Солдатка Дженни Маркс

Сегодня предстояла вылазка к найденным разведотрядом новым гнездовьям врага. Бойцы выстроились у арсенальной и получали противопехотные гранаты, ну потому что враг ползучий. Дженни тоже получила гранату и тут же восхитилась колечком. — Ой, колечко! — и ловко маленькими пальчиками распрямила шплинт и выдернула чеку. — Смотрите, какое симпатичное! — она надела его на палец. — А-а-а-а!!! Эта… эта… эта выдернула чеку!!! — заорали солдаты. — Она всех нас подорвёт!!! — Хопкинс! Хопкинс! — вопили они. Прибежал Хопкинс — один из сапёров полка. — Мисс… э-э… рядовая Маркс, только не убирайте пальчик… — он первый и единственный взглянул на Дженни без отвращения и сопутствующего ему презрения, но она не заметила этого, перепуганная воплями сослуживцев до полуобморока. Все отступили подальше. — Держите крепко, — Хопкинс обхватил тощую руку Дженни с гранатой своей ручищей, — вот, теперь тихонько, вот я держу, убирайте пальчик, медленно-медленно, — но Дженни будто приклеилась к гранате. — Отставить, Хопкинс! — рявкнул сержант, — Везите с ней! Тогда Хопкинс быстро выдернул полевой скотч из автоматического диспенсера и в несколько движений замотал руку Дженни с гранатой. Затем вывел её на улицу, удерживая за эту же руку. Четверо солдат залезли в танк, водрузили рядовую Маркс на башню и поехали за двадцать пять километров к гнездовьям. Их сопровождала танковая рота гарнизона. Дженни ехала, раскинув в стороны руки, и напоминала героическую статую в Рио. На фоне вечно серого неба постапокалиптической планеты Zad 99 она выглядела особенно эффектно. Хопкинс оценил. Когда до места, где обитали твари, осталось около полутора сотен метров, головной танк с Дженни на башне заглушил мотор. Хопкинс снял рядовую Маркс на землю и поставил на дрожащие ноги. Четверо сопровождающих выскочили из танка и построились рядом. Одним ловким движением красавчик-сапёр сорвал скотч с руки Дженни, вызвав её вопль, — всё-таки больно, когда отрываются волоски на руке. — Мисс, теперь доверьтесь мне, разжимайте пальчик, — он силой убрал её задубевший палец со спускового рычага и осторожно отобрал гранату. — Все в танк! — заорал он. Бойцы подхватили полумёртвую Дженни, закинули в танк, залезли сами и закрыли люк. Хопкинс побежал вперёд, с силой метнул гранату в сторону уже ползших к нему монстров, быстро убежал назад и лёг за танком. Взрыв. Вой и писк. В воздух взлетели ошмётки и тентакли. Голубой кровью забрызгало всё вокруг, включая машины. Дженни сидела внутри и содрогалась в ужасе, слушая, как шлёпаются со смачным звуком на башню куски ядовитых осьминогов. Начался бой. Хопкинс с пехотным отделением воевал снаружи. Дженни ничего не соображала, только тряслась в шоке от происходящего. От неё не было никакого толку. Её кинули на место пулемётчика, но дрожащие руки мешали Дженни справляться со своей задачей. Тогда потребовали стать заряжающим, но рядовая Маркс, которая сумела притащить в часть четыре крепких чемодана фирмы «Samsonite», наполненных сюси-пусечками, не подняла снаряд. Обязанности водителя и тем более наводчика ей не доверили, забросили её в кресло командира, чтобы она валялась там и не мешала. В итоге весь бой она валялась с выпученными оленьими глазами и дрожала. Когда всё закончилось, рота повернула назад. Не доезжая до расположения части, остановилась. Все высыпали из танков и принялись чистить их от тентаклей, повисших на стволах, ошмётков, застрявших в гусеницах, и голубых брызг. Сержант, который был в одной из машин, подошёл к своим бойцам и спросил, что с рядовой Маркс. — Сэр, от неё никакого толку, — нажаловались солдаты, — только лежала всю дорогу и скулила от страха. — Да, сэр, чуть нас не подорвала. Да ещё трусливая. Пусть лучше пол моет в казарме, — они засмеялись, вспомнив, как она зашла в душевую к ним, — только чур не подглядывает за нами. По возвращении все пошли отмываться от крови, пыли и копоти. Дженни под градом презрительных комментариев относительно её бойцовских качеств поплелась к себе, тем более в животе уже играли фанфары от голода. Когда она вошла в столовую, взоры всех присутствующих обратились в её сторону. До неё дошло, что свидетели её позора насплетничали обо всём тем, кто был лишён возможности лицезреть рядовую Маркс в разгар боя. На деревянных ногах Дженни пошла искать свободное место, зажав поднос с обедом в потные руки. Но никто не хотел сидеть с ней рядом — все срочно задвигали стулья и держали их ногами. — Рядовая Маркс, садитесь сюда, — услышала она, уже отчаявшись. Это был Хопкинс. Отмытый и в чистой форме, он оказался очень красивым, но Дженни, убитая всеобщим презрением, даже не заметила этого. Хопкинс отодвинул для неё стул — феминистки представили бы его к награде — и терпеливо ждал. — Спасибо, — Дженни плюхнулась тощей задницей на сиденье и принялась есть. Ела она, как голодный сурок, и нечаянно захапала в рот полную ложку васаби. И проглотила её. — А-а, а-а, а-а, — застонала она неожиданно, высунув язык и махая на него руками. Шокированные сослуживцы уставились на неё. А потом принялись возмущаться: — Фу, она портит мне аппетит! — Сэр, пусть рядовая Маркс засунет свой язык обратно! — Да, сэр, мы же едим! — Рядовой… рядовая Маркс, засуньте свой язык обратно! — рявкнул сержант, — Это приказ! — Но… ах… а-а, — Дженни схватила салфетки со стола и принялась вытирать язык от васаби. — Фу, господи! — раздались крики солдат, — Что она делает?! — О, боже, меня сейчас стошнит! — Сэр, она портит нам аппетит! — Мисс, выпейте воды, — подёргал её за рукав сидящий рядом Хопкинс, протягивая стакан. Дженни схватила воду и выхлебала её с громким шумом. Все скривились. — Ещё, — прохрипела она. Хопкинс плеснул из графина и протянул ей. Она снова выдула всё и почувствовала себя сытой. — Извините, — Дженни выбралась из-за стола и поскакала к себе, оставив сослуживцев в недоумении и радостных от её ухода чувствах.