Ангел хранитель

Настоящее время

Мне редко что-нибудь снится, да и те редкие сны, проснувшись, не помню. Однако, на этот раз я запомнил яркий фрагмент. Вот только проснуться не смог. Это был заросший, неухоженный сад, видел его где-то, но вот только где и при каких обстоятельствах не помню. Открыв кованую калитку, я прошёл вглубь по каменной дорожке, которая была настолько узкая, что жимолость, росшая по обе стороны, задевала и зацепляла одежду. Поднялся сильный порыв ветра, где-то вдалеке прогремел гром. Место давно заброшено — сделал я вывод, выйдя на тесную круглую полянку, в середине которой расположился осушенный фонтан. Ветви растений обвивали строение, прорастали внутри. Небо затянуто тучами. Из места, где я остановился было две развилки — прямо и направо. Словно инстинктивно чувствовал необходимость свернуть в правую сторону. Спустя пару минут, я вышел на задний двор дома, который сразу узнал. Дом, в котором я вырос, возвышался прямо передо мной. Залюбовавшись ветхим строением, предаваясь воспоминаниям, не сразу обратил внимание на людей, ругающийся на террасе. Мама и папа. Последний образ матери, который я помнил и бережно хранил в своей голове. Это была молодая светловолосая женщина. Она плакала, пока отец кричал и угрожал ей. Я помнил, что должно было случиться дальше. Взмах руки. Хлёсткая пощёчина обрушилась на маленькую женскую щёку. Я не мог ни пошевелиться, ни крикнуть. Мог только смотреть, как отец хлопает дверью уходя в дом, а мать порыдав чуть-чуть на крылечке и взглянув в последний раз на окошко моей комнаты, находившейся на втором этаже, взмахнул крыльями и улетела прочь и самый эпицентр грозы и бури. Больше она так и не вернулась... — Извините, Виктория, не хотела Вас будить. — замялась ангел-врач, входя в небольшую палату. — Нужно отдохнуть. Вы уже трое суток от него не отходите. — коснувшись моего плеча и с сожалением взглянув на моё исхудалое лицо, произнесла она. — Спасибо, — голос охрип от долгого молчания, — я в норме. — Постаравшись выдавить из себя подобие улыбки. — Вы не знаете, когда он очнётся? — не надеялась услышать ответ, но всё равно ради призрачного успокоения спросила я. Она отрицательно качнула головой, отвлекаясь от проверки работы оборудования. — Сейчас его душа борется с разумом. Разум говорит, что ему нужно уходить из этого мира, так как он намеренно зашёл в то море и пошёл ко дну. А душа говорит, что он не закончил ещё свою миссию здесь. — Его невеста так и не заходила? — прошло четыре дня, но Лилу так и не заявилась ни разу. Возможно, она запивает горе дома, но мне слабо в это верится. — Заходила. Просила оставить это в палате. — она вынула из кармана белый конверт и передала мне в руки, после чего попрощавшись, вышла. Отец был в ярости и сказал, что после занятий ждёт меня в своём кабинете. Я помню этот день, тогда я впервые проиграл Люциферу. Если бы я только мог помочь маленькому ангелу Дино, то непременно сделал бы это, но я снова был в качестве наблюдателя, зрителя. Я не отвёл взгляда, хотя от усилия над собой сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Прошло столько лет, но вряд ли я когда-то будут доверять отцу и смогу простить эту ситуацию. У меня начали дрожать ноги. Мне было девять лет. Я знал, что он снова меня побьет. Спасения не было. Отец застал меня за чтением какой-то до ужаса интересной книги. С того момента я редко читал что-то кроме учебников и всегда держал ситуацию под контролем. Издание вылетело у меня из рук, а я ощутил боль, проходящую по всему лицу, но в основном концентрирующуюся справа. Приподняв голову, я увидел капли густой крови на полу и ужаснулся. Это была моя кровь. Разорванная пополам книга лежала в другом конце кабинета под партой, а лицо отца багровело от злости. Он громко кричал о моей бездарности и бестолковости. Кинув банку соли, он приказал втирать в разбитое колено и ссадины на лице. Мне ничего не оставалось... Я чувствовал энергию Мисселины, которая хотела вмешаться по всей видимости, но побоялась. Мой крик распугал даже птиц, сидевший на окном на ветвистом дереве. Тогда в моей голове начало прорастать зерно, заставившее задуматься над словами отца. В тот же день девятилетний ангел возненавидел своего отца и самого себя. Следующую неделю моё тело ломило от количества тренировок, которые назначил мне Фенцио. Лишь спустя много лет я понял, что каждый из нас рождается с двумя семенами внутри — добра и зла. И только ты сам вправе решать какому прорасти и начать цвести в твоей душе. — Я прошу тебя, очнись. — я гладила его слегка тёплую ладонь, но он так и не открывал глаза. Прошла уже неделя. — Не поступай так со мной. Ты мне очень нужен. — шептала я обездвиженному телу. — Лилу прислала записку, в которой сказала, что всё кончено. Твой отец слишком занят делами на Небесах. Ему временно перешла твоя должность. Только вот Геральд заходил недавно. Сказал, что ты справишься. — я гладила его по голове, затрагивая по-прежнему мягкие волосы. — У меня всё по-старому. Только с дыханием какие-то проблемы, но, думаю, это