Зависимость

Вторник тянулся, как бесконечная вереница серых дней, хотя разве какой-то день, кроме уикенда, мог похвастаться хоть каплей света? Мы с Лорой неслись на учебу, словно преследуемые кошмаром, – да, мы, как две растяпы, безбожно проспали. Я провела полночи, погрузившись в дебри истории, а Глория, поглощенная сериальным марафоном, так и не смогла одолеть все эпизоды за ночь. К счастью, вчерашняя повинность уборки в столовой миновала, но сегодня нам точно не избежать унизительной участи. И физра! О, этот ненавистный час пыток! Я ворвалась в аудиторию, когда слабый звонок прозвенел, – о, боги, успела! Бросив взгляд на передние парты, где восседал Маркус, я поймала его улыбку и кивок. Странно, словно мы старые друзья, словно между нами не зияла пропасть невысказанных чувств. Я поклялась себе, что на этой неделе не дам себе утонуть в его омуте, и после истории нужно было обязательно вернуть его тетрадь. Постукивая ручкой по деревянной столешнице, я погрузилась в беспросветную лекцию, телефон зажужжал на столе, словно назойливая муха. Заявка в друзья? Кто бы это мог быть? Снова один из универских призраков? Открыв страницу Фейсбука, я не смогла сдержать улыбки – «Маркус Блэйк хочет добавить вас в друзья». Ну, конечно. Я нажала кнопку «принять» и украдкой взглянула на вторую парту. Маркус, сгорбившись, уткнулся в телефон, полностью игнорируя профессора, хотя было очевидно, что тот заметил его дерзкое поведение, но, на удивление, промолчал. «К контрольной по истории на завтра готова?» – пришло сообщение от него. Мое сердце забилось быстрее. «Да, твоя тетрадь очень помогла, еще раз спасибо». «Да не за что, если что, обращайся». Я невольно улыбнулась и тут же встретила взгляд Маркуса. Боже, как это глупо! Я поспешно отвела глаза, уставившись в бессмысленные символы на экране. Нет, не стоит придавать этому его вниманию слишком много значения. Вероятно, он просто хочет загладить вину. Или, может, мои чувства снова играют со мной злую шутку, и он снова решит меня обнять или поцеловать? Непостижимо, когда его снова настигнет этот порыв. Ладно, неважно, я вечно забиваю голову всякой ерундой. В женской раздевалке царил хаос, девичья болтовня и смех оглушали, словно я снова попала в школьный улей. Все кричали, спорили, делились секретами. А хуже всего – эти чертовы мальчишки, рыщущие у окон, словно голодные волки. Неужели мы все еще дети? Разве мы не выросли? Открыв шкафчик, я поспешила переодеться в душевой кабинке, скрываясь от любопытных глаз. Да, здесь были даже душевые кабинки, – неслыханная роскошь! Выйдя в спортзал, я ахнула от его размеров. Все курсы смешались в едином потоке движения и звука. Вот четверокурсники умоляют провести урок на улице, все бегают, кричат, а этот писк кроссовок по чистому полу снова возвращает меня в беззаботное прошлое. Встав в строй, мы отметились, и после короткого знакомства с преподавателем началась разминка. Круги по залу, дурацкие упражнения – все как всегда. Но эти взгляды мальчишек, скользящие по девичьим фигурам… Большинство девушек были одеты в футболки, шорты и лосины, выставляя напоказ аппетитные формы. Они пожирали нас глазами, а девчонки, казалось, только и делали, что кокетничали в ответ. Как я ненавижу физкультуру! Десять кругов по залу превратились в ад – после четырех мои легкие готовы были выплюнуть душу. На пятом круге я, словно сломанная кукла, рухнула на скамейку, умоляя физрука, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Он, хоть и строгий, но оказался на удивление понимающим. Окинув меня сочувствующим взглядом, отпустил отдыхать. Присев рядом с другими бедняжками, взявшими освобождение, я машинально слушала их болтовню. Конечно же, главной темой был рейтинг самых красивых парней