Пока есть время

— А вообще он был не похож! — заявила Миста дома, лёжа на кровати. Согнутые покатые коленки смотрели в потолок. Юбка короткого летнего платья съехала, открывая белую почти не тронутую солнцем кожу. — Чего это? — возмутился Кайл. — По-моему, вполне! Совсем как на картинке. Возмущаться сильно не получалось. Он смотрел на её ноги, хотел прикоснуться к бёдрам, и его отделяло от Мисты расстояние не больше вытянутой руки да миска снеков. — Да нет. — Миста перевернулась на бок, подперла щёку кулаком и взяла из миски картофельную палочку. — На феникса не похож. Феникс был… страшный, но изящный. И хвосты у него извивались, а не торчали как весло. Она скорчила недовольную рожицу, и Кайл прыснул. — Ну ты вообще не любишь попугаев! Миста пожала плечами и рывком села. — Мне нужно в душ. Сегодня так жарко, что кажется, я вся липкая и противная. — Да ладно… — тихо сказал Кайл, не отводя от неё заворожённого взгляда. Будто сейчас видел в ней что-то иное, ещё более трепетное и дорогое, чем обычно. Миста соскользнула с кровати на пол, нехотя поднялась и поправила задравшееся сзади платье, будто не собиралась снять его через пару минут. Просто неудачная, абсолютно невинная складка, а Кайл уже представлял её без платья, под струями воды, то, как мокрые рыжие волосы оплетают шею, липнут к плечам и спине, представил выгиб её спины, обнажённую грудь и бёдра… Кажется, теперь ему тоже нужно было в душ. Можно даже с ней… Миста вдруг застыла в дверях и обернулась, позвала Кайла по имени. Он моргнул на неё, пытаясь прогнать наваждение и сделать вид, что только что не фантазировал о ней же. И Миста точно что-то заподозрила: посмотрела в упор, настороженно и немного растеряно, по щекам её пополз лёгкий румянец. — Ка-ай, ты чего? — спросила она, облизывая губы. — Ничего, Мис. Всё… Всё хорошо… — Слова давались тяжело, и дышалось непросто. — Ты что-то хотела? Миста кивнула. — Твою футболку. Кайл опешил. Наверно, ему показалось. Опять его фантазия подкидывает глупости вместо настоящих слов. — Что-что, ещё раз? — Футболку, — повторила Миста и поджала губы, опустила глаза. — Я ведь вещи оставила в номере Энджи… Я, конечно, могу забрать… — Да, мы можем перем… Секунду! Кайл вскочил, бросился к шкафу и, когда створка закрыла его лицо от Мисты, мотнул головой и беззвучно выругался. Он ведь только что чуть не отправил её (или их обоих) к Энджи забирать одежду! Не то чтобы он не хотел забрать вещи Мисты сюда, чтобы ей и вовсе не приходилось возвращаться к подруге, но это нужно будет сделать иначе, позже. Предложить как-то ненавязчиво и точно не отказывать в футболке. Какую же глупость он чуть не сморозил! — Тебе с попугаем? — крикнул Кайл через плечо. — А есть? — удивилась Миста. — Нет, — он рассмеялся и выглянул из-за створки. — У меня нет никаких классных футболок, ваше высочество, но, смею надеяться, эта удовлетворит ваши потребности! Он торжественно поднёс Мисте сложенную светло-серую футболку, а Миста, уже надувшись и глядя исподлобья (пусть и не обиженно или зло), взяла её, развернула, держа осторожно за плечики буквально двумя пальцами, изящно оттопырив пальчики, — и ударила Кайла футболкой по груди. — Дурак! Миста демонстративно развернулась и хлопнула дверью в ванную. Кайл хмыкнул и упал обратно на кровать, забыв про миску картофельных палочек. Те рассыпались по одеялу, и Кайл страдальчески вздохнул, но убирать не стал. Он лежал на смятом одеяле, свесив голову с кровати и глупо улыбался потолку. Принцесса. Девочка-феникс. Угораздило же! Он порой боялся к ней прикоснуться: то ли