Зависимость

Утро обрушилось на меня всей своей беспощадной тяжестью. Едва успев избежать проклятого опоздания на пары, я ощущала, как мерзкое похмелье гвоздями вбивается в виски. Спасительная бутылка пива, принесенная Лори, стала моим единственным лучом надежды в этом кромешном аду. Глоток за глотком, она вытягивала меня из бездны страдания, возвращая подобие жизни. Вместе с Лори мы побрели в универ, где наши пути разошлись. Я вошла в аудиторию почти последней, ощущая на себе липкие взгляды. Ненавижу это чувство — быть объектом всеобщего внимания. Особенно, когда впереди, как всегда, расположилась эта компания самодовольных старшекурсников, хихикающих и полных презрения. Проходя мимо них, я чувствовала, как каждый нерв натягивается до предела. Боже, надеюсь, от меня не разит пивом? Я отчаянно пыталась замаскировать этот запах тоннами духов, но, кажется, перестаралась. Их презрительно скривленные носы не оставляли сомнений — оборотни не терпят ядреных ароматов, с их-то чутким нюхом. Но и запах перегара — еще худший вариант.

*** Маркус

— Чего застыл, как истукан? — окликает Макс, мой верный друг, но что это за дивный аромат? Словно призрак летнего сада, он витает в коридоре, едва ощутимый, но такой упоительно-сладкий. Макс легонько толкает меня в плечо. — Эй, ты чего? — Да забей, — отмахиваюсь я, — наверняка, очередные духи какой-нибудь вертихвостки. Не должно это меня заботить, тут и так всё пропахло девчачьими ароматами до тошноты. Слишком много запахов, настоящая какофония — Слушай, а что если закатим в общаге вечеринку в выходные? — В прошлый раз это закончилось знатным побоищем, — вклинивается Айзек, подбегая к нашей троице. Спортивная форма, как всегда, идеально обрисовывает его точеную фигуру, а эти пронзительно-голубые глаза так и манят девчонок в сети его чар. Сам хорош, что уж тут говорить. Мой взгляд невольно задерживается на девушке с четвертого курса. Софи… чертовка! Какая же она ослепительная! Настоящий пожар в постели, а эти бедра, эта аппетитная попка… Она ловит мой взгляд и, озорно подмигивая, посылает воздушный поцелуй. — Эй, хватит слюни пускать, Казанова, — Айзек по-дружески обнимает меня за плечи, — у тебя что, совсем крышу сорвало от воздержания? — Вообще-то, я уже целую вечность ни с кем не спал, — огрызаюсь я, машинально поправляя футболку. В коридоре нечем дышать, духота невыносимая, а мысли о том, как Софи будет стонать, обжигают кожу, кровь кипит, и член предает, восставая прямо сейчас. Ну, блин! Молодец, Маркус, сам себя завел, сам теперь и мучайся, проклятая фантазия! — Пошли, сейчас урок начнется, — торопит нас Макс, идя впереди. Хоть мы с ним и два Альфы в нашей стае, между нами никогда не было вражды, мы словно братья с пеленок. Лучшие друзья. Хотя, вру, в детстве и юности мы вечно боролись за лидерство. Но потом, ближе к выпускному, Макс словно переродился, стал тише, спокойнее, совсем не таким взрывным, как я. Он владеет собой, контролирует гнев, словно ледяная глыба, неприступная для девичьих чар. Айзек же — полная противоположность, душа компании, наш верный Бета, вечный клоун, шутит и смеется, и девушек с пышными формами не забывает укладывать в постель каждую ночь. О других рассказывать сейчас нет ни времени, ни желания. Наша стая велика, всех и не упомнишь. Мы заходим в аудиторию и садимся за вторую парту вместе с какими-то первокурсницами. В ту же секунду, как прозвенел звонок, в аудиторию влетает незнакомая девушка, а следом за ней и преподаватель. Почему-то я только сейчас заметил ее, раньше ни разу не видел. Значит, с первого курса. От нее исходит волна, ураган невероятно сильного запаха, настолько резкого, что я невольно зажимаю нос рукой. Что это? Она вылила на себя целый флакон духов? Я кривлюсь от этой удушающей смеси, и, кажется, мои друзья тоже чувствуют этот кошмар. Она проходит мимо, и лишь тогда я улавливаю слабый, почти заглушенный запах пива. Вот оно что! Вот зачем она вылила на себя полбутылки парфюма! Надо будет предупредить новенькую, что хоть десять флаконов на себя опрокинь, а амбре все равно не скроешь. Ужас! Я поворачиваю голову и вижу, что она сидит почти за последней партой. Мне не удается ее толком рассмотреть, лишь пшеничные, слегка тронутые медью волосы, и взгляд, устремленный в огромное окно. Даже фигуру не разглядел… Вот черт! — Ну, как тебе? Понравилась? — Да ты шутишь?! От нее за километр несет! — Переборщила с парфюмом, это точно. Такое чувство, будто целый флакон на себя вылила. — Да что там флакон… Два! Я еще издалека почувствовал, как аудитория мгновенно наполнилась этим удушающим облаком. Не то чтобы запах был отвратительным, но до тошноты резкий, просто невыносимый. И ты же знаешь, как переизбыток ароматов влияет на наше обоняние… Черт, да я, наверное, целую неделю не смогу различать запахи! Аж глаза слезятся… Когда прозвенел звонок, для нас троих это прозвучало, как сигнал к спасению. Мы пулей вылетели из аудитории, глотая свежий воздух, словно воду после долгой жажды. — Ты идешь? — спросил Макс, оглядываясь на меня. — Сейчас догоню, — ответил я. — Хочу объяснить юной мадам, что не стоит так больше делать… Ну, и, может, номерок заодно выпросить. — Окей, — Айзек и Макс двинулись дальше по коридору. Я выцепил взглядом макушку ее пшеничных волос в толпе студентов и, протиснувшись сквозь этот людской муравейник, быстро нагнал ее, схватив за локоть. В ответ тут же получил удар локтем в живот. Будь я обычным человеком, наверняка бы согнулся пополам от боли, но к счастью, я далеко не человек. — Прости! — она тут же отскочила от меня, словно от чумного, и забилась в угол, словно испуганный зверек. Только сейчас я смог толком ее разглядеть. Глаза… Глубокие, зеленые, почти как омут в болотистой трясине. В них плескалось удивление и неподдельный страх. Такая миниатюрная, даже слишком… Дюймовочка какая-то. Невысокая, с тонкими ножками, небольшая грудь, аккуратная талия… В общем, совсем не в моем вкусе. Но лицо… Невинное, почти детское. Никакого вызывающего макияжа, искусственных губ или ботокса. Воу, я уже привык к этим боевым раскраскам и удушающим ароматам, от которых впору задыхаться. А тут… Черная простая футболка, джинсы и белые кроссовки. — Что? — я снова уставился на нее, как идиот. Да что со мной такое? Нет, определенно нужно сегодня найти кого-нибудь, чтобы хоть немного утолить голод… И я, конечно же, имею в виду голод по сексу. Мы же не едим людей, в конце концов. — Ты что, целый тюбик духов на себя вылила? — выпалил я, нарушив неловкое молчание. — Мне, конечно, все равно, но будь добра, в следующий раз будь немного поосторожнее. В аудитории было просто невыносимо сидеть. И даже самый термоядерный парфюм не способен перебить запах дешевого пива. — Прости… Я не знала, что настолько… — она запнулась, смущенно потупив взгляд. — Ну… что вам это так не понравилось. Извини… — ее голос почти терялся в гуле голосов, доносившихся со всех сторон. Боже, что за скромная ботанша? — Забей, просто предупредил, — бросил я небрежно, развернулся и направился в сторону своей стаи. Странная она, конечно. Но милая… Довольно-таки милая. Хотя совершенно не мой типаж. Я предпочитаю более раскрепощенных и знойных красоток. Кстати, о красотках… Где Софи? Может, она согласится уединиться со мной прямо сейчас в одном из пустых кабинетов?

