать, и он не мог винить её. И её отношение к себе тоже принимал безропотно, раз так случилось, значит, так тому и быть. — Мама, что ты думаешь делать дальше? Мать, столько лет не слышавшая такого обращения к себе, вздрогнула, хотя незадолго до этого он так же назвал её, когда она стояла под дверью. Но в тот момент она была погружена в печальные воспоминания, и это слово как-то не отложилось в её сознании. Она вытерла струящиеся слёзы: — Я хочу пойти к твоей тёте, хотя я доставила ей немало огорчений за эти годы… А там видно будет, может, найду работу… Матери уже за пятьдесят, в таком возрасте найти работу сложно. Хоть она и говорила об этом с такой лёгкостью, Нин Юкай прекрасно понимал, какие трудности её ожидают. Он задумался: — Подожди, я сейчас. Он встал, открыл ящик в тумбе под телевизором, вынул чековую книжку, печать и банковскую карту: — Вот, возьми. Здесь есть немного денег, сними себе хорошее жильё, устройся, а остальное обсудим потом. — Нет, я не возьму, — мать оттолкнула карту. Она уже достаточно провинилась перед детьми и не хотела теперь превратиться для них в обузу. — Ты женился, тебе деньги нужнее, я просто хотела посмотреть, как ты живёшь, я вовсе не это имела в виду… — Я знаю, — улыбнулся Нин Юкай, — Мы с Ю Юй неплохо зарабатываем, ты должна принять эти деньги. Даже если ты собираешься искать работу, первым делом тебе нужно найти жильё. У тёти своя семья. С какой стороны ни посмотри, он был прав. Мать взяла карту дрожащими руками и сквозь слёзы смотрела на него, ожидая продолжения. Нин Юкай взял листок бумаги и ручку: — Вот, я написал тебе пин-код от карты. Мать молча взяла листок. Она не ожидала, что брошенный ею ребёнок отнесётся к ней с такой заботой, её душили слёзы. — Ты и Ю Юй… У вас всё хорошо? — Да. «По крайней мере, эти четыре месяца». — Я… Мне можно будет увидеться с ней? Нин Юкай завис, не зная, что сказать. Независимо от того, какие обстоятельства были в прошлом или сейчас, Ю Юй является её снохой, и желание матери увидеться с ней вполне объяснимо, но… — Мне кажется, это будет не совсем правильно… — он горько усмехнулся. — Всё так, и её мать… наверно, ненавидит меня. Нин Юкай промолчал. Он не знал, могла ли мать Ю Юй испытывать ненависть к его матери, учитывая её состояние… Но Ю Юй определённо ненавидела. Матери не удалось скрыть разочарования, и сердце Нин Юкая не выдержало: — Я спрошу у неё. Он проводил мать и потом целый день не мог сосредоточиться на работе. …… Нин Юкай заклеил порезанный палец и завалился на диван. Он никогда не думал, что мать может вернуться и разыскать его. Он понял, что она в тяжёлом положении и не мог это так оставить. Вопрос в том, как отреагирует Ю Юй, когда узнает? За эти четыре месяца она изменилась на глазах, из закалённой жизнью, циничной, всегда готовой к обороне женщины она превратилась в улыбчивую девочку с чистыми мыслями, без тени страдания на ясном лице. В её взгляде на него появилась нежность, она говорила, что хочет любить его, и действительно любила. Они создали семью, в которой нашли то, что когда-то оба одновременно потеряли… Они с таким трудом нашли своё счастье, и он не хотел, чтобы хоть малейшая неприятность омрачила его. Что же ему делать? Дождь не прекращался. Сначала мелкий, моросящий, вдруг хлынул как из ведра, зашумел, как водопад, и разбудил Нин Юкая. «Чёрт, который час?» Взгляд на часы напугал, уже половина восьмого, Ю Юй вот-вот должна вернуться. Так некстати разошёлся дождь, она взяла с собой зонт? Он схватил мобильный и торопливо набрал её номер. Прошло ровно два сигнала, и вот он уже слышит её чистый голос на фоне какого-то шума позади неё: — Что случилось? Я уже в пути, скоро буду. — Ты взяла зонт? — Да. Не успел Юкай успокоиться, как она продолжила: — Но я забыла его в метро… И тихие всхлипывания. Нин Юкай беспомощно улыбнулся, не зная, плакать или смеяться, а сердце сжалось от любви: — Где ты? Я сейчас подъеду, заберу тебя. — Не надо, я уже скоро… А-чхи! Юкай насторожился и нахмурился: — Скажи, где ты? Посветив телефоном, он нашёл ключи от автомобиля, побежал к двери, распахнул и нос к носу столкнулся с Ю Юй. Напуганная внезапно раскрывшейся