потому, что боялся, что в любой момент появится королевская охрана, которую послали венценосные родители, узнав, что дочка оказалась так далеко, на Форкселли, а королева Санаркса ненавидела Фокрселли, королева Санаркса, впрочем, ненавидела всё… То ли потому что не верил, что Миста настоящая, с этими её голубыми глазами, широко распахнутыми, восторженными, искренними; с несмелой лучистой улыбкой и, напротив, смелыми действиями и словами, которые она, неуверенная и тоже боящаяся, ищущая подвох, всё равно делала: хватала его за руку, прижималась, обнимала, когда ей этого хотелось, говорила о чувствах и желаниях, пошучивая, хотя Кайл не ожидал этого от принцессы. Как не ожидал он и того, что она с таким энтузиазмом воспримет все его предложения: и поездки к морю, и ночь у костра, и бары, где он играл, и забегаловки с их гигантскими бургерами (есть руками Мисте не понравилось), зоопарки, даже его квартира. Он предложил остаться в первый раз пару дней назад, но она согласилась только сегодня, и теперь Кайл лежал и слушал, как шумит душ, и снова, снова представлял прозрачные капли на белой коже… И тут взгляд ухватился за гитарный гриф. Кайл сел, выдохнул и, убрав-таки просыпавшиеся палочки, взял инструмент. Мысли уже не отпускали. Его давняя подруга-гитара, знавшая не одну грустную любовную балладу — и правдивую, и выдуманную — и несколько подростковых песен о счастливой любви, которая проскальзывала в прошлом. И теперь Кайл хотел — и чувствовал, почти слышал — новую песню, потому что когда он встретил Мисту, ещё там, баре, когда их познакомила Энджи, когда он сказал привет, а Миста открыла рот, глядя на него неотрывно, но так ничего и не ответила… Тогда в его жизни произошло нечто необратимое, будто бездна разверзлась и разделила всё на «до» и «с». И Кайл боялся «после»… Он магией закрыл дверь, вздохнул и поставил первый аккорд, мыча мелодию, ещё не слова. Ноты лились простые, даже обычные. К чёрту квинты, баре, навороты. Его чувство было легко и понятно, легко облекалось оно в слова, легко лилась музыка, и они утягивали в себя, завлекали, совсем как её глаза, когда он тонул в них и даже не думал сопротивляться. За пением, за музыкой Кайл не слышал, как затих душ. Не слышал, как щёлкнул замок ванной комнаты. И, конечно, не слышал шагов, подкравшихся к двери и замерших по ту сторону. Не замечал ничего, пока дверь несмело не приоткрылась. Музыка оборвалась, Кайл поднял голову: Миста стояла на пороге, мяла полотенце и отводила взгляд. Тонкая мягкая футболка, висевшая на ней как платье, липла к плохо вытертому телу, подчёркивала всего его изгибы, и Кайл видел даже приподнявшиеся под мокрой тканью соски. — Ты много слышала? — спросил он полным воздуха шепотом. — Последнюю часть полностью… — И… как тебе? Миста растерянно распахнула глаза и онемела. — Мне правда интересно. Я хочу, чтобы она тебе нравилась. — Песня обо… Кайл кивнул. Едва не задохнувшись от эмоций, Миста раскрыла рот и опустила голову. Волосы упали на лицо, и плечи дрогнули, будто она готова была расплакаться, но, когда Кайл хотел отложить гитару и встать, она мотнула головой. И он просто сидел и ждал. А Миста, не поднимая глаз, подошла к нему, забралась на кровать сзади и… обвила руками его шею. Её нос и губы уткнулись ему в выемку между плечом и шеей, холодные мокрые волосы оставляли следы на футболке. Но это было не так страшно, как то, что её грудь была прижата к его спине, и жар, который вызывали эти прикосновения, никак нельзя было охладить. — Мне нравится, — наконец прошептала Миста. — Очень. Правда. Мне