Life is a Rollercoaster

Джеймс проснулся резко, словно вынырнул из ледяной воды, мокрый от пота и жадно глотающий воздух ртом. Ему снились решетки и серые блочные стены, в которых прошли долгие пять лет его жизни. Пять потерянных лет, которые он, глупец, принимал за благословение, спасение от голода и холода улицы. Теперь-то он точно знал, что такое спасение. Стив! На соседней половине кровати тот беспокойно заворочался и, рывком повернувшись на бок, плюхнул свою горячую руку прямо ему на влажный живот. Спать вместе они стали сразу. Не сговариваясь, Стив просто не закрыл дверь в свою комнату в тот вечер, когда забрал свободного человека Джеймса Бьюкенена Барнса от ворот тюрьмы домой. И Джеймс пришел, прибежал, спотыкаясь в темноте чужого коридора, потому что не мог больше быть один. Он хорошо помнил скрип половицы у самого порога, мягкий свет ночника на тумбочке, теплый взгляд Стива, ничуть не удивленного появлением на его пороге растрепанного мужика в одних пижамных штанах с кровоточащим пальцем на правой ноге, сбитым об угол тумбочки. - Эй, заходи! – проговорил тогда Стив, откидывая одеяло и садясь. – А что с твоей ногой? - С какой ногой? – Джеймс непонимающе помотал головой, словно забыл, где вообще у него ноги. - Палец кровит, - нахмурился Стив и поднялся, – садись, я посмотрю. Но Барнс застыл в дверях, не решаясь ступить на чужую территорию, будто не он сам только что несся сюда, сшибая все на своем пути. Тогда Стив взял его за руку, как маленького ребенка, завел внутрь и усадил на кровать, еще хранившую тепло его тела. - Я сейчас! Джеймс слышал, как он гремел пузырьками в ванной, как в раковину падали пластиковые баночки таблеток, тихонько позвякивая своим содержимым. Он слышал, как Стив шепотом чертыхался, разыскивая пластырь. А потом Стив вышел в комнату и опустился на колени у его ног. Он бережно поставил ступню Барнса, некрасивую, грубую, с криво обрезанными ногтями на пальцах, себе на бедро и принялся обрабатывать рану. Он промакивал ее ватой, пропитанной антисептиком и тут же дул, чтобы не щипало. А у Джеймса жгло глаза от непрошеных слез. Потому что, оказывается, он успел уже забыть, что значит забота. - Ну вот, готово! – Стив поднял голову и с довольным видом посмотрел на своего пациента. – Как новенький! Джеймс покосился на перевязанный палец – на том красовался лейкопластырь с зелеными динозаврами. - Другого не было, уж извини! – Стив хотел было встать, но Барнс удержал, поймал его лицо в свои руки и нагнулся, словно хотел поцеловать, как тогда на Рождество, но просто соприкоснулся с ним лбами. - Знаешь, Стив, - проговорил он, и голос его не дрожал, - если бы ты был Богом, я поклонялся бы тебе. Я стал бы самым безумным твоим фанатиком и организовал секту имени тебя. «Свидетели Стивовы», как-то так. - Не говори ерунды! – фыркнул Стив. Дыхание его отдавало мятной пастой. - А сейчас я тебя поцелую, - предупредил Джеймс, прежде чем мягко прижаться к губам мужчины. Горячие ладони Стива легли на его бедра, и сам он подался вперед, боднув Барнса, заставив того выпрямиться. - Ты только обещаешь, болтун! В их первую ночь ничего толком и не случилось. Джеймс был слишком взбудоражен, и кончил в штаны, едва только Стив обернул пальцы вокруг его члена поверх мягкой хлопковой ткани. Он досадливо морщился, криво усмехался, скрывая смущение, и норовил отвернуться от Стива, но тот не позволил: обвил его руками и ногами, как огромный спрут. - Задушишь ведь! – довольно прошипел Барнс и сам не заметил, как заснул в этом теплом кольце. Следующей ночью Джеймс не разрешил Стиву касаться себя, вбив себе в