дверью, она стояла, прижимая к уху телефон и прикрываясь от дождя намокшей дамской сумочкой. Промокшая насквозь, жалкая, она тем не менее кокетливо улыбнулась: — Видишь, я же сказала, что скоро буду? Ю Юй едва успела убрать телефон в карман и была вихрем втянута в комнату. Она принялась отбиваться: — Эй, полегче, я вся мокрая, сейчас пол испачкаю… — Не важно. Нин Юкай взял у неё сумочку и поставил на пол, потом наклонился и обнял её, приподнимая в воздух. Испуганная Ю Юй начала сопротивляться: — Эй-эй-эй, что ты делаешь? — Привет, ледышка. Нин Юкай прижался лицом к её шее, чувствуя, что она промёрзла до костей. Он помнил, как легко она простужалась, он всегда следил, чтобы она не мёрзла и не голодала, теперь он корил себя за то, что отвлёкся и забыл, какая погода на дворе, и не позаботился о ней. Не желая ставить её на холодный пол, он на руках отнёс её в ванную и посадил на крышку унитаза: — Давай, раздевайся, я сейчас сделаю тебе горячую ванну. Казалось бы, такая естественная ситуация вдруг вогнала её в краску. Ю Юй начала снимать мокрую одежду. В эти четыре месяца они достаточно часто видели друг друга голыми, но сейчас, обнажаясь при ярком свете, она отчего-то засмущалась. Она сняла с себя всё, оставив лишь последнее прикрытие. Нин Юкай как раз попробовал температуру воды, повернулся к ней и увидел, что она сидит в мокром белье: — Почему ты не раздеваешься? — Ты… ещё здесь, — смущённо пробормотала Ю Юй. — Какие пустяки, — он улыбнулся. Смущение только придало Ю Юй ещё больше очарования, она смущалась перед ним, и это было тем более приятно. Он наклонился и поцеловал её: — Я не буду подсматривать. Да, да, правда… Ю Юй подняла глаза и увидела его улыбку. Возмутительно, этот мальчишка вогнал её в краску, а теперь смеётся? — Перестань! — Я помогу тебе. Его руки скользнули за её спину и ловко расстегнули крючки бюстгальтера. Горячие ладони легли на холодную спину, и Ю Юй замерла, а Нин Юкай опустил руки к трусикам: — Позволишь мне снять? Или сама? Невинная улыбка явно скрывала его истинные намерения. Ю Юй прикрыла глаза и провокационно подняла брови: — Ты уже начал. — Хорошо. Он присел и окончательно избавил её от последнего предмета одежды. Помогая ему, Ю Юй подняла ноги и широко распахнула вход, мгновенно превратившись из прелестной принцессы в величественную императрицу. Под ярким светом она раскрыла всю себя, скрывать было больше нечего. Ю Юй положила руки ему на плечи и притянула к себе: — Ну вот, я раздетая, голая. Она тихим шёпотом выдыхала каждое слово ему на ухо, потом прижалась губами к его шее, чувствуя, как учащается его дыхание, как напрягаются его мышцы под её руками. Ей нравились такие перемены. Для женщины нет ничего более захватывающего, чем видеть, как реагирует на неё любящий мужчина, это заставляет её чувствовать себя самой красивой, самой желанной и гордиться тем, что она делает мужчину счастливым. «Хм, желаешь флирта? Ты ещё узнаешь, что это такое!» — Юкай… Нет, муж… Так интимно и нежно, Нин Юкай почувствовал знакомое напряжение в теле. Ванна постепенно заполнялась водой, над ней клубился горячий пар, источая аромат пены для ванн; он чувствовал прижавшееся к нему нежное тело Ю Юй, и по спине заструился пот. Он сжал руками её талию, Ю Юй улыбнулась, но в следующую секунду испуганно распахнула глаза: — Ой, подожди… Ай! — Сначала прими ванну, потом всё остальное. Он поднял её на руки, Ю Юй инстинктивно обхватила его руками за шею, а в следующую минуту её погрузили в горячую ванну по самую шею. Она в недоумении хлопала глазами, это… Это уже слишком! Она же разделась и выставила всё ему напоказ! Он же совершенно ясно и недвусмысленно отреагировал и вдруг ни с того ни с сего тормознул, что это значит? Она недостаточно привлекательна? Или в этого парня опять вселился господин Лю? — Ты… ну ни фига себе! Она протестующе приподнялась из воды, но Нин Юкай со вздохом надавил на её плечи и снова погрузил в воду так, что над поверхностью осталась только голова. — Нужно погрузиться по плечи, сосчитать до ста и только тогда вставать. — Пф-ф! — Ю Юй рассмешил его чрезмерно серьёзный тон, — Ты стал моей мамочкой? Ещё заставил считать до