*** Кира

Сердце бешено заколотилось, когда этот парень с третьего курса вдруг возник передо мной. Его прикосновение к локтю обожгло, словно искра, вызвав не столько страх, сколько трепет. Я — из тех робких созданий, чья душа вздрагивает от неожиданности. Он возвышался надо мной, словно неприступная скала, его плечи казались необъятными, а белая футболка с дерзкой надписью «Рок никогда не умрет» лишь подчеркивала его бунтарский дух. Черные джинсы, кроссовки, и эти глаза… небесно-голубые, контрастирующие с вороньей чернотой волос, казались нереальными. Аккуратно выбритые виски и нарочитый беспорядок на голове создавали образ притягательной небрежности. Да, он был безумно красив. Неудивительно, что девушки теряли голову, хотя, судя по рассказам Лори, он разбивал сердца без сожаления. И все-таки, я надеялась, что перегар не выдаст меня. План с духами провалился с треском. Вина сдавливала сердце, представляя мучения бедняжек впереди, чьи носы улавливали едкий запах. Но, признаться, они заслужили это за свои хихиканья на лекциях. В ванной комнате, под струями холодной воды, я пыталась смыть этот предательский аромат. Лори, конечно, не поверила моим оправданиям о передозировке духов. Выбежав на улицу, я жадно глотала свежий воздух, надеясь хоть немного рассеять витавшее вокруг зловоние. Следующие пары тянулись бесконечно, монотонно и бессмысленно. С нетерпением дождавшись перерыва, я вырвалась на волю, к свежему ветру и солнцу. Встретив Лори, мы купили что-то перекусить и направились к нашему месту — зеленой поляне под раскидистым деревом. Усевшись на мягкую траву, мы погрузились в поток бессмысленных разговоров, пытаясь заглушить то смутное беспокойство, что терзало мою душу.

