Ангел хранитель

Настоящее время

Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

Soundtrack: Toshifumi Hinata — Reflections

Вы когда-нибудь пытались устоять на тонкой верёвке, которая изрядно потрёпана, над пропастью? Моё положение шатко. Балансирование между всепоглощающей любовью и болью, пожирающей душу — очень опасно. Между ними находится только та самая тонюсенькая нить, которая грозится порваться, если я сделаю хоть шаг. Такое состояние превратилось в самый захватывающий аттракцион для зрителя и сложный манёвр для участника, исполнителя. Только есть одно "но": участник и зритель — это один тот же человек. Я. Это не образ и не вымышленный трюк. Быть может, там я упаду спиной на прутья, уравновесив на минуту целый мир. Я искал глазами похожую на нее женщину и не находил. Это получалось само собой, сколько раз я ловил себя на мысли об этом. Хоть в чём-то. Может похожий цвет глаз, а может сияние кожи иль изгиб улыбки. Но цвет всегда был не тот, кожа светилась не так, а изгиб никогда не совпадал. Из ночи в ночь тебя на мне казалось мало, но лишь теперь я понимаю, что сполна. Огонек страсти уже еле тлел, и вот-вот должна была наступить хандра, поедающая изнутри апатия ко всему, что бы ни происходило вокруг. Без неё всё потеряло свои краски, мир окрасился в чёрно-белые цвета, эмоции исчезли. Может у меня помутился рассудок? Так и есть, ещё тогда, в водовороте, когда я впервые увидел её круглое личико, что стало родным за такой короткий срок, все мои мысли заполнял её образ, запах, касания. Прикрывая глаза под звук дождя, барабанящего по стёклам, я видел её улыбку. Она стояла словно нимфа в белом платье, но когда протягиваешь руку, чтобы ощутить бархат её кожи, образ распадается на множество осколков. Казалось бы, вот она – панацея от одиночества: придти и сказать такие важные три слова. Это верно, но только, если ваша любовь не лежит без сознания на больничной койке по аппаратом искусственного дыхания. Который вторник по тебе рыдает ливень, который вторник о тебе не говорят. Это называется "Ритм вихря" — болезнь, когда от сильного переживания у бессмертного мутирует сердце. Сначала его ритм ускоряется, появляется отдышка и головокружение, ты находишься в возбуждённом состоянии. Потом наступает следующая фаза — сердце приходит в норму. Ты расслабляешься и скидываешь всё на стресс, даёшь себе ложную надежду на то, что всё прошло. Через время ритм сердца начинает замедляться с каждым днём, пока не остановится окончательно. Ходили слухи, что у матери Люцифера, Лилит, была эта болезнь, которая и свела королеву Ада в небытие. — Проходи. — красноглазый демон впустил меня в свою тёмную обитель. Лицо ангела было измученным и худым: щеки впали, словно обтянув кости, а кожа казалась серой, безжизненной. Длинные волосы представляли собой спутанный клубок. Люцифер впервые видел его таким. По рассказам Мими, которая часто навещала подругу, было известно, что Дино изредка и за крайней необходимостью отходил от Вики. Он давно потерял пост Серафима, но, кажется, мужчину это совсем не заботило. Ангел ежедневно рассказывал всё произошедшее, делал комплименты бездыханному телу. Кто-то шутил, что скоро он даже переспит с её телом. Единственной надеждой был демон, что в былые времена уже сталкивался с такой проблемой. — Ты прав, моя матушка умерла от этой болезни. — нервно постукивая пальцами по стеклянному столу, создавая характерный звук, заговорил Люцифер. — Тогда было смутное время. Мой отец только принял бразды правления. Лилит сильно переживала за него, ведь много демонов были недовольны таким раскладом и его кандидатурой. Это сейчас он имеет огромный авторитет, но не тогда. Она прихворала, всё списали на то, что низший демон вынашивает сильного ребёнка — будущего правителя. — брюнет втянул воздух сквозь сжатые зубы, взлохмачивая волосы. — Когда болезнь обнаружили, мать была на последней стадии. Для излечения нужна невинная ангельская жизнь, которая согласится собой пожертвовать. Ни одна ангельская сука не помогла ей, рассчитывая, что отца сломает утрата и он покинет престол. На последнем издыхании она родила, и сердце перестало биться. — стакан с ви́ски, который демон держал в руках, полетел в стену. Он массировал виски́ и закрытыми глазами. Продолжение встречи прошло скомкано. Люцифер был