Яблоневый сад

Пару дней после Йоля шел густой снег, и нам всем пришлось сидеть дома, только мужчины выходили за дровами. Но снегопад утих – и выглянуло солнце. Все вокруг покрывала искрящаяся белизна и было необыкновенно прокладывать дорожки следов по нетронутому снегу. Мы с Йорветом неспешно гуляли по саду, когда малышка очень активно пошевелилась внутри. Я охнула, замирая. — Дана? Все хорошо? — Да… кажется, да… просто кому-то не терпится появиться на свет… Но все хорошо… пара дней у нас есть… — Ты уверена? — Ну… она и раньше сильно брыкалась. Пойдем, я в порядке. Мы продолжили прогулку. До приметной лавочки под яблонями мы не дошли и пары шагов, когда поясницу охватила тянущая боль, так что я охнула, стискивая руку эльфа, и сгибаясь. — Дана?.. — Оххх… Надеюсь, что это просто… просто предвестники… — Предвестники… чего?... — Того, что у нас родится дитя… Устроившись на скамейке, я осторожно поглаживала живот, чувствуя шевеление ребенка. Кажется, я рано заволновалась. Просто малышка активная, вот и все. Пока мы сидели, ребенок пару раз еще пошевелился. поворачиваясь, но ничего необычного. А вот когда решились встать и погулять еще – меня снова скрутило. Я со стоном выдохнула, стараясь дышать правильно: помнила как это делать. Отдышавшись, я поднялась и замерла, чувствуя как по ногам потекла жидкость. Подол платья намок, а снег под ногами потемнел. — Так…. кажется, началось… — Dana? — Ну… — я посмотрела на снег, потом посмотрела на Йорвета. — Поздравляю. Мы рожаем. Все же у эльфа стальные нервы — паника длилась буквально несколько секунд, потом он взял себя в руки. — Что надо сделать? — Отвести меня в дом. Пока это только начало, и что-то серьезное может вообще завтра начаться. — Завтра?! — Да. Идем… Мы потихоньку двинулись обратно. За это время меня накрыло еще раз. Бьянка по лицу Йорвета и моему виду сразу все поняла, поручив старшего эльфа брату, а меня увела обмывать и переодевать. Уже в комнате, с помощью женщины приводя себя в порядок, я отвечала на ее вопросы: — Не рано ли? — Нет, примерно в это время и должно было… — Хорошо. Как ты? — Ну… понемногу идут схватки… Будем смотреть, как все пойдет. Пока даже повитуху звать рано. — В комнате все готово, а воду я позже погрею. — Спасибо. Переодевшись в длиннополую сорочку, поверх я набросила распашное платье, и мы прошли в гостиную, где Киаран успел налить Йорвету классического успокоительного – проще говоря, плеснул вина в травяной чай. Мне тоже налили чаю – но без вина, конечно. Бьянка, убедившись, что я чувствую себя хорошо, занялась готовкой обеда. С улицы вернулся Роше, вместе с Анаис, держа на руках Дальку. — Что тут у вас? — Ну… тебе как сказать? Мужчина посмотрел на меня, оценил внешний вид, тут меня как раз накрыло опять. Роше вздохнул: — Рожаешь, что ли? — Точно. — Понятно… Повитуху уже позвали? — Рано еще. Вот как сильнее станет – позовем. Роше кивнул и устроив мелкого в манежике, повел Ани отмывать руки. … До ужина понемногу схватки понемногу учащались, нарастая. Но повода для тревоги все еще не было. Есть не хотелось, больше пить, так что я больше отдавала должное морсу, чем блюдам. А вот после ужина. немного погодя после – пошло серьезней… Не сдержав стона, я старалась отдышаться. Бьянка подошла ко мне. — Как ты? — Охххх… терпимо… но… стоит кого-то послать… за повитухой… Женщина кивнула, и подойдя к Роше, негромко объяснила ему, что и как. Тот кивнул в ответ, показал кивком на Ани, и поднялся. Бьянка села рядом с девочкой, обнимая ее. Я, держась за ноющую поясницу, перебралась к ним, тепло улыбаясь девочке. Ани потянулась ко мне рукой: — Тетя Дана… тебе больно? — Не очень. У меня скоро маленький появится. — А… — Потом, попозже тебе все поясню. Я скривилась – схватка повторилась. Бьянка посмотрела на меня, и решительно поднялась. — Пойдем, отведу тебя в комнату. Побудете там, походите… Хочешь? — А полежать там можно? — И полежать и посидеть. Пойдем? Подумав, я согласилась. Потихонечку, с поддержкой Йорвета и Бьянки, я дошла до отведенной для важного события комнаты. В комнате все давно было готово для того, чтобы я спокойно могла родить — перекинутая через балку веревка, тюфяк на полу, на кровати у стены – чистое свежее белье, еще тут стоял стол, на котором стояла бадья, кувшины с водой, сложенные стопкой простыни и полотенца. — Я принесу попить, и может, поесть. — она посмотрела на меня. — И вернусь. — Хорошо… Она вышла, а мы остались вдвоем. Я неспешно, держась за спину, двинулась вдоль стеночки, Йорвет внимательно следил за мной, готовый поддержать если что. “Если что” случилось весьма скоро – очередная схватка тянущей болью охватила спину, заставляя стискивать зубы и дышать как надо. Эльф оказался рядом и по моим объяснениям, стал