с третьего и четвертого курсов. И кто же лидировал? Естественно, Маркус. Хотя Айзек, этот грубый хулиган, тоже пользовался популярностью. Что они находят в таких парнях? Да, они симпатичные, с неплохим телом, но что в них еще? Я украдкой взглянула на играющих в баскетбол мальчишек. Толкаются, кричат, спорят. Маркус стоял рядом с ними, увлеченно обсуждая тактику игры. Вытер пот со лба, взъерошил мокрые волосы, становясь еще привлекательнее. И чего это я вдруг так пристально на него смотрю? Как и остальные девчонки, готовые пустить слюни на пол. Физрук скомандовал построиться и разделил нас на команды. Кажется, теперь нам тоже придется играть в баскетбол. О, боже, я ведь совсем не умею! Я была в команде старосты и еще нескольких тихих и милых девушек. А вот другая команда уже вовсю спорила, кто будет в защите, а кто в нападении. Я немного играла в эту игру в школе, но это было так давно. Да и тогда я была той еще коротышкой, ни разу не попавшей в кольцо. Я предложила себя в защиту, но меня отправили в нападение, мотивируя это моей ловкостью и проворностью. О, как же они ошибаются! Встав под наше кольцо, я украдкой оглянулась на мальчишек, пожирающих нас глазами. Как бы не ударить в грязь лицом. Раздался резкий свисток, и игра началась. И я в очередной раз убедилась в собственной криворукости! Я умудрилась не поймать пас, предназначенный мне! — Простите, — прошептала я, обращаясь к девочкам и своей команде, чувствуя, как горечь поражения сдавливает горло. — Да ладно, у нас тоже игра не сахар, — отозвалась староста, но эти слова лишь эхом отозвались в моей душе, не принося утешения. Я тяжело вздохнула, сосредотачиваясь на мяче, словно от этого зависела вся моя жизнь. "Нужно хоть один гол забить, хоть один…" Дрожащими руками перехватываю пас от старосты, на этот раз удачно, и, сжав зубы, устремляюсь к вражескому кольцу. Но тут же натыкаюсь на непробиваемую стену, и эта… Моника. Она возвышалась надо мной, словно разъяренная богиня войны, в ее глазах сверкали молнии, готовые испепелить меня. Я метнулась вправо, едва увернувшись от ее хищного взгляда, но тут же возникла новая преграда – еще один противник, преграждающий мне путь. — Пас! — услышала я отчаянный крик. Не раздумывая ни секунды, я выкинула мяч высоко в воздух, в надежде, что он минует руки соперников. И словно по волшебству, получилось! Староста, воспользовавшись замешательством, мгновенно бросила мяч в кольцо, ее рука словно слилась с ним в едином порыве. — Есть! — вырвалось у меня, и я невольно улыбнулась сквозь слезы разочарования. Но тут же мой взгляд встретился с испепеляющим взглядом Моники. Она лишь презрительно фыркнула и отвернулась. "Что я ей сделала? Почему она так ненавидит меня?" Но времени на размышления не было. Новый раунд, и все повторяется вновь. Пас летит ко мне, и я, собрав всю свою волю в кулак, пытаюсь прорваться к кольцу. Но на этот раз преграда кажется непреодолимой. Мы мечемся, бросая мяч друг другу, словно горячую картошку, пытаясь хоть на секунду обмануть вражескую защиту. Но противники, словно призраки, возникают из ниоткуда, преграждая нам пути. И вот, из моих рук выбивают мяч, а Моника, словно хищница, толкает меня в плечо, и я, потеряв равновесие, падаю на пол. Но не успевает она торжествующе выдохнуть, как раздается оглушительный свисток. — Красная карточка, Моника! Мы играем, а не калечим! Ты могла ее покалечить! — кричит физрук, его голос дрожит от гнева. Моника злобно сверлит меня взглядом, и, со всей яростью, швыряет мяч мне в руки. Боль пронзает руку, напоминая о моей беспомощности. — Становись, Кира, и бросай! — приказывает физрук. Я поднялась, чувствуя себя крошечной песчинкой посреди огромного поля. "Боже, как же далеко…" Мне кажется, что