Life is a Rollercoaster

Учеба нелегко давалась Джеймсу. Иногда, сидя над конспектами, он чувствовал себя совершенным тупицей, снова и снова перечитывая один и тот же абзац и ни черта не понимая. Его куратором оказался совсем еще мальчишка: тощий, с вечно взъерошенными волосами, он чем-то напоминал Барнсу воробья. И если поначалу доверия к нему у Джеймса не было ни капли, что отчасти было связано с его молодостью, то после нескольких видеоконференций Барнс перестал судить по внешности. Питер Паркер был самым настоящим, мать его, гением. Этот вундеркинд умудрился закончить школу в тринадцать и в свои двадцать четыре уже писал докторскую диссертацию под руководством какого-то маститого профессора. А в свободное время курировал дистанционную программу, занимался таким же лузерами, как сам Джеймс. Барнс всерьез полагал, что имеет дело с будущим Эйнштейном: пацан ориентировался во всех дисциплинах и, кажется, знал ответы на все его вопросы. - Так он тебе понравился, этот Паркер? Здорово, что вы смогли поладить! – Стив улыбался, просматривая табель успеваемости Барнса. Они не виделись пару недель. Священник по-прежнему появлялся в тюрьме каждый четверг, но, уладив основные формальности с Джеймсом, начал встречаться и с другими заключенными. Барнс знал, что на прошлой неделе к нему выводили ублюдка из блока «А», сидевшего за изнасилование пожилой женщины. - Да, мы, можно сказать, нашли общий язык. Он, конечно, в каждой бочке затычка и жуткий выскочка, но дело свое знает. Он чем-то напоминает мне Гермиону. - Это кто-то из твоих старых знакомых? - Чего? – Джеймс вытаращился на Стива, словно у того второй нос вырос на лице. – Ты серьезно не знаешь, кто такая Гермиона? Ну, Грейнджер! - А должен знать? – мужчина сосредоточенно нахмурился. Имя ему ни о чем не говорило, и он точно помнил, что никогда не обсуждал с Барнсом девушек. - Ну хорошо, как насчет Гарри Поттера? О таком парне ты слышал? - Это какая-то знаменитость что ли? Я не слежу за таблоидами. - Темнота! – Джеймс рассмеялся, и от этого смеха у Стива что-то болезненно сжалось внутри. – Ты кроме своей Библии и комиксов вообще читаешь хоть что-нибудь? Погугли «Гарри Поттер» и к следующему своему визиту осиль хотя бы первую книгу! Считай, что это твое домашнее задание. Не все же мне одному ночами над тестами сидеть. - Договорились! - кивнул Стив с серьезным лицом. – Ты же уже встречался со своим адвокатом? - Да, на той неделе. Этот Роудс – мужик что надо. Все по делу, четко, с толком. - Дату слушания по УДО еще не определили? - Нет, мистер Роудс сказал, что ближе к ноябрю будет понятно. Скорее всего, весной, так что я успею здесь закончить первый курс. Барнс поежился, что не укрылось от внимания Стива. - Эй, ты в норме? Волнуешься? - Пока не особо, просто думаю иногда об этом. Я как-то не рассчитывал, что ты и твои многочисленные знакомые так за меня возьметесь. Услышав это, священник заулыбался. - Приму это за комплимент! - Гордыня, Стивен, – это один из смертных грехов! – Барнс нравоучительно погрозил ему пальцем живой руки. - О, я смотрю, кто-то взялся за Библию? - Неа! – Барнс ухмыльнулся. – Нахватался то тут, то там! Знавал я одного проповедника в Чикаго. Этот парень приходил в Грант-Парк каждую субботу, раздевался до трусов, цеплял себе на грудь картонку с надписью: «Покайтесь», забирался на тумбу и орал всякую чушь про Судный день. Стив фыркнул, зажимая рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. - Надеюсь, ты не из таких, а? – Джеймс пытался сохранять серьезность, но уголки рта неумолимо ползли вверх. – Хотя, знаешь, я бы не отказался взглянуть на подобное представление в твоем исполнении. Стив вспыхнул до самых кончиков ушей, и только тогда Барнс понял, что сморозил. - Эй, слушай, извини. Это была глупая и неуместная шутка. Забудь, лады? – зачастил он, нервно барабаня пальцами по столу. - Я… порядок! Все в порядке, Джеймс! Заключенный кивнул, сгорая от стыда за свой длинный язык. - Слушай, Стив, ты сам-то как? Поговаривают, ты на прошлой неделе встречался с этим уродом Парсонсом. - Ага, – мужчина совсем не выглядел расстроенным. - Да как вообще можно было общаться с этим куском дерьма? Мне после него хочется вымыться как следует. А как представлю, что он сделал… - завелся Барнс. - Я… - Стив пожевал нижнюю губу, обдумывая свои слова, – понимаю твои чувства. Мне и самому, скажем так, не нравится его поступок, но кто я такой, чтобы судить? Присяжные приговорили его к тридцати годам без права на УДО. Учитывая его возраст и состояние здоровья, скорее всего, он никогда не покинет этих стен. А после смерти его ждет куда более