немногословен, сдержан, холоден и неспокоен. Их беседы обрывались, увязали в нескончаемых, прерванных на половине фразах и вопросах. Глаза и мысли демона убегали из этой комнаты далеко во вновь поднятые на поверхность воспоминания. — Ты уверен, что кто-то из ангелов будет готов на такое? — придя в себя, смотря на извивающиеся языки пламени, сказал Люци. Ответом послужило минутное молчание, а после раздался хриплый голос. — Уверен. — пока в сознании демона шёл сложный процесс, шестерёнки вставали на свои места, Дино погрузился в свои мысли. "В тёплые летние дни, когда в воздухе висел запах цветов и свежей выпечки, небо окрашивалось в розово-оранжевые оттенки, Вики выносила во двор школы ворох подушек, на которых располагалась с друзьями. Однако, когда ей было грустно или навивали воспоминания об отце, девушка выносила лишь две подушки, садилась у небольшого пруда. На одну опускалась сама, а вторая была предоставлена любому желающему. Когда эту позицию занимал я, то она опускала голову мне на колени, и мы молча наслаждались кваканьем лягушек, шелестом камышей и характерным звуком от полёта стрекоз. Однажды, что хоть как-то поднять ей настроение, пришлось выкрасть из кабинета отца пустую банку. Не спеша занимать "место личного психолога", я отправился на летающий остров и около получаса ловил светлячков, но ради её улыбки, которая озарила её лицо, когда она видела "питомца", я готов был каждый день ловить эти тварей. Подарок она забрала к себе в комнату, а насекомое получило моё имя. Я тогда долго хохотал, когда узнал об этом, а она обиделась и назвала меня придурком. — Дино, ты спишь? — на часах было около шести утра, даже солнце ещё не показало свои лучи. В комнату ворвалось маленькое недоразумение по имени Вики Уокер. — Мне очень нужна твоя помощь. Приходи, пожалуйста, к нашему пруду. — Кое-как натянув спортивные штаны и первую попавшуюся футболку, спустился в назначенное место. Вики в лёгком красном сарафанчике, сидела на подушке что-то объёмное держа в руках. Как только моя пятая точка коснулась приготовленного для меня ложе, Непризнанная всунула мне в руку книгу. — Почитай, прошу тебя. — Я хотел было уже возмутиться, но она продолжила тараторить. — Я не могу уснуть, а твой голос меня успокаивает. — и словно кот, желающий получить лакомство, начала ластиться. "— Quelle délicieuse personne, que cette petite princesse! — сказал князь Василий тихо Анне Павловне...." — не прошло и часа, как озорная мартышка уже спала на моих коленях, обнимая их так будто меня сейчас украдут или сам сбегу. А когда я поднимал её, чтобы отнести к себе в комнату, она сквозь сон звала меня и просила не бросать." — Только не говори, что ты собираешься пожертвовать собой, чтобы спаси Вики? — меня вернул в реальность Люцифер, тормошащий мои плечи. — Когда она придёт в себя и узнает об этом, то сама свою голову в петлю запихнёт. — Значит, сделай так, чтобы не узнала! — вспыхнул я и не видя никакого продуктивного развития этого разговора, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. ††† Я тихо вошёл в палату, будто боялся её разбудить. В душе бушевал ураган, он скручивал все внутренности, выворачивал душу наизнанку. Сердце горело огнем, голова раскалывалась от горьких мыслей. Они путались в голове, на бешеной скорости перегоняли друг друга. "Не оставляй меня, прошу.." Он долго так просидит обнимая её тело, лаская всё такие же рыжие волосы и без устали целуя бледное лицо. Будет вновь сидеть у пруда, пронзая воздух звуками лютни, и опять воспоминания будут возвращаться к нему, словно запущенный когда-то в даль бумеранг. А может и решиться на безумный поступок: выкрадет её и уложить рядом с собой. Дино потихоньку сходил с ума. Он сходил с ума, потому что думал о ней постоянно. Он представлял себе ее рыжие волосы с ярким золотым отливом, ее сияющие глаза, ямочки на щеках, аккуратный нос. Не знаю почему, но сразу повеяло холодом, и стало зябко, хотя на улице цвела природа, была весна. Больше не будет веселых праздников в кругу друзей, больше ангел не поцелует на ночь и не услышит ее смех, она больше не проснется рядом с ним, чувствуя всю его любовь. Возможно, это конец. Для двух страдающий душ. Ведь без неё весь мир не мил. Разве, что Дино решиться на спасение, цена которого его собственная жизнь... Кто знает?