Яблоневый сад

      Церемония должна была проходить в рощице рядом с городом – сейчас там было безопасно, поскольку армии под городом не стояли, а прочие опасности зачистил ведьмак.       На улице было солнечно, но ощущался уже предзимний морозец, и я думала, что провести зиму в городе, в тепле и покое – хорошее дело.       Пока мы шли к роще, я отмечала, как просветлели лица жителей, по сравнению с недавним прошлым: ушла настороженная обреченность, ушло напряжение. Все обрели надежду.       "Надеюсь, Саския и правда достойная правительница, и все живущие в этих землях получат возможность мирного проживания рядом"       За мыслями мы дошли до рощи.       Там было уже все готово для церемонии – увитая лозами арка и подобие алтаря, жрец, вроде бы друид, хотя здесь мне они еще не встречались, но судя по одеянию и какому-то особенно пронзительному взгляду светлых глаз, это все же был друид. Вон, даже на поясе у него висел символ его занятия – золотистый серп, коим омелу срезать полагается.       Омела тут тоже была, а еще стояли плошки с каким-то травами и жаровни.       Сегерим и Мориль поднесли малышку к алтарю и вручили ее друиду, сами встав так, чтобы быть по сторонам алтаря, мне и Йорвету пришлось встать рядом с ними – мужчины по одну сторону, женщины по другую.       Начался обряд.       Я стояла, вслушиваясь в слова жреца-друида, хотя сохранять невозмутимое выражение лица было сложно: мне был понятен язык, на котором велся обряд, а вот эльфы хорошо если общий смысл улавливали. - Перед Матерью-Землей и светом Звезд, чьими детьми мы являемся, нарекаю тебя, дитя звезднорожденное, Айвэнориэн аэп Сегерим. Да будет так.       "Ну вот так вот, да. Мудрое решение. У ребенка должны быть два родителя"       Дальше шагнули родители девочки, произнося слова ритуала - Я, Сегерим аэп Ильвариль, принимаю имя этого дитя – Айвэнориэн аэп Сегерим, перед Матерью-Землей и Звездами и да будет свидетельницей в том Дева, Дана Меадбх. - Я, Мориль аэп Навэнраль, принимаю имя этого дитя – Айвэнориэн аэп Сегерим, перед Матерью-Землей и Звездами и да будет свидетельницей в том Дева, Дана Меадбх.       На моих глазах ребенка на руках родителей окутало легкое сияние и раздался мелодичный звон.       Ага, интересненько.       Затем Мориль кивком подозвала меня – поскольку Йорвет явно знал, что делать.       Он и начал, поскольку мне полагалось повторять. - Я, Йорвет аэп Эасниллен, даю клятву оберегать и хранить это дитя, как кровный отец, перед Матерью-Землей и Звездами - и да примет клятву мою Дана Меадбх. Залогом клятвы моей будет дар мой.       Эльф опустил на алтарь кинжал в изящных ножнах – который будет по руке малышке, когда она подрастет.       Так, мой черед… - Я, Эльдана аэп Солостаран, даю клятву оберегать и хранить это дитя, как кровная мать, перед Матерью-Землей и Звездами – и да примет клятву мою Дана Меадбх. За-логом клятвы моей станет Дар моей магии…       За язык меня никто не тянул, так что вышло оно само.       Я сжала пальцы в ладони, из-под которых брызнуло светом, и на алтарь опустился овальный сияющий камень – золотисто-алый, слегка светящийся.       У друида чуть глаза не выпали, да и остальные были потрясены.       Но друид быстро взял себя в руки и завершил обряд. - И да будет так!       Собственно на этом церемония закончилась – разве что обнесли ребенка трижды вокруг алтаря, жрец воскурил травы, и еще раз благословил всех.       Обратно я шла крайне задумчивая, и не спотыкалась только потому, что под локоток меня крепко, но бережно придерживал Йорвет.       В городе наши пути разошлись – эльф отправился по своим делам, вежливо простившись с Сегеримом, а я вместе с счастливыми родителями пошла домой, меня тоже ждали хлопоты.       Смыв с лица косметику, заплетя волосы в тугую косу, и сменив красивое платье на привычные наряд, я занялась вещами более неотложными – приготовлением лекарств, и раскладкой заказов от пациентов.       Казалось, дальнейшая жизнь будет только благополучной…       Но смертные предполагают – боги располагают.       Я обнаружила, что у меня кончились кое-какие важные ингредиенты и отправилась на рынок.       