Маска

Айрис смотрела в пустоту впереди себя и решительно ничего не понимала. Возможно, так сказывалась бессонная ночь, проведенная в неудобной позе на скамье в тренировочном зале за расчетами, а может, дело было в нудной речи Крис, направленной на поднятие духа второго состава. Точной причины она и сама не знает. Вся соль в том, что через какие-то две недели начинается Европейская лига, а это значит, что объем работы значительно увеличится. Девушка восхищалась стойкостью Вальта, который, будучи без сна уже которые сутки, не подавал признаков усталости вовсе. Пережив утреннюю тренировку, подкреплённую дополнительной нагрузкой, он внимательно слушал или делал вид, что слушает владелицу клуба, которая уже миллионный раз говорила о страсти игры, огромной воле, приводящей к победе. На самом деле можно было пропустить всё это мимо ушей, ведь Курода нашла время дать им указания, но вот так оставлять бедных новичков на растерзание злобной гарпии было не в их правилах. Глаза слипались от хронического недосыпа, усталости, которая не прекратится и после здорового сна, всё это сильно повлияло на чувства, поэтому сейчас даже довольно жёсткая спинка стула в конференц-зале казалась мягче любой кровати. Весьма кстати был бы кофе, но желания портить себе желудок этой дрянью из автомата не было. До ближайшей кофейни минут двадцать быстрым шагом, так что, скорее всего, после окончания наставлений она выгонит Аоя отрабатывать долг за пробуждение посреди ночи. И пусть только попробует отказаться — мигом отправится в пешее эротическое. Но только после того, как принесёт кофе, и пирожные, и ещё немного кофе. Спустя ещё полчаса вдохновлённый второй состав уходит на утреннюю тренировку, которую пришлось немного перенести. Луи, идя рядом с тренером, заглядывает в данные о команде и плюётся ядом, в излюбленной манере рассуждая об использовании сильных и слабых сторон. Фри предпочёл незаметно удалиться в малый зал отрабатывать запуск без пускателя, а Айрис молилась всем богам, которых знала, чтобы Вальт быстрее вернулся. Сегодня она наблюдала за вторым составом и его успехами. Нужно подобрать игроков на скамейку запасных, чтобы в случае чего заменить ее придурков. Аою повезло, что его физическая подготовка была на достаточном уровне, потому что помедли он ещё пару минут и простым подзатыльником не отделался бы. Услышав смешки от мимо проходящих парней, Айрис мысленно поставила заметку позвонить в ритуальные услуги и узнать расценки. Вальт выбрал себе жертв на ближайший час, так что о его занятости можно не переживать. Неудачливые парни мучались, ведь на них обрушилась кара небесная в лице игрока стартового состава, коих в простонародье окрестили "монстрами". Аой просто увеличил нагрузку вдвое, но они валились с ног уже после разминки. Залог успеха игрока в спорте — тренировки. Вот он и решил показать наивным мальчишкам основную часть их нагрузок, упуская момент с часами индивидуальных занятий. Правда, тренер предпочитает не беговые дорожки, а кросс по пересечённой местности и не три, а все пять километров, но это уже детали. Важно держать поднятую планку и каждый раз стараться переступить через себя. Еще через час увлекательной экзекуции, когда парни уже готовы были лечь и умереть на месте, Вальт все же решил сжалиться. — На сегодня мы закончим, — говорит он безразлично, но в глазах играют черти. Игроки второго состава валятся с ног. Халтурщики. Он бы заставил бегать Рейеса и Котаро ещё по десять кругов, ведь им как раз и нужно только увеличивать тренировки, а не отлынивать от них. — Аой! Это уже перебор! Зачем нас так гонять?! Мы не становимся сильнее! Второй состав — не основа! — Кричит через весь зал очередной недовольный. По спортивному залу проходит волна удушающей ауры, резко понижая температуру в помещении. Присутствующие затаили дыхание. Давненько Вальт не злился. Точнее злился, но не показывал этого. Аой медленно повернулся, к стоящим за его спиной игрокам. Они в ужасе смотрели на него. — Мне кажется, или вы забыли свое место? — Юноша медленно обводит взглядом толпу недовольных его показательным уроком. — "Второй состав — не основа!" — умело