Life is a Rollercoaster

В палате было холодно. Вот единственное, что отложилось в памяти Джеймса весьма четко. Старк, который действительно оказался неплохим для миллиардера парнем, сверкал голливудской улыбкой словно с рекламных плакатов. Он что-то говорил, совершенно точно. Губы его двигались. Стив кивал, а значит, звук тоже шел. Но Джеймс не слышал ни черта, и это бесило. Он пытался сосредоточиться, но в мозгу словно что-то заклинило. Паника, у него точно паническая атака! Колени дрожали, в груди нарастала тупая боль, от которой было трудно дышать. - Эй, Джеймс, ты в порядке? Смотри на меня! – обеспокоенный голос Стива прорвался в сознание, но звучал, словно сквозь порядочный такой слой ваты. – Вот так, детка, давай, я рядом! Барнс чувствовал, как его ледяные ладони вдруг оказались в тепле Стивовых рук и улыбнулся. По крайней мере, это должно было выглядеть, как улыбка, но Стива она отчего-то напугала. - Вот ведь неженка какая! – донесся до Джеймса чужой голос, а потом в плечо живой руки воткнулась игла. - Тони, не надо было так! Он прекрасно бы справился сам! - Роджерс, я говорил тебе, что времени у нас в обрез. Оперирующий хирург будет здесь в десять, а это значит, что через час твоя снежная королева должна уже лежать на столе под наркозом. И все бумаги к этому моменту должны быть подписаны. Поэтому чем быстрее он обретет, так сказать, почву под ногами, тем лучше! Стрендж - скотина редкостная и дотошная, я бы сказал, стерва, если бы этот термин можно было применить к мужчине. - Ты опять упускаешь человеческий фактор, Тони! – Стив был рассержен. - Я в норме, - пробормотал Джеймс, - если кому интересно. Напряжение странным образом уступило место расслабленности и эйфории. Мир вокруг заиграл радужными красками. - Чем ты меня накачал? - Легкое седативное, ничего запрещенного, если ты об этом, - Старк пожал плечами, упакованными в темно-синюю ткань дорогого костюма. - Стиви, а этот чувак мне нравится! Но мужчина не обратил внимания на его слова. Поймав его лицо в свои ладони, Стив внимательно посмотрел ему в глаза. - Ты правда в порядке? Мы в любой момент можем отменить все, ты же понимаешь? И поедем домой. Тони придумает что-то другое, не требующее оперативного вмешательства. - Ну конечно, Тони придумает. Тони же волшебник Изумрудного города и по щелчку пальцев запросто отращивает отстреленные конечности, – огрызнулся Старк, в раздражении теребя свою бородку, которая под действием препаратов здорово веселила Джеймса. - Тони! – одернул друга Стив. - Сорок пять годков уже Тони. - Выйди, прошу тебя. Мы подпишем везде, где нужно, и я сам занесу тебе документы. - Ладно-ладно, большой парень, оставляю Вас. Но когда придет медсестра, а случится это через… - Тони не преминул похвастаться голографической моделью циферблата, возникшей над его запястьем, - двенадцать минут, все его крестики должны стоять на своих местах. Когда дверь за Старком закрылась, Барнс беспомощно посмотрел на священника, сидевшего рядом с ним на больничной койке. - Блядь, Стив, я так не боялся даже перед слушанием. - Знаю, Джеймс. - Нет, не знаешь. Мне дико страшно. Я боюсь проснуться без второй руки. Или даже без оставшегося куска этой, пусть тут всего-то несколько сантиметров. Мужчина помахал искореженным обрубком, сверкающим из-под короткого рукава белого в мелкий голубой горошек халата. - Скажу тебе только одно, Джеймс. Несмотря на его язык без костей, я бы доверил Тони свою жизнь. Я уверен в нем и его людях на все сто процентов. Я буду наблюдать за операцией, сколько бы она ни длилась, мне дали на это разрешение. И когда ты откроешь глаза, я буду рядом, слышишь? Я всегда буду рядом с тобой! Барнс сделал глубокий вдох, собираясь с силами и с мыслями. - Хорошо! – проговорил он. – Давай сюда эти гребаные бумажки. Операция шла больше восьми часов, и все это время Стив не отходил от стекла, за которым на хирургическом столе находился Джеймс: распятый, словно диковинная бабочка в коллекции энтомолога, нанизанный на иглы капельниц, с трубкой в горле, помогавшей ему дышать. Медсестры приносили мужчине кофе, он машинально пил, не чувствуя вкуса. Через пару часов после начала операции Тони занес ему сэндвич, к которому Стив даже не притронулся. А еще через три часа он встал на колени и начал молиться. - Господи! Помоги ему! Прошу тебя, помоги ему! – он