голову, что задолжал партнеру оргазм. Он словно наказывал себя за случившееся накануне, и оттого злился. - Давай просто поспим, а? – спустя час устало предложил Стив, уже не чувствуя и капли возбуждения. -Да блядь, давай просто поспим. Каждый в своей комнате! – рявкнул Барнс и собирался было встать и уйти. Но снова оказался прижат к широкой безволосой груди. - Так дело не пойдет, Джеймс. Мы, ты и я, спим здесь вместе, что бы ни случилось между нами, - твердо произнес Стив. – Успокойся и расслабься. Все будет, дай себе время. Вспомни свой первый раз, разве все было идеально? Думаю, что ты и твой партнер… - Вообще-то, это была девчонка! – буркнул Джеймс, ерзая и устраиваясь удобнее. – Луиза МакАдамс, рыжая бестия. В школе все звали ее Лу Лу. Нам было по пятнадцать, и мы трахались у нее дома под песню Backstreet boys. Она считала это романтичным, а я с тех пор ненавижу этот трек. Просто представь, на бесконечном повторе? – кашлянув, Барнс тихо пропел. – I don’t care who you are, where you’re from, what you did as long as you love me… Стив запустил пальцы в его волосы и ласково погладил. - Ну а ты? - А что я? – промычал Стив куда-то поверх его головы. - Твой первый раз, Стив. Не будь тупицей! – Джеймс легонько ткнул его кулаком в живот. – Только не говори мне, что делал это с какой-нибудь хорошенькой хористочкой в исповедальной кабинке! - Ну-у… - протянул мужчина и замолчал. - Эй, нечестно! – Барнс попытался было возмущенно отодвинуться, но толкать Стива было все-равно что двигать с места кирпичную стену. – Я рассказал тебе о самом постыдном, а ты… - Да мне и рассказывать-то не о чем. - Подожди-ка, Стив. Сти-и-ив? Бля, да ты девственник что ли? - Язык, Джеймс! - Ты серьезно? Никогда? Ни с кем? - Да, ну и что тут такого-то? – Стив, наконец, отпустил его и перевернулся на спину, уставившись в потолок. В темноте этого не было видно, но Барнс не сомневался, что тот весь изошел на румянец. Он хотел включить свет, чтобы увидеть эти малиновые до самых кончиков уши, пылающие щеки, шею и грудь, изукрашенные алыми пятнами. - Ничего, Стиви, малыш, Боже! – член Джеймса заинтересованно дернулся, прижатый к крепкому бедру мужчины. – Господи, Стив! Это… а я-то, дурак! - Слушай, давай уже забудем об этом! – голос священника звучал раздраженно. – История не стоит выеденного яйца, честное слово! Можно подумать, что я последний девственник в мире. - Ну, последний или нет – не мне судить. Но сейчас со мной в постели человек, который максимум в теории представляет себе, что происходит между двумя мужчинами за дверьми спальни, – с благоговением выдохнул Барнс. - Да хватит уже, серьезно! - Нет, Стив, ты не понял. Я не смеюсь над тобой или что ты там себе успел надумать, - Джеймс сел. – Просто я, вроде как, чувствую ответственность. Я хочу, чтобы тебе действительно понравилось то, чем мы будем заниматься. И я хочу, чтобы ты всегда говорил мне, если тебе станет неприятно или некомфортно. Понимаешь? Мне это очень важно. В тюрьме я… всякого перевидал. И далеко не все, что там делали с новичками, было по взаимному согласию. Некоторых после этого увозили в лазарет, кто-то на следующий день едва мог сидеть на заднице. Один парень… Он после того, что с ним сделали, повесился в камере, Стив. Вот поэтому, - он подхватил лицо мужчины за подбородок и повернул к себе, заставив посмотреть на себя, - поэтому мы будем разговаривать. Я хочу быть уверен, что ты понимаешь, что будет происходить. Конечно, ты можешь сказать, что смотрел порно, но, поверь, это - всего лишь постановка. В реальности бывает больно, грязно, стыдно. Но и хорошо, конечно. Хорошо