*** Маркус

— Может, еще раз? — голос Софи звучал как грех, как сладкий яд. Нет, если опоздаю, физрук меня прикончит, но, черт возьми, как же она манит. Бедра ее, в этих розовых трусиках, словно умоляли о повторении. — Прости, солнышко, — подхожу к ней, касаюсь виска губами. — Тренер растерзает, и так пропускаю много. Да и выпустить пар нужно. — Разве ты не выпустил? — ее пальчики, словно язычки пламени, скользят по моему торсу, обводят татуировку у бедра. Только сейчас замечаю этот хищный красный маникюр. Боже, как же они это любят. — Нет, прости. — натягиваю футболку. — Маркус, ну… — она останавливает меня, тянется к губам, но я перехватываю ее руки, сжимая ее шею. Злость на нее, за то, что не отпускает, вспыхивает мгновенно. — София, не зли меня, — ненавижу эти нежности, эти поцелуйчики и обнимашки. А Софи только этого и хочет, лезет целоваться и обниматься, выводя меня из себя. Считаю, что нас связывает только секс, и не вижу смысла в этих бессмысленных поцелуях и объятиях. Меня это даже бесит в девушках. Хочу только трахнуть, но уж точно не это. — Я пошел. Нет времени, — застегиваю ремень, приводя себя в порядок. — Ты всегда так, — говорит она, поднимая с пола свое короткое оранжевое платье. В ее голосе — обида и отчаяние. — Черт, ты же знаешь, как я ненавижу эти нежности. Какого хрена я должен тебе повторять? Зачем ты это делаешь вообще? — Может… потому что я хочу быть твоей девушкой? — вот так заявление. О, нет, больше всего ненавижу эти отношения, да вы издеваетесь? — Ты мне нравишься. — Да, как и всем остальным бабам в этом универе. Софи, не выдумывай. Я тебе говорил: никаких отношений и сопливых романов. Мне это на хрен не нужно. Если тебе не подходит просто секс — я никого не держу. — злость разливается по венам, чувствую, как мои клыки становятся острее. Мне срочно на тренировку! Скинуть пар! Открываю дверь и выхожу. Вывела, так вывела. Сколько можно повторять? Врываюсь в раздевалку, быстро переодеваюсь. Все-таки опоздал. Выхожу из универа на задний двор, на поле. Вижу Макса, Айзека, пару ребят вроде Бена и даже младшего брата Ника. — Йоу, — произношу я, подходя к ребятам, и в голосе звучит напускная бодрость. — Где пропадал? — тут же вскидывается Бен. — Хотя, дай угадаю, судя по аромату, ты снова тонул в объятиях Софи? — Бинго, чувак, — хлопаю его по спине, натянуто улыбаясь. — Тренер еще не пришел? — С минуты на минуту будет, обещал, — отзывается младший брат, в его глазах читается беспокойство. — Что, снова затянула свою шарманку? — поддевает Айзек, но я чувствую его сочувствие. — Начала про то, какой я неотразимый, и бла-бла-бла, — отмахиваюсь я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко. За разговорами со стаей хоть отвлекусь. Вдыхаю воздух, но в ноздри упорно бьет навязчивый запах ее духов. Он будет преследовать меня еще неделю, заглушая все остальные ароматы. Ох, эта чертова первокурсница… А я даже не спросил ее имени. Делаю глубокий вдох, и словно удар тока пронзает меня. Снова этот сладкий, едва уловимый запах, такой нежный и манящий, что сердце начинает бешено колотиться в груди. Но я не могу понять, от кого он исходит. Черт, это что, запах пары? Мне никто толком не рассказывал, как именно пахнут пары. Когда я спрашивал у мамы или у папы, они вечно говорили что-то вроде: «Ты поймешь, волчье сердце подскажет». Знаю лишь, что у каждой пары свой уникальный аромат. И этот запах мне безумно нравится. Но этот чертов запах духов… Он просто мешает мне определить источник! Чтоб ее! Подпортила мне нюх. — Эй, ты чего злишься? Угомонись, — слышу голос Бена. Чувствую, как когти впиваются в ладони, и с трудом подавляю гнев. Делаю глубокий выдох. — Что с тобой? — в его голосе звучит искренняя обеспокоенность. — Да так, ничего, — отмахиваюсь я, стараясь выглядеть беззаботным. Кому принадлежит этот запах? Неужели пара? Серьезно? Где-то в глубине волчьей души, конечно, хочется любви и отношений, но не сейчас! Ну, блин! Я же молодость пропущу! Хотя, может, я уже и так достаточно повидал? Просто не знаю, как реагировать на это… пару. И что это вообще такое — серьезные отношения?