Черное-белое

Хогвартс. Первое сентября 1987 года Огни величественного замка на фоне темнеющего неба поражали, заставляя первогодок раскрыть рты и, затаив дыхание, наблюдать, как каменная громада медленно надвигается на них, заполняя собой небо. Маленькие лодки бесшумно скользили по зеркальной глади Черного озера, заставляя отражающуюся в воде луну танцевать. Для Робин сегодняшний день не был первым днем знакомства со школой, в которой ей предстояло провести следующие семь лет своей жизни. Прежде она ни раз гуляла по здешним берегам в компании своей крестной. Они не виделись два года. И теперь Робин ужасно волновалась, не зная, как отреагирует крестная на появление в школе ее крестницы. Будет ли она рада ее видеть? Признаться честно, Робин боялась этой встречи. В ее памяти тетя Эм всегда была доброй и чуткой. Но порой Робин становилась свидетелем совершенно другой стороны ее характера. Твердость и строгость, вселяющие какой-то благоговейный страх и безграничное уважение. Ее лодка тихонько уткнулась в пристань, и вместе с остальными детьми Робин выбралась на берег. К тому моменту, когда они поднялись по казалось бесконечной лестнице к дверям школы, большинство студентов едва шевелили ногами. Высокие резные двери с торжественным скрипом распахнулись, и Робин невольно ахнула. Она стояла перед ними. Высокая, статная, в развевающейся на ветру изумрудной мантии, так красиво контрастирующей с иссиня-черными волосами, убранными в строгий пучок. Зеленые глаза, скрывающиеся за тонкими квадратными очками, глядели строго и пристально, так что многие из ребят принялись спешно приводить себя в порядок после долгого подъема. - Спасибо, Хагрид, - поблагодарила она лесничего. - Дальше я сама. - Как скажете, профессор МакГонагалл, - кивнул великан и направился прочь, вскоре растворившись в вечерних сумерках. - Добро пожаловать в Хогвартс, - Минерва окинула притихших ребят внимательным взглядом. - Церемония распределения вот-вот начнется. Следуйте за мной. Вас уже ждут в Большом зале. Ее взгляд скользнул по нестройным рядам, на мгновение остановившись на глядящую на нее во все глаза Робин. На лице девочки моментально зажглась улыбка, но тут же померкла, когда декан Гриффиндора равнодушно отвернулась, никак не показав, что узнала ее. В Большой зал вошла последней, не слишком обращая внимание на пышное убранство и парящие над головой свечи. Их выстроили в шеренгу и по мере того, как профессор МакГонагалл зачитывала имена из свитка, они выходили вперед, садились на высокий табурет и Распределяющая шляпа выкрикивала факультет, на котором им предстояло обучаться. - Робин Патмор. Кто-то больно пихнул ее в бок, заставив встрепенуться. Стоящие вокруг дети выжидательно смотрели на нее, и Робин поспешила к табурету, но запуталась в полах мантии и едва не упала. Усевшись на табурет, она повернула голову и успела увидеть, как ее крестная неодобрительно качает головой. А потом ей на глаза опустился сумрак и в голове зазвучал скрипучий голос. - Так-так... любопытно... Ив вся съежилась, словно черепаха, вжимая голову в плечи. - Я вижу ум и находчивость. А еще упрямство и доблесть. Что ж, пожалуй, выбор равнозначный, но пусть будет Гриффиндор! В глаза ударил ослепительный свет тысяч свечей и оглушительный залп аплодисментов. Гриффиндор. Ее зачислили на Гриффиндор. Робин оглянулась, поискав глазами крестную и ожидая вновь натолкнуться на стену безразличия. Но в этот раз всё было иначе. Минерва смотрела на свою крестницу прямым, открытым взглядом. И на губах ее играла гордая улыбка. Много позже, когда шум празднества отгремел и все разошлись по своим спальням, Робин никак не могла уснуть. За весь вечер ей так ни разу не удалось поговорить с крестной. изредка она ловила на себе ее взгляды, но решиться подойти к столу преподавателей так и не смогла. Ее новые однокурсники давно спали, укрытые пуховыми одеялами, а Робин всё ворочалась, балансируя на