тоже бывает. И куда чаще, если партнер подходящий и между вами полное доверие. - А тебе… тоже было больно? – неуверенно спросил Стив. - Да я думал, что Джек меня на две части порвет, хотя и я готовился, и он не торопился. Потом было лучше, но не долго. Роман на службе – не самая хорошая идея. Разошлись пути-дорожки. - Жалеешь? - Да нет, чего жалеть-то? Меня жизнь, знаешь ли, приучила не жалеть о сделанном. Возбуждение Джеймса, несмотря на всю болтовню, никуда не делось, бесстыдно топорщило простыню, натянутую между скрещенных по-турецки ног, и взгляд Стива то и дело съезжал туда, отчего Барнсу было весело и хотелось смеяться. - Глаза сломаешь! – поддел он соседа по кровати. - А ты покажи! – парировал тот. - Да запросто! Ты ж его ни разглядеть, ни потрогать толком вчера не успел! – он резко сдернул тонкую ткань. – Ну, смелее! Стив в одно слитное движение оказался рядом, словно ждал команду. Джеймс потянулся за смазкой, стоявшей на прикроватной тумбочке и, щелкнув крышкой тюбика, выдавил щедрую порцию прямо поверх и без того уже влажной головки. Стив шумно сглотнул, но не шевельнулся. - Хочешь, чтобы я сам? – севшим голосом спросил Джеймс, на что мужчина кивнул. Дрочить под таким испепеляющим взглядом, от которого все тело бросало в жар, было сложно, потому что механизмы контроля срывало напрочь. Джеймс помнил отрывистые движения собственной руки, глаза Стива, сверкающие в сумраке комнаты, свои сдавленные стоны, а когда Стив, все же осмелев, подался вперед, целуя его искусанные губы и одновременно сжимая член своими длинными пальцами, его мгновенно унесло. В себя мужчина пришел уже в горизонтальном положении. - Эй, а как же ты? – глухо спросил он, когда обрел способность говорить. - Я… тоже… - сонный ответ донесся со стороны соседней подушки. До самого интересного они добрались в свой пятый или шестой раз, когда простых ласк руками хватать перестало. Предлагать использовать рот Джеймс пока не решался, а вот подставить собственный зад – почему бы и нет. Он уже ловил себя на едва сдерживаемом желании призывно поднять бедра, когда Стив нежно массировал его яйца, то и дело соскальзывая по смазке к сжатому входу ануса. И основательно подготовился в душе перед тем, как лечь в постель. - Эй, Стиви! – он взял быка за рога сразу, как только мужчина устроился с ним рядом. – Как насчет следующего шага? - Я… Черт, Джеймс, тебе надо было сказать мне об этом раньше. Я же ничего не делал, ну, в смысле… - зачастил Стив. - Да расслабься ты, Я все сделал. Испробуешь себя в этой позиции, завтра – в другой. Времени у нас полно! – Барнс хохотнул, разряжая обстановку. – Хочешь проверить, насколько я готов? Не дожидаясь ответа, Джеймс перевернулся на живот и живой рукой оттянул одну ягодицу. - Давай, Стиви, проверь, как там влажно и скользко! – Барнс подбавил в голос хрипотцы, потому что успел узнать, как это заводит партнера. Стив вообще легко возбуждался, когда Джеймс болтал в постели, выдавая весь свой арсенал от грязных словечек, до таких банальных пошлостей, на которые ведутся только девочки-отличницы. Он невольно вздрогнул, когда мужчина осторожно коснулся его задницы кончиками пальцев и принялся выписывать спирали и завитки по пылающей коже. Его мышцы дрожали от напряжения и возбуждения, нижняя челюсть ходила ходуном, зубы стучали друг о друга, а Стив все никак не мог решиться. - Блядь, Стиви, я сейчас кончу прямо в матрас, если ты не поторопишься. Давай, детка, я знаю, ты готов. Вставь в меня свой чле-ен! – на последних словах Джеймс сорвался на длинный стон, потому что Стив, наконец, нашел отличное применение своим