Солдатка Дженни Маркс

Дженни стояла в душе, включив воду и беспомощно растопырив руки. Как прикоснуться к этому чужому волосатому телу? Она испытывала сильнейшее смущение, будто бы прикасается к своему голому командиру. Но надо мыться. Но чем? Потрясённая Дженни узрела кусок хозяственного мыла. Нет, она, конечно, понимала, что военнослужащие на постапокалиптической планете Zad 99 особенно брутальные и суровые существа, но хозяйственное мыло — это невозможно! Дженни завыла, вспомнив свои сюси-пусечки. Как она теперь без них? Как до них добраться? Ведь если сержант Дейн в её теле, то он так просто не отдаст ей пусечки из чемоданов. И чемоданы тоже не отдаст. Какой человек в здравом уме может добровольно расстаться с этими сокровищами? Ноющие ощущения в фантомном пирожке продолжались. Жуть как хотелось чего-то. Орган усиленно торчал и рвался вперёд, будто вознамерившись пробить стену. Дженни выла и мылась. Пеной из вонючего хозяйственного мыла. Когда она коснулась места, где у неё прежде был пирожок, её даже затрясло, словно от электрического разряда. Рот наполнился слюной. Она поняла, что пирожку приятно. Тогда Дженни, набравшись смелости, снова коснулась органа и у неё едва не подкосились ноги от неожиданных ощущений. Она никогда ранее не трогала свой пирожок, потому что бабушка говорила ей, что это грех. А оказывается это очень приятно. В благодарность Дженни решила окрестить этот чужеродный орган колбасой. Колбаса усиленно требовала ласк. И Дженни дала их. Она сначала робко трогала её своими волосатыми пальцами, потом осмелев, тискала, теребила, пощипывала. Колбаса реагировала на всё очень положительно, переполняя её тело пучками импульсов, которые разлетались затем в разные стороны, пронзая поясницу, бока, живот и уходя в ноги. Дженни выла на одной ноте и продолжала, чувствуя, что ракета готова взлететь и пламя вырывается из сопла. Когда оно вырвалось, как мощная струя из шланга, её откинуло к противоположной стене душа. Шокированная нереальными ощущениями, Дженни сползла вниз и сидела на полу, глядя с восхищением на героическую колбасу. Немного придя в себя, она решила идти. Поднялась на ноги, смыла с себя отработанное ракетное топливо и, выключив воду, вышла. На стене висело серое полотенце. Она сначала не хотела пользоваться чужим полотенцем, потом подумала, что им пользовался сержант Дейн, а теперь у неё тело сержанта, так не всё ли равно этому телу, это же его полотенце. Обтеревшись насухо, Дженни вышла голой в комнату. Там стоял командир соседнего отделения сержант Рейн. Дженни хотела взвизгнуть и забежать обратно в душ, но вовремя вспомнила, что она теперь сержант Дейн, а он уж точно не стал бы визжать оттого, что его увидели голым. — Дейн, какого дьявола?! — воскликнул Рейн, — Вы что, заболели?! Ваши бойцы уже час стоят на плацу! У нас операция генштаба! — и уставился круглыми голубыми глазами. «Что?!» — хотела воскликнуть в ответ Дженни, но вовремя вспомнила, что сержант Дейн должен быть в курсе какой-то там операции и не должен удивляться. — Вы заболели?! — продолжал Рейн, — Тогда я сообщу в санчасть и ваших бойцов возьму пока к себе! Давайте, старина, лечитесь! — и вышел, громко топая. Дженни поняла, что у неё пока есть передышка. Надо подумать, как вести себя, чтобы сойти за Дейна. А ещё непременно нужно узнать, где он сам. Тут дверь вновь распахнулась и буквально вбежал доктор Дарк с маленьким серебристым чемоданчиком. Тут уж Дженни неминуемо завизжала бы и спрятала свою наготу, если бы не крайнее изумление. Она застыла, как солдат из почётного караула, глядя выпученными глазами на вошедшего и удивляясь переменам в поведении безумно красивого доктора. Куда делись холодность и надменность на безупречном лице её принца? Доктор смотрел на неё так, как она не посмела бы мечтать в самых смелых грёзах. — Роб, вы заболели? — доктор Дарк бегал глазами по голому телу перед ним. Дженни знать не знала и не подозревала, что её командира зовут Роб. Она неопределённо промычала. Теперь её голос был чем-то средним между ором сержанта Дейна и её писком. — Вы даже не спросите, почему я здесь? Почему военный гинеколог пришёл лечить мужчину? — с некоторой обидой вопросил доктор Дарк. Дженни опять промычала. — Конечно, вас никогда не интересовал какой-то там доктор, — уже с явной обидой произнёс Дарк. «Нет, нет, очень интересовал! — хотела воскликнуть Дженни, — И сейчас очень интересует», — но не решилась. — Ложитесь, я осмотрю вас, — доктор потёр руки, согревая их. На