из-за нервов. Коснувшись неширокого лба мужчины, я сосредоточилась на своём нутре и силе, сидящей внутри. Прошёл короткий импульс, переходящий ему. Я забрала часть той боли, что сидит сейчас в нём. Не знаю, как это должно ему помочь, но я должна была проверить и попробовать. Буквально через пару десятков секунд воздуха перестало хватать, но даже большие порции воздуха, которые я судорожно заглатывала, не помогали, конечности леденели, в глазах темнело, голова сильно кружилась. Не почувствовав боли, моё тело рухнуло на пол. А потом наступил кромешный мрак. Темнота давила, сжимая в тиски. Это конец? Сон был похож на все предыдущие и одновременно другой. Он не воспоминания. Возможно, моё подсознание показывает мне кусочек моей будущей жизни, а возможно мой воспалённый разум генерирует что-то совершенно новое. Передо мной был снова дом детства, но уже опустевший, мрачный и холодный. Под ногами скрипели прогнившие половицы. Чёрные балки под потолком подгнили и обнажили взрыхленные, прогнившие бока. Войдя в помещение, я почувствовал родной запах хвои и кедровых орехов. Приятное сочетание. Вдохнул поглубже, пытаясь сохранить этот аромат в лёгких подольше. Пройдя в гостиную, где лежали на полу вынутые из комодов ящики и циферблатом вниз распростерлись на ковре разбитые часы, но ничего больше так не удалось обнаружить. Тогда было решено подняться на второй этаж. Ноги сами вели меня в свою детскую комнату. Она была пустая и пыльная. Мебель давно вынесли, ничего не осталось, кроме почерневшего пола и, висящего на стене, детского рисунка. Семья. Вот чего не мне не хватало всю жизнь. В соседней комнате послышался какой-то шум и шорох. Открыв, скрипящую дверь, я увидел сидящую на кровати Вики. Помещение не выглядело заброшенным. Высокие потолки, краска с которых не облезла, большие окна без штор, впускающие первые лучи солнца каждое утро, широкая двуспальная кровать, застеленная постельным бельём, добротный письменный стол из красного дерева, на котором расположились книги и журналы. — Может зайдёшь? — Вики смущённо отвёл взгляд, накручивая локон рыжих волос на палец. Ступив на порог комнаты и усевшись на кровать рядом с девушкой, стал изучать каждое её движение, просверливая взглядом. — Почему ты так смотришь? — на яблочках ангела появился румянец, она улыбнулась. — Любуюсь. Встав и подойдя к столу, достал из большого квадратного конверта пластинку, заиграла красивая, медленная мелодия. — Позволишь? — протянул девушке свою руку, приглашая на танец. Её тонкие пальчики легли в мою широкую ладонь. Крепко сжал её тонкую талию, а Вики обхватила мою шею своими руками. Мы закружились в танце. Комнату наполнил озорной девичий смех. Клянусь Шепфой, я просто был не в силах оторвать от её глаз. Вики откинула голову назад, она чувствовала сильные руки на своей талии, придающие уверенности и чувства безопасности. Хотелось, чтобы время остановилось, давая больше насладиться моментом. Мелодия подходила к концу. Мы упали на кровать, раскинув руки. Приподнявшись на локтях, медленно приблизился к лицу девушку, взяв её подбородок. Вики подалась вперёд. Наши губы слились в нежном чувственном поцелуе. Руки исследовали тела друг друга. Рыжеволосая решила взять инициативу в свои руки. Она села поверх меня в позу наездницы, всё так же не отрываясь от поцелуя, начала стягивать с себя белоснежное платье. Следом, куда-то на пол, полетела моя рубашка. От Вики исходил лёгкий цветочный запах. Она как наркотик: хотелось увеличивать дозу с каждым разом, а потом просто раствориться в её глазах цвета Нептуна. Когда одежды не осталось, хищная улыбка озарила моё лицо. Горячие поцелуи покрывали женское тело, как самую дорогую в жизни вещь. Белокрылая дразня потёрлась о член парня. Желание взяло верх. Одним быстрым движением я насадил Вики на свой стержень. Её ногти впивались в мои плечи, оставляя царапины, которые потом будут напоминать об этом моменте. Вики издала тихий стон и запрокинула голову назад. Я обхватил ягодицы девушки своими руками, помогая ей двигаться. Вики опёрлась руками о изголовье кровати. Темп начал ускоряться, теперь уже я оказался сверху. Стоны девушки разлились по всей комнате, что заводило ещё больше. Обращая внимание на смену её эмоций, улавливал все немые просьбы Вики, прислушиваясь к ним. К тяжёлым вздохам присоединились влажные шлепки. Обхватив ногами мускулистое тело рыжеволосая вжала в себя, заставляя войти до упора. Всякий счёт времени был утрачен. Волна удовольствия захлестнула меня первого, я излился внутрь, а после почувствовал, как задрожало её тело. Мы отстранились тяжело дыша. Вики положила голову мне на грудь, а потом закинула и одну ногу. Я прикрыл глаза. Приподнявшись на локтях, чтобы что-то мне сказать, Вики позвала меня по имени. Но открыв глаза, я шарахнулся от увиденного так сильно, что упал с кровати, ударившись головой об тумбочку. Перед глазами был образ девушки, из чьих глаз льётся кровь. — Дино, помоги мне! — но не успев ничего сказать и сделать, в глазах начало темнеть и сон расплывался.