передразнивает он. — Вот именно. Вы действительно считаете, что попадание во второй состав хорошей команды — это повод гордиться? От вас же нет никакой пользы. Вы растрачиваете бюджет команды(он имел неважные оценки по точным наукам, но знал хорошего математика), по сути не делая ничего, чтобы поднять её в рейтинге, — он подходит ближе к парням, склоняясь к лицу одного из них. — К примеру ты. Считаешь себя хорошим игроком? Вижу, что это так. Тогда почему ты до сих пор не в первом составе или не на старте? Второсортные турниры — это ваш потолок, так что привыкайте оставаться на дне, — отстраняясь, он резко разворачивается на пятках и стремительно выходит из зала. Его не пытаются остановить, зная, что в данный момент он успокоится только если ударит кого-нибудь или сыграет все с тем же несчастным кем-то. А ему достаточно было выговориться, доступно объяснить этим шавкам, что они не нужны здесь, ведь их можно легко заменить. Из-за подобной дедовщины новичков часто переманивают другие, менее известные команды, менеджеры которых соловьями распевают о заоблачных перспективах и заслуженном месте в стартовом составе. Из-за этого клубу приходится раз в пару месяцев проводить отбор, чтобы поддерживать стабильное число участников. Не сказать, что это такая проблема, но мороки доставляет много. Вальту уже осточертела беспрерывная вереница тренировок, а наблюдать, как бездарности даже не цепляются за свои места, и подавно. Раздражает. Он движется по коридору быстро, часто сворачивая в широкие арочные проходы, проходит мимо Крис, не вникает в слова тренера, кричащего что-то ему в след. В считаные минуты доходит до своей комнаты и в порыве с силой пинает напольную вазу. Что-то подобное Вальту постоянно дарит Луи, чтобы было на чём без последствий срывать гнев. Мелкие осколки шумно разлетаются по комнате, оставляя в душе звенящую пустоту. "И правда помогает", — проскакивает в голове мысль. Тяжело дыша, он оседает на пол и в панике обхватывает голову руками. И что о нем теперь подумают? Он впервые за всё время в команде показал эту свою сторону. Полтора года — это значительный срок и многие привыкли к спокойному, немного флегматичному Вальту, но теперь его будут опасаться. Ладно, кого он обманывает? Ему совершенно плевать на мнение других людей, но весьма жаль, что очередная маска треснула. Покровы меняются, но суть всегда остаётся неизменной: он по-прежнему боится себя и закрывается от внутренних демонов жестокостью и равнодушием. Он может быть оптимистичным дураком, может замкнуться в себе, может найти баланс между двумя этими состояниями, но в холодном разуме всегда будет место молчаливому осуждению других. Не скажет ни слова, но отношение и жесты будут кричать о пробирающей до костей ненависти и злобе. Плечо ныло, напоминая о забытой травме, и он в который раз проклял мухлевавшего придурка. Идиот. Хотя, они оба хороши. Сейчас ему не стоило срываться на младший состав. "Держи всё в голове", — повторял он себе из раза в раз уже так долго, что эта фраза стала очередным якорем. Условный знак, что насильно успокаивал на подсознательном уровне. Ещё один рефлекс, которому нельзя не подчиниться, потому что нервная система уже не выдерживает перегрузок. Хотелось волком выть, но стены слишком тонкие. Он медленно поднимается с пола и делает несколько шаркающих шагов, заваливается на кровать. Сон наступает быстро. *** "Дневной сон — не лучшая идея", — думает Вальт, просыпаясь поздним вечером. Он чувствует себя совершенно разбитым. Мысли о пропущенном ужине не вызывают привычного чувства голода, голова нещадно болит, а организм требует продолжение сна. Каждое движение отзывается противным звоном в ушах и звёздами перед глазами. Холодный душ прогоняет остатки странного полумёртвого состояния и заставляет вспомнить о вечерней тренировке. Свежая одежда скрывает внешнюю помятость, но уставший взгляд предательски светится на бледном лице. В зеркало Аой больше принципиально не смотрит. Неприятно видеть себя таким: никаким, пустым и почти мёртвым. В коридорах звенящая тишина переплетается с вечерним полумраком и создаёт иллюзию пустоты. Спутанные