деревянных ногах Дженни направилась к кровати. — Роб, что с вами произошло?! — воскликнул Дарк, — Вы странно ходите! Дженни понимала, что со стороны её походка с расставленными ногами может удивить кого угодно, но ничего не могла с этим поделать, висящие между ног яйца размером с небольшую дыню мешали страшно. К колбасе она уже привыкла. Подойдя к кровати, она села. Доктор смотрел на неё уже с гневом. Дженни перепугалась, не понимая, чем это вызвано. — Кажется, я знаю, в чём причина вашей странной походки, — со злостью произнёс Дарк, — слишком бурный секс. Не правда ли, сержант Дейн? Конечно, зачем вам какой-то военный гинеколог, когда у вас тут целый гарем из красавчиков! — Э-э-э… — промычала Дженни, потому что иных слов не было. — Даже говорить не можете, — с укоризной заметил доктор, — слишком много орального секса. Не так ли? Ложитесь, мне нужно осмотреть вас! Дженни испуганно легла. Доктор поставил свой чемоданчик на стол, открыл и вынул из него тонкие стерильные перчатки. Натянув их, он подошёл к кровати. — Поворачивайтесь на живот, — скомандовал он. Дженни послушно перевернулась. Она слышала, как доктор что-то открывает, откручивает и закручивает. Когда его руки коснулись её попы, она чуть в обморок не упала с кровати. И замычала, протестуя. — Успокойтесь, сержант Дейн, — услышала она гневный голос доктора, — я ещё даже не вошёл в вашу попу, в отличие от отделения солдат, которые там побывали. Дженни, выпучив глаза, переваривала эту новость. Никогда и ни за что она бы не подумала, что её суровый командир ложится под своих подчинённых, да и, вообще, под кого бы то ни было. Но все эти мысли мгновенно вылетели из её головы, когда она почувствовала, как скользкий палец проникает в её маленькую узенькую девственную попочку. Точнее, фантомную попочку, потому что попа сержанта, судя по словам доктора, уже далеко не маленькая, не узенькая и не девственная, если уж там смогло побывать отделение солдат, а где отделение, там и взвод, а где взвод, там и рота. Да уж, их командир оказался той ещё шлюхой. Её бабушка такого бы не одобрила точно, да и старая протитутка Молли тоже. Дженни опять замычала, не смея дёргаться. Доктор положил вторую руку на её поясницу. — Тихо, тихо, сержант Дейн, я не сделаю вам больно, да и сложно это сделать после отделения солдат, — и он гнусно засмеялся, продолжая глубже внедряться пальцем в попу сержанта, пока не вошёл на всю длину. Дженни невольно застонала, потому что палец в глубине её тела принялся скользить, надавливая на какие-то тайные кнопки, будто играя на саксофоне. Она почувствовала, как колбаса под ней напряглась и заныла. — Вам нравится, сержант Дейн? Любите такие ласки? Многих допускаете к своей попе? — доктор будто с цепи сорвался и решил довести её до истерики грязными разговорами, — Скажите мне, кто первым распахал эту целину? Чей меч вошёл в тесные ножны? Кто это был? Хопкинс? Рейн? Кто? А может, полковник? Кто долбил вашу драгоценную задницу? Имена, фамилии, даты, быстро! А может, они все сразу? Ай-яй-яй, какой нехороший мальчишка-развратник наш сержант Дейн! Дженни сгорала от стыда. Никто и никогда не разговаривал с ней так, так откровенно, так бесстыдно. Колбаса от речей доктора и его пальца в попе стала совсем деревянной и грозила проткнуть матрас. — Предположу, что первым был всё же полковник. Где он вас брал? В штабе? В своём кабинете? Личных апартаментах? В какой позе? Вы лежали под ним, сложив свои волосатые ножки ему на плечи. Верно? Дженни была на грани. Она видела как-то полковника. Он умел орать громче сержанта и был ещё более громадным. Мысль, что сержант, который столько раз орал на неё и заставлял мыть пол в казарме, мог лежать под ним, сложив ноги ему на плечи, неожиданно возбудила её. Пирожок заныл. Колбаса задёргалась, как припадочная, и излилась между ног, не выдержав. — Вот, — произнёс удовлетворённо доктор, — теперь и я могу считать себя вашим любовником. — он ещё раз с силой провёл пальцем внутри её тела и вышел из попы. — Сейчас проведу экспресс-анализ. Дженни слышала, как он отошёл к столу. — Странно, следов спермы в прямой кишке не обнаружено. Околосфинктерные ткани не раздражены. Круговые мышцы не растянуты. Складчатость не нарушена. Воронкообразной формы ануса не наблюдается. Роб, я чего-то не понимаю. У вас не было секса? Дженни замотала головой. — Очень странно. С чем тогда связана ваша походка? «Мне яйца мешают ходить» — хотела признаться Дженни, но подумала, что это прозвучит крайне нелепо.