расстояние увеличилось вдвое из-за моего маленького роста. Зажмурившись, я пытаюсь прицелиться, и, набравшись смелости, бросаю мяч. Но он предательски не долетает до кольца, падая где-то посередине. Игра возобновляется. Моника, словно пантера, взмывает в воздух и перехватывает мяч. С ловкостью опытного игрока она обходит нашу защиту и забрасывает мяч прямо в кольцо. В этот момент в ней промелькнуло что-то профессиональное. "Неужели она раньше играла?" Ведь ее движения были отточены до совершенства, каждый шаг выверен, словно она провела на площадке целую вечность. Я тяжело выдыхаю, понимая, что мы обречены на поражение. "Когда же, наконец, прозвенит этот чертов звонок? Я так устала…" Мой взгляд случайно падает на соседнюю площадку, где играют Маркус и его компания. Среди них мелькают лица старшекурсников. Заметив мой взгляд, Марк внезапно улыбается. "Почему он смотрит на меня? Неужели я выгляжу такой жалкой?" Но тут же отгоняю эти мысли прочь. "Какая мне разница?" Я возвращаюсь в игру, собрав последние силы. Но когда я оказываюсь в непосредственной близости от кольца и пытаюсь бросить мяч, у меня ничего не получается. Он либо не долетает, либо пролетает мимо, словно издеваясь надо мной. — Кира, тебе нужно больше работать над бросками, — говорит физрук. — А тебе, Моника, над своей агрессией. — И он прав. Сколько раз она пыталась сбить меня с ног? Наверное, раз десять, а то и больше. — Кира, берегись! — истошный крик старосты пронзил воздух, заставив меня обернуться, как последнюю идиотку, прямо навстречу летящему мячу. Гениально! Только и оставалось, что выставить руку в отчаянной попытке спасти лицо, точнее, нос. Вот за это я и ненавижу физру! Ни одной тренировки без членовредительства. Но удара не последовало. Вместо боли в нос ударил густой аромат ели, и я распахнула глаза. — Успел, ты в порядке? — передо мной стоял Маркус, сжимая в руке злополучный мяч. Как он только умудрился? Невероятно! И какого лешего он так близко? — Да, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. — Когда бросаешь в кольцо, делай шаг правой ногой, оттолкнись второй и подпрыгни немного вперёд, ну и кисть держи правильно. — Решил в учителя податься? — съязвила я, тут же затаив дыхание. Улыбнулась, увидев, как он ожидал услышать привычную колкость или грубость. — Просто совет, — пожал он плечами. В этот момент до наших оглушенных спортзалом ушей донесся спасительный звонок. — Наконец-то! — выдохнула я с облегчением. — Ещё раз, спасибо. — И, развернувшись к нему спиной, поспешила в женскую раздевалку. С кожей чувствовала его взгляд, прожигающий меня до костей. Почему я постоянно ощущаю это давление со стороны Маркуса? И не кажется ли мне, что этот оборотень слишком часто оказывается рядом в критических ситуациях? Все это как-то… странно. Быстро переодевшись, я решила отложить душ до общежития. Все-таки последняя пара на сегодня. Главное, не забыть про отработку и уборку в столовой. И ещё повторить материал по истории, завтра контрольная. Влетев в общагу, я первым делом приняла душ, а после торопливо переписала пару лекций и набросала шпоры на всякий пожарный. Взглянув на часы, поняла, что пора на отработку. Черт, ещё и недели не прошло, а я уже смертельно устала. Хотя… может, это просто трусливая отговорка, чтобы избежать встречи с оборотнем? Кто знает… Накинув толстовку, натянув штаны и кроссовки, я выскочила из общаги и направилась в сторону универа. Обогнув первый корпус, я подошла к столовой и увидела знакомую уборщицу. Схватив у нее тряпку, я вошла в столовую и замерла. Маркус уже практически убрал со столов. Вдохновился чем-то? — Привет, — выпалила я, не успев осознать, что творю. Который раз даю себе слово держаться от него подальше. — Привет, — он