страшный суд – Божий. - Господи, Стив, неужели ты всерьез веришь в эту чушь: ад, рай, грешники в котлах и прочая херня? Оглянись, все это здесь, на Земле! Когда мы сдохнем, нас просто не станет. Пшик! Ты когда-нибудь видел фокус с исчезновением кролика в шляпе? То же будет и с нами, вот только обратно нас никто не вытащит! А твое тело будет гнить в земле или превратится в горстку пепла в топке крематория. - Джеймс, каждый из нас вправе верить в то, во что хочет верить. Я выбрал путь священника не просто так. Мне близка идея того, что смерть – не конец. В детстве я очень сильно болел и несколько раз чуть не умер. Я помню, как мама рассказывала мне про Бога и ангелов. Я верил, что если однажды не смогу проснуться, то не останусь болтаться в темноте, объятый ужасом, а вознесусь в ослепительном свете на небеса. Это было своего рода утешением. Называй, как хочешь: глупостью, наивностью, но я верю в это и сейчас. И давай, ты попробуешь хотя бы не осуждать мою веру. Я ведь не прошу тебя принять ее и не навязываю своих убеждений. В очередной раз за их разговор Джеймсу стало стыдно. Уткнувшись взглядом в пол, он пробормотал: «Ладно, прости», а когда поднял глаза, увидел на лице священника улыбку. Его правую ладонь покалывало от того, как сильно ему хотелось в этот момент прикоснуться к покрытой темной щетиной щеке, погладить ее и ощутить, как Стив доверчиво льнет к ней в ответ. - Ладно, проехали! – Барнс встряхнулся, избавляясь от наваждения. – У меня онлайн-семинар через полчаса, так что пора закругляться. - Хорошо! – покладисто согласился Стив, поднимаясь на ноги. – Рад был повидаться! Как и всегда они протянули друг другу руки и не заметили, что каждый стремился продлить рукопожатие насколько это было возможно. - Удачи на семинаре! - Ты же придешь еще? - Конечно! Увидимся через пару недель, да? Джеймс кивнул и, отвернувшись, последовал за подошедшим охранником. Ночью Стив проснулся от собственного крика. Постель была мокрой, и простыня неприятно липла к телу. Он сел, пытаясь унять сбитое дыхание и привести в порядок мысли. Недавний кошмар еще мелькал перед глазами: Джеймс, скорчившийся у входа в свою камеру в луже темной крови, с ладонью, прижатой к боку, из которого торчит заточка. Кислотно-зеленая резинка, соскользнувшая с длинных волос, валяется в стороне, и краешек ее тоже запачкан красным. Сэм приседает над безжизненным телом, трогает пульс и, подняв лицо к Стиву, мотает головой: «Прости, преподобный, но он мертв!». Стив делает шаг назад и съезжает на пол по холодной тюремной стене. «Нет!» - говорит он. – «Нет! Нет! Нет!». Именно этот крик и разбудил его. Часы на тумбочке показывали половину четвертого утра, но Стив и помыслить не мог о том, чтобы лечь обратно в кровать. Вместо этого он встал и широко распахнул окно, впуская в спальню свежий ночной воздух, сменил постельное белье и загрузил стиральную машинку. Воспоминания о кошмаре таяли, оставляя после себя лишь ощущение тревоги, впрочем, недостаточно сильное, чтобы звонить тому же Сэму. Бродить по пустому дому до рассвета Стив не хотел, а потому сделал себе кофе с сэндвичем и, упаковав завтрак с собой, отправился в церковь. Он устроился на ступеньках, удобно привалившись спиной к алтарю, уставленному горящими свечами. Здесь пахло теплым воском, деревом и мастикой, и эти запахи напоминали Стиву о детстве: в их доме, пока мать была жива, пахло точно так же. Мужчина отпил из термокружки и с аппетитом откусил солидный кусок бутерброда. Душу его постепенно наполнял покой, а ночные переживания казались глупыми и безосновательными. Со слов Сэма Барнс сторонился других заключенных и не влезал ни в какие конфликты. За четыре года он ни разу не участвовал в драках и не сидел в одиночке, так что его дальнейшее благоразумие не стоило подвергать сомнению. Расправившись с завтраком, Стив опустился на колени и стал молиться. - Господи! Спасибо тебе, что дал мне этот день. Спасибо за сон, который помог мне разобраться в себе и понять, как дорог стал мне Джеймс. Спасибо, что привел меня к нему и день за днем даешь мне силы помогать, а ему – следовать своим путем. Прошу тебя, не оставляй его в милости своей и даруй ему свою защиту. Тюрьма – опасное место, и я прошу – оберегай его и сохрани ему жизнь и здоровье. Не позволяй ему вляпываться в неприятности. Для себя прошу немного, Боже, позволь мне и впредь помогать нуждающимся, направляй руку мою и разум и не оставь меня в сомнении и в горе. В радости же ты всегда со мной! Аминь! Стив широко перекрестился и поднялся на ноги, ощущая небывалый прилив сил. Все внутри него пришло в состояние удивительной гармонии.