никто никогда ничего такого не писал… — Значит, ты встречалась не с теми парнями. Миста засмеялась и прошептала: — Люблю тебя. — Я тебя тоже. Кайл поцеловал её в руку и, вздохнув, снова заиграл. А Миста лежала у него на плече, и тёплое дыхание щекотало ухо и шею. Он пел, чувствуя биение её сердца, и то, как оно отдавалось в ритме песни, завораживало, хотелось, чтобы музыка играла и играла… Когда песня кончилась, Миста поцеловала Кайла в щёку, а он, извинившись, выбрался из объятий и убрал гитару на место. — Давно не писал так быстро и хорошо, — признался он, возвращаясь взглядом к Мисте. Она сидела в его футболке на голое тело. Казалась такой маленькой и хрупкой, а он знал, что она такой не была — лишь казалась. У неё покраснели глаза, и всё же в них плескалось столько нежности, что Кайл не мог налюбоваться. Не мог отвести взгляд. И не хотел. Кайл сел рядом. — Знаешь, возможно у Совета Магии есть фениксы, — сказал невпопад. — Ага. Миста подобралась ближе. Не нужны ей были никакие фениксы. Да и Кайлу тоже. Он заправил прядь ей за ухо, опустил взгляд на мгновение, чтобы увидеть, как её ладонь нетерпеливо сжимает одеяло… — Ты… — он выдохнул, но не смог сказать полностью. Снова подумал, что она рассыплется. Пеплом. Как фениксы. Миста кивнула. — Уверена?.. Снова кивок. И это был карт-бланш. Поцелуй вышел скомкано, нервно. Сердце у неё колотилось сильнее обычного, и пальцы, цепляющие ткань его футболки, пытающиеся её стащить, дрожали и неловко соскальзывали. Кайл снял футболку сам. Он уложил Мисту на спину, и она взглянула на него во все глаза, испуганная, но, как обычно, не отступающая. — Всё будет хорошо, — прошептал Кайл. Его руки забрались под футболку, обволакивающую её тело тонкой мягкой тканью, лёгкой, невесомой преградой, которую было так просто преодолеть. Просто смять край, поднимая, а потом провести ладонью от живота вниз ко внутренней стороне бедра, чувствуя, как Миста зажимается, но даёт развести себе ноги. Ещё не широко, просто чтобы колени не соприкасались, а потом услышать её резкий, нервный вздох. — Если что-то не так, скажи мне, — сказал Кайл и поцеловал Мисту в шею, мысленно повторяя: «Всё будет хорошо», — и вслух: — Главное — расслабься.

***

Они лежали в тишине. Кайл подпёр голову одной рукой, другой выводил у Мисты на животе причудливые загогулины, а она смотрела в потемневший потолок, следя за желтым светом от проносившихся под окнами машин. Кайл понимал, что ей вряд ли понравилось, но продолжал успокаивающе поглаживать, иногда спускаясь прикосновениями ниже. Наверно, ниже, чем нужно было. Когда он в очередной раз задел ей лобок, Миста повернулась к нему и молча заглянула в лицо. Кайл вопросительно поднял брови. — Мне убрать руку? Миста покачала головой, перевернулась на бок и прижалась лбом к груди Кайла. — Оно всегда так в первый раз? — она выдохнула, и нервное горячее дыхание обожгло кожу. — Наверно. Мало кому сразу нравится. Ты просто боялась, и… — Я пыталась не бояться! — запротестовала Миста, дуясь как ребёнок. — И расслабиться, как ты сказал! И всё равно… больно… Кайл поцеловал её в макушку. — Потом не будет. Если ты захочешь потом… Снова всплыло это страшное слово: «потом», и Кайл отогнал его. Он не хотел «потом» — только «сейчас». А сейчас в голову пришла забавная мысль. — Знаешь, Мис, — сказал он, — а теперь тебе снова нужна моя футболка. — Миста подняла глаза, и в них читался вопрос. — Теперь снова нужно сходить в душ. Она дёрнула бровями, приоткрыла рот, а потом затрясла головой и, снова уткнувшись Кайлу в грудь, прошептала: «Дурак».