ста! Но она, посмеиваясь, начала послушно считать: — Раз, два… Обида уже ушла, она счастливо улыбалась, поняв, что он конечно же мужчина, но он смог наступить на свои желания, потому что её состояние для него превыше всего. Она ужасно промокла и замёрзла, при таких обстоятельствах он не мог думать только о своих желаниях, даже если бы она настояла, он бы не стал. Такой уж он мужчина… Юкай. — Ты мог бы согреть меня и другим способом. Она сдула с пальцев капельки воды и провела ими по лицу — ледяные щёки постепенно оттаивали. Вода была горячей, но не обжигающей. Постепенно согреваясь, она потянулась и томно вздохнула: — Может… искупаемся вместе? Нежный голос, ласковая улыбка – она открыто соблазняла его. Нин Юкай в ответ тоже улыбнулся, погладил её розовые щёки и ответил: — У меня ещё ужин не готов, давай потом. Она попыталась задержать его: — Это не к спеху… Он наклонился и поцеловал её недовольные губы, и в его глазах сверкнул огонь: — Подожди, сначала я покормлю тебя, а потом ты меня насытишь. Она понимающе кашлянула, Нин Юкай улыбнулся и вышел из ванной. — Хм-м… Ужасный мальчишка… Ю Юй пришлось признать своё поражение, её атака была отбита, ей не удалось соблазнить его, но удалось возбудить саму себя. В её теле тихо разгорался огонь, то ли от горячей ванны, то ли по другой причине. — Вот гадство. От сексуальной неудовлетворённости на глаза выступили слёзы, и в то же время ей было смешно. Увидев, что пена уже опала, она поднялась из воды, но едва ступила на пол, в нос ударил странный запах. Ю Юй вздрогнула, это же… неужели это… — Буэ! Она машинально зажала рот ладонью, по мгновенно похолодевшему телу пробежал озноб, голова закружилась. Её тошнило. Это… запах газа… Её накрыли мрачные воспоминания. Ю Юй не выдержала, обмякла и рухнула на пол. В голове странно жужжало, будто пчелиный рой строил там соты. Всё было так давно, но тело по-прежнему помнило. — Юй? В момент помутнения сознания ей показалось, что она слышит голос Нин Юкая за дверью. Она попыталась откликнуться, но не смогла вымолвить ни слова и только беспомощно хватала ртом воздух. Словно через туман, она видела, как Нин Юкай вошёл в ванную и обнаружил её, бессильно лежащую на полу. Испуг, отразившийся на его лице, пронзил её сердце острой, пульсирующей болью. Она хотела сказать, что ничего страшного не произошло, но язык по-прежнему не подчинялся ей, только из глаз потекли невольные слёзы. От этой картины Нин Юкай почувствовал удушье, словно кто-то внезапно схватил его за горло. Он схватил большое банное полотенце, поднял её, затем, дрожа больше, чем она, завернул, обнял и отнёс в спальню. Поло-жив на кровать, он вытер её и спросил: — Как ты? Бледная, дрожащая, как от испуга, она продолжала всхлипывать. Он принёс банный халат и одел её, затем налил чашку горячей воды, вставил в её дрожащие руки и тихонько погладил её худую спину. Для него такое её состояние не было новостью. Во-первых, она не так давно выписалась из больницы, и если телесно она более-менее окрепла, то душевное состояние всё ещё оставалось зыбким. Она часто просыпалась посреди ночи от кошмаров, порой любой пустяк мог заставить её вспомнить самоубийство матери, и тогда у неё начиналась паническая атака… Это посттравматический синдром. Он нахмурился. За долгое время её состояние значительно улучшилось, но его обеспокоило, что это вдруг проявилось снова. — Что случилось? С тобой что-то произошло? — Я… Ох… Я… — она закашлялась, подавившись слезами. Терпеливая забота Нин Юкая постепенно успокоила её. Она сделала несколько глотков воды и наконец, смогла вдохнуть полной грудью. — Со мной… всё хорошо. Голос был слабым, она закрыла глаза, стараясь дышать глубоко и ровно. Чтобы Юкай не волновался, ей пришлось твердить снова и снова: — Я… в порядке… всё хорошо. Нин Юкай забрал у неё чашку, взял обеими руками её дрожащую ладонь и беспрестанно поглаживал; он слишком хорошо знал, как действовать в подобных случаях, это отложилось в его памяти на уровне инстинкта. Ю Юй постепенно успокоилась и наконец смогла объяснить: — Мне показалось, что я почувствовала запах газа… — Газа? — Нин Юкай нахмурился, — Подожди, я схожу проверю.