мысли не мешают ему на автомате прийти в тренировочный зал и сделать разминку. Как в тумане проходит тренировка, а после и долгие часы учёбы. Сейчас даже дешёвая дрянь из кофейного автомата в холле казалась приемлемой на вкус, а суицидальные мысли совершенно не настораживали. Сон все не идёт, мысли путаются, образовывая в голове сплошной непонятный ком. Раздаётся короткий стук в дверь, и в комнату влетает Айрис. Она растрёпана, со странным выражением лица, возможно испугана. Появилось ощущение, что она вот-вот расплачется. Наверное, так и случится. Девушка кидается на него, заставляя упасть в кресло, и крепко обнимает, вдавливая в сидение своим весом. Футболка мгновенно намокает от слёз, а тихие всхлипы прорезаются сквозь тишину. Она плачет, сжимая в дрожащих руках телефон с открытой перепиской. Общение со столь ненавистным ей человеком всегда приводило к такому состоянию, так что Вальт почти не удивляется ее внезапному вторжению в его личное пространство. За тот маленький промежуток времени, что он знает эту девушку, уже было множество подобных случаев, но Аой так и не научился успокаивать. Он никогда не умел подбирать нужные слова или правильно молчать, чтобы человеку было комфортно. Но она каждый раз приходила именно к нему. Айрис рассказывала о Джеронимо, об их отношениях и переломных моментах в этой длинной истории любви. Долго и надрывно рыдала, вспоминая издевательства и словесные унижения или ностальгически улыбалась, говоря о свиданиях. Нельзя сказать, что она ненавидела бывшего парня. Это было что-то между грустью и надеждой на перемены. И Вальт прекрасно понимал, что стоит Джеронимо извиниться, как их отношения возобновятся. Парень совершенно не видел смысла в успокоении, в пустых словах и лишних действиях, на которые рассчитывала Айрис, он был лишь слушателем, что позволял излить душу. Такова его роль в этой трагичной истории любви. А может быть и не в этой, он уже и не знает, Джеронимо ей пишет или Бернардо, а может ещё какой-то новый самый лучший в мире парень. Всё равно её похождения происходили по одному сценарию, который неизменно имел печальный финал. *** Уже глубоко за полночь она покинет его комнату, когда перестанет рыдать и заметит безразличие Аоя. Вальт давно перестал слушать её трёп о печальном опыте в отношениях и незадачливом бывшем. Он отдаёт предпочтение новостным лентам, забитой личке, странным и нелогичным играм, лишь бы не выслушивать одно и то же в сотый раз. Но Айрис всё равно уйдёт лишь через несколько часов ненужной Вальту истерики. Поблагодарит за помощь, примет равнодушный кивок и пойдёт строить планы в отношении запасного варианта. Она не сворачивает, идя по длинному тёмному коридору, не оглядывается в сторону двери, которая оказывается ещё недалеко позади. Тихий шорох шагов звучит неестественно в мёртвой тишине ночи, пока Айрис бредёт в другой конец этажа, чтобы дойти к своей комнате. Тёмный силуэт стоит неподвижно, и Айрис не заметила бы его во мраке, не стань он быстро приближаться, едва приметив её издалека. Встреча с Фри стала неожиданностью. Они и не общались толком со времён прошлой попойки, предпочитая общение в стиле "привет-пока". Он понимает направление её шагов, с недовольством отмечая начальную точку. Задаёт вопрос: — Опять за своё? — Не твоё дело, — моментально следует грубый ответ. — Последний раз говорю: тебя это не касается, — шипит она сквозь зубы, а на задворках теплится мысль: "Он ведь прав, тебе стоит смириться. Очередной провал". — Послушай меня, а там может и подумай, — сказал это Фри, грубо хватая пальцами Айрис за щёки, прислоняя её к стене, чтобы эта неугомонная шлюха не посмела выкинуть каких-нибудь фокусов.— Знаешь, что такое безумие? Безумие — это повторение одного и того же действия с надеждой на изменения. Ты просто сумасшедшая, — дикая улыбка растянулась на лице парня. Де Ла Хойя круто развернулся и ушёл куда-то своей дорогой. В это время ошарашенная Айрис психом считала и Фри, и Вальта, и даже всех своих бывших, но никак ни себя. "Знаешь, что такое безумие? — передразнила его девушка и крикнула куда-то в пустоту коридора. — Да он просто сумасшедший!"