Солдатка Дженни Маркс

За трусость, проявленную в бою, Дженни, как оказалось, придётся мыть полы в казарме, в том километровом коридоре. Рано утром в форме, набив ватой берцы и накрасив оба глаза, рядовая Маркс вышла на службу. Вооружилась ведром воды и шваброй и принялась за сизифов труд. Будучи девушкой простой и безыскусной, Дженни не огорчалась, мыла и мыла, напевая про себя «Друзья в венках из майорана». Но зато вся казарма, видимо, взяла на себя обязанность именно сегодня побить все рекорды по беготне по коридору. Она мыла, они топтали. Она снова мыла, они опять топтали. Будь это не Дженни, а какая-нибудь баба Мег, она бы непременно разворчалась: «ходют тут, топчут по намытому». Но Дженни не такова. Она лишь смотрела своими оленьими карими глазами и изумлённо хлопала ресницами, приоткрыв рот. Причиной столь странной реакции было то, что никогда прежде девушка не видела столько красивых парней в одном месте. Впечатление, что всех победителей «Мистер Вселенная», «Мистер планета Земля» и «Мистер мир» отправили служить в Zad 99. Подошёл сержант Дейн. Его тяжёлые шаги Дженни услышала за триста шестьдесят метров. Подошёл прямо по помытому. Постоял, глядя ледяными глазами, моментально заморозившими девушку, заложив руки за спину и расставив ноги на ширине плеч. Тоже, кстати, красивый, как «Мистер Галактика». — Плохо, очень плохо, рядовой… рядовая Маркс, — процедил с отвращением, — некачественно. Так не должен мыть пол рядовой самой Великой страны во Вселенной. И он, не моргнув глазом, велел Дженни мыть километровый коридор казармы зубной щёткой, хорошо, хоть не своей. И жестоко отобрал швабру. Дженни ползала на коленях, начищая щёткой, а затем носовым платком, каменные плиты. Работа продвигалась медленно. У неё бурчало в животе, но сержант велел не отвлекаться и работать. Воды она могла пойти и попить из-под крана. В двенадцать часов ночи рядовая Маркс растянулась при смерти у выхода из казармы. Она сделала это — вымыла весь коридор. Даже профи баба Мег не смогла бы так. Сержант, поняв, что встать и на своих ногах пойти к себе рядовая не сможет, приказал отнести её. Двое солдат взяли Дженни за руки, за ноги, отнесли в её комнату и аккуратно закинули в дверь. Она лежала на полу так, как её бросили, лицом вниз с конечностями в растопырку. Отдохнув, в середине ночи Дженни с трудом поднялась, как заржавевший железный человек, переоделась и пошла стирать косметику с глаз. На следующее утро она встала рано, до сирены, чтобы успеть нормально накраситься. Она теперь всегда вставала до сирены, а то не успевала накрасить оба глаза. Будучи девушкой умненькой, кем-то средним между «прелесть, какая глупенькая» и «ух ты, какая умная», она сообразила, что можно ведь не просто скучно мыть коридор, а мыть и слушать музыку. Покопавшись в своих сюси-пусечках в чемодане, Дженни достала пару отличных наушников от самой знаменитой компании самой Великой страны во Вселенной. Притоптывая в такт «We will rock you», она наяривала шваброй, радуясь, что сержант не отобрал её, и задом зашла в общую душевую. Полсотни солдат преспокойно мылись до этого. Шум воды, пар, весело переговаривающиеся голоса, руки на чужих и своих членах. Открывшаяся дверь и, соответственно, сквозняк мгновенно привлекли внимание всех. Наступила мёртвая тишина, воду выключили, но Дженни было всё равно, она в наушниках, она в своей вселенной. Трек в плеере сменился. И под слова «The show must go on» она взяла ведро и повернулась. С оглушительным грохотом оно упало на кафель. Грязная вода выплеснулась с энергией водопада Виктория, залила ноги Дженни и территорию радиусом три метра. Дженни выронила ещё и швабру, разинула рот и распахнула глаза. Пятьдесят абсолютно голых парней с телами полубогов и членами различной степени эрегированности смотрели на неё. Кровь мгновенно бросилась ей в лицо и шею. Она густо покраснела всем телом. Следуя совету старой протитутки Молли, Дженни берегла свой пирожок и никогда никому его не давала, поэтому ни разу не видела ни одного голого парня. А тут целый взвод. Да ещё члены торчат. Рядовая Маркс превратилась в соляной столп. Она хотела бы убежать, но ноги вросли в пол. Она моментально пересохла от горла до пяток. В рот будто песка насыпали. В глаза тоже. Дыхание сбилось и Дженни грохнулась в обморок. Если другие от удара об землю в себя приходят, то она наоборот, ещё сильнее потеряла сознание и шишку набила на затылке. Тут вошёл сержант, узрел лежащую у него под ногами рядовую, поднял изумлённые глаза на личный состав. — Сэр, она подглядывала за нами! — нажаловались солдаты, — Да, сэр, рядовая Маркс извращенка! Сержант потрогал тело носком ботинка. Тело не шевелилось. Тогда он присел и, кривясь от отвращения, пощупал ей пульс. Пульс был слабым, нитевидным. — Срочно в лазарет! — приказал сержант. Двое голых мокрых солдат взяли Дженни за руки, за ноги и потащили в лазарет. Там бросили на койку и ушли. Согласно закону о ЖП женщин-военнослужащих должен осматривать отдельный женский доктор, но он ещё не прибыл на постапокалиптическую планету Zad 99, поэтому Дженни полежала-полежала в обмороке, встала и, шатаясь, пошла назад исполнять свои служебные обязанности.