пальцам. Он уверенно надавил на подрагивающее кольцо мышц и скользнул внутрь сразу указательным и средним. - Господи-ты-боже-мой! – Барнс вцепился в простыню, комкая ее в кулаке живой руки. - Тебе больно? – тут же дернулся Стив. - Хорошо, детка! Как же мне хорошо. Давай, подвигай ими немного. Стив послушно двинул пальцы чуть глубже, слегка сгибая их внутри, и безошибочно ткнулся в простату, отчего Джеймса тряхануло, как от удара током. - Нашел? – довольно спросил мужчина. - С первого раза! Да ты у нас прям простатный снайпер, Стиви! – прохрипел Барнс, сжимая его внутри. Он едва сдерживался, чтобы не начать тереться о простыню, но не мог позволить себе испортить удовольствие Стиву. – А теперь давай тремя и потом членом. Долго я не протяну. Надо отдать Стиву должное, он не стал его мучить зря. Еще немного подразнив растянутый анус пальцами, он оседлал его бедра. Такая жаркая тяжесть была приятна Барнсу. Он бы в целом предпочел заменить Стивом душное одеяло, пусть и с риском задохнуться под его весом. Когда внутрь с напором скользнула головка возбужденного члена, Джеймс замер, вдруг испугавшись, что недооценил масштабы своей подготовки в сравнении с размером, который ему предстояло принять. Но Стив, словно отзеркалил его эмоции, застыл на месте и принялся нежно поглаживать напряженную спину. - Я никогда… - он входил медленно, по сантиметру проникая чуть глубже и сразу останавливаясь, давая Джеймсу привыкнуть, - никогда… не причиню…тебе… боли. - Черт, Стив, я тебе не неженка какая! Трахай давай! – выкрикнул Барнс почти зло. Ему было мало, хотелось глубже, сильнее, хотелось ощутить в себе член Стива до самого конца, чтобы яйца звонко шлепнули под задницей, хотелось слышать хриплые стоны в самое ухо, хотелось кончить вот так без рук. Хотелось почувствовать себя живым, желанным, любимым. – Давай же, детка! И были стоны, вскрики, влажные тела терлись друг о друга, жадные рты оставляли засосы, как клейма принадлежности. Был взрыв, когда Стив на короткий момент словно умер, а Барнс, напротив, возродился из небытия. А потом были ласки, неторопливые и сладкие, когда возбуждение еще не до конца сошло. В комнате бесстыдно пахло сексом, и, казалось, что запах этот пропитывал обоих мужчин, лежавших в объятиях друг друга, насквозь. - Почему не спишь? – спросил Стив, потирая глаза. - Кошмар приснился, - Джеймс дернул уголком губ. - Нервничаешь перед завтрашним днем? – он притянул к себе Барнса, словно втискивая в себя. - Есть немного, - не стал лукавить мужчина. – Не каждый день, знаешь ли, я встречаюсь с одним из самых богатых людей в мире. - О, Тони тебе понравится. Он умеет располагать к себе людей. Особенно если пропускать половину из того, что он говорит, мимо ушей, - Стив улыбался, Джеймс слышал эту улыбку в голосе, хоть и не видел его лица. - А если ничего не выйдет? - Ну, знаешь, ты же ничего не теряешь? И потом, результаты твоего обследования и анализы говорят об обратном. Характер травмы и степень заживления тканей свидетельствуют о том, что все должно пройти как по маслу. - Ты что, выучил что ли этот отчет? – буркнул Барнс. - Нет, просто память хорошая, - Стив пожал плечами, и Джеймс ощутил, как все мышцы этого идеального тела пришли в движение. Это завораживало, насколько совершенным может быть человек, позволивший ему быть рядом. – Спи давай уже, а то завтра будешь как вареная брюква. - Боже, Стив, я даже не представляю себе, как выглядит этот странный овощ. Ты уверен, что он вообще существует? - А ты погугли! – подначил Стив мужчину. - Придурок! – незло парировал Джеймс. - От такого слышу! - А вот и не подеремся!