Мне удалось найти все необходимое в нужном количестве и даже немного в запас, расплатившись, я отошла от лавки, когда меня… накрыло…       …Солнечный мирный день сменился картиной разрушенного, охваченного пожарищем города, всюду была кровь, тела, разрушения, огонь…       Я слышала крики и лязг стали, свист стрел…       Над головой прозвучал рев дракона, подняв голову я увидела кружащего в затянутом дымом пожарищ небе зверя, выдыхающего пламя куда-то за пределы города…       " Scoia’tael, evelienn. Vrihedd! Vrihedd!" – звенящий сталью крик…       Фигурка с знакомым луком на стене – и из плеча торчит стрела…       Грохот тарана в ворота…       Рев дракона – что-то просвистело, крик полный ярости и боли…       Крылатое тело рушится на стены павшего – теперь уже точно города…       Стрелы вонзаются в опустившую лук фигуру…       Картина сменяется еще более жуткой…       Площадь, озаренная пламенем костров – а на кольях и пиках – тела защитников Вергена…       И…       Отрубленная голова в алой косынке…       И яростные и злорадные крики тех, кто взял город приступом… - Нееееет!!! НЕЕЕЕЕТ!!!!       Я скорчилась на коленях, зажимая голову руками, уронив корзину с покупками, меня колотила крупная дрожь… - Госпожа?! Госпожа, с вами все в порядке?       Моего плеча коснулась рука, я вздрогнула, сжимаясь сильней, все еще ощущая жуткие запахи – гарь, кровь, видя чудовищные картины падения Вергена… - Припадошная, что ль?.. - Тю на тебя! Лекарка то наша… - Эва.. а чего-то ее так… - Перегрелась видно, сердешная.. вон.. в лавку ее неситя… оклемается.. и приберите тут…       Кто-то поднял меня с земли, я чувствовала, что куда-то несут. Запахло травами, а потом подо мной оказалась лежанка.       Под нос сунули гадко пахнущий платок, я чихнула и открыла глаза.       Ой, лучше б я не делала этого…       На лицах в тревоге окруживших меня эльфов, краснолюдов, низушков – куда б не уперся мой взгляд, я видела "маски смерти". То, что будет, если город не будет оставлен в самое ближайшее время. - Как вы, милсдарыня? - Лу.. лучше… - Вижу я, как вам – "лучше". Белая вся, ровно молоко снятое… Полежите чуток… За вашими ужо послали… - Спа.. сибо…       Я вяло кивнула.       Вскоре за мной пришел Сегерим, я предпочла смотреть в пол, чтобы не видеть жуткую картину на его лице.       Эльф, помог мне встать, взял корзину с покупками, второй рукой придерживал меня – и так мы пошли обратно.       Дома я вместе с покупками позорно сбежала к себе, проигнорировав встревоженные вопросы, и скинув сапоги, скорчилась на кровати, зажмуривая глаза и зажимая уши.       Хотелось надраться до синих накеров – теперь я как никогда понимала Седрика!       Видеть ТАКОЕ – выше любых сил.       И ведь придется отвечать на вопросы все равно – не Сегериму, так Йорвету, которому доложат, что лекарка в припадке корчилась.       Как-то незаметно я задремала, хорошо хоть снов не было…       Проснулась я, ощущая себя разбитой и измотанной, только когда наступил вечер – в комнате было темно, на темно-синем небе горели звезды.       Сев на постели, медленно, словно древняя старуха, я почти наощупь дотянулась до лежавшего на столике кисета и трубки, начиная ее набивать – это всегда меня успокаивало и приводило мысли в порядок.       Набив трубку, я ее раскурила и взбив подушки, оперлась на них, полусидя-полулежа.       Таких ярких, и реалистичных видений у меня не было очень давно, так, общие контуры. Даже в той, прежней жизни.       Но четкие картинки – что грядет, даже еще не отпускающие меня долго, я видела в одном случае.       Переломная точка.       Случилось что-то такое, что имеет по меньшей мере государственное значение.       Вопрос – что.       Я прикрыла глаза, яростно пыхнув трубкой, и потерев вдруг занывший шрам.       Итак – Верген в огне. Саския – а крылатая бестия в небе была ею, будет убита…       Йорвет…       Трубка чуть дрогнула в моей руке – но я продолжила мысль, тоже погибнет.       Почему это произойдет?       Ну то что Нильфгаард припрется сюда… к гадалке не ходи.       Но не только поэтому.       Что еще?       Что?       Демоны!       Я не понимала – и от этого делалось тошней.       Крутя мысли так и этак, я лежала на кровати и курила трубку.       И почти физически ощущала разверзшуюся передо мной пропасть.