улыбнулся в ответ и продолжил собирать грязную посуду. Диалог явно не задастся. Да и о чем с ним вообще говорить? Я украдкой бросила на себя взгляд. Серая мышка, обычная девчонка. В моей жизни никогда не происходило ничего интересного. А он… популярный парень, тусовки каждый день. У него наверняка жизнь бурлит. Надо не забыть отдать ему тетрадь после контрольной. — У тебя есть парень? — неожиданно спросил он, застав меня врасплох. Что на него нашло? Сначала целует, обнимает, а потом вдруг интересуется моей личной жизнью. — Нет, — тут же выпалила я. Хотя стоило бы соврать, чтобы отвязаться. Наивная. — Тогда… почему у тебя такая реакция? — На что? — Я обернулась к нему и встретилась взглядом. — На поцелуй. — Боже, давай забудем об этом, — вздохнула я, чувствуя, как щеки снова вспыхивают. Зачем он задает такие вопросы? — Просто ты среагировала так… — Он запнулся, нахмурился, подбирая слова, но не продолжил. — Кому понравится, когда его насильно целуют? — огрызнулась я. — Как будто тебе не понравилось, — с самоуверенной усмешкой заявил он. — Признай. Да чтоб его! — Не понравилось! — отрезала я. — Хватит напоминать об этом. Просто закончим эту дурацкую отработку и разойдемся, как в море корабли. Ладно? — Почему? — в его голосе прозвучала неприкрытая грусть. Я молчала, не зная, что ответить. — Не игнорируй меня, Кира. — Почему-то мое имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало так непривычно, так странно… — Мне нечего тебе сказать, давай закончим, пожалуйста… Я устала, эта физкультура выжала меня до капли. Слышу его шаги, не смею обернуться, продолжаю бессмысленно тереть стол тряпкой. Что он выкинет на этот раз, чтобы пробить броню моего безразличия? — Ты ошибаешься, если думаешь, что мои слова о том, что ты мне нравишься, — ложь, — шепчет он у самого уха, и по коже разливается стадо мурашек, словно крошечные ножки бегут по обнаженным нервам. — Я просила… просила держаться подальше, — выдавливаю из себя, желая развернуться, обжечь его презрением, сделать хоть что-нибудь… Но Маркус просто обнимает меня за талию, притягивая к своей груди. Стою спиной, чувствую его обжигающее тепло, он словно печь, и руки его лежат на мне так уверенно, так властно, обхватывая талию, а дыхание опаляет макушку. Неужели снова?.. — Дай мне хотя бы шанс, а? — его голос дрожит, и в голове всё сметается, все мысли, все доводы. Не знаю, что сказать… — Давай узнаем друг друга чуть лучше? Просто не отвергай меня сразу, я не такой уж и плохой… наверное. — Невольный смешок срывается с губ, и он подхватывает его. Его объятия становятся крепче, словно он хочет забрать меня всю, поглотить, растворить в себе. Страшно… и почему-то невыносимо приятно. Так давно я не чувствовала… мужских объятий, внимания… А может, я просто боюсь дать ему шанс, потому что знаю, о чем на самом деле думают парни, как легко они переключаются на совсем другое… Может, это просто жест, чтобы затащить в постель? А что в этом такого? Переспим, и что дальше? Что изменится? На следующий день мы просто разойдемся. Он хочет одно, а я… я хочу совсем другого. Что же я ищу на самом деле? — Нам нужно закончить с уборкой, — говорю, не находя лучшего ответа на его… на мое смятение. — Снова игнорируешь вопрос, — он сжимает крепче, не больно, но ощутимо, сильно. — Это бесит… ты бесишь… но ты мне нравишься, и я не отступлю, ясно? Это не в моих правилах. — Тяжело выдыхаю, не отстраняюсь, не пытаюсь вырваться. Просто устала… устала убегать от себя. — Ладно… мы узнаем немного лучше друг друга. Только отпусти меня, и давай уже закончим с этой уборкой. — Он отпускает, неохотно, и направляется к пакету с мусором, продолжая эту чертову работу. Да что с ним не так? Или, может, со мной что-то сломано? Не знаю…