грани сна и яви. Кажется она всё же, наконец, начала засыпать, когда вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Сперва подумалось, что ей это только кажется, но оглядевшись, она заметила два круглых желтых глаза, глядящих на нее с дальней части кровати. Заглянувшая сквозь окно луна осветила силуэт полосатой кошки, точно статуэтка сидящей на самом краю кровати. Черные с серебром полосы и квадратные отметины вокруг глаз навеяли воспоминания из далекого детства. Робин машинально села в постели, и в тот же миг кошка бесшумно спрыгнула на пол и скрылась за дверью, ведущей в факультетскую гостиную. Лишь на мгновение она замерла, оглянувшись на наблюдавшую за ней Робин, прежде чем скрыться из виду. Недолго думая, девочка последовала за ней. Когда она спустилась в гостиную, на диване вместо кошки сидела черноволосая волшебница в изумрудной мантии. При виде Робин она мягко улыбнулась уголком губ. - Я так и знала, что это ты, - проговорила Робин, но тут же прикрыла рот ладошкой, когда Минерва приложила палец к губам. Будить весь факультет явно не входило в ее планы. - Ты всегда превращалась в кошку, когда я была маленькой, - уже тише продолжила Робин. Она приблизилась к сидящей на диване волшебнице и внезапно порывисто обняла ее, зарываясь носом в складки ее мантии. Минерва прикрыла глаза, чувствуя, как учащенно бьется сердце ее крестницы. Ей было страшно и стыдно. Они не общались два года. И это была полностью ее вина. - Я так по тебе скучала, - прошептала Робин. - Я тоже, милая. Я тоже. И это была правда. Мысли о крестнице, ставшей для словно родная дочь, не покидали ее всё это время. И Минерва ждала, когда наступит тот радостный день и Хогвартс распахнет для нее свои двери. - Теперь мы будем вместе, - Робин слегка отстранилась, глядя на крестную снизу вверх. - Я еще успею тебе надоесть, - усмехнулась Минерва, поглаживая ее по голове. - А вот и нет, - замотала головой девочка. - Я ведь очень сильно тебя люблю, - ее личико вдруг сделалось серьезным. - Я тебя чем-то обидела? Поэтому ты не приглашала меня в гости и не писала? Минерва невольно закусила губу. Ей даже в голову не приходило, что Робин может винить себя в разрыве их общения. - Конечно нет, милая. Разве я могу на тебя за что-то обижаться. - Значит, это из-за мамы? Похоже Робин была настроена докопаться до истины. - Всё немного сложнее, - уклончиво проговорила Минерва. - Но это уже неважно. Теперь мы с тобой снова вместе. И это главное. - Она очень по тебе скучает, - Робин наморщила лоб. - И часто-часто вспоминает. - Расскажи мне, как вы с ней живете. Минерва откинулась на спинку дивана, и Робин положила голову ей на колени, похожая на довольно урчащего котенка. Они проболтали почти до полуночи, пока Робин не стало клонить ко сну. И даже когда Минерва начала уговаривать ее вернуться в студенческую спальню, она упорно сопротивлялась, пока не поняла, что засыпает находу. - Можно я приду к тебе завтра после уроков? - уже у лестницы спросила Робин. - Мы могли бы погулять у озера. Как раньше. - Если успеешь сделать уроки, - с напускной строгостью погрозила ей пальцем МакГонагалл. - Ты теперь на моем факультете. А я не люблю тех, кто плохо учится. - Я стану лучшей студенткой на факультете, - гордо заявила Робин и тут же широко зевнула. - Ты еще не видела, как я на метле летаю, - проговорила она, поднимаясь по лестнице к своей спальне. А Минерва смотрела ей вслед и улыбалась. Робин сдержала слово, и очень скоро вышла на первое место по успеваемости. Конечно, не без помощи своей крестной. Минерва уделяла ей большую часть своего свободного времени, тренируя и помогая практиковать заклинания. Робин всё схватывала на лету, проявляя поразительные способности в наложении чар и полетах на метле. И Минерва не могла не гордиться успехами крестницы. Казавшееся давно разбитым сердце, постепенно вновь обретало целостность. И всё это благодаря одной маленькой девочке.