растирать мне спину. Вернулась Бьянка. неся питье, следом шла Анаис, держа в руках блюдо с закусками. Поговорив со мной, Бьянка сходила и принесла мне ночной горшок – потому как все же писать хотелось. А в моем состоянии лучше уж так. Время тянулось и тянулось, периодически случались схватки, понемногу нараставшие по силе и становившиеся все чаще. Йорвет был рядом, подавал мне попить, если я просила, предлагал еду. Я была ему благодарна за поддержку, но есть не хотелось, а вот пить очень. Время шло к полуночи… Вернулся Роше. ведя за собой местных целительниц и повитуху. Остроухие дамы решительно выставили за дверь Йорвета, и остались со мной, препроводив на кровать, помогли лечь и (к моему удивлению) вымыв руки, осмотрели меня. После чего. удовлетворившись осмотром, отправили гулять дальше по комнате, а сами угостились морсом и оценили закуски. Время тянулось… Меня еще раз осмотрели, и посоветовали прилечь. Поспать не помешало бы – просто чтобы были силы. Поразмыслив, я согласилась. И к собственному удивлению задремала… … Рассвет еще толком не наступил, когда дитя решило – пора. Меня разбудила боль от схваток, так что я застонала. Дремлющая рядом целительница проснулась, и засветив лампу, быстро умылась и осмотрела меня, тут же просияв: — Все хорошо… все идет как надо… — Я знаю… оххх… — Потерпите… я могу убрать боль… — Нет, не надо… Боль отступила, я продышалась, и откинулась на подушки. Целительница принесла мне попить, потом помогла сесть на горшок, и затем лечь обратно на кровать, и положила мне на лоб прохладную влажную ткань. Я благодарно улыбнулась. Время снова потянулось, разве что постепенно учащались и усиливались схватки. Целительницы осматривали меня, я видела по их лицам, что все идет как надо. За окном потихоньку светлело. А я порой скрипела зубами. …В окно заглянуло утреннее солнце, когда начались собственно роды… Утреннюю тишину прорезал протяжный крик-стон. Все три женщины подхватились, захлопотав вокруг меня. Мне помогли сползти с кровати, и дойти до тюфяка под балкой, где я встала на четвереньки, и пока одна растирала мне спину, другая давала попить, треть, готовила все к кульминации родов. Я то полусидела, то пыталась ходить, утро разгоралось сильнее… В какой-то момент я упросила пустить Йорвета, и с его поддержкой ходила, во время схваток вцепляясь в руку до синяков… Эльф был бледен, беспокоился обо мне, но держался. Потом… Все стало как в тумане, надо мной склонилась какая-то эльфка, с лицом преисполненым значимости… Боль от схваток приутихла, но и они ослабли… До меня донеслось: — Так лучше… без боли… Собравшись с силами, я потрясла головой и оттолкнула "помощницу". — Пошла прочь, дура… Погубишь и меня и дитя!! — Я… помочь… вы не понимаете!! Она не адекватна! — Ты, идиотка… гасишь схватки!!! — Но боль… — Я могу ее терпеть! Пшла!!! Растерявшиеся целительницы опомнились и отстранили эльфку от меня, а Йорвет вынес ее из комнаты, подхватив под руки. К счастью, схватки возобновились и дело пошло на лад. Повитуха еще раз осмотрела меня и непреклонно снова выпроводила эльфа. — Пора… — Она?.. — Все потом! Время пришло. Мы снова остались одни, и я регительно уцепилась за веревки… Первая же потуга заставила меня заорать… Дальше все было уже смутно, дитё оказалось крупным и еще до рождения поперечным. Я измучилась и измучила целительниц, ведь ребенка пришлось поворачивать правильно, как она умудрилась вывернуться, известно богам. Но всему приходит конец. И услышав крик новорожденного, я едва не расплакалась. Еще немного усилий, чтоб вышел послед, и мне помогли лечь, убирая уделанный тюфяк. Одна из целительниц обмыла и перепеленала ребенка, остальные две захлопотали вокруг меня, обмывая и помогая лечь в постель. Наконец поднесли малышку. — Крепенькая девочка… — Я знаю… Кроха была сейчас страшненькая, как все новорожденные — красная, сморщенная, но уже с прядью темных волос на головке. Мне помогли высвободить грудь и я уверенно поднесла к ней дочку. Молоко еще толком не пришло, но даже этого было достаточно… Прибрав в комнате, и проветрив, женщины пустили внутрь издергавшегося вконец свежеиспеченого отца. Йорвет застыл на пороге, глядя на нас. Я устало и счастливо улыбнулась ему. — Иди… познакомься с нашей дочкой… Он несмело подошел и замер снова, глядя на нас как на какое-то чудо. — Она такая… маленькая… — Она вырастет. Он посмотрел на меня с непередаваемым выражением и робко коснулся крохотного кулачка малышки. — Elaine luned… — Да, самая красивая… — Как назовем? — Розамун. Как мою матушку… —Розамун аэп Иорвет… Он бережно обнял нас, губами коснувшись макушки дочери (она забавно нахмурилась), потом моих губ. — Вы мое счастье… А потом его все же выставили, чтоб мы отдохнули…