†††

Сначала тот день, в котором я оказался, не был мне знаком, но потом кто-то сильно задел моё плечо, проходя мимо. Люцифер, идущий с Вики за руку. Сердце сжалось от ревности. Не ожидал , что это произойдет так быстро . Я уже перестал быть её "единственной любовью", как она меня называла прежде. Ревность жгла и терзала меня, когда поздней ночью воображал Вики в объятиях этого заносчивого демона, когда вспоминал все прожитые вместе моменты. Во рту сухо. Я хотел облизнуть свои потрескавшиеся губы и не смог. Слюны не было. Чувство ревности сжигало меня, мучило, как и угрызения совести, подталкивала к грубым мыслям и оскорблениям. Но все это длилось только до момента встречи. Увидев ее, я чахнул от любви и вновь становился слабым и даже озабоченным в какой-то мере. Но вдруг картина сменилась, и я стоял в больничной палате, серой, с выцветшими от старости голубыми стенами и бело-серым потолком. Свет, невыносимо яркий. Резкий запах лекарств. Зайдя за ширму, которая скрывала моему обзору почти половину помещения, на койке лежала Вики, раскинув руки по швам, с закрытыми глазами. Я сделал несколько робких шагов и остановился. Я застыл от страшного осознания возможной утраты. А на кресле рядом сидела..моя мама. Она держала маленький сборничек стихотворений и зачитывала один из них.

"Я вас любил: любовь ещё быть, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадёжно, То робостью, то нежностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим."

По мере того, как женский голос зачитывал строки произведения, в моей голове всплывали всё новые и новые образы Вики, наши совместные воспоминания, поцелуи, объятия, Люцифер. Какое-то время я думал, что правильнее будет отступить и отпустить. Хоть кому-то из нас удалось построить счастливую жизнь. Честно, я до сих пор в этом убеждён. Из размышлений меня вырвал голос матери. — Тебе тут не место. Ступай, ты нужен ей. — она погладила Вики по волосам, а потом снова обратила взор на меня. — Иди, сынок, а то потом будет поздно. — Вот чего мне не хватало всю жизнь — её улыбки. Приоткрыв глаза, я понял, что нахожусь в той самой палате, в которой лежала Вики во сне. Холод пробирал до костей и прокрадывался к сердцу, я поёжился. Где-то внутри меня сидело ощущение, что я нужен ей. Я слегка приподнялся, устало потирая глаза. Увидел Вики. Она лежала без движения и вообще ни на что не реагировала. Среагировав молниеносно, я подхватил её голову, кладя себе на колени и пытаясь привести в чувства. — На помощь. — поднимая девушку на руку, словно она ничего не весила, я выбежал в коридор в поисках персонала. — Не умирай! Не умирай, слышишь! Я без тебя не смогу! — уже обращался к моему ангелу, голос срывающийся на крик, охрип. От одних только мыслей, что Вики может не стать, сердце разрывалось, а глаза застилала пелена слёз.