твердил это снова и снова, как заведенная пластинка, не находя других слов, не зная, как еще выразить свою просьбу. Разве можно облечь в слова то, кем стал для него Джеймс? Разве можно найти название тому, что он чувствовал по отношению к этому человеку, лежавшему на холодном столе в освещении ярких прожекторов, пока его руку… Стив едва успел добежать до стоявшей в углу урны, и его вывернуло всем выпитым и съеденным с утра. Когда в комнату зашла Пеппер, невеста Тони, священник сидел на полу, бессильно привалившись к стене. Очередная безликая медсестра уже успела убрать все последствия, а мощный кондиционер справился с неприятным запахом. - Стив! – девушка присела на корточки рядом и легко коснулась его плеча. – Операция закончилась, доктор Стрендж готов поговорить с тобой. - Он в порядке? – спросил Стив, подняв на нее красные глаза. - Все прошло успешно. Доктор очень доволен. Пойдем, поднимайся! Джеймс пришел в себя на следующее утро. Голова была словно чугунная, рот пересох, будто с похмелья, и непривычная тяжесть слегка оттягивала левое плечо. Боли не было, но то, вероятно, была заслуга обезболивающих препаратов. С трудом повернув голову на правый бок, он увидел Стива, спящего в кресле. - Эй! – хотел было позвать он мужчину, но с губ сорвалось только хриплое карканье. Но Стиву и этого оказалось достаточно – он моментально открыл глаза. - Привет! – голос его звучал не лучше, чем у самого Барнса. – Ты как? Что-то болит? Позвать медсестру? Джеймс покачал головой и взглядом показал на стоящий на тумбочке графин с водой. - Сейчас! – засуетился Стив. Он едва не разбил стакан, пока наливал воду, настолько тряслись у него руки. – Маленький глоток, ладно? Барнс послушно втянул жидкость через трубочку, смачивая пересохшее горло. - Я в раю? – севшим голосом спросил он. - Если бы! – с облегчением выдохнул Стив и улыбнулся. - Сколько я так валяюсь? Только не говори мне, что пару лет. Я ни за что не поверю, потому что ты совсем не постарел. - Только сутки прошли, шутник! - А ты все это время был здесь? - Я же обещал быть рядом, когда ты придешь в себя! – Стив придвинул кресло ближе к кровати и сел, взяв Джеймса за живую руку. - А сам проспал! – съязвил мужчина. – Как все прошло? - Сам посмотри, - фыркнул Стив. – Или боишься? - Боюсь, вдруг мне цвет не подойдет! Заебешься возврат оформлять! – отшутился Барнс, но это была пустая бравада, которая не могла обмануть Стива. - Все хорошо, Джей, правда. Доктор сказал, что это успех! Конечно, потребуется реабилитация, но для протеза такого уровня… - Помолчи! – Барнс зажмурился. – И не называй меня Джей. Если хочешь, Баки зови. Меня так звали ребята из отряда. И сестра. Не открывая глаз, мужчина повернул голову на левый бок и глубоко вдохнул. Рука лежала на подушках и издавала негромкий шум, словно Джеймс нацепил на себя разом пару десятков часов. Механическая, временно закрытая металлическим кожухом, она была пугающе красива. Место ее соединения с живой тканью было туго замотано бинтами. - Она же будет двигаться, да? – в голосе Джеймса звучали разом страх и восхищение. Ничего толком не зная о подобных технологиях, он интуитивно чувствовал, что на нем наука совершила революционный скачок в будущее, где людям будут доступны настолько совершенные протезы. - Ну, конечно, будет. Или вы полагаете, что это детская игрушка? – из-за спины Стива раздался низкий баритон. - Доктор Стрендж! Джеймс, это твой хирург, доктор Стивен Стрендж, – Стив пожал холеную руку, на которой красовались дорогие часы в платиновом корпусе от известной фирмы. - Док! – Барнс тоже протянул ему руку. Живую. - Уверяю, совсем скоро вы сможете пользоваться и той, как своей собственной. Какое-то время, мистер Барнс, мы будем наблюдать за вашей реабилитацией в условиях стационара. Но, если все будет идти так же хорошо, через пару недель вы сможете отправиться домой. Процесс регенерации тканей будет курировать доктор Хелен Чо. С ней вы познакомитесь уже завтра. Мы также будем непрерывно осуществлять мониторинг вашего состояния, чтобы не допустить развития инфекции. Ну а пока можете немного перевести дух. Завтра начнется настоящее веселье! – странный доктор Стрендж подмигнул Джеймсу и, попрощавшись, вышел из палаты. - Веселье, ты слышал это, Стив? – Барнс сделал круглые глаза. А назавтра у него и правда началась новая жизнь.